Болезненный орнамент. Часть 1.

Едкий запах крепкой сигары резанул нос Виктора. Казалось, он парил где-то под потолком: всё пространство было в дыму, как и двое мужчин у окна — один низкорослый, другой долговязый. — Тебе ещё работать и работать над выдержкой, — сказал низкорослый, затушив сигару. — Да, конечно… А по какому делу вы меня вызвали? — устало спросил долговязый. — Брось все старые задания, ими займутся другие. Сейчас твоя главная цель — добраться до Миронограда, что в Эр-Радаи-Алаке, и добыть для меня... — он не успел договорить: в окно с ужасающим криком, влетел человек, разбив стекло в дребезги. Виктор резко открыл глаза. Мозг, ещё не переключившийся с дымного кабинета на реальность, выдал единственную мысль: «Что?..» В этот миг на него вылилось целое ведро ледяной воды. — Аааа! — завопил он, сваливаясь с кровати. — Жек, я тебя прибью! — прошипел он, прикрывая голову руками. — Ты сам просил Тали разбудить тебя пораньше после попойки, я просто помог, — пожал плечами Жек. — Ты никак не хотел вставать, вот я и решил, что вода тебя точно разбудит. Виктор вскочил на ноги и ринулся в погоню: — Я тебя убью! — — Не догонишь, жирдяй! — раздался из коридора насмешливый выкрик. Так и не догнав Жека, Виктор вернулся в свой номер, сел на кровать и зажал виски руками — голова раскалывалась. «Эти странные сны… Да и вообще всё странно. Если вдуматься — я ведь не помню своей жизни до университета». — Чего грустишь? — тоненький голос выбил Виктора из раздумий. Перед ним стояла Тали, та самая двухметровая девушка с рыжими косами. С каждым словом амплитуда её писклявого голоса всё возрастала: — А, точно, ты же вчера весь день пил! В общем, Раиль выбил для нас турне по пустыне… Виктор сморщился, лёг обратно на кровать и прошипел: — Хватит орать. — О, точно! — воскликнула Тали. — А ты хоть помнишь, что вы вчера вытворяли? Виктор нахмурился — действительно, не помнил. — По лицу всё понятно, — хмыкнула Тали. — Слушай, вы вчера напились в «Сытом коте», потом шатались по улицам, горланя похабные песни Лика. — Подожди… — Виктор резко приподнялся, но тут же опустился, держась за болящую голову. — Я пил с Ликом?! Перед глазами всплыло лицо гнома в синей водолазке и с кружкой в руке, а затем — та же рожа, но уже в окружении перевёрнутой мебели. Виктору вспомнилось, как после одной из его пьянок пришлось выкладывать немалую сумму за разгромленный зал. — Да и не просто пил, — продолжила Тали, — а почти перепил его. — Я… перепил Лика? — недоверчиво переспросил Виктор. — Ну да. Жек быстро вырубился, а ты держался молодцом. Вы даже до общаги добрались и начали играть в редус. Орали друг на друга так, что пришлось звать Текрата — он вас и разогнал. — Я сел играть пьяный с Ликом в редус?.. — ещё более недоверчиво протянул Виктор. В памяти всплыл образ пятиугольной доски и стопки карт. Потом — Лик, держащий в руке мешок с золотом… и потом как он этот самый мешок отдаёт в уплату долга. — Так, так… постой. А кто выиграл? — А я ж говорю — не успели доиграть, Текрат вас разогнал. Но вы договорились встретиться в 7:30 и доиграть. «О нет…» — подумал Виктор и посмотрел на часы. Время показывало 7:29. Стук в дверь известил о приходе его кончины. Виктор не успел ничего сказать, как Тали радостно крикнула: — О, ты пришёл! Он уже проснулся, заходи, — и, хитро улыбнувшись, пошла открывать дверь. «Что ты наделала… Теперь мне не сбежать!» — обречённо подумал Виктор. Тали, будто прочитав его мысли, ещё шире ухмыльнулась. Дверь распахнулась — и в комнату ворвался, словно ураган, Лик. — Ну что, мой единственный достойный соперник, пойдём доиграем! — сказал он тихо, несмотря на бурную жестикуляцию. — Пошли… — обречённо согласился Виктор, уже мысленно готовый распрощаться с деньгами, а может, и со всем кошельком. Длинная лестница вниз, затем коридор — и вот они в парке Микина. Виктор вдохнул воздух, насыщенный пыльцой и отдававший сладковатым ароматом, и тут же заметил старину Кига — долговязого, дрищеватого и вечно злого садовника. В памяти всплыл первый курс: он, Тали и Жек забились в секретную нору, прячась от гнева этого садовника. — Пойдём, — Виктора потянули за руку. — Эх… — вздохнул он. Они прошли мимо Папикия, молодого священника, страстно целующегося с Герой — красивой зелёноволосой студенткой. И вот уже в пяти метрах показался занесённый пылью и пыльцой стол. Миг — пара слов и взмахов, и лёгкий ветерок, созданный Ликом, сдул всю грязь. — Приступим же, — сказал он и начал раскладывать пятиугольную доску, расставляя всё так, как было запечатлено на магическом снимке, созданном с помощью довольно сложной иллюзии Весьма скоро перед глазами Виктора предстала равная игра, сама игра, похожая на шахматы с картами и кубиком, постепенно переходила в эншепль — ферзи (они же ладрасы) были разыграны, большинство фигур уже ушло с доски. Партия тянулась и тянулась; Виктор хотел потянуть время. Хотя по правилам часы были нужны, партия шла без них, и если дотянуть до начала пар, можно было договориться о ничьей. Однако Лик, раскусив его, торопил и возмущался долгими раздумьями Виктора над, казалось бы, очевидными ходами. В конце, после нескольких неудачных атак Лика, в воздухе вдруг показался гигантский рот, и послышалось долгожданное: «Пары начинаются через десять минут». Папикий и Гера оторвались друг от друга и недовольно встали, держась за руки. Виктор незамедлительно протянул руку: — Ничья? Позиция оставалась равной, но долго продолжаться так не могла; да и, судя по довольному лицу Лика, он уже нашёл нужный ход. Лик открыл рот, закрыл, снова открыл и, наконец, протянул руку: — Ладно, ничья — все при своих. — Погоди, а на что мы играли? — недоуменно спросил Виктор. —Ты ставил на удвоение долга, я — на его погашение, — уточнил Лик. — Ну всё, пошли! — вскочил Виктор, и они направились на пары.