Паучиха

How can I decide what's right

When you're clouding up my mind?

I can't win your losing fight

All the time

Nor can I ever own what's mine

When you're always taking sides

But you won't take away my pride

No, not this time

Not this time

Decode — Paramore (Twilight, 2008)

      Питеру больно сидеть. Наверное, не так больно, как могло быть, если бы не благословенная регенерация. И всё же садится на высокий барный стул он с осторожностью. Даже поясница ноет, не говоря уж о…       Прежде чем одеться, он долго рассматривал себя в зеркале, касаясь пальцами засосов на шее. Даже сделал несколько фото, особенно основательно сфоткал след от укуса на правом плече. К вечеру или к утру следующего дня следы точно пропадут, а Питеру хотелось сохранить их надолго. Желательно — навсегда.       С утра он оглядел место преступления. Ни мистера Старка, ни следов их буйного просмотра «Красотки» не наблюдалось. На мгновение Питер даже представил, что всё случившееся прошлой ночью оказалось сном. Ужасно непристойным, влажным и реалистичным сном. Но вот он ставит на столешницу тарелку с кривым сэндвичем с шоколадной пастой, забирает у кофе-машины чашку латте с толстой шапкой пенки, опускается на барный стул и тихо ойкает. Эта боль явно ему не снится!       — Пятница, а где мистер Старк? Он ещё не уехал? Мне нужно, чтобы меня подвезли…       — А ты тут что делаешь, пацан? — вместо ПЯТНИЦЫ из коридора доносится голос, от звука которого у Питера сладко сводит низ живота. И сильнее начинает ныть задница.       «Красивыйгосподикакойкрасивый…»       На Старке тёмно-серый костюм, тёмно-синяя рубашка и такой же галстук. Выглядит это как броня, почти такая же, как железный костюм. Он собирается идти в бой — общаться с людьми, ему нужна хорошая защита. Из кармана пиджака выглядывают сложенные очки с ПЯТНИЦЕЙ. Лицо у Старка бледное, но удивительно свежее. А, вот в чём дело! Если приглядеться, видно, что следы буйной ночи скрывает тонкий слой консилера. Невооружённому глазу не заметно, но у Питера-то глаз вооружён.       — Я… Ну, как же? — Питер заглядывает ему в лицо и пытается побыстрее прожевать кусок сэндвича. Шоколад размазывается по губам. — Хэппи уехал вчера. Без меня уехал, то есть. И костюм у вас, поэтому я тут заночевал.       Что он помнит из вчерашнего? И что думает о той части, которую помнит?       Старк странно смотрит на него — напряжённо и даже как-то подозрительно. Чего он ожидал? Что Питер исчезнет с Базы с первыми лучами солнца? Будет избегать его несколько дней или недель, бояться смотреть в глаза и отвечать на сообщения? Или, может, Старк считает себя насильником или растлителем малолетних? Срочно нужно исправить это впечатление, объяснить всё и успокоить… Питер не трус. Пускай он смущён, но он не оставит мистера Старка терзаться от беспочвенного чувства вины.       — Кстати о вчерашнем… — начинает Питер и к своему ужасу видит, как Старк бледнеет. Нервно дёргает углом рта и отворачивается, тыкая на двойное эспрессо на экране кофемашины. Та начинает урчать и пыхтеть.       — Да, я как раз хотел поговорить об этом, — неожиданно деловым тоном вдруг говорит мистер Старк и присаживается на барный стул напротив него с противоположной стороны кухонного островка. Запонки клацают по мрамору, когда он складывает руки в замок.       Питер напрягается.       — Вы не должны себя винить. Всё, что произошло… — пытается перебить его Питер. Это он начал разговор! Он хочет высказаться, и попытка Старка вести внезапно раздражает.       — Мне жаль. Я надеюсь, что… Ты взрослый парень, всё сам понимаешь. У меня выдался тяжёлый вечер, — Старк разводит руками в рассеянном, извиняющемся жесте. — Очень тяжёлый. Пеппс… Вирджиния и я наговорили друг другу много лишнего. И наделали тоже много чего лишнего. А потом она… приняла верное решение, скажем так. А я, паучок, совсем не любитель правильных решений. На дух их не переношу. Предпочитаю ошибки. — Он криво усмехается. — Ну, ты это и сам знаешь…       Питер смотрит ему прямо в глаза, почти не моргая. Внутри у него всё сводит от холода и ощущения тошнотворной неизбежности. Это похоже на… Страх. Что это он такое говорит вообще? Что он назвал неправильным решением? И что назвал ошибкой?       Старк наконец отводит взгляд, не выдерживая.       — Знаю. И ещё раз повторяю — вы ни в чем не виноваты. Я должен был уехать на такси, но решил сэкономить и… — бормочет Питер, чувствуя, как всё внутри сжимается и болезненно пульсирует. Сердце, желудок, лёгкие.       Старк снова смотрит на него, теперь уже с каким-то неясным подозрением. Будто пытается разгадать его мотив. Будто хочет что-то спросить, но не решается. — В любом случае я прошу прощения за то, что произошло. В следующий раз… Давай договоримся? Любое такси, которое ты вызываешь, оплачиваю я. Не надо вздохов уязвлённой гордости, я пользуюсь твоим бесценным трудом! И я внесу тебя в список тех, кто может пользоваться корпоративным транспортом СИ. Говоришь Пятнице дать тебе машину, в большинстве случаев даже водитель не нужен — автопилот тебя довезёт аккуратнее любого человека.       Мистер Старк поднимается, берёт свою адскую двойную чёрную жижу и опрокидывает её в себя за три глотка, даже не морщась. А затем открывает шкафчик… Тотсамыйшкафчик. Достаёт аптечку и начинает копаться там, видимо, в поисках каких-то таблеток. Наконец он выуживает фольгированную полоску аспирина и закидывает в рот сразу две штуки, запивая водой.       Значит, выглядит он куда лучше, чем себя чувствует.       — Мне не за что вас прощать. Всё в порядке… — бормочет Питер. Уши у него краснеют.       Он вдруг явно представляет то, как выглядит эта ситуация для мистера Старка. Ты в расстроенных чувствах отсылаешь пацана подальше, намереваясь напиться и устроить какой-то дебош. А тот, зная, что место рядом с Великим и Прекрасным Тони Старком вакантно уже целых пять минут, нарочно остаётся, оправдывая это какой-то экономией. Как будто не знает, что деньги не проблема! Прикрывается скромностью и гордостью! Пацан не спит, караулит тебя на кухне в час ночи. Предлагает горячий шоколад, включает романтическую киношку про миллиардера и нищую проститутку, у которых большая разница в возрасте и положении. Садится рядышком, прижимается к тебе, потирается бедром, специально лишний раз касается локтя локтём. Трогает под предлогом медицинской помощи. Целует в щёку — совсем не невинно, жмётся лицом к лицу, пробует на вкус кожу… Пацан пользуется твоим алкогольным опьянением, трётся о тебя членом, просит, провоцирует. А потом раздвигает ноги и…       «Господи! Как последняя давалка!»       Мисс Поттс уехала около десяти вечера. Спустя три часа Питер уже насаживался на член её мужчины. Уже бывшего или ещё нет — не его ума дела, честно говоря. Всё это то выглядело очень подстроенно. Как будто он ждал и наконец дождался нужного момента. Да и разве это было не так? Разве Питер в тот вечер не делал всё, чтобы это случилось? Не ходил в мастерскую посмотреть на слёзы, кровь и разбитые стёкла? Не тёрся бедром? Не клеил пластыри на сбитые костяшки и не целовал его в щёку?       И теперь мистер Старк ещё и просит у него прощения с таким видом, будто он мог нести какую-то ответственность за произошедшее. Они ведь с Поттс обязательно помирятся. Если женщина бьет посуду, да и вообще что угодно, ей не всё равно. Куда хуже, когда женщина становится холодной и равнодушной. Это Питер в тиктоке услышал.       — Правда в порядке?       — Да, всё в порядке…       Стыд накрывает Питера с головой. У него аж выступают слёзы на секунду — так сильно он смутился. Благо, Старк на него не смотрит.       — Вот и решили, карапуз. Никто не виноват, все счастливы, пьяных глупостей больше не будет, — он шутливо барабанит ладонями по столешнице и ослепительно, пускай и фальшиво, улыбается. — Давай, детка. Хорошего тебе дня, а я пошёл на растерзание журналюгам… Ну, ты помнишь, выступление на конференции.       Питер не помнит, но на всякий случай кивает, как болванчик. Он не может произнести ни слова — только смотрит и смотрит на мистера Старка, пока тот не скрывается из виду.

***

      В тот же день мистер Старк вернул костюм.       Через неделю у Питера был День Рождения. Старк приехал лично с бутылкой шампанского, крышесносными цветами для Мэй и подарком. Это были очки. Пятнице-очки. Точно такие же, как у него самого.       — Ты давно хотел, я заметил… — хитро улыбался Старк. — Не всё же тебе маску натягивать, когда хочешь посмотреть прогноз погоды.       — В маске Карен, — ревниво напомнил Питер. — И погоду я смотрю на телефоне, Карен она для другого…       — Да, да, я знаю. И всё же — одна помощница — хорошо, а две — ещё лучше.       Ещё через две недели началась школа. И в тот же день у Питера случился очень неудачный патруль. Во-первых, он подвернул ногу. Во-вторых, догоняя грабителей ювелирного, он видимо слишком сильно приложился головой о стену одного здания и получил знатное такое сотрясение мозга. Бывают травмы, которые кажутся совсем незначительными, а потом выливаются в какую-то жесть. Вот этот случай был из таких.       Тошнота и головокружение — главные спутники сотрясения — не позволили даже пойти в школу. Второй день учёбы, будь он неладен! Пришлось сознаваться Мэй. Не в травме на паучьем патруле, конечно, а в том, что на физре неудачно подставился под баскетбольный мяч. Конечно, обычно они играли в волейбол, но «баскетбольный мяч» звучало круче и весомее.       — Прям по затылку, да. Ну, я сначала подумал, ничего страшного… — бормочет Питер, цедя кисло-лимонную воду из кружки с Железным человеком. Мэй намешала туда двойную дозу противорвотного лекарства. Эффект получался противоположным.       — Нужно было идти к медсестре сразу же! — нудит она, наворачивая круги по тесной кухне. — Если тебе не станет лучше к вечеру, мы поедем в больницу.       — Мэй, не надо… — грозно смотрит он на неё.       К счастью, у него была страховка от ПМСД, но шанс получить счёт из больницы всё равно пугал на каком-то инстинктивном американском уровне. Конечно, для мистера Старка это не проблема, но… Только в крайнем случае. Для чего ему дана регенерация, как не для такого?       — Надо, Питер Паркер! Смотри у меня!       Она ещё раз осматривает его голову, наверное в десятый раз за это утро, целует его в макушку и идёт писать имейл в школьный офис, краситься и одеваться. Сегодня у неё восьмичасовая смена в приюте.       Питер стойко дожидается, пока Мэй уйдет и мчится в туалет обниматься с унитазом и выблёвывать противорвотное лекарство обратно. Грёбанные твёрдые здания, которые не отпружинивают человеков-пауков!       Вечером Питеру и правда лучше, он даже запихивает в себя тарелку лазаньи и показательно просит добавки. К его удаче, добавки нет.       А утром всё повторяется. К счастью, Мэй уже ушла, у неё двенадцатичасовая смена в ресторане, поэтому она выходит из дома в полвосьмого и не будит Питера. Он снова обнимается с унитазом, заливает в себя полчашки кофе без молока, хрустит крекером и ползёт в школу. От чего-то большего его мутит. Дурацкое сотрясение! Голова больше не кружится, а вот остальные симптомы — тошнота и слабость — напрягают.       — Ты бледный какой-то. Чего не ешь? — спрашивает его Нед.       ЭмДжей мрачно сверлит его взглядом.       — Всё ещё не очень себя чувствствую. Не ешьте мороженные креветки из Алди, ребята, — улыбается он и, поворачиваясь так, чтобы его видел только Нед, делает круглые глаза.       Друг, поняв, что пора закругляться с этой темой, едва заметно кивает.       — У меня было сотрясение, ещё отхожу. Столкнулся с грабителями, а потом со стеной, — шёпотом поясняет ему Питер, пока они сидят на биологии и по очереди заглядывают в микроскоп ужасно плохого качества.       — О боже, чувак! Ну надеюсь, ты быстро восстановишься. Тебе ведь уже лучше, да?       — Да, конечно, — кивает он, тыкаясь глазом в мутноватое стекло.       Питер скучает по лабораторным микроскопам у мистера Старка. С ними всё просто и удобно, они подключены к ПЯТНИЦЕ. Питер скучает по лаборатории. И мастерской. Он был на Базе в субботу, к среде его уже ломает без ласковых приветствий ПЯТНИЦЫ и немного отстранённых, но таких родных «хэй, пацан» или «а вот и моё членистоногое!».       В груди Питера расцветает боль. Ужасное ощущение тяжести, обиды и тоски. Он сам не может объяснить себе, почему малейшее воспоминание о Старке вызывает у него такую реакцию. Глаза щиплет, нос начинает ломить от слёз. Они переписываются с той же частотой, что и раньше, Питер всё так же отчитывается ему, а не Хэппи, о своих маленьких геройствах. Сейчас. Правда, сейчас, геройства случаются реже из-за болезни, но они не перестают перекидываться смайлами и тупыми «что делаешь?» и «как у вас дела, мистер Старк?». Будто на самом деле ничего не случилось!       С одной стороны, Питер бесконечно злится на него. Так просто взять и забыть, отмахнуться, благодушно простить Питера за такую коварную глупость. Как Старк может быть так спокоен? Питер чувствует себя так, будто ему отпустили грехи, даже их толком не выслушав. Наверное, ему было гораздо проще, если б их разговор о той ночи состоялся позже. Если б они поругались. Если бы они поговорили по душам, если бы сказали друг другу лишнего, поругались… Да хоть обматери его Старк, хоть ударь, Питеру было бы легче сейчас. Чёртов всепрощатель!       С другой стороны, Питер прекрасно понимал его. Это случилось за неделю до его Дня Рождения. Каждому в школе показывали карту штатов США, покрашенных в соответствии от принятого в них возраста согласия. Колорадо, Иллинойс, Луизиана, Миссури, Нью-Йорк, Техас и Вайоминг — семнадцать лет. Весь Запад кроме Нивады, Северная Дакота, Теннеси и Флорида — восемнадцать. Хочешь шестнадцатилетку — езжай из штата в штат от Южной Дакоты до Южной Калифорнии и будет тебе счастье.       По всем юридическим признакам в ту ночь Питер вынудил его совершить уголовное преступление. То самое, за которое заковывают в наручники, сажают в машину с мигалкой, судят и упекают на много лет в тюрьму. А в тюрьме, прознав про статью…       — Мы как в Сумерках, кстати. Только приза в виде золотой луковицы не хватает… — бормотал Нед, записывая что-то в обе их тетради. — Пит? Чувак, ты чего?       Питер не отвечает, только вскидывает руку и, не дождавшись ответа учителя, вылетает из класса по направлению к туалету. Плевать, что он без коридорного пропуска, плевать, что подумают одноклассники. Главное — не начать исторгать из себя завтрак прямо в классе.       Мистер Старк был прав. Нечего мусолить эту тему, нечего вообще облекать это в конкретные слова. Питер домогался пьяного человека с разбитым сердцем — в уязвимом состоянии. Ничего удивительного, что он получил то, чего добивался.       «Стыд-то какой, твою мать…»       Правильным решением было оставить всё как есть. И Питеру нужно равняться на Старка в его стойкости и невозмутимости. Так он решил.

***

      Даже спустя неделю симптомы этого странного сотрясения не прошли. Тошнота накатывала реже, чаще его просто мутило по утрам, в течение дня у него были резкие перепады аппетита. То он чувствовал отвращение от малейшего вида или запаха еды, то голод накатывал со страшной силой.       Дело было не в столкновении со стеной. Это всё неудачное падение с активно угоняемой машиной — тогда Питер кубарем скатился с багажника, проехавшись животом прямо по асфальту. Наверное, он повредил себе внутренние органы, возможно, поджелудочную или селезенку. Организм восстановился, но последствия травмы останутся надолго.       Он даже осмелился спросить Карен об этом, ПЯТНИЦЕ он пока недостаточно доверял в этих вопросах. Она явно сообщила бы всё мистеру Старку.       — Данные симптомы являются следствием множества заболеваний и расстройств. В их числе расстройства кишечного тракта, гастрит, панкреатит, неврологические расстройства, опухоли мозга, черепно-мозговые травмы. Также не стоит забывать про психогенные факторы — стресс, депрессивные и иные состояния, негативно воздействующие на моторику желудка и кишечника человека. Кроме того, возможны сердечно-сосудистые заболевания — гипертония, перенесённый инфаркт миокарда…       — Стоп, стоп! Опухоли мозга, гастрит, инфаркт… — раздражённо бормочет в маску Питер. — Хватит, я понял! У меня просто стресс.       — Мне стоит сделать запись к психотерапевту на этой неделе? — заботливо предлагает Карен.       На экране быстро высвечиваются карточки с фамилиями и сециализациями всяких крутых психологов и психотерапевтов.       — Не-ет! — резковато отвечает Питер и стягивает маску, сунув её под подушку.       Стресса в последнее время и вправду много. Хуже всего он реагирует на самого мистера Старка — в его присутствии Питер становится до странности чувствительным к атмосфере и его настроению. Если Старк в хорошем расположении духа, Питер чувствует себя на седьмом небе. Он купается в каждом добром взгляде, вслушивается в каждое его слово. Старается быть полезным в работе, смело предлагает идеи и высказывает своё мнение, вносит правки в расчёты.       Но один холодный взгляд, брошенное мимоходом колкое словцо — Питер ощетинивается от необъяснимой тоски. Он остро реагирует даже на безобидные шутки. Мелочь, которая раньше бы его только рассмешила, теперь вызывает у Питера приступ грусти и вспышку агрессии.       — Деткам давно пора спать в такое время, — Старк почти дружески похлопывает его по спине. Почти — потому что затем он невесомо скользит пальцами по кудрям Питера от основания шеи до самой макушки. — Давай, собирай вещички и укатывайся, малыш. Тётя точно уже заждалась.       Теперь мистер Старк начал отправлять его домой пораньше, иногда даже до восьми. На ночь Питер больше не оставался. Старк словно намекал — больше никаких ночных столкновений, горячих шоколадов, киношек.       Питера захлёстывает злость.       — Если у вас планы на вечер, так и скажите прямо, — огрызается он, начиная запихивать планшет, записную книжку и наушники в рюкзак. — Сейчас свалю.       Большие печальные глаза Старка гипнотизируют, Питера словно затягивает куда-то. А он всё смотрит, смотрит…       — Питер, что такое? У меня нет планов. Если ты не спешишь…       Питер роняет рюкзак обратно на пол и выпрямляется.       — Бургер Кинг или КФС? — виновато улыбается Старк, вытирая замаслянные руки о не менее замаслянную тряпку.       Этот жест у них означает окончание работы на сегодня.       — Макдональдс, — отвечает Питер.       — С кем я общаюсь, боже! — отмахивается от него Старк, но послушно берёт в руки телефон и открывает Uber Eats.       Питер впервые с той самой ночи остаётся ночевать на Базе. У Мэй ночная смена, она не заметит его отсутствия.

***

      К середине октября симптомы его загадочного нервного заболевания испаряются. Он больше не блюёт в подворотнях за мусорными баками по нескольку раз во время патрулей.       И всё же Питер чувствует — что-то с ним не так. У него ужасные перепады настроения, его бросает из крайности в крайность. Питер даже начинает всерьез зачитываться постами и статьями про биполярное и пограничное расстройства, пытаясь диагностировать у себя попеременно то одно, то другое.       Он дрочит по два-три раза за вечер. Конечно, если вечер этот проходит не в обществе мистера Старка. Тогда он дрочит ночью, и тут уже доходит до четырёх.       Питер возбуждается от всяких мелочей или вещей, на первый взгляд, совсем не относящихся к сексу. Он пробует посидеть в массажном кресле в торговом центре, пока ЭмДжей выбирает духи для мамы в Сефоре. Кресло оживает, сдавливает его валиками. Лучше бы он сюда не садился!       Новый кокосовый гель для душа не прозрачный, как прошлый, а белый. Он похож на…       Флэш и Харрис шуточно сцепляются на физ-ре, переплетаются конечностями и валятся на пол, несильно пихая друг друга. Широкоплечий сильный Харрис оказывается сверху, прижимает Флэша к полу…       Мистер Старк показывает ему Марка 3 изнутри, позволяя даже зайти внутрь и постоять так. Раз за разом у Питера встаёт.       Он плачет по мелочам. Его трогают тупые мелодрамы и милые финалы комедий. Мистер Старк достаёт ему билеты на предпоказ Богемской Рапсодии, Питер зовёт Неда и ЭмДжей. Лучше бы он отдал им билеты и сам остался дома или провёл вечер на Базе в лаборатории или в мастерской со Старком! Он не мог перестать реветь всю дорогу домой. Надо было видеть лицо Мэй, встретившей его в коридоре! Питер тогда едва смог объяснить ей, что на него не совершали никакое нападение, что никто не умер и не покалечился.       — Конечно, кроме Меркьюри, — улыбается Мэй, а Питер чувствует, как по щекам у него катятся и катятся слёзы.       Чёртов Меркьюри, чёртов СПИД, чёртово кино!

***

      В конце октября Питер впервые замечает, что с ним что-то не так физически. Он опаздывает в школу, но вместо того, чтобы одеваться, Питер стоит перед зеркалом в спальне Мэй и рассматривает себя. Точнее — своё тело. Точнее — свой живот.       Он становится прямо, окидывает отражение неверящим взглядом. А затем поворачивается к зеркалу боком и не может сдержать поражённого вздоха.       — Что это за хуйня? — бормочет Питер, приподнимая майку и ощупывая свой пресс. Это не жир, откуда ему вообще взяться? Он летает в патрули чаще, чем в прошлом году. Твёрдые мышцы пресса на месте, но что это тогда? Странная выпуклость внизу. Это не печень, не желудок, не селезенка.       — Я что, умираю? — спрашивает он у Карен, натянув маску и чувствуя, как его захлёстывает паника.       — Жизненные показатели в норме, Питер. Тебя что-то беспокоит? Мне вызвать скорую помощь? — заботливо предлагает Карен.       — Нет! Пока нет… Мне кажется, у меня какая-то опухоль в районе живота. Просканируй меня, просканируй всего. У тебя же есть возможность, — почти умоляет её Питер.       — Я регулярно сканирую твое тело на предмет повреждений, инородных тел и в том числе появления в организме опухолей. Исходя из моей информации, ты в полном порядке, Питер, — воодушевлённо успокаивает его Карен.       — Тогда что это за херь? Что у меня с животом, Карен? — Питер уже почти кричит. — Что происходит?       ИИ непривычно долго не отвечает, и Питер замирает в ожидании.       — Ошибка, — наконец выдает Карен.       — Что значит ошибка?       — Ошибка. Биологический пол не совпадает. Ошибка. Ошибка, — её словно заедает.       — С чем мой пол не совпадает? — Питер зол, сердце у него стучит где-то в районе горла. — Говори полными предложениями!       — Твой биологический пол не совпадает с вынашиванием тобой плода и гормональной перестройкой, к которой ведёт беременность.       Питер не может сказать ни слова. Он даже не может сделать вдох. Паучья маска выскальзывает из его пальцев. — Пиздец… — единственное, что может выдавить из себя Питер.       Кажется, он и правда как в Сумерках.