Часть 3. Безвыходная ситуация
20 августа 2025 г., 01:39
I'm gonna marry the night, I won’t give up on my life I'm a warrior queen, live passionately tonight I'm gonna marry the dark, gonna make love to the stark I'm a soldier to my own emptiness, I'm a winner I'm gonna marry the night, I'm gonna marry the night
Marry the night - Lady Gaga
Питер ошибся. Ужасно, ужасно ошибся. — Я не провожу ебучие биологические эксперименты над детьми! — голос Старка дрожит. Он сам весь дрожит. Глаза красные, мокрые. Ему страшно, он просто в ужасе, но из последних сил старается говорить твёрдо. — Это должно закончиться сейчас. Пока у нас есть шанс всё исправить, не навредив тебе. Если он, конечно ещё есть. Питер давно уже пожалел о том, что решился откровенничать с ним. Напуганный Тони Старк — существо очень ответственное, собранное, властное и быстро принимающее решения. И он почти никогда не передумывает. Изменить его первоначальную точку зрения почти невозможно. Питер знает, что двери мастерской заблокированы. Окна тоже. ПЯТНИЦА не выпустит его отсюда, он уверен. — Мистер Старк, пожалуйста… — Питер, это не обсуждается. Нет. И тысячу раз нет. Этого не произойдет. Сегодня мы убедимся, что на данный момент… — Старка захлёстывает паника, он начинает наворачивать круги от одного рабочего стола до другого и прерывисто дышать, но чудом берёт себя в руки. Голос становится холодным, чужим, почти жестоким. — Мы убедимся, что тебе ничего не угрожает прямо сейчас. А затем я свяжусь со Стрэнджем. Ему я полностью доверяю, и возможно он согласится вспомнить прошлое и помочь нам. Чем раньше мы… — Пожалуйста! — Питер бросается к нему, но Старк делает шаг назад, сохраняя дистанцию. — Я в ответе за тебя и твою жизнь. Меня интересует только твоё благополучие. Возможно, в этом наши с тобой интересы расходятся, но я ничего не могу сделать. Питер! — он повышает голос, и Питер давится слезами. — Этого не случится! Ты не будешь так рисковать своей жизнью ради какого-то… Я даже не знаю, что у тебя… Что в тебе… Мистер Старк прожигает его таким взглядом, что Питеру на мгновение становится страшно, хотя паучье чутьё молчит. Эта ненависть не имеет к нему отношения, Старк злится на самого себя и на всю эту ситуацию. — Там не «что». Там «кто». Это обычный ребёнок. Обычный маленький… Обычный младенец, — запинаясь, тараторит Питер. — Я смотрел сам, я не вру. У нас в медблоке есть аппарат УЗИ и я посмотрел в интернете, как… — Замолчи сейчас же! — рявкает на него Старк. Это конец. Питер знает, что сейчас мистер Старк вооружён — он прекрасно помнит те навороченные нано-часы-перчатку, и они сейчас у Старка на запястье. Конечно, это не полноценный костюм, но с ними бой уже будет равным. Нет, Питер не будет сопротивляться физически. Он просто не посмеет. Сейчас его отведут в медблок. Старк сам проведёт все необходимые тесты. Сам сделает ему УЗИ, посмотрит на их ребёнка на экране, убедится, что он здоров и нормален. А потом позвонит Стрэнджу, одному из самых талантливых хирургов и колдунов в мире. Питер видел его пару раз, и… Да, это тот самый человек, который сможет решить эту проблему. Так вот, если хирург-колдун согласится помочь… Питера положат на холодный стол в операционной и усыпят. Стрэндж возьмет какой-то острый скальпель, разрежет верхний слой кожи, затем мышцы, затем… В беспомощном порыве Питер падает перед Старком на колени. Слова у него кончились, а применять силу он не готов. Мистер Старк смотрит на него так, будто Питер только что всадил ему нож в сердце. Делает к нему шаг, безрезультатно пытается поднять Питера на ноги, но затем просто берёт его лицо в свои шершавые подрагивающие ладони. — У меня вообще есть выбор? Питер поднимает на него глаза. Он давно потерял гордость, ещё тогда — доверчиво выгибаясь и задыхаясь под ним от жгучего, болезненного удовольствия. Терять больше нечего. Его тоже бьёт крупной дрожью, слёзы текут и текут по щекам. Старк стирает их, проводя по щекам большими пальцами, но слёзы натекают снова. И отрицательно качает головой. Нет у Питера никакого выбора. — Я умоляю, не вынуждайте меня… Он не договаривает, но Старк прекрасно понимает его. «Не вынуждайте меня сражаться за жизнь моего ребёнка. Не вынуждайте меня сражаться с вами. Не вынуждайте меня бежать, прятаться, скрываться…» Голос Старка звучит глухо и до странного мягко: — Пит, маленький… Я сделал с тобой ужасную вещь. И у меня нет никакого права продлевать этот кошмар — ни на день, ни на час. Я не могу потерять тебя. Не могу позволить этому… Плоду, — он делает над собой очередное усилие, — навредить тебе. Ты не сможешь родить его. Генные мутации непредсказуемы. Твой ДНК повреждён, а возможность оплодотворения не равняется наличию полноценных родовых путей. Ты мальчик, Питер, мальчик с поломанным ДНК. Мальчики не рожают. И эксперимент, который ты хочешь над собой поставить, скорее всего окажется смертельным и для тебя, и для… Него. Питер не согласен. Не согласен совершенно. Всё его существо противится этим словам. Питер не говорил Старку про пол ребёнка, но тот отчего-то называет «плод» в мужском роде. Наверное, он хотел бы иметь сына? При других обстоятельствах, с другим человеком? С мисс Поттс, возможно. «А я могу? Я могу потерять его? Твоего ребёнка?» хочет спросить его Питер, но вовремя прикусывает язык. Он физически чувствует чужую боль. — Ёбанный пиздец… — сипло выдыхает Старк так, будто его душат. Мистер Старк плачет, уже не сдерживаясь. Это страшно, страшно… Когда плачет Железный человек — это уже конец света. Он закрывает лицо руками и отворачивается, словно пытаясь отгородиться от Питера, горбится и судорожно вздыхает. Старк тихо всхлипывает и это отзывается в самом Питере рыданием. Происходящее настолько ужасно, что у них обоих закончились силы даже держать лицо. Они словно без кожи и при этом прижаты вплотную друг к другу. Оголённое мясо к мясу. Агония к агонии. — Встань, — приказывает Старк, наконец справившись с собой. — Мы идём в медблок, составляем медицинскую карту. И звоним Стрэнджу. Ползать перед Старком на коленях Питеру не стыдно, а вот подниматься на ноги отчего-то просто невыносимо. Его лицо горит, словно обожжённое. Кое-как он встаёт, обхватывая себя руками. Паучье чутьё велит ему бежать, он весь покрывается мурашками. — Заранее предупреждаю тебя, что ты не выйдешь с этого этажа и тем более из здания без моего прямого приказа Пятнице. И прошу тебя не делать глупостей. Старк не смотрит на него, он вручную вводит пароль, чтобы разблокировать двери. Наверное, Питер должен испытывать благодарность за такую заботу. Но вместо этого ему просто больно.***
Ещё недавно Питеру казалось, что он в относительной безопасности. После почти целого месяца ужасного стресса, метаний и слёз он наконец успокоился и принял свою судьбу. И принял решение. Стресс и в самом деле был ужасным. Первую неделю он вообще практически не мог уснуть. В самом начале, взломав почту Мэй, он пишет письмо в школьный офис о том, что ужасно заболел. Удаляет его из отправленных. А затем кидает их имейл в блок, чтобы Мэй не приходили никакие ответы по этому поводу. Он собирается разобраться с этим позже. Когда Мэй нет дома, он безвылазно сидит в интернете, заново собирая данные о генных мутациях, о пауках, о беременности у людей и у этих самых пауков, о половом диморфизме, об интерсекс людях, о возможности беременности у интерсекс людей. Он даже читает отрывки труда древнегреческого историка Диодора Сицилийского «Историческая библиотека» и «Метаморфозы» поэта Овидия о Гермафродите — сыне Афродиты и Гермеса, обладавшего и женскими, и мужскими признаками. «Гермафродит — это бог, который в определённое время появляется среди людей, но есть и те, кто утверждает, что такие существа, сочетающие в себе признаки обоих полов, являются чудовищами и редко появляются на свет, поскольку обладают способностью предсказывать будущее, иногда к добру, а иногда к худу», — писал Диодор. Питер вряд ли является богом, скорее чудовищем, странным паучьим мутантом. Не найдя ответа в мифологии, Питер начинает копаться в своей детской медкарте. Там нет ничего необычного или намекающее на половую неопределённость. Могло ли случиться, что Питер родился таким? Одна из полу-научных статей сообщает ему следующее: «Распространённым мифом является то, что все интерсекс-персоны бесплодны. В реальности это зависит от интерсекс вариации. Многие интерсекс-люди могут зачать, выносить и родить детей как естественным образом, так и с помощью вспомогательных репродуктивных технологий». — Но беременеют-то они не через жопу! — стонет Питер, уткнувшись лицом в подушку. — За что мне это? За что? Питер рад за интерсекс-персон от всего сердца, но все факты говорят о том, что всё дело в паучьей радиоактивной мутации. В конце концов Питер доходит до фэнтезийного кинка под названием «омегаверс». Эта хрень похожа на «фурри» — человекоподобных извращенцев-животных, но только с людьми, которые беременеют вне зависимости от пола. — Какая гадость, фу… — бормочет Питер, рассматривая картинку с «анатомией омеги». Ему страшно думать, что мутация превратила во что-то подобное. Отчаявшись, он пытается осмотреть себя там, взяв у Мэй круглое зеркало для макияжа. Ничего особенного он там не видит. Затем он, стоя на четвереньках на кровати и сгорая со стыда, пробует нащупать в себе изнутри что-то, указывающее на его двуполость. Получается плохо — он не знает, что искать, ничего не видит, а в итоге просто возбуждается. Ебучие гормоны! «Спустя некоторое время (от нескольких недель до нескольких месяцев) из яиц, отложенных паучихой вылупляются маленькие паучки. Часто они остаются в коконе ещё некоторое время, пока не пройдет их первая линька», — сообщает Википедия в подглаве о паучьем размножении. В ту ночь Питеру снятся маленькие паучки, скребущие его внутренности изнутри лысыми, скользкими лапками. Паучки пищат, двигаются внутри, и Питер не испытывает ничего кроме отвращения и страха. Иногда ему снится и мистер Старк. Он или осуждает Питера за его странное положение, или, наоборот, принимает его с любовью и нежностью. В каких-то снах Питер признаётся ему сам, в других Старк припирает его к стенке и требует ответа. Питеру снится и их близость, их поцелуи, объятия… — Теперь ты совсем мой, Пит. Принадлежишь мне душой и телом, и вот оно — доказательство, — шепчет иллюзорный мистер Старк, прожигая его тёмным взглядом, горячей рукой оглаживая его живот и скользя ниже. Питер просыпается с каменным стояком и дрочит несколько раз подряд, сгорая от стыда и странного мазохистичного удовольствия. Это все ебучие гормоны! Питера не может заводить тот факт, что Старк поддался его неумелым приставаниям, взял его, оплодотворил его, оставил ему в подарок маленького Старка, словно сувенир на память. А затем просто сделал вид, что между ними ничего не было. Питер сам напросился, но… Это ужасно, это унизительно, это… Ебучие гормоны!***
Так и не узнав о своём состоянии ничего в полевых условиях, Питер решается на научно-практический метод. Дело рискованное, но он уже находится в крайней степени отчаяния. В следующий раз, когда ни о чём не подозревающий мистер Старк оставляет его ночевать на Базе, Питер упрашивает ПЯТНИЦУ пустить его в медицинский блок без дополнительных оповещений и запросов. — Пятница, пожалуйста, ты можешь помочь мне сделать УЗИ? Нет необходимости сообщать мистеру Старку. Это просто небольшой… Эксперимент, скажем так. Если он удастся, я сообщу ему результаты позже, — врёт Питер. — Договорились? ПЯТНИЦА соглашается. Она всегда особенно добра к нему, Питер уже давно отметил разницу между её общением с ней и с другими. Например, с Беннером она всегда уважительно-отстранённа, с Наташей до странности малословна, почти молчалива, а с Роджерсом — даже резковата. Питер предполагает два варианта — или мистер Старк сам прописал ПЯТНИЦЕ в коде разные стили общения, или она считывает вербальные и невербальные сигналы своего создателя и сама делает выводы. — Пятница, мне нужна будет твоя помощь. Я никогда не пользовался этой штукой, поэтому… — Питер уже лёг на кушетку. Он задирает кофту до груди и поворачивает экран аппарата к себе, чтобы видеть изображение. — Пожалуйста, научи меня и помоги прочитать результаты. — Конечно, мистер Паркер! Для начала вам необходимо нанести на необходимую зону гель, чтобы улучшить контакт датчика с кожей. Питер стаскивает с ближайшего столика синий тюбик, предположительно с гелем, выдавливает немного на пальцы. Он не ошибся — прозрачная субстанция холодит пальцы. Щедро намазав себя и датчик, он прикладывает его чуть пониже пупка. — Всё правильно, мистер Паркер. Теперь выберите режим «абдоминальное УЗИ». Приходится сесть, дотянуться до сенсорного экрана и выбрать нужный режим. — Вы молодец, мистер Паркер, — ласково хвалит его ПЯТНИЦА. — Теперь аккуратно приложите датчик к животу и медленно перемещайте его, чтобы увидеть внутренние органы. — А если мне нужно увидеть… Ребёнка? — Питер чувствует, что его лицо горит. По сути он здесь один. Обычно он не смущается ПЯТНИЦУ, но сейчас его лицо горит от стыда и тревоги. — Подключись, пожалуйста, к аппарату и помоги мне разобраться… — Необычный выбор. Но не мне удивляться! Если вы предполагаете беременность, опустите датчик немного ниже. Надавите сильнее и ищите на экране плодное яйцо или эмбрион — обычно это небольшой округлый объект с видимыми контурами. Всё верно, задержитесь здесь. Плод обнаружен. Вам необходимо описание изображения? Рука у Питера дрожит. Вытянув шею и повернув голову, он всматривается в нечеткое изображение эмбриона. Ещё мало похожий на младенца, очертаниями он напоминает свернувшегося геккона с большой головой. — Да, пожалуйста… — с задержкой отвечает Питер. — Просто скажи, всё ли хорошо. И, если ты видишь, скажи его пол. — Конечно, мистер Паркер. Провожу анализ изображения. — ПЯТНИЦА ненадолго замолкает, обрабатывая данные. — Длина плода составляет около четырёх сантиметров, срок беременности — примерно тринадцать-четырнадцать недель. Окружность головы в рамках нормы. Мы можем увидеть сердцебиение плода. Движения активные, в рамках нормы. Доступная визуализация половых органов указывают на то, что, вероятностью девяносто два процента пол ребенка — мужской. Видимые отклонения в развитии отсутствуют. Здоровый, прекрасный, идеальный. Мальчик. Питера потряхивает, но он всё смотрит и смотрит на нечёткое черно-белое изображение. Теперь, когда он видит ребёнка, ему не так страшно, как раньше. Ещё вчера Питер с отвращением и ужасом касался своего живота, всё ещё считая эту «странную выпуклость» отвратительной. Теперь же у выпуклости есть параметры, пол и нечёткий профиль с большим лбом и маленьким носом. «Наверное, нос у него будет как у Старка — наглый и любопытный», — проносится у Питера в голове странная, совершенно глупая мысль. Чёртовы гормоны! С той ночи Питер и вправду как-то успокаивается. Он снова начинает ходить в школу, с помощью Карен и её генеративных способностей подделывает справку, освобождающую его от физры на три месяца. Питер специально примеряет каждую теплую вещь и каждую куртку, снимая себя на телефон со всех ракурсов, и отбирая ту одежду, которая скрывает небольшой живот. Лучше всего, конечно, справляются с этой задачей плотные худи с передними карманами, благо в школе осенью прохладно и Питер не выглядит одетым слишком тепло. А если ещё сунуть в этот карман что-нибудь, например, большие наушники или бутылку с водой, выходит великолепная маскировка. Нед и ЭмДжей ничего не замечают. Мэй ничего не замечает. Мистер Старк ничего не замечает.***
— Пенис Паркер, чем болеешь, что мяч подбросить не можешь? Пидорством? — кричит ему вслед Флэш. — Ну тебе же не мешает, значит другим болею! — не сдержавшись, отвечает Питер. На большой перемене Питер сталкивается с ним в туалете. Кроме них здесь только ребята помладше, и никто из них не станет вмешиваться в драку учеников выпускного класса. Флэш вталкивает его в кабинку, хватает за волосы, пытается ударить Питера лицом о перегородку. Тот не дается, выкручивается из его хватки. — Что, захотел пообщаться с больным пидором наедине? — ухмыляется Питер. — Сука, не смей открывать рот в мою сторону, — зло орёт Флэш, и уже готовится ударить его. Метит в живот — Питер видит его движения как в замедленной съемке. Тело реагирует само. Блок, подсечка, и вот уже Флэш ударяется лицом о толчок сзади. Слышится неприятный хруст. То ли это его нос, то ли его зубы — Питеру всё равно. Секунда — и он, сопровождаемый удивленными взглядами младших пацанов, уже в выскакивает в коридор, дверь туалета громко захлопывается за ним. — Ты что такой нервный? — спрашивает его Нэд на физике. — Флэшу зубы выбил, кажется. Точнее, он сам выбил, — невинно улыбается Питер, приглаживая растрёпанные от бега волосы. — Хотел отпиздить меня в туалете, а в итоге сам прилетел лицом в унитаз. А унитаз твёрдый, знаешь… Нед рад, как ребёнок. Он одобрительно толкает Питера локтем и смеётся. Питер же смотрит на него и вдруг понимает, что завидует ему. Главные его проблемы — выпускные экзамены, выбор колледжа и отсутствие пары на выпускной. Он очень комплексует из-за лишнего веса и, что явно скрывает, из-за «этнической» внешности. Не считает что не может никому нравиться — можно быть или индейцем, или в теле. Нед даже не подозревает, что Питер бы с удовольствием махнулся с ним жизнями — с его-то талантами в кодинге и програмной архитектуре, с его огромной дружной семьёй, где никто не умирал последние лет двадцать. Он обычный парень, и от его лишних сантиметров в талии избавиться гораздо легче, чем… Нет, Питер не хочет избавляться от ребёнка. Наверное, он мог бы попросить о помощи… Да хоть Наташу. Она точно знает парочку подпольных хирургов, которых не удивит двуполый беременный мутант, заглянувший на аборт. Но это ребёнок мистера Старка. Маленький геккончик с большой головой и маленьким упрямым носом. И пускай Питер — влюблённый идиот, но убивать это чудо он не намерен. За последние дни он пришёл к странному состоянию спокойствия и смиренного ожидания. Он продумал с десяток различных планов — от бегства с заметанием следов и оставлением паучьего костюма дома… До полного признания Мэй. И отмёл каждый до единого. У всех планов был один главный недостаток — мистер Старк, способный добраться до него в любой точке мира за кратчайшее время. У мистера Старка повсюду жучки, навороченные системы слежения. Он может взломать камеры наблюдения почти по всему миру. А если сам не сможет — у него в штате сотни таких гениальных, как Нед. То, что мистер Старк ещё не прознал о случившемся, Питер объясняет двумя вещами. Во-первых, ему кажется, что Старк решил дать ему больше свободы — он реже следит за его геолокацией и, наверное, вообще не читает его переписки и историю браузера. А ведь раньше читал, Питер догадывался об этом по вскользь упоминаемым фактам, которые больше неоткуда было узнать. Во-вторых, мистеру Старку разбили сердце. Он словно горюет. Питер замечает в его взгляде что-то скорбное, сломанное, поэтому старается пореже смотреть ему в глаза. Рано или поздно Старк догадается. А потом попросит ПЯТНИЦУ проанализировать записи с внутренних камер наблюдения, увидит его ночной визит в медблок. Начнется всё с малого — с вопросов, почему Питер не был в патруле уже месяц. И столько же не напрашивался на спарринг с ним. И если спарринг Старк ему вряд ли предложит, точно не после произошедшего между ними, то патрули… Пройдет неделя-другая, и он спросит, в чём дело. Питер ответит, что занят экзаменами, отвертится. Потом пройдёт ещё неделя, ещё… Мирные дни закончатся. Поэтому Питер спокоен. Почти спокоен. Он просто ждёт неизбежного, чувствуя — этот пиздец сильно повлияет на их со Старком отношения. И он не уверен, что это изменит их в лучшую сторону. Одно дело — сохранять дружелюбный покровительственный нейтралитет с влюбленным в тебя пацаном, которого завалил по пьяни. Короткий разговор за завтраком, искренние извинения — и можно жить дальше. Другое дело — залетевший от тебя паучий мутант, собирающийся стать хорошим папочкой для вашего мутантского ребёнка. — Паркер! — в класс заглядывает разъярённый Харрингтон, и Питер уже знает, за что ему сейчас достанется. Не задавая вопросов, он встаёт, берёт свои вещи, бросает взгляд на растерянного физика — мистера Брауна, который только хотел дать им сложнейший тест, и плетётся на выход. За стычку с Флэшем ему дают недельное отстранение от учёбы, и Питер этому только рад.***
Они зависали в мастерской, настраивали новый экзо-костюм для Роудса. Старк хотел создать что-то наподобие паучьего костюма, с использованием нано-частиц — удобное, бесшумное и многофункциональное. — Питер, подойди ко мне, — он снимает защитные очки, откладывает их на стол и замирает. Не было никаких вопросов о патрулях, отговорок про экзамены и загруженность в школе. Зато был хороший глазомер Старка и его внимание к деталям. Инженеры-механики — опасные люди. Нужно было стоять на месте и не двигаться. Нужно было отвлечь его. Отшутиться. Сделать вид, что ему звонит тётя. Но вместо этого Питер на негнущихся ногах подходит к нему и замирает. — Питер, подними… Старк прожигает его внимательным, встревоженным взглядом. А Питер отрицательно мотает головой. Они смотрят друг на друга несколько долгих, невозможно тяжёлых секунд, и пульс у Питера разгоняется до максимума. Ему страшно, очень страшно. Он совершенно не был готов к этому разговору. Ничего не дождавшись от Питера, Старк делает шаг ему за спину и дёргает за край толстовки, заводя его назад и заставляя плотную ткань тесно обхватить его талию. Питера начинает мутить по-настоящему. — Я должен был сказать, но… Мне кажется, я на протяжении всей жизни буду удивляться новым аспектам моей мутации. Даже уже не знаю, что ожидать от себя, мистер Старк, — тараторит он, захлёбываясь от волнения. — Думаешь, что уже всё, сюрпризы закончились. А вот нет! Оказывается, что сюрпризы только начинаются… Старк тем временем снова оказывается с ним лицом к лицу. Повисает молчание. — Говори, — приказывает он, и у Питера как назло перехватывает дыхание. — Я долго думал, почему так случилось. Мы с Карен думали… Но догадался я, а не она. Это был не паук. — В каком смысле «не паук»? — щурится Старк. — Не паук, а паучиха. Я пришёл к выводу, что три года назад меня укусила паучиха. Очень радиоактивная. Мистер Старк переводит внимательный взгляд с его лица на живот и обратно. А потом так стремительно меняется в лице, что Питера пробирает дрожь. — Ты хочешь сказать… — Старк не договаривает, но смысл и так ясен. — Это ребёнок, да. Тишина оглушительна. Питер долго отучал себя вслушиваться в звук чужого пульса, но сейчас сердце мистера Старка невозможно не слышать. Оно бьется тяжело и быстро, совсем рядом. — Парень? — его голос звучит хрипло. — Это был парень? Он издевается? Питер бросает на него сердитый, оскорблённый взгляд. Наверное, со стороны он выглядит более жалким и менее разъярённым, потому что Старк делает шаг назад и начинает агрессивно ерошить себе волосы. Кажется, его потряхивает. — Мне нужны подробности произошедшего, — Питер слышит злые, агрессивные нотки в его голосе. — Имя, вид… Имею в виду, надеюсь, это был не кто-то вроде Локи? Существо не из нашего мира. Так вот... Место и время… И все подробности. И выпить, мне нужно выпить… — бормочет он, уже направляясь к угловой кухне. Питер знает, что и там у него припрятана парочка бутылок. — Это уже жестоко. — О чём ты? — Старк замирает с пустым бокалом в руке. Что-то не даёт Питеру покоя. Что-то в поведении мистера Старка не сходится с тем, как он представлял себе этот разговор. Старк слишком спокоен. Недостаточно удивлен. — Вы знали, да? Знали, что я могу… — наконец доходит до Питера. — Конечно знали, ведь вы столько копались в моём ДНК. Кровь, слюна, волосы — всё у меня брали. Моделировали, просчитывали… Так? Я прав? Старк не отвечает. Он молча наливает себе виски на половину бокала и в три глотка опустошает его. Прямо как кофе утром. — Ты можешь не говорить мне, кто это был. Это конечно твоё личное дело, но… Нам нужно в ближайшее время решить… эту проблему. — Старк бросает на него виноватый, совершенно разбитый взгляд. — Прости, что я говорю об этом так. Единственное, что я спрошу — он твой ровесник? Лицо Питера вспыхивает. Это унизительно, это мерзко. Неужели он считает, что Питер прыгает с члена на член без перерыва? Хотя… Неудивительно, если вспомнить, с какой лёгкостью он отдался на том диване — без смазки и уговоров. Он отчаянно влюблён, а такое, должно быть, легко принять за доступность. — Не говорите со мной так, — наконец говорит Питер, пытаясь держать себя в руках. Не кричать, не обвинять. Не плакать. — Вы были у меня первым и единственным, и я больше не хочу выслушивать всё это… Бокал с громким треском разбивается об пол, засыпая всё вокруг осколками. Осколки вспыхивают холодным блеском, в них отражается свет ламп и голографических экранов. — Что ты сейчас сказал? — Старк опирается бедром на столешницу. Питер видит неловкость его движений, кажется, его пошатывает. — У меня никого кроме вас не было, понятно? Ни-ко-го! — слёзы всё-таки катятся, оставляя горячие дорожки на щеках, и Питер отворачивается. Он не может понять, отчего его так жжёт стыд.***
Мистер Старк ничего не помнил. Ничегошеньки. Питер зря понадеялся на его пьяный гениальный мозг. И вот теперь он сидел на одном из рабочих столов, сгорбившись, зажав голову руками и глядя в пол. Сидел, слегка покачивался из стороны в сторону, словно баюкая себя, и слушал, не перебивая. — Не думайте, мистер Старк, что вы сделали мне больно. Только если немного, но даже от этого было хорошо, знаете… Было очень, очень хорошо. А потом вы… Ну, закончили, как видите… В меня. И уснули, — Питер тяжело вздыхает, теребя рукав толстовки. — А я ушёл, решил не будить. Мне было стыдно, что я воспользовался вашим состоянием. Тихий, злой смех пугает Питера. Старк смеётся как сумасшедший, как какой-нибудь псих из паршивого триллера. — Ты воспользовался мной, малыш? Так ты считаешь? — Это правда, я… Я полез к вам сам. И сделал всё, чтобы это случилось. — Это изнасилование, Пит. Я. Тебя. Изнасиловал! — рычит Старк, кулаком ударяя по столу и заставляя Питера вздрогнуть. — И то, что ты боялся сопротивляться… — Да какое изнасилование может быть? Я сильнее в сто раз, я могу сбросить вас, как пушинку, одним движением руки сломать вам позвоночник! — Питер не выдерживает и почти срывается на крик. — Я кончил три раза подряд. Я мечтал об этом несколько лет. Я люблю вас с самой первой встречи… И я не про три года назад, я про семь лет. Я… — Господи, Питер… Боже мой… — только и может выдавить из себя Старк. Глаза у него красные, мокрые. И Питер видит — ему страшно, он просто в ужасе.
Примечания:
ЛЮДИ ПИШИТЕ ОТЗЫВЫ
Я БЕЗ ОТЗЫВОВ НЕ МОГУ, РАДИ НИХ ПИШУ АХАХАХ
