Покуда солнце не взойдет

Мы спускались к морю по узкой козьей тропе, и каждый шаг отдавался болью в затёкших плечах. Тело Джеймса осталось позади — теперь лишь горстка пепла, развеянная ветром над пляжем. Я всё ещё чувствовала запах дыма, впитавшийся в одежду, и не могла заставить себя думать ни о чём, кроме его последних слов. Затонувший город. Лук. Закрыть врата. Каору двигалась впереди. Она сменила разорванный рукав кимоно наспех, обмотав предплечье полосой ткани, вырванной из моего рюкзака, но двигалась так же плавно, словно рана её вовсе не беспокоила. Её катана была в ножнах, но я знала: в любой момент лезвие может вспыхнуть голубым огнём, стоит ей почуять угрозу. — До лодки четверть ри, — произнесла она, не оборачиваясь. — Там, в бухте под восточным утёсом. Я слышу запах табака и солярки. Трое, возможно, четверо. Они ждут. — Ждут нас? — Ждут кого угодно. Это часовые Святозара. Он не дурак, чтобы оставить путь к отступлению без присмотра. — Святозара? Он что — русский? — Да. Имя главаря прозвучало как насмешка. Святозар. Святой, заря, но несущий тьму. Человек, который охотится за луком богини и не остановится ни перед чем. Человек, который убил Линду и, возможно, погубил Джеймса ещё до того, как в него вцепились когти ёкаев. — У нас нет оружия, — сказала я. — Только твой меч и мой нож. Если их трое с ружьями... — Я не подниму клинок на людей первыми, — напомнила Каору. — Даже на этих. — А если они попытаются убить нас? Она промолчала, и это молчание сказало больше любого ответа. После смерти Линды что-то в ней изменилось. Запрет на убийство людей дал трещину, но проводница всё ещё держалась за последние крохи древних правил. Лес кончился, уступив место кустарнику и осыпающимся каменным глыбам. Мы вышли к бухте у моря. Вода здесь была спокойной, изумрудно-зелёной у берега, и лишь далеко за рифами пенились буруны — напоминание о том, что «воды дьявола» не дремлют. У небольшого пирса, сложенного из почерневших от времени брёвен, покачивалась моторная шхуна. Старая, видавшая виды посудина с облупленной краской и ржавыми лебёдками. Но мотор на корме выглядел исправным, а в кокпите виднелись канистры с топливом. На мачте болтался выцветший флаг с грубо намалёванным гербом — оскаленная птичья голова. На пирсе действительно дежурили трое. Один сидел на перевёрнутом ящике и лениво курил, положив двустволку поперёк колен. Второй прохаживался взад-вперёд вдоль кромки воды, поигрывая мачете. Третий, самый крупный, дремал, привалившись спиной к штабелю досок, но его рука сжимала автомат — старый, поцарапанный АК, явно повидавший не одну переделку. Я присела за валуном, Каору опустилась рядом — беззвучно, как тень. — Двое с оружием, один с холодным, — прошептала я. — Нам не пробраться незамеченными. До шхуны открытое пространство, метров тридцать. Они нас положат раньше, чем мы добежим. — Могу отвлечь их, — предложила Каору. — Они меня не видят. Но если я начну двигать предметы или издавать звуки, могут запаниковать и открыть огонь. Рискованно. Я лихорадочно соображала. Ждать темноты? До вечера ещё несколько часов, и за это время Святозар может вернуться с основным отрядом. Искать другую лодку? Вряд ли на этом проклятом острове есть ещё одна. Пробираться вплавь? Солёная вода испортит блокнот Джеймса и всё снаряжение. — Может, попробовать договориться? — предположила я без особой надежды. — Их хозяин отдал приказ брать нас в плен или убивать. Вряд ли часовые ослушаются. И тогда это случилось. Грохнул выстрел. Я инстинктивно вжалась в камень, ожидая боли или криков, но кричали не мы. Кричали на пирсе. — ЧТО ЗА?!.. Второй выстрел. Третий. Автоматная очередь — длинная, захлёбывающаяся. Звон разбитого стекла. Вопль, полный боли и ужаса, а затем звук падающего тела. Я осторожно выглянула из-за валуна. Часовой с мачете лежал лицом вниз у кромки воды. Тот, что курил на ящике, завалился набок, и его двустволка валялась в стороне. А здоровяк с АК ещё был жив: он пятился к шхуне, паля из автомата куда-то вверх, в сторону скал, нависавших над бухтой. Но его пули уходили в камень, высекая бесполезные искры. А потом из-за штабеля досок вышел человек. Высокий, сутулый, в грязной, порванной ветровке с эмблемой нашего университета. Очки-консервы треснули и держались на одной дужке. Волосы — темные, обычно аккуратно зачёсанные — торчали в разные стороны, слипшись от пота и грязи. В руках он держал то, чего я никогда не ожидала увидеть у нашего тихого программиста: армейский дробовик «Ремингтон» с пистолетной рукоятью. Из ствола ещё вился дымок. — Стивен?! — выдохнула я, забыв об осторожности. Он не услышал. Здоровяк с АК развернулся к нему и дал последнюю очередь. Стивен дёрнулся в сторону, перекатился за ящик — неуклюже, но быстро — и выстрелил в ответ. Заряд картечи ударил браконьера в плечо, развернул его и швырнул спиной на доски пирса. Автомат загрохотал по камням и затих. Тишина. Только эхо выстрелов металось между скал да кричали потревоженные чайки. Стивен медленно поднялся, сжимая дробовик трясущимися руками. Он оглядел тела на пирсе, потом перевёл взгляд на скалы и замер, заметив меня. — Кристен?.. Я выбежала из-за валуна, не чуя под собой ног. Мы встретились посреди пирса, и я схватила его за плечи, не веря своим глазам. — Ты жив! Жив, чёрт тебя дери! Как?.. Откуда?.. — Долгая история, — выдохнул он. Его губы дрожали то ли от нервного смеха, то ли от шока. — Очень долгая история, Кристен. Я сам до сих пор не понимаю, как выжил. Он выглядел измождённым: под глазами чёрные круги, на скуле свежий кровоподтёк, костяшки пальцев сбиты. Но глаза — живые, ясные — смотрели на меня с тем же выражением облегчения, что я видела у Джеймса. — Ты один? — спросил он. — Где остальные? Джеймс? Линда? Я покачала головой. — Линду убили браконьеры. Джеймс… он умер час назад. В катакомбах храма. Он передал мне карту — настоящий лук не здесь, Стивен. Он на другом острове, в затонувшем городе. Стивен сжал зубы, на скулах заходили желваки. — Значит, всё не зря, — произнёс он глухо. — Я слышал, как эти ублюдки переговаривались по рации. Святозар, их главарь, тоже понял, что храм пустой. Они собираются уходить с острова. У них есть вторая лодка, моторный катер. Скоро вернутся. — Тогда нужно уходить прямо сейчас, — сказала я. — Ты сможешь запустить эту шхуну? Стивен оглядел посудину, и в его глазах мелькнула тень прежнего гика-программиста. — Топливный насос я поменяю. Двигатель — старая «Ямаха», я с такими работал на Аляске. Но, Кристен… — он запнулся, глядя куда-то за моё плечо. — Кто это с тобой? Я обернулась. Каору стояла в нескольких шагах, молчаливая и неподвижная, как статуя. Её тёмные глаза изучали Стивена с тем же спокойным любопытством, с каким она впервые разглядывала меня в ночном лесу. — Ты… ты её видишь? — спросила я, чувствуя, как сердце пропускает удар. Линда не видела Каору. Браконьеры не видели. А Стивен видел. — Конечно, вижу, — ответил он, чуть нахмурившись. — Девушка в чёрном кимоно с мечом. Я, конечно, не эксперт по японской культуре, но, кажется, она реально стоит там и смотрит на меня. Или у меня галлюцинации от недосыпа? — Нет, — медленно произнесла я. — Она реальна. Её зовут Каору. Она проводница душ. И она спасла мне жизнь уже несколько раз. — Проводница душ, — повторил Стивен без особого удивления, словно ему только что сообщили, что Wi-Fi тут плохой, но работать можно. — Ну, после всего, что я видел за последние сутки, это даже не самая странная вещь. Окей. Привет, Каору. Я Стивен. Программист, спец по железу и, как выяснилось, неплохой стрелок. Каору склонила голову в лёгком поклоне. — Ты не такой, как другие, — произнесла она. — В тебе есть тень. Ты прикасался к чему-то запретному. Стивен вздохнул, перехватывая дробовик поудобнее. — Ну да. Та самая долгая история. Короче: когда мы упали, меня выбросило на рифы к югу отсюда. Я почти утонул, выбрался на берег и набрёл на пещеру. Думал, переждать непогоду. А там оказался схрон этих козлов. Оружие, припасы, какая-то старая аппаратура. И ещё — чёрный камень с резьбой. Я, дурак, взял его в руки… и тут началось. Он поморщился, потирая висок. — В голову полезли голоса. Не демоны, не духи — что-то другое. Словно сам остров заговорил со мной. Я начал видеть тени. Очертания существ, которые прячутся между мирами. Я понял, где браконьеры устроили засаду, где их лагерь, сколько их. И, кажется, я теперь вижу то, что обычные люди не видят. Например, твою проводницу. — Ты видишь духов, — подытожила Каору. — Это редкий дар. Опасный. Камень, который ты трогал — вероятно, обломок печати Гухина. Он впитал в себя часть его сущности. — Чудесно, — мрачно усмехнулся Стивен. — Значит, я теперь как радиостанция для демонов? Они меня слышат? — Они тебя чувствуют, — поправила Каору. — Но это же делает тебя полезным. Ты сможешь предугадать нападение. Стивен переглянулся со мной, и в его взгляде читалась смесь страха и решимости. Я понимала его слишком хорошо. — Ладно, — сказал он наконец. — Поговорим о сверхъестественном позже. Сейчас главное — убраться с этого острова. Кристен, у тебя есть карта? Я вытащила из-за пазухи блокнот Джеймса. Стивен взял его, бережно, словно хрупкую микросхему, и раскрыл на последней странице. С минуту он изучал символы, начертанные рукой наставника, потом перевёл взгляд на море. — Если верить этой схеме, нужный нам остров находится к северо-востоку, — произнёс он. — Вот здесь, — он указал на скопление рифов, отмеченных на полях блокнота. — «Под тенью спящего кита». В геолокации я не силён, но если остров в форме кита, его можно опознать с воздуха или с воды. У нас есть бинокль? — На шхуне найдём, — сказала я. — Главное — отчалить, пока Святозар не вернулся. Мы принялись за дело. Стивен нырнул в моторный отсек, вооружившись ящиком с инструментами, найденным на шхуне. Каору осталась на страже, а я обыскала тела браконьеров. У курильщика за пазухой нашлась рация — я забрала её, чтобы слушать переговоры врага. У здоровяка в кармане лежал нож с костяной рукоятью, испачканный засохшей кровью. Я не стала его брать. — Слушай эфир, — бросила я Стивену. — Если Святозар выйдет на связь, мы узнаем. Двигатель завёлся с третьей попытки. Старая «Ямаха» зачихала, выплюнула облако сизого дыма, а затем заработала ровно, утробно урча. Стивен выбрался из люка, перепачканный смазкой, но довольный. — Готово. Полный бак, масло в норме. Отдать швартовы — и мы в море. Я перерезала канат, удерживавший шхуну у пирса. Каору легко запрыгнула на борт, даже не покачнув лодку. Стивен встал за штурвал, и шхуна, вздрогнув, начала медленно отходить от берега. Бухта удалялась, превращаясь в игрушечный пейзаж. Я стояла на корме и смотрела, как остров Микура уменьшается за кормой. Там, в глубине скал, остался храм с пустыми катакомбами. Два погребальных костра на пляже. Тела врагов и друзей. И где-то в лесу, окружённый сворой демонов и жадных до наживы подручных, шёл по нашему следу Святозар. — Они вернутся, — сказала Каору, вставая рядом. — Этот человек не отступит. Он чувствует, что сила Гухина растёт. И он хочет её использовать. — Зачем ему это? — спросила я. — Зачем выпускать демона-ворона? — Власть, — ответила проводница. — Или безумие. Или и то, и другое. Тот, в ком живёт тьма, не всегда понимает, что сам станет её первой жертвой. Солнце клонилось к закату, окрашивая море в оттенки расплавленного золота. Впереди, на горизонте, темнела полоска архипелага — россыпь маленьких островов, не отмеченных на туристических картах. Где-то там, под тенью спящего кита, лежал затонувший город. И в нём — лук Аматэрасу. — Найдём кита, — произнёс Стивен, не отрывая взгляда от горизонта. — Я напишу скрипт для навигации. Ну, в уме. Бумаги нет, но алгоритм простой: идём вдоль рифов, ищем характерный силуэт. — Ты и в море умеешь программировать, — усмехнулась я, чувствуя, как впервые за много часов на душе становится чуть теплее. — Программист умеет всё, — ответил он. — Особенно когда на кону жизнь. Каору промолчала, но уголки её губ снова чуть дрогнули. Я начинала узнавать эту тень улыбки. Может быть, впервые за столетия проводница душ была не одна. А потом рация, висевшая у меня на поясе, ожила. Сквозь помехи пробился голос — хриплый, с сильным восточноевропейским акцентом. — Второй пост, приём. Второй пост, ответьте. Тишина. Говорит Святозар. Мы возвращаемся к бухте. Приготовьте катер. Повторяю, приготовьте катер. Девчонка и её призрачная сука где-то рядом. Мы идём по следу. Мы переглянулись. Стивен сжал штурвал до побелевших костяшек. — Они знают о тебе, — прошептала я Каору. — Знают, — спокойно подтвердила она. — Но не видят. Это наше преимущество. — И наше проклятие, — добавил Стивен. — Если они чуют её след, они найдут нас и на воде. Нужно уходить к островам, затеряться среди рифов. Там мы либо спрячемся, либо встретим их на нашей территории. Шхуна прибавила ходу. Нос рассекал волны, разбрасывая солёную пену. Солнце опускалось всё ниже, и вода из золотой становилась кроваво-красной, потом лиловой, потом чернильно-чёрной. Впереди была ночь. А за ночью — новый рассвет. Я верила в это. Иначе всё теряло смысл.