Весь мир считает, что мы встречаемся

Иллюзия (2)   В тот момент, когда голова Су Цзяня опустилась ему на плечо, И Тяньшу наконец очнулся. Прежде чем он успел среагировать, Су Цзянь уже, полусонный, выпрямился. Затем он завалился в сторону окна, и его голова с глухим стуком ударилась о стекло. Однако сам виновник, похоже, не придал этому значения и, казалось, даже спал вполне безмятежно. Видишь, реальность и роман — всё же не одно и то же. Похоже, Су Цзянь и правда сильно устал. Вернувшись в отель, он только наспех попрощался с И Тяньшу и сразу ушёл к себе в номер, чтобы умыться и лечь спать. Закрыв дверь, И Тяньшу прислонился к ней спиной, глубоко вдохнул и через несколько секунд с силой выдохнул. Всего несколько минут назад он первым заявил, что хочет спать, а сейчас сна не было ни в одном глазу. Никогда прежде он не был настолько рад тому, что он актёр. Потому что именно благодаря этому он только что смог произнести те слова безупречно, не выдав ни единой слабины. В номере стояла звенящая тишина, с улицы не доносился даже шум машин. Он не стал сразу включать свет и просто стоял в темноте, всматриваясь в пространство перед собой, пока сплошная мгла перед глазами понемногу не обернулась очертаниями комнаты. И Тяньшу медленно поднял правую руку. Казалось, недавнее прикосновение всё ещё ощущалось на его коже… В последнее время ему начало казаться, что Су Цзянь стал появляться в его жизни чересчур часто. Эта частота отличалась от той, что диктовалась ежедневными встречами на съёмочной площадке. Цзянь Цзе, например, проводила с ним каждый день куда больше времени, но она никак не влияла на его внутренний мир. А Су Цзянь влиял. До этого Цзянь Цзе уже несколько раз в шутку замечала в разговоре с ним, что в последнее время он как будто изменился. Тогда И Тяньшу ещё с любопытством спрашивал, в чём именно. «Как будто… ты стал более открытым? Не то, чтобы раньше ты был особенно замкнутым… хм… просто от тебя стало больше исходить тепла». И Тяньшу помнил, что тогда Цзянь Цзе ответила именно так. Затем он вспомнил тот случай, когда увидел раненого Су Цзяня. Тогда он отчего-то не на шутку встревожился, позабыв в ту же секунду, что его собственные руки были связаны верёвкой, и так рванул, что вывихнул запястье. Пришлось целую неделю втирать «сафлоровое масло», прежде чем стало легче. Во время перерывов на съёмках, когда не нужно было читать сценарий, он и впрямь любил поглядывать на Су Цзяня. Когда у того ещё болела нога, он вечно боялся, что тот не будет беречься и снова ушибётся. А когда тот уже скакал, полный энергии, ему нравилось наблюдать, как он дурачится и балагурит со съёмочной группой. Быть может, опасаясь, что его обойдут вниманием, Су Цзянь в разгар самой оживлённой беседы всегда умудрялся перевести разговор на себя, поворачивался к И Тяньшу и смотрел на него с улыбкой, в которой чувствовался намёк. Всякий раз, оставаясь наедине с собой в минуты досуга и вспоминая эти сцены, И Тяньшу невольно улыбался, словно истории, которые рассказывал Су Цзянь, и впрямь были настолько забавными. Дошло до того, что, когда он узнал о существовании девушки Су Цзяня, в его душе зародилось неприятное чувство. Это чувство было словно… Его взгляд потускнел. Словно он и вправду влюбился в Су Цзяня. И Тяньшу насмешливо хмыкнул. В темноте этот звук прозвучал особенно громко, будто ударился о стену и, отскочив, вернулся обратно к нему. Он отчётливо осознавал, что не гей, как и Су Цзянь. Иллюзия (3) Он вдруг вспомнил, как несколько лет назад, ещё до выпуска, по рекомендации преподавателя по актёрскому мастерству участвовал в съёмках фильма и сыграл там человека, страдающего депрессией. Тогда, поскольку возможность была уникальной, он выложился по полной. Долго изучал само заболевание, прочитал массу материалов о депрессии. Даже заперся у себя в комнате, никуда не выходя, и целую неделю прожил на нескольких галетах и двух бутылках минеральной воды в день. Но на экране этот персонаж появился меньше чем на пять минут. После съёмок результат действительно оказался хорошим, даже режиссёр похвалил его талант. Однако затем, на протяжении долгого времени, И Тяньшу не мог выйти из роли: он стал побаиваться общения, говорил всё меньше, всё больше погружался в собственный мир. Со временем дошло до того, что ему даже на занятия идти не хотелось. К счастью, он встретил настоящего друга и ответственного преподавателя. Заметив перемены в И Тяньшу, его тогдашний сосед по комнате Пэн Юй — который и сейчас остаётся его лучшим другом — тут же сообщил об этом их преподавателю по актёрскому мастерству. Преподаватель тоже отнёсся к этому серьёзно, и лишь приложив огромные усилия, им вдвоём постепенно удалось вывести его из этого состояния. И Тяньшу до сих пор помнит, что потом ему сказал преподаватель актёрского мастерства. Он сказал, что у него сердце слишком искреннее и цельное*, а это не совсем подходит для актёрской профессии. *П.п. Цельный, непористый — в отношении человека описывает глубокую, искреннюю натуру, не склонную к притворству. Потому что в актёрстве главное всё-таки «играть». Ценность актёра в том, чтобы оживить персонажа из истории своей игрой, а не прожить собственную жизнь как этот персонаж. В актёрской работе нужны подлинные чувства, но ещё важнее — навык «игры». За свою жизнь актёр может сыграть сотни и тысячи ролей, но не может позволить себе прожить сотни и тысячи жизней. С тех пор И Тяньшу всегда уделял этому повышенное внимание. Благодаря наставлениям преподавателя и собственным сознательным усилиям, то состояние, когда он надолго застрял в роли, больше никогда не возникало. Но он обнаружил, что всё равно не может полностью отделить персонажа от собственного «я». Поэтому каждый раз, приступая к новой роли, он в какой-то мере сохранял в себе отблеск предыдущего персонажа. К счастью, это никогда не заходило слишком далеко, так что он не придавал этому большого значения. Но на этот раз… И Тяньшу тяжело вздохнул. «Как так вышло…» Через мгновение он услышал, как эти слова слетели с его губ. На следующее утро люди из съёмочной группы поодиночке и небольшими группками начали выезжать из отеля. Су Цзянь был в числе самых первых. Когда его самолёт приземлился, было всего лишь девять утра. А И Тяньшу, как нарочно, оказался среди тех, кто выезжал последним — они купили билеты на дневной рейс. Из-за лёгкой бессонницы прошлой ночью И Тяньшу проснулся только ближе к одиннадцати. Он прищурился, включил телефон и увидел несколько непрочитанных сообщений в WeChat. Проморгавшись, он наконец открыл их и обнаружил, что они от Су Цзяня. Тот написал в шесть с небольшим утра. — Я выехал. — Готов поспорить на обед, что ты ещё спишь. — Но я тебе совсем не завидую. — Потому что я приеду домой раньше тебя. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха. Снизу был прикреплён стикер с хохочущей «Мона Лизой». И Тяньшу невольно улыбнулся, но в тот же миг он, казалось, что-то вспомнил, и его лицо мгновенно застыло. Зимнее солнце в этот день было особенно редким. Оно как будто было слишком мягким и через стекло давало только бледный свет, от которого совсем не становилось теплее. В номере отеля И Тяньшу неотрывно смотрел на эти несколько строк и не двигался, оставаясь в одной и той же позе. Неизвестно, сколько прошло времени, во всяком случае, экран телефона уже давно погас, а он так и не набрал ни слова. Спустя мгновение в комнате вновь раздался вздох.