Глава тридцатая. Джозеф Кавински
14 сентября 2025 г., 15:56
«Джозеф прочистил горло, останавливаясь у входа в родительскую спальню. Дверь была приоткрытой, отца нигде, а мама сидела перед старым трюмо, разглядывая своё отражение. Какой бы бардак не творился в их доме, она всегда выглядела великолепно.
— Мама.
Миссис Кавински зыркнула на него через плечо.
— Лапша в шкафчике. Залей кипятком, если голоден.
Джозефу хотелось сказать, что он даже не дотягивался до шкафчика, но вместо этого он только слабо покачал головой.
— Нет. Я хотел спросить… Где твоё свадебное кольцо?
По телевизору снова крутили какую-то мелодраму, смысл которой он понимал не сильно. Главные героини упорно ссорились из-за кольца перед свадьбой одной из них, и Джозеф невольно поймал себя на мысли, что сколько бы украшений он не видел на своей маме, ещё никогда он не видел кольца.
— Свадебное кольцо, — передразнила та, качая головой. — Твой папаша не дарит такие вещи.
— Но…
— Вместо этого, он дарит кандалы и ошейники, — она позвенела многочисленными браслетами на руках и поправила ожерелье. — А кольца для влюблённых идиотов.»
— Из воспоминаний Джозефа Кавински.
***
— Дней, когда эти долбоёбы не опаздывали — ноль, — проворчал Кавински, попутно распахивая пассажирскую дверь для Найтингейла. — Невероятные пидоры. Свора должна была встретиться в забегаловке Нино ещё полчаса назад, но всё пошло как-то не так с самого начала. Габриэль задержался на тренировке, что вынудило Кавински предупредить остальных о том, что они немного опоздают. Цзян покивал в трубку, сообщил, что это не страшно, и они займут им столик, пока будут их ждать. …Вот только они приехали, а этих идиотов не было вообще нигде. — Да ладно, — Габриэль рассмеялся, давя зевок за смешком. — Я бы удивился, приди они во время. И то верно. Кавински вздохнул, влетая внутрь Нино — Габриэль за ним. Внутри уже было несколько занято несколько столиков, но пока не так критично: вечер только начинался, в конце концов. Пару вороньих мальчишек, которых Кавински не знал лично, помахали приветливо Габриэлю с характерным оп-оп, мальчишка Найтингейл. Тот неловко выгнул брови на такое приветствие, и махнул в ответ, прежде чем пройти мимо. — Это ещё кто? — Зыркнул на них недовольно Кавински, пускай и оказался проигнорирован. — Э, без понятия. Финч? Трэвис? Вроде. Не знаю, мы говорили суммарно минут пять, — Габриэль покачал головой, плюхаясь за последний столик в ряду. — Они странные. Кавински ещё раз оглядел двух пацанов, по-прежнему находящихся в форме Аглионби, и закатил глаза. Может, это были знакомые Найтингейла из категории «Деклан Линч», потому что — оказывается — Габриэль косвенно знал и его до встречи в общежитии. Габриэль иногда действительно с ума его сводил своими бесконечными знакомыми. Куда не погляди, везде нашёлся бы хотя бы один человек, знающий его. Сегодня, это ощущалось категоричнее, чем обычно. Может, из-за кольца в кармане куртки? — Добро пожаловать в Нино. Что могу… Гейб? Ага. Вот подоспела и ещё одна знакомая Найтингейла. В этот раз ею оказалась непозволительно низкая девчонка, напоминающая садового гнома со своими странными короткими волосами, собранными в хвостики на макушке. Она заморгала большими тёмными глазами, прекращая вертеть меж пальцев карандаш. Габриэль, поднявший на неё голову, сначала удивился, а потом выпрямившись, широко улыбнулся. Не дежурной улыбкой, предназначенной для всех знакомых, а своей искренней — так, как улыбался обычно при Кавински. — Лу-Лу! Он уже слышал это имя во сне Габриэля, не так ли? — Гейб, — девчонка выглядела почти обеспокоенно. Недоверчиво зыркнула на Кавински, прежде чем вновь взглянуть на Найтингейла. — Ты в порядке? С каких пор ты— Она махнула на него блокнотом. Кавински всё ждал, что Габриэлю станет некомфортно, как это бывало, когда приходили его знакомые из школы, но он выглядел вполне удовлетворённым и ничуть не напуганным. — Не беспокойся, — он тихо рассмеялся. — Я здесь встречаюсь с друзьями. А ты? Давно ты здесь работаешь? Габриэль Найтингейл… Только что публично прозвал их друзьями? Кавински определённо не должен был радоваться этому — особенно, учитывая, что виды у него были покрупнее, чем на просто дружбу — но он вдруг не мог не почувствовать прилив удовлетворения. Друзья, друзья, друзья! — …Первая неделя. Не знаю пока задержусь ли тут, но график хороший, — загадочная Лу-Лу вновь неодобрительно освежевала Кавински взглядом. — Так как говоришь вы познакомились с…? — Кавински, — хмыкнул он, приходя на помощь. — Я знаю как тебя зовут, — огрызнулась официантка. — Я не с тобой говорю. Кавински опешил от такого уровня агрессии, учитывая, что в девчонке едва ли было полтора сантиметра ростом. Габриэль не казался слишком удивлённым — похоже, это поведение было для неё естественным. — О, четыреста лет назад он спас меня от сожжение на костре, — буднично начал Габриэль, забрасывая руку на плечо Кавински, и притягивая его чуть ближе, — и я пообещал ему, что найду его в другой жизни, чтобы мы воссоединились. Ох. Кавински застыл. Он ждал шутку или отговорку, а не… Долбанный Найт. — О, — официантка почти разочарованно моргнула. — Это… Мило. Рада за тебя. Наверное. — Спасибо, Лу-Лу, — Габриэль широко улыбнулся, подмигнув ей. — Ты не против, если мы сделаем заказ чуть попозже? Мы ждём друзей… Я подойду и передам тебе его сам, ладно? Не напрягайся. Девчонка покивала, и пробормотал что-то в ответ, прежде чем отойти от их столика к следующему. Кавински, игнорируя слона в помещении —в виде всего сказанного мальчиком и его руку на себе — прочистил горло: — Это ещё кто? — Моя любимая одноклассница, Блу Сарджент, — не скрывая налёта восторга в голове, вздохнул Найтингейл. — Правда классная? Ага. Вот в чём был подвох. Кавински закатил глаза. Он не забывал ни на минуты, что Габриэлю ещё нравились и девочки. Вот и настал момент, когда Кавински вычислил свою соперницу. Благо, хоть соперник был уже мёртвым. — Понятно, — он впихнул руки в карманы куртки, нащупывая в правом перстень, вытащенный из снов. — И что у женщин за привычка, ублюдски сокращать твоё имя? То моя мать, то эта. Судя по внезапному косому взгляду от Блу Сарджент, принимающей заказ неподалёку, она прекрасно всё услышала и теперь планировала плюнуть на заказанную им пиццу и лимонад позже. Великолепно. — Почему сразу ублюдски, — хмыкнул Габриэль, его ладонь закинутая на плечо Кавински, чуть сдвинулась, поглаживая его по затылку. — По-моему, миленько. — Если бы твоё имя сокращалось прилично, я бы не сокращал тебя до Найта. — М-м, ну, ты можешь сокращать его до любовь моя, — шепнул он ему на ухо как ни в чём не бывало. У кого-то определённо было восхитительные настроение и он планировал довести им его. — Или до паршивец, — хмыкнул он, укладывая руку к мальчишке на колено под столом. Габриэль тихо рассмеялся ему в ухо. — Или так. Колокольчики на стеклянной двери звонко прогремели, впуская внутрь спорящих о чём-то и толкающихся Цзяна с Прокопенко. Они только слабо покосились в сторону их стола, прежде чем вихрем к нему пронестись, невольно задевая Блу Сарджент — та громко зашипела, потирая ушибленное плечо. — Прости, милашка, — крикнул ей Цзян, прежде чем рухнуть на сидение напротив. — Ёбанный в рот этого казино, мальчики, вы не поверите, что произошло. Прокопенко, притормозивший, чтобы виновато улыбнуться Блу, хлопнув её по плечу, присоединился секундой позже — с размаху толкнул Цзяна, вынуждая того шумно грохнуть в конец сидения, и дать ему место. Торжественно объявил: — Цзян пидор. — Что, перекличку устраиваем? — Хмыкнул Габриэль. — Ага. — Где вы, бестолочи, потеряли Свона? — Обречённо вздохнул Кавински. — Свон ссорится с каким-то мужланом на парковке, потому что Цзян не умеет водить. — Я умею! Он закатил глаза, готовясь к очередной крышесносной истории. Они уже начинали его утомлять, но вот Габриэль явно ими наслаждался каждый раз как в первый. Рассеянно зацепившись за перстень в кармане, Кавински неторопливо вытащил его наружу. Он был крупным, но с подвохом — волшебным, в какой-то степени. Ещё недавно Найтингейл жаловался как неудобно было постоянно подделывать печать для своих рецептов от таблеток. А сегодня Кавински проснулся с этим. Пока Габриэль вслушивался в бред его мальчишек, он осторожно подцепил его свободную ладонь, и натянул кольцо на средний палец. Габриэль вздрогнул, опуская взгляд под стол. Мгновение — его лицо, всё, запылало. Он сглотнул, торопливо смаргивая туман в глазах. Кольцо сидело как влитое. Кавински подумалось, что это было хорошим тест-драйвом перед реальным загоном— А затем, его настигла собственная странная мысль, и он замер в ужасе. Он только что… Признался, что хочет…? Фу. Фу, фу, фу! — Эй, вы вообще нас слушаете? Кавински с Габриэлем ответили синхронно: — Нет. — Да. Прокопенко зафырчал. Они неловко отодвинулись друг от друга — совсем чуть-чуть, хотя колени их всё еще касались под столом, как и плечи. Кавински хотелось врезаться лицом об стекло забегаловки. Это было просто ужасно.***
Ожидаемо, Кавински так и не сумел успокоиться на протяжении всего вечера. Он избегал смотреть на Габриэля напрямую, а не посредством мимолётных, косых взглядов, и с радостью позвал Свона усесться между ними, а не рядом с Прокопенко и Цзяном. Чего он добивался в этот раз своим поведением? Да кто ж, блять, знал. В идеале, своей смерти. Не в идеале… Все эти ванильные и противные мысли в его голове возникали исключительно из-за чужого влияния. И раз уж мальчишка не планировал сбегать, значит, стоило поступить иначе. Кавински должен был вызвать у него отвращение. Тогда-то, тот и поменяет милость на гнев. А почувствовав чужое отторжение, мозг самого Кавински заработает по хорошо знакомой схеме — не можешь получить желаемое, то возненавидь это, и тогда проблемы прекратятся. Поэтому, дождавшись, когда Габриэль отлучится в уборную, Кавински последовал за ним. Уборные в Нино буквально были созданы для одного человека, и представляли из себя узкое квадратное помещение, где не находилось ничего, кроме туалета и раковины. Не самое идеальное место для взаимодействия, но Кавински не то чтобы пытался устроить им романтическое рандеву. Он шумно постучался в дверь, игнорируя совершенно идиотскую тряску в теле. Мысли тоже напрочь отказывали складываться во что-то внятное. Неужели, зассал? — Это я. Замок двери щёлкнул, слабо открывая дверь. Габриэль уставился на него с вопросительной мордашкой. — Я пройду? — Хмыкнул он, и не дожидаясь ответа, протиснулся внутрь. — Ладно? — Сквозь шум льющейся из крана воды, пробормотал Найтингейл. Пожав плечами, он вновь склонился над раковиной, продолжая мыть руки. Кавински запер дверь за собой, и напряжённо уставился на чужой перстень, красующийся по-прежнему на среднем пальце. Опомнился. Точно. Он пришёл пробовать новый метод вызова отвращения, а не флиртовать. Или, может, флиртовать плохо — но не как обычно. — Повернись, — прочистил горло он. Габриэль выкрутил вентиль, закрывая воду, прежде чем послушно повернуться к нему лицом, выглядя при этом всё ещё озадаченным происходящим, но ничуть не обеспокоенным его странными поступками. Идиот. — В чём дело, Джозеф? Кавински на секунду подвис, а опомнившись, потянулся к чужой руке. Неудачно ухватился именно за ту, на котором красовалось кольцо, но сдаваться было поздно — он со шлепком уложил ладонь к себе на горло. Габриэль медленно моргнул. — Придуши меня. — Воу, что— Если агрессия и безразличие не работали, значит, могло сработать это. Наверное. Должно же было хоть что-то работать на этом человеке, да? — Ты меня услышал, детка, — он ухмыльнулся. — Исполни мою сексуальную фантазию. — Эм, — Габриэль медленно моргнул снова. — У тебя в таблетках завалялась виагра или типа того? В смысле, ты в порядке— Ну конечно, первой реакцией этого идиота, было беспокойство, а не ужас. Кавински хотелось пристрелить себя прямо сейчас. Вся эта миссия казалась сложнее, чем выглядела. — Ты моя виагра, — он подмигнул, мысленно борясь с желанием задохнуться и умереть. Теперь он точно звучал как мужской персонажи из порно романов на полках его театра. Отлично. Не мог он продолжить нравится Габриэлю после такого, верно? Верно? — Ладно, — Габриэль медленно попытался отнять руку, но Кавински перехватил её снова. — Что ты творишь? — Хочу тебя, — парировал он. — Что непонятного? Габриэль сузил глаза. Он определённо начал подозревать что-то неладное, но что бы он сделал, а? — Прям настолько? — Вздёрнул брови тот, явно пытаясь выяснить, что крутилось у него в голове. — Ага, — Кавински удовлетворённо вздёрнул подбородок. — Невтерпёж. — Ладно. — Что. Он запнулся, когда мальчишка вдруг потянул его на себя, перевернув местами. Кавински болезненно вписался копчиком в край умывальника, но Габриэль приблизился вплотную. На мгновение, Кавински испугался, что тот пытался его поцеловать — он отказывался тратить их возможный поцелуй на туалет Нино! — и повернул голову в сторону. Но губы Габриэля, благо, целились совсем не туда. Вместо этого, они коснулись его шеи. — Господи, блять! Они были тёплыми и— Кавински зажмурился, хватаясь руками за край умывальника. Они задрожали от желания схватить мальчишку и прижать ближе. — Что, что-то не так? — Габриэль невинно захлопал ресницами, поднимая на него глаза. — Ты же хотел меня, верно? — Я хочу, — сквозь сжатые губы процедил он. — Ладно. Габриэль поцеловал его в подрагивающий кадык, укладывая обе ладони к нему на затылок. И поцеловал снова, но уже чуть ниже. Кавински с ужасом осознал, что хотел ещё, и что он бесконечно саботировал собственный план. — Блять, Найт. — М-м? — Габриэль оставил ещё один влажный поцелуй, дразняще ведя зубами вниз по коже, но никак её при этом не царапая. А жаль. — Мне остановиться? Мысль, что эта ужасная пытка могла закончиться, скажи он просто вслух нет, ужаснула его. Руки слетели с умывальника, и он всё же вцепился в чужие плечи, удерживая мальчишку на месте. — Не смей. Может, если— Может, после этого Найт уйдёт? Или, хотя бы, он лишится в нём интереса сам? Да? Это тоже было частью плана! — Всё ещё не хочешь сказать, о чём всё это? — Нет, — прохрипел он, обнимая его за шею. — Ладно. Габриэль протолкнул колено меж его ног, и Кавински не сдержавшись, простонал, изогнувшись в спине. Он и не заметил насколько возбуждённым был, пока колено мальчишки не прижалось к его паху, вынуждая его требовательно заёрзать. — Блять, Найт, ты… — Остановиться? — Да нет же, блять! — Он тяжело выдохнул. Это был план и он действовал. Определённо. На каком-то уровне. По какой-то причине. Хоть немного. — Тш-ш, будь потише, Джозеф, — пробормотал Габриэль, целуя его в щёку. — Ты же не хочешь, чтобы все в ресторане услышали твои стоны? Может и хотел! Если Блу Сарджент была ещё на смене, то тем более. — Не говори, что мне делать, — пробормотал он, потираясь об чужое колено — было неудобно, но джинсы спирали, и он был в шаге от того, чтобы сдаться и поумолять, чтобы Найт сделал что-нибудь. Что угодно. — Блять, просто… Едва он попытался закинуть ноги за его спину, когда Найт ещё раз надавил на его пах, вызывая страшный стон, как тот вдруг отстранился от него, вынуждая покачнуться на месте. — Всё ещё на уме? — Как ни в чём не бывало, уточнил Габриэль, поправляя свою футболку. — Что?! — Не знаю, что у тебя было на уме? Кавински провел рукой по горлу, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Нет, — опомнившись, быстро покачал головой. — Нет, нет. Вернись. Габриэль многозначительно хмыкнул. — Не пытайся играть со мной, К, и я не буду играть с тобой, — пропел он, дёргая щеколду двери влево. — Я сказал, что не уйду — значит, не пытайся меня больше прогонять всяким. Он показательно вытянул средний палец с кольцом, то ли в знак доказательства, то ли потому что был тем ещё гандоном, и вышел прочь, хлопая дверью. Кавински беспомощно моргнул, пялясь в пустоту перед собой. — Долбанный Найтингейл, — выругался он, запирая дверь снова. Некоторое время спустя, когда Кавински соизволил вернуться в общий зал, то Габриэля уже и след простыл. Свора рассеянно поведали, что тот ушёл на смену. Спокойнее от этого не стало. Сев дожёвывать остывшую пиццу, Кавински задался мысленно двумя вопросами: сработал ли его план? Ненавидел ли они теперь Найта? Ответ на оба был отрицательным. Стоило ему взглянуть на одно непрочитанное сообщение, висящее на экране телефона — «может мы можем завершить начатое как-нибудь в будущем. лол. ;)» — он вдобавок осознал, что не просто провалился. Он мощно проебался. Потому что чувства к мальчишке заиграли теперь только ярче.
