State of Grace

«Габриэль не сильно вслушивался в речи жужжащего у него под ухом мужчины, вспоминающего его маму не в самых ярких красках. Не мог заставить себя и даже не хотел. Всё, чего он хотел, это чтобы тот заткнулся в конце концов, и перестал нести откровенную грязь ему в уши.

Но слова отчаянного борца с грязью и вульгарностью в Генриетте не брали.

Минула ещё одна долгая, мучительная минута. А потом, Габриэль почти не задумываясь, впечатал мужчину головой об барную стойку.

Это вышло… Легче, чем он ожидал.

Казалось, на мгновение время попросту застыло. Он чувствовал лёгкую тряску в руках, и странный огонь, скребущий грудную клетку, но ничего больше: ни чужих криков, ни эмоции, вызванной от вида растёкшейся по тёмному дереву крови.

Это всегда было так приятно? Давать отпор?»

— Из воспоминаний Габриэля Найтингейла.

***

      Традиция гласила, что первые пару недель от начала учебного года, всегда заканчивались тем, что кто-то выбешивал Габриэля Найтингейла своим поведением так, что он не мог сдержать желания с кем-нибудь да подраться.       Было ли это вредно или плохо? Ну—       Да, наверное. Лезть в драки, чтобы исправить плохое настроение было не очень здоровым решением, в конце концов.       Волновало ли это Габриэля?       Абсолютно, блять, нет.       В прошлом году его довёл бывший одноклассник Кевина, в этом — мальчишка из класса Ариэль, влепившийся в состав писателей в их скромной школьной газете, и которому почему-то разрешили писать статьи не только на учебные темы, но и об учениках школы.       Так этот козёл выкатил статью про Ариэль.       Да, не так открыто, но там она была самой часто упомянутой личностью, а дерьмо это преподносилось под соусом размышлений о распущенности нынешней современной культуры, доводящей женщин до греха.       Габриэль, увидев это развешанным по школе, чуть не сошёл с ума.       Само собой, он почти сразу пошёл в редакцию газеты, чтобы уточнить кто вообще одобрил столь откровенный призыв к травле, на что получил лаконичное заявление о том, что директор поставил штамп разрешения на выпуск лично. Габриэль ни на минуту не сомневался, что директор и строчки не прочёл из написанного, на что этот ублюдок и рассчитывал, подтягивая тому под руку бумаги, но разницы это не играло: выпуск уже был выпущен в свет, убран быть отказывался, и, что ещё хуже, извиняться за это никто не планировал.       Ариэль сказала ему забить на это и проигнорировать, что было разумным решением, и поменяйся они местами, Габриэль бы тоже сказал ей нечто подобное, будь главным героем репортажа именно он, а не она. Однако так как это была она, он не мог перестать раздражённо пыхтеть. Он даже влетел в кабинет к Мондего на перемене, чтобы показать ему это, на что тот ответил, что переговорит с директором, и защитит как-нибудь команду, что было наилучшем исходом. Но меньше злиться он от этого не перестал.       Ему следовало выпустить пар. И драка была бы лучшим выходом.       Увы, сегодня они со Сворой торчали на очередной вечеринке Аглионби в честь начала учебного года, и Габриэль — как бы сильно ему не хотелось — не мог просто позвать драться здешних мальчишек.       От этого, кулаки чесались только сильнее.       — У тебя прям-таки пар из ушей прёт, — сообщил позабавленно Цзян, попивая пунш. — Может, всё-таки затяжечку самокрутки?       — Он не будет курить твоё дерьмо, — раздражённо отрезал за него Кавински. Повернувшись к нему, уточнил: — Может, тебе надо в лес на стрельбу или типа того?       Габриэль бы не доверил себе сейчас огнестрельное оружие.       — Я-то думал, ты не умеешь злиться, — присвистнул Прокопенко. — Секси.       В любое другое время, Габриэль бы посмеялся и ответил бы Проко в привычной манере — сегодня, он только отвёл взгляд, продолжая хлебать вино, протянутое Кавински.       Как назло, атмосфера в зале стояла позитивная.       Разве что Деклан выглядел так, будто сейчас застрелится из-за компании Джема Каррутерса, но это была естественная реакция на такого ублюдка, как этот.       Хотя, не для Деклана — он же был мистером Совершенство.       Габриэль попытался словить взгляд Линча, чтобы кивнуть в знак приветствия, потому что они не виделись с начала июня, но тот правда выглядел не важно, и, вероятно, находился в таком же настроении, как и сам Габриэль, потому что он его проигнорировал.       Это вынудило его вслушаться в чужой разговор.       Стояли эти двое чуть поодаль, но слышно было всё равно всё отлично — отчасти благодаря слуху Габриэля, а отчасти, потому что долбанный Каррутерс кричал, а не говорил.       — …Воздержаться от подобных комментариев, — холодно процедил Деклан, слегка раскачивая в руках пунш, похожий на тот, что в руках держал Цзян. — Наши разногласия — это другое дело. Но не стоит впутывать моего младшего брата.       — Ну, ну, я просто я говорю то, что думают все, — Джем закинул руку на плечо Деклана, и тот поморщился. — Твой малый, Ронан… Он странный мальчишка. Немного в своей голове, да?       — Как и все дети, — сухо ответил Деклан.       — Ну, не знаю… Твой как будто бы с пришибцой. Туфяк ещё такой. Ему будто пять. Он может, это, медленный в развитии?       Глаз Деклана дёрнулся.       Габриэлю подумалось, что сейчас хоть кто-то из них заполучит возможность затеять драку, чтобы выпустить пар, потому что по его наблюдениям, Деклан был боксёром, а ещё, отгрызал головы за своих братьев.       Но к его удивлению, он только вежливо скинул чужую руку со своего плеча, и выдохнул, будто пытаясь удержать себя в узде.       — Я не советую продолжать этот разговор, Джем.       — М-м, — протянул Джем, улыбаясь ему почти невинно. — А то что, Деклан? Позовёшь своего папочку? Если он у вас вообще есть! Ты же на родительские собрания братьев ходишь сам? Прям-таки, наседка.       Честно говоря, Габриэль не особо понимал в чём заключалась проблема семьи Линч, хотя она определённо имелась. Но после таких то заявлений, драка должна была начаться, верно? Верно?       Габриэль нетерпеливо отпил вина, вглядываясь на странную пару пристальнее.       — Директору может не понравиться наш разговор, Джем, — почти прошипел Деклан, сузив глаза, и слегка приподняв руку с телефоном в руке.       Вопреки всей браваде, огонь в чужой ухмылке моментально поугас — у Каррутерса было достаточно проблем, и он был, по словам Кавински, тем ещё ссыклом, когда дело касалось наказаний или полиции. Родной отец пугал его сильнее, чем оковы закона. Поэтому и трюк Линча сработал в идеале.       Габриэля это только расстроило.       Деклан же мог вмазать ему и выйти из воды сухим!       Это Габриэль со своим происхождением не мог кидать удары первым, но Деклан-то—       Отложив опустевший бокал в сторону, он выпрямился.       Ладно.       Это не было его проблемой, но—       Но, может, он мог довести и без того злого мальчишку до драки, чтобы быть не её формальным зачинщиком, но всё же заиметь право вмазать ему по первое число?       — Ты куда? — Свистнул непонимающе Кавински.       Габриэль широко улыбнулся.       — Дай мне… Пару минуток, ладно?       Тот заинтересованно склонил голову, но кивнул.       Габриэль протиснулся сквозь пару мальчишек к Деклану с Джемом, и без предупреждения хлопнул последнего по плечу в пассивно-агрессивном жесте.       — Эй, можно вопрос?       Деклан заметил его первым. Джем, стоящий к нему спиной, медленно повернулся — почти озадаченно. Они никогда не разговаривали лично, и тот вряд ли вообще помнил кто он есть, если и знал вовсе.       — Э? Валяй?       — В чём твоя, нахуй, проблема?       Со стороны Линча донёсся обречённый вздох. Он торопливо провёл ладонью по своей шее, явно пытаясь сказать ему замолчать, но Габриэль его тактично проигнорировал.       Каррутерс закашлялся:       — Чё ты сказал?       — Ты что, вдобавок ещё и глухой, Джем?       Тресни мне, тресни мне, тресни—       — Ты вообще кто? — Нахмурился тот, складывая руки на груди.       Габриэль вскинул подбородок. Хоть Джем и был чуть выше него, Габриэлю ничуть не составляло труда смотреть на него сверху-вниз.       — Какая разница кто я? — Парировал он, наклоняя слегка голову влево. — Лучше скажи-ка, кто ты думаешь ты такой? Докапываешься до всех подряд? Теперь и до детей дошёл. Что, ровесников не хватает? Или их осилить ты попросту не можешь?       Деклан, стоявший позади, закрыл лицо руками. Вмешиваться, однако, не стал.       — А ты что, полиция морали? — Вскинул брови Джем. — Дохуя интересно, кто чем промышляет?       Да ради всего святого, Габриэлю прилетало в лицо и за меньшие выкрутасы. Эти мальчишки из Аглионби что, с аллергией на драки? Не могут закинуться одним ударом? Или их всех при рождении отправляли на курсы по дипломатии?       — Да нет, мне просто интересно, что должно произойти с человеком, чтобы он вырос таким лузером как ты, — пожал плечами Габриэль, слегка улыбаясь. — Это потому что твой папаша не целует твою задницу, когда ты размазываешь очередную Мазератти по гоночной трассе? Или тебя больше оскорбляет тот факт, что ты ни разу не обогнал обкуренных гонщиков, которые младше тебя?       Прости, Кавински.       Лицо Джема загорелось красными пятнами, рассыпанными по бледному лицу. Его руки сжались в кулаки, но к сожалению Габриэля, дальше это дело не зашло.       — Иди к чёрту! — Вякнул тот. — Мой папа тебя размажет, кем бы ты там не был.       Габриэль вообще в этом не сомневался, честно говоря.       — Нет, не угадал? Ах, должно быть всё дело в том, что твоя девушка не называет тебя хорошим мальчиком, когда ты кончаешь за две секунды! — Он рассмеялся, делая шаг вперёд. Джем вздрогнул, хоть и не от страха — метнул взгляд по сторонам, проверяя кто услышал. Габриэль неверяще ухмыльнулся. — Тебе нравится это? Да?       — Что ты несё…       Габриэль перехватил подбородок Каррутерса, вынуждая того взглянуть на себя, и к его удивлению, действительно не обнаружил злости, которая плескалась в голубых глазах изначально.       Может, разве что… Стыд?       Он рассмеялся.       — Ав, это мило, — протянул он. — Ты же так и ждёшь, чтобы она почесала тебя за ушком, да?       Джем открыл рот, но Габриэль покачал головой.       — Не отвечай, — он выразительно вскинул брови, и Джем, к его удивлению, закрыл рот назад. — Да, вот так. Хороший пёсик. В кое-то веки.       Габриэль выпустил его подбородок из хватки, отступив на шаг.       Это было вообще не то, чего он добивался. Вот вообще.       Но, Деклан, стоявший позади криво ухмыльнулся, держа в руке телефон — по понятным причинам — и хотя бы, чьё-то настроение стало лучше.       Не его, но всё же.       — Хорошего вечера, Линч.       С этими словами, Габриэль развернулся, чтобы вернуться к своим мальчикам. Те позабавленно наблюдали за развернувшейся картиной тоже, и когда он подошёл к ним снова, Свон ухмыльнулся:       — А у Кавински встало.       — Я ему отсосу, если мы прямо сейчас поедем в клуб, — бросил Габриэль, забирая со стола бутылку вина. — Эта вечеринка бесполезная.       У него было настроение подраться и напиться.       Не всегда же ему быть самым трезвым в компании, верно?       — Согласен, — бормотнул Кавински, отнимая у него бутылку и делая глоток. — Поехали.       Но далеко они не ушли.       Едва они выбрались на улицу, как Габриэля кто-то окликнул со спины. Если, конечно, «эй, рыжий» было обращено к нему, а не к кому-то ещё.       — С моим корешем так базарить не надо! — Оказалось следующим, что Габриэль услышал, прежде чем он развернулся, и получил в лицо выплеснутым шампанским.       — Алё, — моментально свистнул Проко, вставший у Мицу. — Ты охуел?       Габриэль протёр лицо ладонью, ощущая как сладость напитка начала прилипать к его волосам.       Мальчик напротив выглядел вообще незнакомо — но, наверное, был другом Каррутерса.       Он улыбнулся.       Наконец-то! Драка!       — Серьёзно, чел, — крикнул Цзян. — Веди себя по-человечески. Ну оскорбили твоего братка, теперь что ходить, и—       Габриэль вмазал мальчишке быстрее, чем Цзян закончил своё предложение. Хрюканье Свона не помогло приглушить хруст чужой челюсти и звон упавшего фужера, чему Габриэль оказался рад.       — Найт, какого…       Оправившись, мальчишка замахнулся в ответ, но было поздно — Габриэль окончательно вошёл во вкус, и с размаху влетел в него, повалив на асфальт, прежде чем словил кулаком в лицо.       Там-то, потасовка и разгорелась.       Мальчишке стоило отдать должное: для избалованного ублюдка он дрался неплохо. Увы, Габриэль был зол, поэтому против адреналина это роли играло не сильно.       Он не знал сколько длилась их драка, но лёгкие его горели, а гнева постепенно становилось всё меньше и меньше, пока он не успел остановиться вовремя. Безымянный соперник моментально перевернулся на бок, когда Габриэль с него слез, и сплюнул два зуба на землю, поднимая на него немного удивлённый, хоть и недовольный взгляд.       — Ты больной, — просипел он, потирая стремительно синеющий глаз.       Габриэль, однако, чувствовал себя так легко, как не чувствовал себя последнюю неделю. Он сплюнул кровавый сгусток на асфальт, предварительно отвернув голову в сторону, и улыбнулся. Протянул руку, чтобы помочь ему сесть.       — Эй, неплохо дерёшься, чувак.       Тот покосился на его руку с плохо скрываемым подозрением, но, в конце концов, всё же схватился за неё, усаживаясь на прохладный асфальт. Потёр вдоль разбитой брови ребром ладони, и внезапно тихо уточнил:       — Реально так думаешь?       — Ага, — Габриэль шмыгнул носом, и ухватив его поудобнее, без колебаний вправил его с хрустом назад. — Видишь? От тебя прилетело.       Глаза мальчишки расширились в ужасе.       Но Габриэль не то чтобы первый раз вправлял себе в нос — от того он и выглядел у него не ровным и курносым как у него мамы, а с характерным горбом, естественным при частом переломе носа.       — Ты больной, — повторил тот, но теперь с чуть большим восторгом. — Ну, мы с тобой без обидняков, да? Я вообще не так сильно дружу с этим, Джемом. Нанюхался просто.       Габриэль рассмеялся.       — Ага, без проблем. Хорошего вечера.       Они пожали друг другу руки и разошлись.       Габриэль подошёл к Мицу, где не желая стоять на холоде, спряталась Свора. Дождавшись, когда Кавински опустит стекло, упёрся локтём об крышу, склонившись в открытый проём.       — Извини за задержку. Заняло чуть дольше времени, чем я планировал.       Кавински слегка вздёрнул брови, но на лице его заиграла кривая ухмылка.       — Не знаю было ли это самым ебанутым, что ты мог устроить или самым сексуальным.       Габриэль прыснул, но предупредил:       — Я не поощряю физическое насилие.       Что касалось всех, кроме него, но… Он был лицемером, ладно? Уже смирился. Его собственная команда не давала ему забыть об этом ни на минуту.       — Я поощряю, — Кавински ухватился за лацкан его куртки, и со всей силы дёрнул на себя. — Поцелуй для победителя.       Правда, вместо поцелуя, он просто вылизал кровь с его щёки, хоть она и не принадлежала ему. Габриэль всё равно умудрился прижаться губами к его щеке.       Цзян, сидящий на заднем сидении с остальными, закашлял:       — А победитель поцелует нас тоже, потому что мы—       — Заткнись, Цзян.       Габриэль тихо рассмеялся.       Что ж, подраться он подрался.       Оставалось только напиться!