Цилинь

Злость и попытки отвлечься от мыслей о Гарлик и Мраксе отлично способствовали освоению нового боевого заклинания: Инсендио. Пятикурсники уже изучали его ранее, но в качестве бытовой магии. Стоит сильно поменять намерение, и оно становится смертоносным. Чувство, кипящее в груди Элли, стало её лучшим учителем. Чувство, описать которое она не могла, стискивало горло, заставляя задыхаться. Чувство, признаться в котором было подобно сильнейшему унижению, вызывало сильную магию — опасную и несдержанную, как и сама Элли сейчас. Поэтому она мысленно похвалила себя за то, что занятие по Защите от Тёмных искусств прошло неожиданно успешно, несмотря ни на что. — Не знаю, какую профессию вы выберите после школы, но сжечь всех и вся точно не понадобится ни на одной должности. Держите себя в руках, Элли, в этом и есть смысл ЗоТИ — уметь контролировать магию, рассчитывать её мощь и напор. Не вешайте нос, у вас незаурядные способности, развивайте их, — отозвалась в конце занятия Гекат, туша Глациусом несчастный почерневший манекен и парту, стоящую недалеко от него. Мракс на уроке отсутствовал, и, чтобы случайно не столкнуться с ним в коридорах, Гринн пулей помчалась в кабинет приставленного к ней профессора. Вечно занятой и обременённый мыслями Фиг словно ждал её. — Я обнаружил свидетельство того, что «Мантикоры» более полугода базируются в районе Фелдкрофта. Хитро придумано, здесь их не будут искать французские власти, — констатировал профессор. — Безусловно, это близко от Хогвартса, но я не понимаю, что им здесь нужно, ведь ваш перевод — неожиданность для всех. Также я знаю, что в Запретной секции библиотеки, точнее, немного дальше, есть архив, где хранятся сведения о семье Руквуда и, скорее всего, Фоллстрайта, — озадаченно проговорил он, периодически поднимая указательный палец вверх, делая ударение на том или ином слове, и не глядя на студентку. — Что они здесь делают полгода, я не знаю, но то, что сейчас им нужна я, — это точно, — заключила она, привлекая внимание старика, которое тут же снова унеслось куда-то. — У меня не вышло запросить у британского Министерства Магии хоть какие-то документы о вашем деле или хотя бы Фоллстрайте, так что мы должны изучить то, что есть. — Хорошо! Пойдёмте, профессор, — оживилась она, поднимаясь со стула. — Да, думаю не стоит это откладывать, — утвердительно кивнул головой Фиг, закидывая шарф за плечо. Дверь с шумом открылась, и в кабинет вальяжно вошел директор с гордо поднятой головой, во всей красе показывая идеально выстриженную козлиную бородку. — Фиг, у меня есть для вас поручение. Идёмте! — высокомерно, не терпящим несогласия тоном проскрипел Блэк. — Директор, я разговариваю с учеником, да и моё расписание… Блэк резко оборвал Элеазара, перебив его: — Расписание подождёт ровно столько, сколько я скажу. Как и ваши студенты! Мне казалось, что после тех проблем, что вы с Озриком мне доставили, вы будете рады загладить свою вину. В моём кабинете! Через пять минут! — пискляво и наиграно деловито, растягивая гласные, закончил он и ушёл. — Проблемы, которые доставили мы с Озриком? Он погиб. Блэк просто невыносим… — устало выдохнул Фиг. — Что же, наш поход в Запретную секцию придётся отложить. — Но профессор… — мученически простонала Элли. — У нас нет выбора. Будет неразумно ещё больше злить нашего сиятельного директора. Я найду вас, как только выполню возложенные на меня «поручения». — Хорошо, профессор, до встречи, — разочарованно пробормотала она. Всё шло не по плану. Жизнь Элли в целом летела кувырком. Ну как летела? Уже несколько месяцев катилась огромным снежным комом, собирая всё больше и больше проблем, наращивая их всё новыми и новыми слоями. Выходить из кабинета совсем не хотелось, ведь была вероятность встречи с Оминисом и последующий неловкий разговор с ним, который состоялся бы независимо от её желания. Нет, она к этому ещё не готова. Она села на лавку в прикрытом с трёх сторон углублении. Мысли блуждали от родителей до «Мантикор», от «Трёх мётел» до Салазара Слизерина, от Травологии и Оминиса до Себастьяна… «Точно, Себастьян!» — громко вскрикнула Гринн и осеклась, сильнее вжавшись в нишу, чтобы её никто не обнаружил. Выждав немного, она вышла со своего тайника и отправилась на поиски Сэллоу. Она оглядывалась, минуя каждую комнату, чтобы случайно не попасться Мраксу. Себастьян обнаружился недалеко от главного зала в компании трёх девушек, как Элли узнала позднее — шестикурсниц. Девушки увлеченно слушали басни слизеринца, строя ему глазки. — Себастьян! — тихо окликнула Элли. — Элли, детка, весь день хочу с тобой поговорить! — увлёкшись предыдущим разговором, он перенёс тоже настроение на диалог с подругой. — Рассказывай, что произошло тогда в «Трёх мётлах»? Виктор Руквуд обычно не удостаивает студентов своим вниманием. Так в чём дело? — Себастьян, больше никогда не называй меня деткой, — строго потребовала она. — Сейчас я не могу тебе всё рассказать, но обещаю, позже ты обязательно обо всём узнаешь. А сейчас мне нужна твоя помощь. — Надо же! В чём именно и что я получу взамен своей помощи? — подмигнул он, расплывшись в хитрой улыбке. — Ты упомянул, что знаешь, как проникнуть в Запретную секцию и не попасться. Расскажешь? — Элли была серьёзна и сосредоточена. — Лучше покажу лично. Встретимся сразу после отбоя в общей гостиной. Желудок скручивало в тугой узел, но Элли была готова умереть от голода, лишь бы не выходить из своей спальни, куда, спасибо Мерлину или другим волшебным силам, она смогла пробраться, не наткнувшись на Мракса. Соседки уже улеглись спать после длительного, подробного расспроса новенькой. Гринн, в свою очередь, узнала, что Грейс Пинч-Смедли — светловолосая, светлокожая, кареглазая девушка из богатой и влиятельной чистокровной семьи, как и большинство со Слизерина. Вклад её семьи в науку и астрономию очень ценится в магическом обществе. В Шармбатоне на четвёртом курсе изучалась обновлённая ними карта звёздного неба. Грейс напомнила Элли её саму в бывшей школе: тихая, спокойная, но с чётким пониманием собственной ценности. Имельда Рейес — до отмены Квиддича в этом году, была охотником и капитаншей команды факультета. Вся её семья, в то или иное время, профессионально играли в Квиддич. Сильная, умная, но завистливая, любит сплетни и подгадить кому-то в душу. Такой тип людей был ненавистен Гринн. Именно задиры, как Рейес не давали ей наслаждаться учёбой во Франции, но Имельда, казалось, скорее прячет неуверенность за напускным высокомерием. Нерида Робертс — светлокожая, кареглазая девушка с волнистыми каштановыми волосами. Раньше тренировалась вместе с Имельдой, но быстро потеряла к этому интерес. Мечтает изменить волшебный мир, выстроив устойчивые связи с Водным народом. Сейчас состоит в дуэльном клубе, куда с блеском в глазах пригласила и Элли. — Спасибо, меня уже Сэллоу туда пригласил, после того, как я надрала ему задницу на первом занятии у Гекат, — она расхохоталась, а за ней и остальные девчонки. Их искренний смех разливался мёдом по сердцу новой слизеринки, заставляя надеяться, что здесь может быть не так и плохо, как она себе представляла. — Это было действительно зрелищно! — радостно подметила Имельда, ехидно приподняв уголки пухлых губ. — Давно пора было! Только держись подальше от Сэллоу, не ведись на его «чары», — последнее слово она пальцами взяла в кавычки. После вопросительного взгляда от новенькой капитанша продолжила: — Он трахает всё, что движется. Гриффиндорки, пуффендуйки, когтевранки — ему всё равно… — Ладно, как скажешь, — неуверенно протянула Элли, стараясь звучать безразлично. — Неужто ему никто не смог противостоять на дуэли? — она решила перевести тему на менее откровенную, ведь в «её мире» этики, манер и напыщенной воспитанности не принято так открыто говорить о сексе, а тем более незамужние девушки это не обсуждают. Она знала только некоторые слова да названия. Но понятия не имела, как всё происходит, и сама даже никогда не целовалась с парнем. — Мракс — абсолютный чемпион уже два года подряд, даже старшекурсники не могут ему противостоять! — восторженно отозвалась Нерида, разведя руки в знак удивления. — И как ему только это удаётся без зрения? — абсолютно без издёвки спросила Грейс. — Так же, как и переебать половину Слизеринок! — нарочито шумно фыркнула Имельда не унимаясь. — Что? — слишком громко воскликнула Элли. Казалось, даже в гостиной услышали её. — Вау, — насмешливо изумилась Рейес, — а новенькая то влюбилась в нашего принца! — Что? Нет, Имельда, просто… Просто… — слов, чтобы хоть как-то оправдаться у новенькой не нашлось. — Ну так что? — соседка нетерпеливо сверлила её взглядом, рассчитывая на очередную острую сплетню. — У нас было не принято о таком говорить, и до свадьбы этим не занимаются. Это считается недостойным и постыдным. А если узнают, что девушку обесчестили до брака, — её никто не возьмёт в жёны и не будут общаться ни в одном приличном обществе. — Что за скучные нравы у вас французов. Ох…подожди… — выдавила из себя Нерида после затянувшегося всеобщего молчания. — Так ты ни разу…! — Нет! Ты что? — возмутилась Гринн, отворачивая взгляд от пристально глядящих на неё соседок. — Ладно, я дам тебе одну интересную книжку, потом обсудим всё. — усмехнулась Имельда и в приказном тоне закончила всеобщий диалог. — Девочки, давайте спать, сегодня был слишком длинный день. Приняв ванну и переодевшись в новые вещи, любезно подаренные Августусом Хиллом, Элли дождалась, пока пройдёт хотя бы пятнадцать минут после отбоя, чтобы Мракс успел покинуть общую комнату, и вышла. — Элли! Я уже было подумал, что ты не придёшь. Накладывай Дезиллюминацию и пойдём, — улыбнулся Себастьян. — Накладывать что? — Ох, ты бесполезна без меня… Дезиллюминационное заклинание. Ты что, никогда правил не нарушала? — изумился он. — Эм, нет, — пожала плечами Гринн. — Запоминай движения, — раздражённо фыркнул Сэллоу. Затягивать с вылазкой он был не намерен. Спустя добрых двадцать попыток у девушки вышло наложить чары, которые сработали не частично, а на всё её тело и одежду. Жизнь изменилась, и нужно было менять подход к ней, внимая всему, что может пригодиться в поиске родителей. — Тебе стоит потренироваться на досуге. Пойдём! Выходя, она обернулась и увидела в глубине комнаты за пологом штор маленький красный огонёк. Он был здесь всё это время. Он ждал её. Он видел, как она ушла в компании Себастьяна. Кое-как добравшись до библиотеки её осенило: — Себастьян, а библиотекарша? — шёпотом спросила она с широко раскрытыми глазами. — Её обычно не бывает в это время. Тише ты, идём, — цыкнул он. Но старушка была на рабочем месте, устало перебирая бумажки на столе, скрытом в нише. — Так, из-за одной дуры на библиотеку вчера наложили чары, и здесь больше не выйдет использовать магию. Поскольку Алохомора отпадает, нам нужен ключ. План таков: я отвлекаю, ты — воруешь ключ. Он в столе, вон там. Всё ясно? — уверенно протараторил он, пригнувшись за одним из многочисленных стеллажей с книгами. Сердце Элли громко колотилось в груди, ей казалось, что это слышно всем находящимся в библиотеке. — Ты же сказал, что её не будет! — обалдело смотрела она на него. — Да тише же ты. Я сказал «обычно не бывает», — дёрнул плечами Себастьян. — План ясен? — Да… — безысходно согласилась она. — Встретимся у входа в Запретную секцию. Сэллоу ушёл, но ничего не происходило. Волоски на шее и руках встали дыбом от неизвестности, выдавая её нервозность. Как вдруг до неё донёсся немного отдалённый звук взрыва — это был сигнал. Мадам Пергамм немедля, быстрым шагом ушла в сторону, где громыхнуло. Ключ оказался в руках студентки. И тут же выпал, издав истошный звон, эхом пронёсшийся по пустой комнате. Чертыхаясь про себя, она подобрала потерю и прошмыгнула за шкаф. — Это было просто, правда? — задорно спросил Себастьян. Элли не могла видеть его лицо под действием заклинания, но точно знала, что тот улыбается своей обаятельной улыбкой, довольный собой. — Да, Сэллоу, проще некуда, — мирно согласилась она, отпустив напряжение. С шумным выдохом её плечи опустились. Пробравшись мимо призраков в самую глубь Запретной секции, они сняли чары. — Так что ты тут ищешь? — с искренним любопытством поинтересовалась Элли. — Лекарство для сестры. Ни мадам Блэйни, ни целители из Святого Мунго не могут ей помочь. Я один хочу, чтобы она поскорее поправилась и вернулась в школу. Мерлин свидетель, все остальные просто опустили руки, — с грустью констатировал он. — Но я должен разобраться с этим сам. А что ищешь ты? — Когда увижу пойму, мне нужно к архивным данным. — Может, хватит уже этих загадок? — он скрестил руки на груди, показывая недовольство. — Я обещала всё рассказать — я своё слово сдержу, только дай мне немного времени самой со всем разобраться, — теплота, с которой были произнесены эти слова, не оставила шанса дальнейшим расспросам Селлоу. — Хорошо, как скажешь. О, что-то новенькое в этом году привезли: «Тайны наитемнейшего искусства», — он схватил книгу с мрачной обложкой, повертев её в руках, — впечатляет! В своих поисках ребята добрались до заброшенного складского помещения библиотеки. Они протискиваясь в лабиринте хаотично расставленных нагромождений стеллажей, заполненных пергаментами и свитками, между разбитыми или обветшалыми глобусами и испорченными книгами, которые стояли стопками у стен. Пыль, давними слоями лежавшая на этом всём, разлетелась, оседая в лёгких непрошенных гостей. — Ты слышишь, Себастьян? — Элли навострила уши. — Пивз — тварь пронырливая… — шепнул он и шустро влез в щель между двумя шкафами, потянув за руку Элли, увлекая за собой. Они стояли лицом к лицу в тёмном и очень узком проёме. Она чувствовала, как его горячее дыхание обжигает её макушку. Он положил руки ей на плечи и неторопливо скользнул ими по её рукам. — Ты что делаешь? — еле дыша, спросила она. Мурашки покрыли всю площадь её кожи. — Тс-с-с, тише, малышка, а то нас услышат, — шикнул он и прижался к ней, немного наклонив голову к её лицу. Сердце Элли заходило ходуном. Парень, который ей действительно нравится, хочет её поцеловать. Вот он — так близко, нужно только поднять голову и прикрыть глаза. Вместо этого, она подняла уставшие синие глаза, устремив холодный взгляд на его лицо. Себастьян смотрел на неё, будто спрашивая, почему они ещё не целуются. Его карие глаза сияли азартом из-под густых каштановых ресниц. С этого ракурса она выдела, как из его полуоткрытых горячих губ вырываются маленькие клубочки пара, раздражавшие холодный воздух подземелья и манящие её собственные губы. Его широкие плечи с трудом умещались в их укрытии, а подкатанные рукава рубашки открывали сильные руки, на которых напряжённо играли мышцы. Так что было не так? Сэллоу ещё немного прижался к Элли, и она почувствовала всё его возбуждение своим животом. Сердце пропустило удар. — Ты очень вкусно пахнешь, — томно прошептал он ей на ухо. В голове у Элли пронеслись обрывки её первого сна в стенах школы: они сидят в гостиной Слизерина, пылает камин; он нежно приобнимает её за плечи, поправляя на ней плед, который сполз с плеча; её ласковый взгляд касается его лица и наконец он целует — нежно, но глубоко. Этот «он» — не Себастьян! Следующее, что она невольно вспомнила: «Он трахает всё, что движется. Гриффиндорки, пуффендуйки, когтевранки — ему всё равно…», но её мозг пошёл ещё дальше: «Так же, как и переебать половину слизеринок!». Перед глазами тут же возникла картина где и он с Гарлик в теплице. — Кто это тут у нас прячется?! — писклявым и до одури противным голосом протянул призрак, словно волшебством растворив сцену, стоявшую у неё перед глазами. — Себастьян Сэллоу с компанией шастает, где не положено! Хвосты-вонючки, вам светит взбучка! — нарочито растягивал гласные полупрозрачный мужчина в кричащей шутовской одежде. — Пивз, не вздумай. Не смей! — сквозь зубы процедил Себастьян, вылезая из укрытия. — Я всё расскажу! Я всё расскажу! Я всё расскажу! — Чёрт, проклятый полтергейст! Нужно остановить его или хотя бы придумать достойное оправдание для библиотекарши. — Постой, Себастьян, — всполошилась Элли и схватила его за обнажённую часть руки, — я не хочу чтобы из-за меня у тебя были неприятности. — Я хочу тебе помочь, оставайся здесь и поищи то, что ищешь, — его тон был более, чем серьёзный. — Тем более, малышка, так ты будешь у меня в долгу. — Подмигнув, он быстро чмокнул Элли в макушку и скрылся под чарами невидимости. Гринн ещё минуту стояла и не могла пошевелиться. От всего происходящего сильно разболелась голова, но нужно было двигаться дальше и найти то, что ей нужно. Пройдя ещё вглубь она решилась на наипростейшее: — Акцио картотека Руквудов, — выдохнула она, и это не сработало. Сильно втягивая воздух, в попытке успокоиться, Элли почувствовала, что адреналин, долго поддерживающий её, отпустил, высвободив дикую усталость. В застоявшемся воздухе подвала она ощутила едкий запах плесени, впрочем, такой был во всей горной местности Шотландии. Пыль, освещенная только Люмусом, кружившая и оседавшая на поверхности мебели, заползла в нос, щекоча внутренности. «На вид Виктору Руквуду 30-40 лет, значит, он поступил в Хогвартс между 1850 и 1860 годами», — размышляла она. Найдя нужный стеллаж, она начала копаться в аккуратно завёрнутых свитках и многочисленных рукописных книгах. Успеха не было. «Не время сдаваться, они старый знатный род, возможно сведения о них отделили от прочих». Пройдя ещё вглубь, собрав макушкой большое количество паутины и ударившись о край стола животом, она всё же нашла полку, обозначенную литерой «Р». Немного покопавшись, искомое было найдено: данные о всём роде Руквудов теперь лежали в её руках увесистой стопкой. Теперь «Ф». Но ничего, абсолютно ничего она не обнаружила на Фоллстрайтов. «Ладно, нужно скорей выбираться». Накинув на себя Дезиллюминационные чары, она пробралась обратно в библиотеку. Элли точно знала, что провела в архиве не менее получаса, и всё это время допрашивали Себастьяна. Перед её глазами, выглядывающими из-за книжной полки, предстала картина диалога между ним и мадам Пергамм. — Опять вы шныряете по Запретной секции! — пискляво содрогалась библиотекарша. — Я надеялась, что эти выходки прекратятся! Но, очевидно, оставлять вас после уроков уже бессмысленно… Боюсь, мне придётся сообщить об этом директору, а он, в свою очередь, свяжется с вашим опекуном. — Но… — Впрочем, Пивз говорил, что вы пришли сюда не один. Если вас кто-то подбил на это, будет лучше, если вы скажете кто. Вы же умный мальчик. Зачем вам неприятности? — Со мной никого не было. Я пришёл один, как и говорил вам ранее, — твёрдо и решительно Себастьян прикрыл задницу Элли. — О, Себастьян, что скажет ваш дядя? Я знаю, он может быть излишне груб и строг. Подумайте хорошенько, — противным наигранно-ласковым тоном протянула старуха. — Я. Был. Один. — Что ж, хорошо, вы сделали свой выбор. Можете отправляться в спальню, — фыркнула она. Понурив голову, Сэллоу вышел из библиотеки. Гринн тихонько направилась за ним, не выдавая себя. Себастьян уже устроился на диване с бокалом огневиски в руке, когда Элли добралась туда. — Спасибо тебе… За всё, — с виной в голосе сказала она, едва войдя. — Обращайся, — поджав губы, ответил он, и метнув на неё мягкий взгляд, тут же отвернулся. — Прочему не сдал меня? — Она умостилась рядом, позволив своему рукаву слегка коснуться его руки. — А должен был? — не поняв вопроса, он устало вскинув брови. — Мы знакомы всего несколько дней, тебя ничего не обязывало, — дёрнула плечами она, действительно веря в свои слова. Её мир был миром светского общества, где каждый шаг просчитан, а доверие — товар, который почти не имеет ценности. — Ты бы меня не сдала, — без тени сомнения заключил Себастьян. Его лицо наконец расслабилось. Пронзительный, прямо-таки щенячий взгляд его карих глаз вызвал в ней бурю смешанных чувств. Она смогла разобрать лишь одно — сердце сжалось от жалости к несчастному парню, который упорно делает вид, что у него всё прекрасно, глубоко страдая по сестре. — Ты так в этом уверен? — она заглянула своими бездонными синими глазами в его печальные. — Да! — Да… Тишина, густая и неловкая, повисла между ними. Он, неторопливо поднявшись, словно боясь издать лишний звук, аккуратно достал из тайника за картиной второй стакан и, наполнив его дешёвым огневиски, таким, который подают в «Трёх метлах», передал Элли. Она сделала большой глоток: обжигающий, разлившийся свободой по телу, колющий кончик языка тысячей маленьких иголочек. — Ты хотел меня поцеловать? — не отрывая глаз она продолжала смотреть в его лицо. — Да, — сухо бросил он, сглотнув. — Почему не поцеловал? — её лицо не выражало ничего, боясь спугнуть Себастьяна или саму себя не той реакцией. — Ты этого не хотела. — Он снова занял своё место на диване, но на Элли не смотрел, уставившись в огонь камина, словно в нём он видел ответы на свои вопросы. — Это правда, что ты переспал с половиной школы? — Слова Имельды эхом отдавали в её ушах. — Тебя это остановило? — искренне изумился он, а в голосе промелькнула нотка непонимания. Она не нашла, что ответить, и устало прикрыла глаза, пытаясь изгнать демонов, выстукивающих поочередность факультетов Хогвартса на её барабанных перепонках: гриффиндорки, пуффендуйки, когтевранки. — Да. Но это не важно! Ты мне действительно нравишься, а секс — это просто секс, — протяжно и словно с ноткой всезнающей усталости уведомил он. Поставив недопитый стакан на стол, Гринн наклонилась и поцеловала его в щёку. Горечь сожаления наполнила её, словно ядовитый туман. Жаль, что он искренне думает, словно эти его слова способны что-то изменить. Жаль, что она думает, что эти его слова ничего не поменяют. — Спокойной ночи, Себастьян. — Спокойной ночи. Утро ворвалось в спальню девочек не солнечным светом, а резким, оглушительным грохотом. Он был похож на эхо взрыва, которое гулко отдавалось в раскалывающейся голове Элли. У неё даже не было сил игнорировать этот шум. Схватив серый плед, она обернула его вокруг себя, словно защитный кокон, и бесшумно, скользя призраком, пошла на звуки суматохи, доносящиеся из общей гостиной. — Идиот! Как ты мне надоел со своими выходками! — Оминис, приняв боевую стойку, направил палочку на друга. — Да успокойся ты! Может поговорим, блять, нормально? — Себастьян занимал похожее положение. Их разделяло лишь несколько метров. Лицо одного сквозило холодом, у другого отдавало жаром, а в воздухе между ними так и искрило напряжение. — Конфринго! — Мракс выпустил поток горящих искр из палочки. — Протего! — защищался Сэллоу. — Инкарцеро! — Протего! — Депульсо! — злобно, но ловко один слизеринец впечатал в стену другого. Открыв рот, Гринн застыла, просто смотря, как Оминис подошёл к своему лучшему другу и направил на него палочку. Не ясно было, что он собирается сделать, но наследник Слизерина был настроен серьёзно. Его лицо стало мертвенно-бледным, а лоб покрылся испариной. — Что вы, сукины дети, тут устроили? Репаро! Быстро вон отсюда, вы оба! — громогласно рявкнул появившийся из ниоткуда староста, держащий в руках толстую книгу. Это было спасением для Себастьяна. Подхватив Элли под руку, Имельда увела её в их комнату, нашёптывая: — Ничего себе, никогда не видела, чтобы они ссорились. А чтобы ещё так! Что за чёрная кошка пробежала между ними…                                     *** — Не может этого быть, чтобы Фоллстрайт заодно с Руквудом. Бессмыслица какая-то, — хриплым, но приятным гортанным голосом говорил профессор Шарп. — Это довольно необычно, — мягко отвечал Фиг, не соглашаясь. — Необычно? Это невообразимо! — Эзоп Шарп от боли переваливался с ноги на ногу на месте, о чём сообщали поскрипывающие деревянные половицы. — Я слышал, что они подкупили кого-то из Хогвартса, нужно быть осторожными и тщательно подбирать союзников, — волновался старик. — Это… — он прервался. — Фиг, нас подслушивают, — навыки аврора, пусть и в отставке, никуда не пропали. Элли толкнула двери в кабинет профессора, и они распахнулись. Шарп круто развернулся и, бросив полный недовольства взгляд на студентку, хромая, покинул комнату. — Простите, сэр, но это не терпит отлагательств. Мне удалось пробраться в Запретную секцию, пока вы были у профессора Блэка. Оказалось, вы были правы насчёт документов на Руквудов… На Фоллстрайта ничего не было. — Что? Вы? Погодите, как…? — он осёкся. — Хотя знаете, думаю мне лучше не знать всех подробностей. Покажите, что вы нашли, — взволновано попросил Фиг. — Похоже, здесь не достаёт нескольких страниц… Нет 1855 года. Документы на Виктора отсутствуют, — с досадой подытожила она, вываливая стопку документов на письменный стол. — Кто-то добрался до этих страниц раньше нас, — абсолютно не удивлённо заключил Элеазар. — Я изучу оставшиеся бумаги, возможно, то, что в них есть, частично прольёт свет на сложившуюся ситуацию. — Профессор, насчёт Фоллстрайта, если он тоже учился здесь… — тихо начала она. — Что же, постараюсь выяснить и это. Директор настаивает, что я должен отправиться в Британское Министерство Магии и лично рассказать всё о вас и о смерти Озрика. Боюсь, это может занять некоторое время. Бумаги, если вы не возражаете, я возьму с собой. — Он поднял стопку со стола. — Что вы намереваетесь им сказать? — обеспокоилась она и сложила руки за спину. — Пока не знаю. Джордж пытался направить Министерство на поиски Фоллстрайта, но они потеряли улики. Возможно, имея немного больше информации, они всё же прислушаются. А пока, директор обязал меня детально объясниться перед Министерством насчёт вас и нападения первого сентября, — повторился он, витая в собственных мыслях. — Ох, завтрак вы, похоже, пропустили, но не пропускайте занятия, у вас отличные способности. Профессор Гекат невероятно вами довольна, в отличие от профессора Гарлик. Уделите внимание Гербологии и зельям. У вас сейчас Зельеварение, верно? Не опаздывайте, профессор Шарп этого не любит. Вопреки предостережениям Фига, с преподавателем проблем не возникло — зелья Элли давались на ура. Можно даже сказать, что занятие прошло прекрасно, и она успешно сварила Рябиновый отвар — рецепт, который считался совсем не простым. Шарп, без лишних эмоций, но вполне искренне, похвалил новую её, но, в конце урока, вручил внушительный список из тридцати зелий. Все их она должна была сдать до конца полугодия. Однако истинной проверкой для неё были не зелья, а два взгляда, что, как ледяные клинки, постоянно ощущались на её спине: один принадлежал Сэллоу, второй — Мраксу. Когда с Зельеварением и Историей магии, где Гринн игнорировала соседа по парте как могла, тупо уставившись в конспект, было покончено, наступил долгожданный для неё обед. Она не ела ничего, кроме огневиски, уже третий день, отчего желудок закручивало в узел, голова немного кружилась, а во рту был привкус желчи. Плотно пообедав, она медленными шагами отправилась на Травологию. Как же не хотелось, но был ли выбор? Собравшись с духом, она всё-таки зашла в теплицу, где её тут же подхватила под руку Нерида Робертс. — Эй, сегодня в шесть вечера, ты помнишь? — шёпотом спросила она. — Эм, нет, о чём ты? — удивлённо вскинув брови, Элли покосилась на соседку. — Дуэльный клуб. Сегодня регистрация и первая часть отбора, — восторг в голосе натянул всё её тело струной. — Ах, да, спасибо, что напомнила. Конечно я буду! — утвердительно покачала головой новенькая. Благодаря Нериде мысли Элли практически полностью занимало предстоящее дуэльное испытание, а не профессорка-совратительница и занятие прошло гораздо быстрее и приятнее, чем она ожидала. Как только урок закончился, Она отправилась в Хогсмид — у неё было несколько часов на поиски подработки. Даже Фига не волновало, как сирота будет выживать абсолютно без денег. Министерство выделило гроши, которых хватило лишь на учебники для Хогвартса и форму, которые были в злосчастной карете. Связаться с друзьями родителей или посетить фамильное хранилище в банке во Франции пока не представлялось возможным. Поспрашивав у торговцев котлами, в кафе, у Сироны и прочих, Гринн выяснила, что никому не нужны её услуги, тем более, что она умела не так много — прошлая жизнь готовила ей совсем иную судьбу. Совсем отчаявшись, она уже шла в «Кабанью голову», как перед ней возникла лавка Перри Пепина. — Мистер Пепин, я могу вам помогать за справедливую плату! — сходу начала она. — Вы не слышали, но у моих родителей тоже была лавка с зельями, и я помогала маме и папе собирать ингредиенты для них, — ложь во благо правдоподобным потоком слетала с её губ. — Допустим, — сузил глаза торговец, — вы сможете добывать для меня ингредиенты для зелий. Я уже не в том возрасте, чтобы бегать по лесу в поиске златоглазок и пауков. Что вы ещё можете предложить? — Всё, что скажете! Правда, я всё могу. Только скажите! — её радости не было предела. — У вас есть личная метла? — Перри ещё подозрительнее сощурил глаза за прямоугольными стёклами очков, став похожим на крота. — Нет… — выдохнула она, ощутив, как надежда медленно тает, вызывая бешеное сердцебиение. — Летаете хорошо? — нахмурился торговец. — Да! Просто отлично! — снова соврала она. По правде, с Полётами у неё сложилось аналогично Травологии. — Мне нужно будет доставлять зелья моим клиентам в отдалённые от Хогсмида деревни. — Хорошо! — восторженно воскликнула она, сама того не ожидая. — Три раза в неделю: понедельник, среда и пятница, — лицо Пепина расслабилось, но голос принял оттенок излишней деловитости. — Прошу прощения, а если в субботу? У меня в этом полугодии соревнования по пятницам. — Ну, ладно, — он говорил холодно, безэмоционально. — Да-да-да, спасибо огромное. — За каждую доставку, вы будете получать, скажем… десять процентов, и все чаевые ваши. По рукам? — Да! — Элли пожала руку новоиспечённому работодателю. — Сегодня я дам вам 30 галлеонов авансом — этого должно хватить на добротную метлу. — Я могу попросить 35 и в пятницу принести вам все ингредиенты из списка, что вы мне напишите? — мило хлопая ресницами, она попыталась обаятельно улыбнуться. -Ну и наглость, милочка… — Мне нужна новая одежда… — грустно протянула она состроив щенячьи глазки. Раз милой она была не убедительно, жалость вызвать могла хорошо. — Что же, молодость она такая… Не думайте, что я слишком стар, чтобы не понимать этого. Будь по вашему, но список будет длинным. — Отлично! Ещё раз спасибо, мистер Пепин! Схватив список и мешочек со звенящими монетами Элли бросилась в «Шапку-невидимку». Она понимала, что вечером соберётся чуть ли не вся школа, и даже те, кто не будет участвовать, однозначно придёт посмотреть. К событию не допускались только первый и второй курсы. Она не могла снова предстать перед всеми непонятно в каком виде. В магазине одежды она потратила много больше, чем планировала, несмотря на хорошую скидку от владельца. «Ничего, придумаю что-то, чтобы получить метлу дешевле», — подумала она, расплачиваясь за новую одежду.