Господин чёрной короны

Воздух висел тяжёлой пеленой над разрушенной деревней. Даже ветер, казалось, не решался здесь пройтись. Он приносил только запах гари и железа — смеси дыма и крови. Под ногами хрустели осколки черепицы и обугленные доски. Дома, которые он помнил живыми и шумными, превратились в каркасы из чёрного дерева. Где-то вдалеке потрескивал тлеющий брус, и редкие искры поднимались в мутное небо. Он шёл медленно, чувствуя, как каждый шаг словно проваливается в вязкую пустоту. Каждое движение — как через туман. И вот — площадь. Когда-то здесь собирались жители, обсуждали дела, торговали. Теперь — только тела. Они лежали хаотично — кто-то с оружием в руках, кто-то на спине, глядя в пустое небо. Лица застыли в разных выражениях — от гнева до безмолвного ужаса. Многих он знал по имени. Бэнимару лежал почти на краю площади, на боку, словно упал, пытаясь подняться. Его глаза были открыты, но уже ничего не видел. Красные волосы, когда-то горевшие, как пламя, теперь были тусклыми, слипшимися от крови. Руки его всё ещё сжимали рукоять катаны, но клинок был сломан. Римуру не двинулся к нему. Просто смотрел. Здесь так тихо... Рядом с ним стоял Ранга. Его морда была опущена, уши прижаты, но в глазах светилась тёмная, давящая ярость. Он не издавал ни звука, но его тело дрожало от сдерживаемой ауры. Хвост был опущен, но кончик слегка подрагивал. «Анализ завершён. Все павшие подчинённые мертвы.» — заключил Великий Мудрец. Но не получил ответа «Обнаруженная остаточная энергия душ сохраняется в пределах допустимого времени для интеграции. Рекомендую немедленное поглощение для предотвращения полной диссипации.» Римуру молча опустил взгляд. Даже если бы он захотел похоронить их… Нет. Это не их путь. Они были его. И он не позволит, чтобы они исчезли, как пепел на ветру. — Делай. — Голос был ровным, чужим даже для него. Чёрная энергия начала стекать с тонких пальцев на землю. Она не была дымом или тенью — скорее, это была сама тьма, что медленно растекалась по земле, обволакивая каждого и приглашая его. Римуру услышал… Голоса. Короткие фразы, смех, обрывки слов. И всё это — мгновенно обрывалось. Мысль, яркая как звезда в возникшей пустоте разума, возникла у Темпеста: «Я отомщу. Ни один не уйдёт живым» Тьма накрывала тела, утягивая в глубину, оставляя за собой пустое место. А он чувствовал, как их сила, их память, их боль вливаются в него. «Поглощение завершено. Условие выполнено. Начата эволюция в Князя Тьмы.» — голос Великого Мудреца прозвучал словно через вату. Вокруг Римуру поднялся вихрь чёрной энергии. Мир померк. Даже свет от горящих обломков стал тусклым. Внутри всё сжималось, перестраивалось. Волосы стали неестественно тёмными будто их покрасили. Глаза налились красным, тяжёлым, как расплавленный металл. От тела исходила аура, способная заставить приклониться любого врага, который окажется рядом. «Получен новый навык: «Пожиратель Душ». Функция — пожирание душ у побеждённых противников и их запечатывание в бесконечной внутренней темнице. Исключает возможность перерождения.» «Индивид Ранга вступил в стадию эволюции.» — сообщил Мудрец подряд. Новорождённый Князь Тьмы перевёл взгляд на своего питомца. Друга. Его тело дрожало, но не от страха — от силы, что рвалась наружу. Шерсть потемнела, стала глубже по оттенку, на гриве появились серебряные прожилки. Мускулатура стала массивнее, а глаза начали светиться холодным, лунным светом. «Индивид Ранга получил навык: «Охотник из Бездны». Эффект — возможность перемещаться мгновенно в пределах поля боя, используя тени, и наносить удары, игнорируя защиту.» Римуру протянул руку и положил её ему на голову. Ранга не отстранился. Только слегка прикрыл глаза и выдохнул. — Мы… — он продолжал поглаживать Рангу. — Мы превратим их мир в пепел. «Каждого кто убил их. Ни один не уйдёт. Они будут умолять о смерти, но я её им не дам.» — продолжил Римуру про себя. Ветер поднялся, разметав пепел. И они стояли — два силуэта среди выжженной земли, готовые начать охоту. *** Тяжёлые шаги раздавались всё ближе. Деревня, которую Кайлер знал с детства, горела в огне, охваченная хаосом и разрушением. Его маленькие ножки бежали по разбитым доскам, сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться на свободу. В глазах стоял страх, но в душе — твёрдая решимость. Он сжимал в руках деревянный меч — жалкую защиту в этом аду. Отец, пытавшийся отбить атаку, пал первым — его грудь была пронзена орком, тело рухнуло, и кровавое пятно стало мрачным пятном на земле, словно кровавая клятва. Мать кричала, пытаясь спасти детей, но её голос быстро утонул в рычании. Кайлер упал на землю, ослабевший и избитый, рука была отрублена и съедена в попытке спасти сестру. Он был слишком слаб, чтобы двигаться, и был вынужден наблюдать, как орки, звери с глазами, полными жестокости и безумия, схватили его сестру и начали сдирать с неё одежду. Её крики разрывали воздух — не просто страх, а ужас, глубокая боль и отчаяние, сливающиеся в мучительный стон. Она пыталась сопротивляться, но она ничего не могла сделать. Орки с усмешкой и жестокостью ломали её тело. Один из них, с иссечённым лицом и взглядом безумца, поднимая пьяные рычания, зверски надругался над ней, разрывая невинность и душу. Кайлер, полумёртвый, с холодной болью в груди, наблюдал этот ужас, не в силах даже вскрикнуть. Когда орк уже закончил своё дело, обкончав уже не невинное тело, он с довольной рожей кинул девочку на землю, и над ней продолжили издеваться, медленно убивая её. Холодный ветер разносил запах крови и смерти, а маленький Кайлер лежал неподвижно, погружённый в тёмную бездну отчаяния и боли. Время словно застыло. Его сознание плавно покидало этот мир, оставляя лишь обжигающий шрам в душе — ненависть, что закипала и росла с каждым вздохом. Прошло много лет с той ночи. Со временем сердце Кайлера только сжалось в кулак ненависти. Он поклялся, что никакое чудовище не будет жить. Что он уничтожит всех, кто способен причинить такую боль. Он вступил в ряды Священных Рыцарей, посвятив жизнь борьбе с монстрами и тьмой, что разрушила его семью. Теперь его меч — не просто оружие, а орудие справедливости, холодное и беспощадное. В лагере, сидя у костра, Кайлер смотрел в пламя холодным, безжалостным взглядом. Ночь в лагере западной церкви была наполнена лёгким смехом и звоном кубков. Лица воинов светились удовлетворением. Разбитая деревня осталась позади — теперь наступало время празднования. Фалмут сидел на троне, наблюдая за оживлённой толпой. Вокруг костров собрались рыцари и епископ — шумные, довольные собой. Среди них выделялись несколько опытных рыцарей, которые с удовольствием делились историями о лёгкой победе и планах на будущее. Смех и разговоры наполняли воздух, словно стараясь заглушить тишину, что могла бы напомнить о грядущих испытаниях. Кайлер Морин стоял чуть в стороне, спокойно наблюдая за происходящим. Он знал Хинату — силу и решимость, которые она воплощала. Его уверенность в её победе над Римуру была непоколебимой. Рядом с ним стоял молодой офицер с озорной улыбкой, поднимая кубок: — Вот это была прогулка! Кто бы мог подумать, что всё закончится так быстро? — смеялся он, заставляя окружающих присоединиться к веселью. Фалмут слегка улыбнулся, поднимая свой бокал: — Пусть эта ночь станет началом новой эры. Наших врагов больше нет — лишь новые возможности. Разговоры и смех продолжались, но Кайлер, глядя в мерцающий огонь, погружался в свои мысли. Его цель оставалась прежней — защитить тех, кто не может защитить себя, и уничтожить то, что несёт разрушение. Он погладил рукоять меча, который стал для него не просто оружием, а символом справедливости. *** Ночь была безмолвна, и лишь огни лагеря мерцали далеко внизу. Римуру стоял над ними, холодный и сосредоточенный. Он снял маску. Ночь стала ещё темнее