Весь мир считает, что мы встречаемся

Обрати внимание (6)   Он с некоторым удивлением посмотрел на их соединённые вместе руки, затем поднял взгляд на Су Цзяня. Су Цзянь тоже немного удивился, но больше его это позабавило, поэтому он шутливо подмигнул И Тяньшу. Прежде чем они успели как-то отреагировать, Фэн Бинь сказал: — Когда я впервые увидел вас двоих… сразу решил, что вы очень подходите друг другу. Сян Чэна утвердил не я, а самый первый инвестор, который потом сбежал. Поэтому позже… когда Сян Чэн отказался от роли, я сразу же подумал об И Тяньшу. Я тогда сразу почувствовал, что ты, И Тяньшу, и Су Цзянь — идеальная пара! Безо всяких на то причин, просто… просто вот так! Вот… видишь, я оказался прав! Скажи же, что я не ошибся! Су Цзяню казалось, что чем дальше, тем страннее звучат его слова. Он посмотрел на И Тяньшу, намереваясь хоть как-то высказать своё недовольство шуткой, но И Тяньшу не взглянул на него в ответ, а опустил взгляд. Похоже… он смотрел на их соединённые руки, и выражение лица у него было трудноописуемое. Он решил, что И Тяньшу, похоже, смутился, поэтому тут же сказал Фэн Биню: — Режиссёр Фэн, тебе бы поработать над формулировкой. То, что между нами, скорее следует назвать единством взглядов и устремлений. — Ка… какое ещё «единство взглядов»? — Пьяные обычно хуже всего переносят подначки. — Это называется… предназначены друг для друга! Думаешь, я не знаю выражений из четырёх иероглифов? Это называется «идеально созданы друг для друга», «пара, созданная небом», «со... союз, заключённый на небесах»! На этот раз Су Цзяню и впрямь нечего было сказать. А Фэн Бинь ещё и с торжествующим видом посмотрел на него: — Ну… как? Признаёшь? Видя, что если не поддакивать, Фэн Бинь разойдётся ещё сильнее, Су Цзянь махнул на прочее рукой и согласился: — Признаю! Вы правы, тысячу раз правы. Позже ассистент Фэн Биня наконец пришёл и увёл его. Тот уходить никак не хотел, цеплялся за Су Цзяня и И Тяньшу, и ассистенту пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец оттащить его. После ухода Фэн Биня Су Цзянь беспомощно взглянул на И Тяньшу и сказал: — Похоже, в следующий раз надо будет режиссёра Фэна вовремя притормозить, не дать ему напиться. Это было чересчур. Но И Тяньшу долго не отвечал на его слова. Су Цзянь обернулся и увидел, что И Тяньшу нахмурился, опустил взгляд и явно был в плохом настроении. Су Цзянь почувствовал, что, возможно, ему стало не по себе из-за недавнего поведения режиссёра Фэна. Но… Неужели это могло так на него повлиять? Он не совсем понимал. Ведь в обычное время они нередко прикасались друг к другу, и И Тяньшу, казалось, не имел ничего против. Если не из-за этого… тогда, возможно, из-за слов режиссёра Фэна? Но раз И Тяньшу согласился сниматься в этом сериале, он не должен был быть против. Вряд ли он стал бы сердиться из-за одной только пьяной реплики… Хотя Су Цзянь так и не понял, в чём дело, он всё же решил сперва успокоить партнёра, у которого было скверное настроение. Он слегка коснулся плеча И Тяньшу и нарочито небрежно сказал: — Режиссёр Фэн только что просто пошутил, не принимай близко к сердцу. Иллюзия (1) И Тяньшу повернулся к нему с каким-то растерянным выражением лица, словно его внезапно отвлекли от размышлений. — … Что ты сказал? Су Цзянь почесал затылок. Такие слова и так неловко говорить, а уж повторять — тем более. Он прокашлялся и всё же повторил: — Я говорю, режиссёр Фэн только что просто пошутил. Пьяные часто не чувствуют меры в словах — не принимай близко к сердцу. И Тяньшу невольно усмехнулся, будто услышал очень смешную шутку. — А что тут принимать близко к сердцу? Разве у нас в сериале с самого начала не официальный пейринг? Если бы меня это задевало, я бы тогда вообще не согласился на эту роль. — Тоже верно, — кивнул Су Цзянь, смутившись, что мерил по-своему. — Просто я увидел, что ты был какой-то невесёлый, и решил, что тебе не по душе такие шуточки. Только вот оба не обратили внимания на одно: в сериале они просто друзья, и лишь в романе — возлюбленные. — Я не расстроен, просто немного устал. Ночью толком не выспался, — сказал И Тяньшу. — Тогда давай пораньше вернёмся в отель. Нам ещё предстоит рано вставать, чтобы успеть на самолёт. С этими словами Су Цзянь потянулся и зевнул. Сонливость часто не замечаешь, пока не заговоришь о ней. Но стоит сказать, и она накрывает как лавина. Прошлой ночью он тоже почти не спал. И только сейчас, после слов И Тяньшу, понял, что его веки уже слипаются. Хуан Тунтун с девчонками куда-то умчалась гулять. Су Цзянь решил, что они с И Тяньшу не из тех звёзд, кого легко узнают, и отправил Хуан Тунтун сообщение, потом вызвал машину, и они вдвоём вернулись в отель. Машина съёмочной группы всё равно оставалась на месте. Позже девчонки и сами доберутся. В такси работал кондиционер и было тепло — идеальные условия для дремоты. Су Цзянь сидел, заваливаясь то в одну, то в другую сторону и несколько раз едва не задел плечо И Тяньшу. Картина была слишком знакомой. …… В такси Цинь Шань прижимал левую руку к животу, его брови были слегка сведены, а голова безвольно покачивалась, словно в нём не осталось ни капли сил. Выражение лица Лу Суя было странным. Хотя он сидел лицом к окну и, казалось, совершенно не обращал внимания на сидящего рядом, возникало ощущение, что его внимание на самом деле вовсе не было сосредоточено на мелькающих за стеклом пейзажах. Будто тело оставалось равнодушной оболочкой, а душа пыталась глазами заявить о своих чувствах: тревога? Волнение? А может, и капля нервного напряжения. В этот момент голова Цинь Шаня наконец беспомощно опустилась на плечо Лу Суя. У того, на кого он облокотился, дрогнули зрачки. Прошла примерно секунда паузы, прежде чем он перевёл взгляд на Цинь Шаня, но лишь на мгновение и вновь отвёл глаза. Затем он посадил Цинь Шаня ровно, устроив его поудобнее в кресле. Лу Суй тихо выдохнул, казалось, с облегчением, однако на душе стало лишь беспокойнее. И в тот же миг он снова ощутил знакомую тяжесть на плече. На этот раз его взгляд не застыл в нерешительности, а сразу же обратился к человеку, прижавшемуся к нему. Словно приняв наконец какое-то важное решение, он придвинулся к Цинь Шаню. Его левая рука мягко коснулась головы Цинь Шаня, поправляя её положение, чтобы тому было удобнее на него опираться. Лу Суй невольно замедлил дыхание, словно боясь потревожить спящего. С этой мыслью он снова посмотрел на Цинь Шаня и долго, пристально всматривался. Внезапно он ощутил глубокое чувство поражения. Сколько бы усилий он ни прилагал прежде, чтобы отдалить их друг от друга, всё, казалось, растворилось без следа, стоило ему увидеть мимолётную уязвимость этого человека. В то же время в его сердце возникло глубокое чувство удовлетворения. Подобно человеку, который долго страдал от принудительного воздержания, он ощутил, как всё его тело затрепетало от возбуждения в тот миг, когда кофеин проник в его кровь.