Ограбление на Гранд Авеню

Однажды я полюбил человека. До одури полюбил. Я, тот, кто не любил никого в своей пусть и недолгой, но достаточно интересной, по общественным меркам, жизни, влюбился по уши в идиота. В такого же идиота, каким есть был и буду я. В этом мы похожи. И эту историю рассказал мне этот человек. От начала и до конца, без утаек и вранья. Потому я и чувствую себя обязанным пересказать ее на бумаге, рассказать о ней всему миру, если это представится возможным. Это не история любви, нет, это история о прощении, доверии и потере. Впрочем, не буду затягивать и расскажу вам. Ну что ж. Читайте внимательно.                                                                         «Сладко вдвоём сидеть под тенью деревьев                                                                                      и слушать песнь кузнечика,                                                                         когда сердце спокойно и любовь взаимна».                                                                                                        Феокрит, «Идиллии»

***

— Это точка, Миньярд, я всё сказал, ты уволен, – голос рокотом разнесся по маленькому помещению кабинета мистера Блэквуда, когда тот, просмотрев отчеты, вызверился на Эндрю, – Я никогда не отрицал, что ты нужен команде, к тому же, у тебя прекрасные рекомендации, не знаю, правда, как ты их получил, но есть одно “но”. Меня откровенно заебало то, что ты вместо того, чтобы отвлекать внимание от нас, наоборот привлекаешь его. Расчёт передам курьером в течении трёх дней, а ты с этой минуты свободен. Это было ожидаемо. Эндрю бы скорее удивился, разреши Блэквуд подобное отношение к команде и оставил бы его. И хорошо, что он не поступил так, ведь именно увольнения Эндрю и добивался. Увольнение по собственному желанию в их районе было равносильно ножу в собственной груди, – никто не брал ребят с таким прошлым. Естественно, он знал, что его идеальная репутация не будет особо запятнана из-за одного слуха, но всё же. Легче заставить уволить себя, чем портить то, что строилось годами, тем более на это ему не понадобилось много времени, – спустя всего лишь месяц постоянных жалоб от “сокомандников” и испытаний нервной системы мистера Блэквуда, тот сдался и выпроводил Эндрю из общего главного здания. Странно было сейчас осознавать, что почти четыре года своей жизни он отдал этой команде, но он уж точно не жалел, ведь именно эти годы в подчинении Блэквуду дали ему всё то, что он имеет сейчас, а это всё таки немало. Домик с тремя комнатами в основном жилом районе Лос Анджелеса, сейф, набитый долларами и драгоценностями, путешествия за пределы Штатов и Америки, которые большинству местных были недоступны и репутация… Наверное, именно она и играла одно из наиболее важных значений в его жизни, ведь именно из-за неё Эндрю сейчас мог пойти куда ему угодно, – команда Эйнсворта, Драммонда и даже Квенби открыли для него свои двери как только до них дошли слухи о “разгромном” увольнении Эндрю Миньярда. Не спеша принимать эти предложения, он уехал в центр Лос Анджелеса, в свой дом, ведь, как говорил ему в свое время брат, отдых и холодная голова – вечный залог успеха. Дома его как обычно ждал пёс. Золотистый ретривер. Пушистый, мягкий, словно медвежонок, ластится к нему постоянно, словно Эндрю и так не берет животное в Скид Роу(район,в котором он работает называется именно так) почти каждый раз, оставляя того с уже бывшими товарищами по команде, пока те не промышляют грабежами. Пса звали Бейли. Распространенное имя для собаки, особенно в штатах, но для Эндрю оно было особенным. Ещё будучи ребёнком, он прочел “Собачья жизнь” Кэмерона и это произведение оказало на него настолько сильное влияние, что увидев на следующее утро щенка под своим забором, он, не сомневаясь ни секунды, назвал того Тоби. Обычная дворняга, но понимал он всё, – Эндрю даже иногда казалось, что он говорит с человеком, который понимает все его слова, сложенные в предложения, просто ответить не в силах. Он любил эту собаку до глубины души и даже позабыл, отчего назвал пса именно так, но когда тот погиб, не вовремя выбежав на дорогу, вспомнил. А потому, когда знакомые продали ему за какие-то сто баксов щенка породы золотистый ретривер, Эндрю, заполняя документы на собаку, не колебаясь, вписал в графе “Имя” именно Бейли. Сейчас же Бейли сидел у его ног и, в попытке развести хозяина на очередную порцию корма, вилял хвостом, но Эндрю знал, что соседи, – очаровательные пожилые супруги Уильямс, которых он между прочем ограбил пару месяцев назад, – точно кормили собаку. Пройдя вглубь сада, он свернул на тропинку, что вела к калитке дома пожилой пары, желая поблагодарить тех за очередной день работы бесплатными сиделками для его непоседливой собаки.

***

Лос Анджелес, – город шоубизнеса, знаменитостей, Голливуда, наркотиков, азартных игр, дешевых и легкодоступных развлечений, – всегда был мечтой Эндрю. Словно он знал – переезд решит все проблемы, он избавится от воспоминаний, от ненависти к окружающим и себе, начнёт принимать то, что мир на самом деле не безграничное поле для игры в жизнь, а алчное, невероятно страшное место, во многом сравнимое с адом. Но, как когда-то говорил Джеймс Уотсон, – “Если не можешь их победить, присоединяйся”. И он присоединился. До жути страшно признаться даже самому себе в том, что ты стал тем, кого раньше презирал всем сердцем и душой, – вором. При чем каким… О, Эндрю очень искусный вор, его ни разу не ловили на месте преступления, да пострадавшие от его рук даже не сразу замечали то, что некто из бедных районов проник в их дом благодаря ловким рукам самого вора. Эндрю всегда действовал один, хотя и приходил с несколькими людьми Блэквуда, которых оставлял за забором наблюдать и сообщать ему о малейшей активности во дворе мелодичным свистом, который легко можно спутать с трелью птиц. Охранники в основном не замечают этот звук, а если и замечают, то не могут узнать в нем человеческое “пение”. Пока ребята наблюдали за двором, Эндрю быстро, стараясь уложиться в 2-3 минуты, вскрывал сейф, код от которого узнавал заранее и складывал всё, что было необходимо, в сумку, подменяя настоящие деньги фальшивыми, а настоящие драгоценности из чистого золота(белое, желтое, розовое, какого он только не видал…), серебра и прочих драгоценных металлов на хорошую подделку со всеми уникальными гравюрами и, похожими на настоящие бриллианты, сапфиры, рубины или изумруды, дешевками. Деньги же подменялись в определённом порядке: если в прошлом ограблении он положил фальшивки в последний ряд сейфа, то в следующий раз подделка лежит в самом первом, либо среднем рядах. Это как шашки, только Эндрю каждый раз играет с разными противниками, узнавая о том, кто в итоге победил, лишь со временем. Каждый раз, выполнив работу и получив деньги, это всегда была немаленькая сумма, он не гордился собой. Пытался, даже изображал радость первые месяцы работы, следуя примеру сокомандников, но не был рад никогда. Перед глазами стоял лишь образ того маленького Эндрю, игрушки которого украли соседские дети. Тогда он поклялся, что никогда, ни в какой ситуации он не тронет чужого. Клятва нарушена.

***

— Да, милый, – протянула, расплываясь в доброй, такой же, какая была у его бабушки, улыбке, женщина, – Нам не сложно, не переживай, мы только рады поиграть с этим засранцем. Да, Бейли? Она ласково потрепала ретривера за ухом и, всё также лучезарно улыбаясь и не отрывая взгляда от пса, попросила мужа: — Стивен, принеси пирог из холодильника, пожалуйста. Вон, смотри, какой молодой человек уставший и голодный. — Я не… – попытался отказаться Эндрю, но, уловив взгляд Миссис Уильямс, притих и, улыбнувшись ей в ответ, сказал: – Шучу-шучу. Такие вечера – не редкость у Эндрю и семьи Уильямс, но есть одно небольшое “но”. Уильямс – династия работников правоохранительных органов, а супруги, с которыми мило чаевничает Эндрю – старшие из оставшихся в живых. Кого в этой семье только не было… Старший сын этой пары – главный судья города, а средняя и младшая дочери офицер и сержант соответственно. Их дети уже тоже подрастали и, следуя примеру родителей, выбирали профессии. Впрочем, большого выбора у малышей было немного. — Да у них знакомых в органах больше, чем у нас с тобой вместе взятых в принципе! – восторженно шептал ему напарник, имя которого он забывал каждый раз сразу же после того, как кто-то произносил его, – Удачная партия, Эндрю, так держать. Тогда Блэквуд велел всем, кто ездит на задания регулярно, приобрести дом, квартиру, да хоть комнату, плевать, главные условия – приобретенная недвижимость должна находиться в приличном районе, соседи должны иметь достаток выше среднего и знать их в лицо. Выбор Эндрю сразу пал на этот небольшой участок, но напарник настоял на тщательной проверке соседей, после чего Эндрю всё же приобрёл дом. Естественно, в ипотеку, район Бел-Эйр один из самых дорогих в плане покупки недвижимости, а потому приобрести дом за всю сумму сразу означало привлечь внимание налоговой, ведь его официальная зарплата составляла всего-то около шести тысяч долларов, плюс налоги, которые в Калифорнии превышали любое разумное число. Все это было процентов на 20 ниже средней зарплаты в Лос-Анджелесе. Кстати, о зарплате. — Да, представляете, миссис Уильямс! Пашу, как проклятый в этом офисе, а получаю сущие гроши, на которые ипотеку выплатить трудно, а прожить – вообще нереально! Приходиться брать дополнительные часы, да, – печально проговорил Эндрю, берясь пальцами за переносицу, ведь ему и в самом деле уже надоело ломать комедию перед ними, но, если бы он все таки прекратил, супруги бы точно что-то заподозрили. Или в нем говорит паранойя. — Ну что ты, милый! – всплеснула руками женщина, а через секунду хитро улыбнулась и продолжила тоном не терпящим возражений: – Хочешь мы внесём взнос за этот месяц? Нам это ничего не стоит, сам знаешь, правда Стивен? Ошарашенный Эндрю сейчас очень походил на не менее ошарашенного мистера Уильямса, который, в отличие от первого, уже спустя секунду выпрямился, прокашлялся, и с улыбкой подтвердил слова жены: — Да, Эндрю! Все наши дети и так имеют квартиру, а то и две, а ты нам как сын, так что мы бы хотели хотя бы так помочь тебе. Что? Это ему сейчас снится, или он на солнце перегрелся? Вроде бы жара в Лос Анджелесе не была такой уж ужасной. А если это всё таки сон, то это теперь один из ужасных кошмаров, которые он только видел. Чувство вины и стыд жаром прокатились по телу, но он не обратил на это ни малейшего внимания. — Нет, – голос его был твёрд, а руки сцеплены в замок, – Нет, простите, я не хочу и не буду принимать такой подарок. — Но почему, милый? – так участливо поинтересовалась женщина, словно собиралась выслушать самую интересную историю в её жизни. Почему? Странный вопрос для такой проницательной женщины, как миссис Уильямс. Эндрю не сводил концы с концами, даже скорее наоборот, – его доход был даже выше, чем у самой семьи Уильямс. Он мог прямо сейчас купить пентхаус где-нибудь в центре, а затем прикупить квартиру где-нибудь, скажем, на Манхэттене, а мог вообще улететь жить на острова. Поэтому ему было даже не просто стыдно, а просто невыносимо осознавать, что именно таким добрым людям он прямо сейчас пудрит мозги. — Простите, – тон его стал мягче, Эндрю изо всех сил старался держать себя в руках и не вылететь из этого дома пулей прямо сейчас, – Я не могу позволить вам платить, потому что дал обещание. И это правда. Наверное, одна из тех немногочисленных, что слетают с его уст в порыве доверия в этом доме. Пусть его братец и не знает ровным счетом ничего о его жизни, но обещание, данное ему, он сдержит. Он должен сохранить и выполнить хотя бы одно.

***

Погода стояла отличная, – прохлада, тучи на небе, через которые иногда пробивались солнечные лучи и действовали на нервы, попадая прямо в глаза. Он зажмурился в попытке пройти в себя ото сна, а приоткрыв глаза, заметил Бейли, который, неизменно виляя хвостом, сидел у кровати. — Эй, ты чего на меня так смотришь? Не-е-ет, с собой не возьму, даже не уговаривай, у меня важные дела сегодня, – отказывать собаке всегда тяжело, но иногда это необходимость, к примеру, сейчас. Но Бейли подобное не оценил и, поднявшись, запрыгнул прямо на хозяина и улегся у того на животе, не давая встать. — Ах ты засранец! – со смехом воскликнул Эндрю, – Вот запрещу миссис Уильямс тебе давать вкусности, посмотрим, как попляшешь. Пустая угроза, ведь та всё равно даст псу что-то вкусненькое, такая уж она. Но собака все равно, будто поняв каждое слово, спрыгнула обратно на пол и, по прежнему виляя хвостом, удалилась на кухню. Сегодняшний день должен стать важным, ведь возвращение в Скид Роу будет сложным. Перед Эндрю стоит несколько задач, – встретиться со всеми главами банд(кроме Блэквуда, естественно), отказать им во вступлении в ряды их шаек и отыскать некоего Хэтфорда. Никогда прежде он не пересекался с этим человеком, но молва о нем ходила интересная. Горстка фактов о этом парне ограничивалась его возрастом, фамилией и сведениями о команде, которую он собрал(о самих ребятах и их личностях тоже было известно немногое). Всё. Ничего более пустых фактов узнать было нельзя, ведь фамилия – Хэтфорд – фальшивая и именно из-за этого Эндрю не мог пробить того ни по каким из существующих в его доступе баз. Странно, ведь в Скид Роу редко кто настолько тщательно заботится о безопасности, если быть точным, то никто. Никто, кроме Хэтфорда. Отыскать того в толпе не составит труда, – думал Эндрю, держа в руке свежесваренный кофе, – ярко-рыжие волосы неестественного оттенка(хотя, насколько Эндрю был осведомлен, цвет был природным, Хэтфорд не красился), голубые глаза и бледная кожа. Нет, Эндрю, конечно, не видел парня прежде, но, если встретит, то опознать сможет без проблем. Ему необходимо было поговорить с главным столь успешной в их районе банды, хоть он и был уверен на все сто – ответом на его вопрос окажется короткое “нет”, если тот вообще удосужится выслушать Эндрю. Потрепав пса – уже в сотый раз за утро – по голове и переодевшись в нечто, что отдаленно походило на официальный стиль, он вышел из дома. Машины у него не было, вернее, она была, только находилась далеко от пытливых взглядов соседей, поэтому приходилось ждать водителя такси каждый раз. Вот и сейчас он стоял у обочины, пялясь в мобильный, будто пытался разглядеть в нём надпись “Таксист как обычно ахуел, приносим свои глубочайшие извинения!”, но, увы и ах, такого он никогда не видел, вместо этого на экране красовалось простое “Такси задерживается, ожидайте”. Но это не редкость, учитывая выбранный им маршрут. Район Скид Роу – один из самых бедных в Лос Анджелесе, туда редко заезжают даже наименее обеспеченные люди из центральных районов без крайней необходимости. Всё потому что статус в этом городе имеет слишком большое значение, слишком сильно пекутся о нем люди из центра и богатых районов. Вряд ли это отвращение к Скид Роу было неоправданным, ведь люди там и выглядели, и чувствовали себя плохо. Малообеспеченные семьи с выводком из 5-6 детей – самое безобидное, что можно встретить там. Наркотики, алкоголь, мусор на каждой улице, у каждого полуразваленного дома и куча людей, что слонялись от одного угла к другому, в надежде найти работу и выбраться из той нищеты, в которую их закинула жизнь. Богачами в Скид Роу были лишь некоторые. В основном, только воры, вроде Эндрю, и становятся обеспеченными здесь, ведь другого способа заработать попросту нет. На деле, воры никогда не жили в Скид Роу, у каждого из них была своя квартира или дом в одном из благополучных районов, а ещё липовое трудоустройство, которое необходимо для налоговой. В общем и целом, Скид Роу для Эндрю был чем-то вроде перевалочной базы на время планирования ограблений, обсуждения и принятия важных решений. — Будем ехать, или как? – грубый голос водителя такси привел Эндрю в замешательство, но уже через секунду он вспомнил, где находится, и уверенно кивнув, запрыгнул в салон. Дорога в центральных частях города всегда отменна, асфальтирована, ни одной кочки, сделано, как говорится, так, что ни сучка, ни задоринки. Чего, конечно же, нельзя сказать о Скид Роу и о подобных ему районах, – там хаос царил везде, так что на качество дорог особого внимания уже никто не обращал. Мелькающие за окном пейзажи аккуратных домиков уже вскоре сменились на привычные развалины и палатки посреди улиц. Эндрю задумчиво осматривал окрестности так, что можно было подумать, что он здесь впервые. — Прибыли, – осведомил водитель, который, на счастье Эндрю, молчал всю поездку. — Спасибо, – кивнул он и, вручив тому несколько купюр, вышел из машины у знакомого здания. Пятиэтажка выглядела современно, так, словно находилась где-нибудь в Беверли Хиллс, а не здесь. Но Драммонд всегда любил роскошь и для своей команды отгрохал такое здание, что завидовали все. Насколько Эндрю знал, ни у кого из действующих членов этой банды не было дома или квартиры в другом районе, ведь в этом попросту не было необходимости, – у каждого была собственная просторная комната, а сам Драммонд привозил в дом всё необходимое для жизни в удобстве. Именно Драммонд сильнее всех хотел заполучить Эндрю в свою банду, ведь считал, что тот сможет решить все финансовые проблемы, которые у них есть, а потому сразу после новости об его увольнении от Блэквуда, позвонил с предложением присоединиться к ним. Вместо прямого ответа Эндрю договорился о встрече на следующий день. И вот он здесь. — Какие люди, Миньярд! – послышался мужской голос откуда-то справа, заставив его обернуться, – С чего это ты к нам пожаловал? Помнится мне, эту часть района ты ненавидишь всей душой. Точно, забыл, что ее у тебя нет, – добавил он и разразился таким смехом, будто только что сморозил лучшую шутку в мире, а не бред пятилетки. Конечно же, это был Моро, кто же еще. Он – правая рука Драммонда, вот и возомнил из себя невесть что. Нет, Жан, конечно же, хороший парень, но когда дело доходит до работы становится полным кретином. А если кто-то посягнет на его людей, то можно смело считать этого человека трупом и подыскивать для него хорошее место на кладбище. — И тебе привет, Жан, – совершенно спокойно ответил он, а потом, как бы между прочим, спросил: – Где Драммонд? Или ты как и обычно не в курсе? — Смотря для чего он тебе нужен, – задумчиво произнес тот, выгибая бровь. — Влюбился, – на этих словах Жан поперхнулся и рассмеялся, обнажая идеальную улыбку, – Что, не веришь? Встретиться мне с ним нужно. По де-ло-вым вопросам. — Ну, раз по деловым, то он на втором. Первая дверь слева, – кинул Жан, прикуривая сигарету из новой пачки, – Надеюсь, ты не собираешься работать с нами, ибо сомневаюсь, что для тебя это хорошо кончится. Такие перепалки с Жаном обычно длились долго, но в этот раз Эндрю лишь хищно улыбнулся тому и зашел внутрь строения. Если бы он не знал, с какой улицы зашел, то подумал бы, что телепортация теперь возможна. Все внутри так и кричало о роскоши, которую видно было даже невооруженным взглядом. Мраморные полы, интерьер, который явно был разработан дизайнером, дорогая мебель и множество маленьких деталей, которые придавали помещению еще более дорогой вид. Он хмыкнул, а завидев компанию, что собралась в главной комнате, кинул им, заходя на второй этаж. Громкий гул нескольких голосов, приветствующих его, послышался сразу, но Эндрю предпочел игнорировать его. Первая дверь на втором этаже была закрыта, потому он постучал по дереву дважды и только после этого приоткрыл дверь. — Я же сказал вам, что я занят, какого хера… А, Эндрю, ты, – голос Драммонда смягчился и он указал Эндрю на диван: – Присаживайся, я тебя ждал. Как твои дела? — Отлично, мистер Драммонд, рад, что вы смогли найти для меня время, – он открыто льстил и оба понимали, что на самом деле Эндрю здесь исключительно ради своих целей. — Я хотел предложить тебе место в своей команде, когда узнал об увольнении мистером Блэквудом, но, как я понимаю, если предложу – получу завуалированный отказ. Так? — Я бы не хотел отказывать вам и ваша команда хороша как по уровню мастерства, так и по многим другим факторам, однако, – он сделал паузу, обращая внимание мужчины на себя, – однако, я не могу принять ваше предложение по ряду причин. Во-первых, я привык немного к другому. Нет, я не хочу сказать, что вы плохо обращаетесь с подопечными, просто я не смогу работать так. Во-вторых, у меня уже есть план того, что необходимо сделать в следующие месяцы, поэтому я не смогу выполнять ваши поручения. И, наконец, с этого дня я скорее всего буду работать в одиночку, хочу понять, какого это, – не зависеть ни от кого. Надеюсь, вы поймете меня и примете такой ответ. На самом деле, особого значения, примет Драммонд этот ответ, или нет, не имело, но всё же лучше было объясниться сразу, чем ждать, пока тот обозлится на него. — Да, Эндрю, понимаю тебя, в своё время я также не захотел работать на кого-то и вот, – он развел руками, показывая комнату, обставленную множеством дорогих безделушек – вот результат. Ты правильно всё говоришь, но смею предположить, что ты пришёл сюда не ради того, чтобы объяснить мне прописные истины. В чем же все таки цель твоего визита? — Мне нужно встретиться с Хэтфордом, – выдал он, не собираясь ходить вокруг да около, – Хочу поговорить с ним, только не знаю его контактов. — Только этого нам не хватало. Эндрю, ты же умный парень, нахера тебе связываться с этим придурком? Он тебя на завтрак съест и не подавится, – предостерегающе начал Драммонд, но, не получив никакой реакции на свой монолог, добавил: – Ты не скажешь, да? Ладно, я договорюсь с ним, но предупреждаю, Эндрю, всегда будь на шаг впереди этого… Хэтфорда. Он отвернулся и, вынув из кармана мобильный, нажал несколько кнопок и прислонил телефон к уху. Гудки отдавались в ушах Эндрю, как самый громкий звук на планете, поэтому когда трубку сняли, он почувствовал облегчение. — Алло, Нил? Да, я. Свободен? Отлично, не хочешь встретиться с Миньярдом сегодня? Понятия не имею, что он задумал. Хорошо, я передам. Значит, Нил, – подумалось Эндрю, ведь раньше он понятия не имел о том, как зовут Хэтфорда, но это имя в принципе ему шло. Заметив пристальный взгляд уже закончившего разговор мужчины, он, подняв голову, вопросительно взглянул на Драммонда. — В семь у театра в Бел-Эйр. Ты знаешь, как он выглядит? – спросил он, а после кивка от Эндрю покачал головой, – Не вздумай работать с ним. Он же ещё хуже Блэквуда, Эндрю. Разве что моложе и немного глупее, хотя с этим я бы поспорил. Да о нём никто кроме его команды ничего не знает, а пытались же выведать, ой сколько раз пытались… Мутный он тип, говорю тебе. — А вы знаете что-нибудь о его команде? Говорят, он берет туда только своих друзей, но ведь не может быть такого, чтобы все его друзья были профессионалами своего дела, — Эндрю высказал далеко не все свои мысли, но мужчина и не ждал от него этого. — Если не ошибаюсь, то их всего-то человек пять вместе с Хэтфордом, так что скорее всего все они профессионалы. Точных имен и фамилий не знаю, но предполагаю, что это кто-то из известных нам личностей, не состоящих в бандах. К примеру, – он задумался, но уже через секунду предположил: – Даниэль Уайлдс? Она всегда при работе, но с кем работает – неизвестно. Это лишь догадки, Эндрю, узнать о них информацию невозможно. — Но я всё же попытаюсь, – бросил он скорее себе, чем мужчине. Насмешливый взгляд и улыбочка Драммонда были красноречивее любых слов, но Эндрю никак не отреагировал на них, делая вид, что его очень интересуют настенные часы. Красивые, кстати, часы. И наверняка дорогие. Привычка замечать разные вещи и прикидывать их приблизительную стоимость приклеилась к нему давно, как казалось Эндрю, с первого серьезного ограбления. Кажется, это был дом нейрохирурга, который хранил в сейфе колье с бриллиантами общим весом на, если он не ошибается, 15 карат. Подделку, которая тоже должна быть качественной, дабы невооруженным глазом нельзя было понять — оригинал перед тобой, или копия, делали слишком долго, а Эндрю тогда не доверяли серьезные задания, поэтому, забравшись в комнату, где стоял сейф, его напарник заставил его осматривать всю комнату на предмет чего-то неприметного, но дорогого. Тогда он ничего не нашел, за что получил выговор, ведь напарник отыскал безделушку, покрытую золотом за считанные секунды. С того времени Эндрю всегда видит все. Даже если приходит домой к друзьям, все равно непроизвольно оценивает стоимость, цепляется взглядом за вещи, которые выглядят неплохо. — Как разберешься, свистни, – кинул мужчина, уже записывая что-то в блокноте, – А теперь иди. Тебе ещё на встречу с Нилом успеть нужно. А ведь действительно. Он взглянул на часы, а, заметив, что те показывают четыре вечера, засобирался. Диалог действительно занял непозволительно много времени, а потому, попрощавшись, Эндрю, вызвав такси, поехал домой. На данный момент именно Хэтфорд был его главной целью. Нет, конечно же не в романтическом плане, просто ему нужно попасть в команду этого парня и выведать его секреты. Ведь то, что тот скрывает видимо действительно стоит того и, если это так, то это будет любопытное дельце. А еще Эндрю знал, что с первой попытки уговорить того не получится даже с учетом того, что у него в рукаве, кроме репутации, имеется еще один козырь. Козырь, о котором все знают, но тот, в который не верят. Он качнул головой, избавляясь от противных воспоминаний, которые лезли из каждого уголка памяти и выглянул в окно в попытке узнать местность. Домой ему нужно было заскочить всего на пять минут, а потому, попросив водителя подождать его, Эндрю направился в свою комнату. Переодевшись в более повседневную одежду, он натянул на запястье часы и оглядел себя в зеркале. Странно, но сейчас он выглядел…счастливым? Наверняка, сказалось увольнение, которого он так долго ждал, и свобода, которую Эндрю обрел. Наручные часы, что красовались на его запястье, отбивали ровный ритм секунд и минут, пока он просто стоял и смотрел на них, завороженный этим зрелищем. Он с детства любил наблюдать за подобными вещами, — они казались ему интереснее наблюдения за реальными людьми. Со временем он начал разбираться в механизмах, а вскоре даже собрал собственную коллекцию дорогих, некоторые из них были сделаны на заказ и существовали лишь в одном экземпляре, качественных часов.

***

Ну и где, спрашивается, этот Нил? Эндрю уже полчаса ждет того у входа в театр, но из похожих на Хэтфорда внешностью парней заметил лишь ребенка и мужчину лет пятидесяти, которые явно приходились друг другу отцом и сыном, уж больно похожи были. Когда он уже собрался уходить, браня Драммонда себе под нос, сзади послышался звонкий мужской голос: — Ты у нас, кажется, Эндрю, так? – голубые глаза осмотрели его с головы до ног, как бы прикидывая, действительно ли это тот, кого он собирался встретить сегодня, – А ты симпатичный. Не будь ты тем, кем являешься, я бы с тобой замутил. Эндрю ошарашенно воззрился на того. Что он, мать его, несёт? — Пятерку за самоуверенность, а теперь давай-ка к делу. Мы так и будем у театра стоять? – он раздраженно взглянул на улыбающегося парня и вопросительно приподнял бровь. На самом деле, Нил выглядел отлично и отрицать это было бы глупо. Яркие, даже в тени вечера, глаза, идеально правильные пропорции и черты лица, рыжие локоны, что обрамляли лицо и смокинг смотрелись непозволительно хорошо на этом человеке. Но не всё хорошо, что хорошо выглядит, ведь так? — А ты что это, собираешься поведать мне какой-то секрет? – наигранно удивленно, громким шепотом спросил Нил, но увидев выражение лица Эндрю, поднял руки в жесте “А я то что, я ничего” и сказал: – Можем выгнать из машины моего водителя и попросить его прогуляться полчасика, что скажешь? Меня как будто потрахаться приглашают, – подумал Эндрю, но, едва не захихикав от абсурдности своего предположения, отмел эти мысли и ответил так серьезно, как только смог: — Да, было бы отлично. Нил действительно выпроводил своего водителя из машины, вежливо попросив того погулять по округе с полчасика, а затем обратился к Эндрю: — Так что ты хотел? Драммонд говорил, что ты не посвящал его в подробности, так что надеюсь дождаться их от тебя лично, не люблю тратить свое время попусту, – отчеканил он, взглянув прямо в глаза собеседнику. — Я бы хотел вступить в твою команду, – твердо заявил он, но только завидев на чужом лице ухмылку, продолжил, не давая тому отказать сразу: — У меня одни из лучших рекомендаций и, я думаю, ты в курсе, что я владею способностью, которая открывает тебе ключ ко многим ограблениям, которые совершить без меня невозможно. — Ты о телекинезе? Вопрос такой простой, такой легкий, ответ на него, казалось бы, должен быть таким же, но нет. Простое «да», сказать которое было необходимостью, не формировалось на кончике языка, не вылетало изо рта, словно он не мог этого признать вслух, не мог заявить, гордясь «Да, я владею телекинезом», как бы это сделал любой другой нормальный человек, получив он такую способность. За этим стояла слишком долгая история, слишком скучная и одновременно интереснее нее не придумаешь. Никогда он не рассказывал о ней никому. Даже Аарон, который, казалось бы, должен знать, понятия не имел, что произошло что-то важное в тот день, что-то, что точно переплюнуло бы его горевание о матери.

***

— Скукота, – протянул Аарон, зевая в кулак, а затем, обернувшись к Эндрю, добавил: – Вот если бы с мамой ехали, она бы нас развеселила своими шутками. Почему ты вообще не захотел ехать с ней? — Нас и так трое в машине, Аарон, – послышался с переднего сиденья голос Ники, – Ты хочешь, чтобы мы еще три часа ехали в духоте? Тот лишь наигранно громко вздохнул в ответ, принимая поражение, и отложил плейер в сторону. Музыка для Аарона важна как воздух, а вот Эндрю ее на дух не переносит, особенно ту, которую выбирает его брат. Классическая, – Фридерик Шопен, Иоганнес Брамс, Рахманинов, Лист и многие-многие другие, ему неизвестные, исполнители слышались из динамиков колонок почти каждое утро. Аарон, ко всему прочему, еще и играл на фортепиано, исполняя те же ужасно нудные произведения, которые Эндрю теперь знал наизусть. — Не делай вид, что ты очень нами разочарован, – закатил глаза Эндрю, пихая брата в плечо, – Мы все знаем, что тебе плева-а-ать. Взгляд, который послал ему близнец, вызывал лишь хохот, и он, решив не сдерживать внезапный порыв рассмеяться, взбесив Аарона еще больше, обнажил зубы и расхохотался тому прямо в лицо: — И не делай такую мину, морщины рано будут. Тебе всего 12, чего такой серьезный? – Ники поддержал его шутку, оборачиваясь к ним с водительского сидения, дабы съязвить. Но не успел. Машина вильнула вправо, а Ники, потеряв управление над авто, растерянно открыл глаза шире, а потом… Потом он не знает, что произошло, но уже в следующий момент их машина остановилась, а машина их с Аароном матери врезалась в попутку. Дым, крики, сигнальные мигалки полицейских и машин скорой помощи, госпитализация, допросы, похороны, – все это прошло незаметно, будто и не был Эндрю там, единственное, что его волновало, – действительно ли это все его рук дело? Он убил собственную мать? Женщину, которой считал матерью, ту, которая готова была отдать жизнь за них с Аароном, та, которая забрала их к себе домой еще тогда, когда они были младенцами? Нет, этого не может быть. Время шло, а странности начали становиться рутинными, – он двигал предметы, сначала это были легкие вещи, по типу чашек, ложек, стаканов с чаем, тетрадей Аарона, не касаясь их руками, а потом Эндрю со злости двинул стол так, что тот отлетел в другую часть кухни, – они больше не удивляли, лишь злили его и именно поэтому он решил научиться управлять “этим”, чем бы оно ни было.

***

Приложив все усилия, он прогнал воспоминания и выдавил из себя: — Ага, и это точно мое преимущество, верно? Эта ухмылка скоро добьет Эндрю. Складывается ощущение, что диалог этот лишь забавляет Нила и это раздражает его до зубного скрежета. Он сцепил челюсти и в ожидании ответа взглянул тому в глаза и наблюдал за огоньками, что плясали в них. Нет, ну что за человек… — Возможно, – последовал уклончивый ответ, а за ним пытливый взгляд, – И чего ты хочешь? Чтобы я взял тебя в команду, которую собирал годами из проверенных временем людей, в ту, о которой не знают ничего в Скид Роу? Ты смеешься надо мной, что ли? Думаешь я до такой степени идиот? Не на ту рыбку напал, Эндрю. Мой ответ – нет.