За стеной

      Он, как мог, оттягивал этот момент, когда вновь вернется к Олегу и подаст ему чай. Было боязно того разговора, что ждал их: возможных обвинений, упреков, но больше Сергей боялся откровенности, что обязательно должна была случиться, напряжение между ними ощущалось сейчас как перед грозой, когда вибрирует наэлектризованный воздух. Он вымыл всю посуду, стараясь действовать аккуратно и быстро, собрал с пола осколки чашки, вернул на стол обратно книги, мелочи, что Олег снес, пока ему было плохо. Поставил на место стул, ширму, убрал в шкаф белье, возможно, не на те полки, но лучше так, чем ему валяться на полу. Закинул в стиралку испачканное постельное, на полочках расставил разбросанные по ванной флаконы и пузырьки. О вчерашнем кошмаре теперь напоминало лишь пятно на ковре и разбитое зеркало, но с этим Олег пусть разбирается сам.              Вернувшись из ванной в комнату, он поставил чайник, бросив взгляд на Олега: тот дремал, кажется, откинувшись на подушку, плед опять сполз, Сергей подошел, натянул его повыше, Олег скривился, поерзал, но глаз не открыл. Спит или только делает вид? Ладно…              — Олег, — он позвал его через десяток минут, присаживаясь с чашкой на край его постели. — Чай готов… — Лучше бы, конечно, какой-нибудь бульон или что-то более полезное приготовить, но хозяйничать по продуктам точно не стоило, а лезть к себе не было никакого смысла: у Сергея даже захудалых макарон не завалялось. Может, чуть позже он сходит в магазин хотя бы за бульонным кубиком или творожком, когда убедится, что новый приступ не настигнет Олега в ближайшее время.              Олег медленно открыл опухшие, покрасневшие глаза, потер веки:       — Да… спасибо, — поблагодарил еле слышно. Он вновь сполз по подушке, и Сергей помог ему сесть обратно, поддерживая под мышки, поднес чашку к губам:       — Осторожно, горячий.              — Ничего, — Олег улыбнулся, одной рукой придерживая чашку и отпивая из нее маленькими глотками, — я привыкший, я ж татарин!              Сергей фыркнул нервным смешком, отвел взгляд: почему-то было ужасно неловко сейчас вот так поить Олега, чувствовать, как его рука касается его рук, держащих чашку, как борода чуть щекочет пальцы, как дыхание обжигает. Было в этом что-то ужасно интимное, еще более глубокое, чем если бы они сейчас начали целоваться.              — Спасибо, — Олег вновь поблагодарил его, когда почти допил чай. — Живительная влага.              Сергей поставил чашку на тумбочку рядом с постелью, потер шею:       — Ага, — замолчал. Олег — тоже.              Потекли минуты. Часы над кухонным уголком тикали мерно, отсчитывая время, Сергей не смотрел на Олега — изучал свои руки, лежащие на коленях, но чувствовал, что Олег наблюдает за ним: пристальный взгляд буквально насквозь сканировал. Но не был неприятным, наоборот, ощущался, как ласковое, бережное, неуверенное касание. Так странно.              — Я не хотел тебя пугать, — наконец сказал Олег чуть погодя. Откашлялся натужно, Сергей вновь подал ему чашку с уже остывшим чаем, Олег допил, поблагодарил кивком. — Я не сказал тебе о приступах и не хотел, чтобы ты это видел, потому что не хотел пугать тебя.              — Но все равно напугал, — Сергей повел плечами, сжал руки коленями, они дрожали отчего-то.              — Напугал. Прости за это, — Олег коснулся осторожно его голого бедра. Там, где на доли секунды задержались, прежде чем исчезнуть, его пальцы, зажгло будто огнем, Сергей положил руку на это место. — Не самое приятное зрелище, наверное…              — Да, — Сергей кивнул, соглашаясь. — Мне было жутко за тебя, тебе было так плохо, ты мучился, а я, я злился на свою слабость, что я не могу тебе ничем помочь, я не знал, как тебя успокоить и просто…              — Что я делал? — Олег обвел квартиру взглядом. — Громил тут все, я помню. А потом?              — Ты, — Сергей облизал губы, — бредил. Я пришел, ты сидел тут, на полу и… Сначала ты подумал, что я пришел тебя убивать, умолял дать тебе время, потом злился, кричал. А потом плакал. Потом уснул...              Олег поднес руку к груди, сжал свои кулоны. Закрыл глаза, прошептал что-то на неизвестном Сергею языке, слеза быстро скатилась по его щеке, блеснула бриллиантиком в бороде.              — Что это было, Олег? Этот приступ… — Сергей не хотел выспрашивать, но и не спросить не мог: ему же нужно знать, как помочь в следующий раз. Если этот следующий раз, конечно, будет, если Олег не исчезнет завтра же из этой квартиры и из жизни Сергея. Потому что, если он останется, Сергей все равно не сможет делать вид, что ничего не слышит и ничего не происходит за стеной, так что лучше ему понимать, с чем он имеет дело.              Олег молчал, лишь теребил свои подвески. Потом выдавил все же:       — Я… иногда я возвращаюсь в тот день, когда… — он замолчал снова, но Сергей не стал ни торопить его, ни заваливать очередными вопросами, лишь осторожно коснулся его руки, лежащей поверх пледа — единственный допустимый сейчас вариант контакта, чтобы не спугнуть. — Когда он убивал нас. Тот человек. Помнишь, я говорил?.. — он вопросительно посмотрел, Сергей кивнул торопливо: да. — Он собрал нас всех в зале своего особняка… Нет, я начну сначала: я плохой человек, Сережа. Ты должен это знать! — он сжал кулаки, Сергей осторожно погладил его по руке: все хорошо, продолжай, я выслушаю тебя. — Я делал множество плохих вещей. Калечил людей, пусть, не очень хороших людей, запугивал их, убивал. На войне, но и не только. Тот заказчик, он нанял нас, чтобы мы нашли и привезли к нему одного человека… Тот человек не был плохим, хорошим он тоже не был, грешков его хватило бы на приличный тюремный срок, да, но смерти он не заслуживал. Мы нашли его, он хорошо прятался, привезли заказчику, — он нервно потер глаза, лоб. — Конечно, я не был наивным и понимал, что мы привезем его не поговорить, а… Но меня это не смущало нисколько. Плохо, что меня не смутило то, что заказчик приказал нам приехать всем, всей моей команде: мне, моему водителю, напарнику и нашему топтуну, Саше. Сашке. Сашеньке… — Олег простонал его имя, почти как ночью — Сергей пересел поближе, положил руки на плечи Олега, сжал их:              — Олег… я… Если тебе тяжело, не нужно. Расскажешь потом. Если захочешь… — это было глупо и жестоко — расспрашивать Олега сейчас, когда он только пережил свой кошмар в очередной раз.              — Нет, я расскажу, — Олег не скинул его рук, чуть повернулся, чтобы поймать опять взгляд Сергея. — Ты должен это знать. Сашка… Он младший, самый добрый из нас, самый еще не озлобившийся, не такой циник. Был. Мы познакомились на контракте, потом вместе ушли: я — к частникам, он — в охрану. Мы встретились с ним через несколько лет, он попросился ко мне, в мою команду, я знал, какой он классный боец, поэтому не отказал. Но пока он восстанавливал свои навыки, форму, я не использовал его в боевых задачах: он был нашим координатором, связным, наблюдателем. И в этот раз — тоже. Я не должен был брать их с собой. Особенно Сашку… Но взял, как и просил заказчик. Это моя вина, которую мне никогда не загладить, — Олег сглотнул, опустил голову на грудь. Стиснул опять кулаки. — Я его убил! Их всех…              — Ты же не знал, — Сергей осторожно погладил его по плечу, хотя Олега это, конечно, не могло бы утешить или снять с него тяжелый груз. Похоже, этот Александр был ему очень дорог.              — Я должен был догадаться! — Олег помотал головой, вздохнул со стоном. — Заказчик приказал нам всем собраться в большом зале. А потом… Костя, водитель, упал первым, пуля угодила ему прямо в лоб, Вадим был жив еще, когда заказчик начал стрелять в Сашку. Я пытался его закрыть собой, но не вышло. Он упал. Было много крови, так много крови… Моя очередь, моя!.. — Олег снова будто начал проваливаться в свое безумие — Сергей сжал его плечи, встряхнул:              — Олег!              — Да, прости… — он словно вынырнул из глубины, хватанул жадно воздух, опять закашлялся, заговорил торопливо, глухо: — Я умолял заказчика не убивать меня, вызвать скорую ребятам, обещал, что мы никому ничего не расскажем, потом просил его дать с ними попрощаться, но… — он зажмурился, потом тряхнул головой. — Он выстрелил в меня. Я упал. Больше ничего не помню. Очнулся — в больнице. Как туда попал, кто меня туда привез — не знаю. Со слов врачей меня заметили на трассе из проезжающей машины, решили, что сбили, вызвали скорую. На мне насчитали пять пулевых, думали, не довезут даже, но вот…              — Ты не пытался найти его? — Сергей облизал губы. Про остальных спрашивать не было смысла явно: мертвы. — После больницы.              — Пытался. Он исчез, как и тот, кого мы ему привезли, и… мои ребята. Особняк сгорел, пока я валялся в больнице, дотла, телефон, конечно, перестал отвечать. То место, где мы встречались в городе, закрылось. Он обрубил все ниточки. Да и… Я мог бы найти его, отомстить, но это не вернуло бы ни моего здоровья, ни ребят. Так что надо просто идти дальше. И я бы смог, если бы не эти приступы… — Олег скривился.              — И часто они у тебя? — раньше Сергей не слышал, чтобы Олег пытался что-то громить у себя или кричал. Или в прошлые разы было не так сильно?              — Поначалу были часто, — Олег потер висок. — Почти каждую неделю. Мой врач выписал мне успокоительные, но мне нельзя принимать их долго, и я перестал, когда приступы почти сошли на нет. Обходился компрессами, они немного снимали головную боль, не давали этому разойтись. Все начинается с боли: сначала она, потом теряю зрение, все мерцает, а потом приходят они, видения. Если остановить боль — не придут. Если они все же приходили в прошлые разы, я просто сидел и говорил с собой, что этого нет, и они отступали. Быстро. И долго не возвращались. Несколько месяцев с последнего. Но недавно они стали приходить чаще. Я думал, справлюсь без лекарств, но видишь… — Олег вновь отвел взгляд, закусил губу.              — Проси в следующий раз, как только почувствуешь, что тебе плохо, я приду. И буду говорить с тобой! — Да, то, что Олег сказал, его совсем не красило и даже немного испугало, но Сергей не отступит от своего решения: он придет на помощь. — Я тебя не брошу!              — Дурная затея, — Олег помотал головой.              — Почему? — Сергей нахмурился, стискивая кулаки. — Думаешь, я не смогу? Думаешь, я испугаюсь? Я уже был здесь, был рядом с тобой!              — Не в этом дело…              — А в чем? Объясни, мне кажется, я имею на это право! — Сергей не хотел повышать голос, это вышло само, он сорвался на противный писк, закашлялся.              — Сереж, — Олег мягко коснулся его руки, Сергей перевел на него взгляд, щеки пылали, он потер их нервно. Чего Олег так опасается? Ведь он уже должен был понять, что Сергей на его стороне, что не осуждает, не боится, что готов быть рядом и помогать. — Мои приступы — это боль от потери, как объяснил мне мой врач, страх потерять что-то важное усиливает их, и я…              — И что? — Сергей фыркнул, вздергивая подбородок. При чем тут он? Он же не… Он осекся, закусил губу, глядя на Олега: он что? Он про…              — Я не должен был сближаться с тобой, не должен был вовлекать тебя во все это, пугать, — Олег говорил мягко, спокойно, будто не замечал того изумления, страха и непонимания, что делать дальше, что явно сейчас выражало лицо Сергея. — Я пытался сделать так, чтобы этого не случилось, только вот, похоже, не вышло, и теперь нам лучше не…              — Ты действительно хочешь, чтобы я ушел сейчас? — Сергей сглотнул. Все теперь сложилось в ясную, цельную картинку. И от этого одновременно было больно-больно, но и хорошо-хорошо. — Думаешь, так будет лучше? Для тебя. Да и для меня. Для нас обоих…              Повисла пауза, потекли очередные минуты. Сергей чувствовал собственный пульс, сжимая запястье: тук-тук, тук-тук. Он не пытался переубедить Олега, заставить его сказать хоть что-то — просто ждал, пока тот сам примет решение.              — Нет, — Олег мотнул головой все же, потянул себя за челку. — Но ты не понимаешь, во что хочешь ввязаться, я же не тот, кто…              — Тогда я не уйду, — Сергей не дал ему договорить, подался к Олегу. — Не уйду! — повторил с еще большей решимостью, стискивая Олега в объятиях. Не только Олег боится потерять что-то важное, не только у Олега оно теперь есть! Да, это будет трудно. Им обоим. Но вместе они справятся. Справятся же?..              — Сережа, — Олег неловко обнял его в ответ, погладил по затылку. Сергей уткнулся носом ему в ключицу, потом отстранился немного:              — Мне тоже страшно, — он облизал губы, глядя в глаза Олега. — Но лучше бояться вместе, чем поодиночке, разве не так?              — Пожалуй, что так, — Олег улыбнулся скупо, неуверенно. — Сережка… — Подавшись еще немного вперед, он замер, руки дрожали, сердце билось часто-часто, горячее, жгучее дыхание почти касалось губ Сергея, совсем как в тот вечер, когда они почти поцеловались. Это было так глупо тогда. А теперь?..              — Поспи еще… — Сергей улыбнулся, осторожно погладил его по щеке. — Тебе нужно побольше отдыхать, — он подался вперед, помедлил немного, а потом коснулся губами лба Олега, почувствовал, как разглаживается под ними морщинка, как Олег расслабляется, как облегченно выдыхает. — А я посижу с тобой, никуда не исчезну!              Впереди их ждал еще долгий и трудный путь, многое предстояло обсудить, решить и пережить, но сегодня они совершили одну важную вещь: сломали стену, что разделяла их. Начало было положено.