Слепое пятно

Лист с проверенной самостоятельной работой аккуратно приземлился на парту. Круглова положила его и направилась дальше раздавать листы остальным ученикам. Максим, еще не взяв в руки лист, увидел оценку, написанную красной ручкой. Четверка с огромным минусом и несколько исправлений в заданиях. Что именно исправил учитель Максиму было не интересно Он лишь быстро свернул лист положил его в рюкзак, довольный тем, что у него четвёрка. Максим посмотрел на учителя Евгения Алексеевича; тот наблюдал за классом и быстро заметил взгляд Максима, направленный на него. Максим успел убрать взгляд раньше, чем учитель посмотрел на него. Вскоре зазвенел звонок. Все ученики начали собираться, но Максим остался сидеть один за партой. Его сосед и хороший друг Денис официально заболел, хотя на самом деле просто прогуливал, так как его отец уехал и оставил Дениса одного. Отец Дениса и так мало интересуется своим сыном и его успеваемостью. Просто прогуливать он, конечно, не разрешал, но притвориться немного заболевшим для Дениса было несложно. Максиму так просто бы не поверили. Максим не торопился покинуть класс; он медленно складывал учебник и тетрадь в рюкзак, наблюдая за учителем, к которому подошел Юренко. Было плохо слышно, о чем они говорили, но Максим смог немного расслышать и сообразить, так как Юренко держал в руках лист с самостоятельной работой, что речь идет о ней. Юренко учился хорошо; он не был круглым отличником, но оценок ниже четверки не допускал. Значит, он получил тройку, а может, двойку — Максим позлорадствовал немного. В классе стало тихо, так как все ученики уже ушли. Максим смог хорошо услышать, что говорит учитель. — Тройка не испортит тебе итоговую оценку — произнёс Евгений Алексеевич с лёгким вздохом. — Не ставьте ее, пожалуйста! Давайте я переделаю — настойчиво попросил Юренко, его голос дрожал от волнения. Евгений Алексеевич задумался: неужели разрешит? Но вдруг он повернулся к Максиму. — Борщев, долго еще будешь сидеть? От этого резкого тона Максим словно окаменел. Поняв, что нужно уходить, он быстро закинул ручку в рюкзак и встал из-за парты. Его сердце забилось быстрее — он направился к выходу, ощущая на себе взгляды учителя и Юренко. Он быстро прошёл мимо них, стараясь как можно скорее покинуть класс. Выйдя в коридор, где находилось множество других учеников и от шума которых становилось некомфортно, Максим быстро направился к месту встречи, о котором он заранее договорился с ребятами. По пути у него пронеслась мысль еще раз позвонить отцу. В прошлый раз он отказал, но что, если попробовать еще раз? Может, разрешит. Или все-таки та фраза, «Мы ведь уже не семья» слишком сильно задела отца? Он уже жалел, что сказал ее, но в то же время понимал, что она правдива. Отец больше не жил с ними; Максим знал, где теперь живет отец — в том же доме, что и его учитель английского, но он еще ни разу не был у него. Денис еще за день до уезда отца предложил Максиму пожить у него. Полная свобода могла ожидать их. Максим, конечно, согласился и наивно полагал, что родаки разрешат ему пожить несколько дней у друга, которого они хорошо знали. Но к его удивлению, мать не запретила — она лишь сказала, чтобы он спрашивал у отца. Хорошо, подумал Максим, отец точно разрешит. Но отец просто сказал "нет". Максим был в шоке и долго уговаривал его отпустить, и, к сожалению, произнес ту фразу. Зайдя в туалет, он увидел, что ребята уже были здесь: двое стояли около окна, а двое даже сидели на подоконнике. Он подошел к ним. — Ты чего так долго? Перемена короткая! — недовольно пробурчал Дима. — Хватит ныть. Ну что, принесли? Никита стал доставать из рюкзака электронные сигареты. Максим стоял спиной к двери и не заметил, как в туалет зашел мелкий пацан. — Занято! Иди в другой! — крикнул Никита. Обернувшись, Максим увидел, как испуганный, наверное, пятиклассник закрывает дверь и уходит. Закуривая, они стали обсуждать будущие выходные. — У Дена квартира свободная, так что у него! — сказал Никита, словно уже договорился с самим Денисом о месте проведения. Максим не помнил, чтобы Денис разрешал развлекаться у него. То ли Никита сам решил, то ли уже обговорил с Денисом, а Максим не знал. — Что с деньгами? По сколько скидываемся? — спросил один из ребят. — Ну как раньше или мы тоже поднимаем цены? — Ребят, у меня сейчас нет денег. Может, кто займет? Я обещаю отдать. — сообщил Максим. После дорогого подарка на день рождения и некоторых проблем в семье между родителями его карманные деньги сильно сократились. Ребята скривили недовольные лица и не торопились говорить. Собирались они что-то сказать или нет — Максим уже не узнает, так как в этот момент дверь резко распахнулась. Но там стоял не ученик, а учитель Евгений Алексеевич. Каким-то чудом им удалось быстро спрятать улики, и сейчас все выглядело так, словно просто пять ребят болтают в туалете у окна и самое плохое что делают — сидят на подоконнике. — Евгений Алексеевич, что случилось? — с издевкой спросил Максим. Увидев, что учитель молчит и словно принюхивается, решил добавить: — Да запах здесь не очень. Сами с трудом здесь находимся. Ребята молчали, не смея произнести ни слова, надеясь, что учитель уйдет. Но Максим заметил, как злобный взгляд Сухонырина пронизывает их до глубины души; он никогда не видел его таким сердитым. — Если уж курите, то не делайте это в школе! — громко произнес учитель. Надежда на то, что он просто уйдет, таяла на глазах. Их молчание похоже еще сильнее разозлило Сухонырина. Подойдя к ним и смотря на них сверху вниз, он приказал им немедленно выйти из туалета и, если он еще раз их поймает — сообщит их родителям. Максиму хотелось даже ответить, что его отцу учителю будет несложно сообщить, соседи как-никак, но мудро промолчал. Он еще не знал, насколько они близкие соседи. Женя спешил обратно в класс, быстро шагая по школьному коридору. Мысли его были заняты предстоящим уроком, и он не заметил, как к нему кто-то подошел. Внезапно его схватили сзади, он резко обернулся, ожидая увидеть кого-то из учеников, которые иногда нарушали его личное пространство, трогали или даже обнимали. Но на этот раз это оказался его коллега Ян Федоров, учитель физкультуры. — Извини, напугал! — произнес Ян, хлопнув Женю по плечу с дружеской улыбкой. Женя лишь недовольно посмотрел на коллегу, не произнося ни слова. Ян, похоже, понял, что его приветствие не вызвало восторга, но не собирался отпускать его. Ян был самым молодым преподавателем в школе и работал здесь меньше года. Он легко находил общий язык с учениками и активно пытался подружиться с Женей, который был практически единственным коллегой близким по возрасту среди мужчин. — Слышал, Сикачева беременна? — неожиданно произнес Ян. Женя остановился в шоке, пытаясь сообразить, о ком идет речь. Его мысли путались, и он не мог вспомнить, кто такая Сикачева. — У тебя такие глаза, будто ты испугался! Есть грешок? — поддразнил его Ян. — Кто это? — спросил Женя. — Сикачева Вика из одиннадцатого "В", — пояснил Ян. Женя не вел уроки у этого класса. — Ну ты не переживай, — продолжал Ян с легкой насмешкой. — Она беременна от своего парня. Они даже свадьбу планируют летом. Меня уже пригласили! Они продолжили путь по коридору, и Ян без умолку рассказывал, как провел выходные, но Женя почти не слушал его. Подходя к своему кабинету, он заметил женщину, стоящую у двери. Она показалась ему знакомой, но он не мог вспомнить, чей она родитель. Попрощавшись с Яном, Женя направился к кабинету. — Евгений Алексеевич, здравствуйте! — воскликнула она, увидев его. Женя также поздоровался и сразу же спросил о причине её визита. — Я мама Дарьи Кондратьевой. Меня зовут Алена Андреевна. Дарью Женя знал: она училась средне, но всегда привлекала внимание своим ярким стилем одежды и макияжа. Несмотря на неоднократные замечания от учителей и директора, она оставалась верна своему стилю. Женю это не сильно волновало — за годы работы он привык к разнообразию внешнего вида учеников. И тому, как они нарушали правила школы. У них не было обязательной школьной формы. Можно было одеваться как угодно, исключая спортивный стиль и слишком откровенный. Оба часто нарушались. Женя никогда не делал замечание по поводу внешнего вида и даже не замечал нарушения. Единственное, что его раздражало, так это запахи от тех, кто явно пренебрегал личной гигиеной. Женя догадывался о причине прихода Алены Андреевны: её дочь получила двойку за последнюю самостоятельную работу. Оценки Дарьи по предмету Жени были стабильными — сплошные двойки. — Мне Даша сказала, что вы принижаете её оценки, — произнесла женщина с недовольством в голосе. Женя не удивился её словам, ученики часто лгали родителям. — Ваша дочь не ответила ни на одно задание в самостоятельной работе. Какую оценку я мог ей поставить? — Покажите мне её работу! — настойчиво потребовала Алена. — Я вернул листы с самостоятельной работой всем ученикам. Спрашивайте у дочери, — ответил Женя, надеясь закончить разговор. Но женщина была непреклонна. — Она также рассказала, что вы выбираете себе любимчиков и ставите им хорошие оценки! У Жени не было желания продолжать этот бессмысленный разговор. — У меня нет любимчиков. Просто некоторые ученики учатся хорошо, и поэтому у них отличные оценки, — произнес он чуть резковато. Возможно, он был слишком прямолинеен, но просто хотел завершить эту беседу. — Извините, мне нужно идти — скоро начнется урок, — сказал он и направился к своему кабинету, оставив Алену Андреевну стоять в коридоре с недовольным выражением на лице. Оставшееся рабочее время прошло спокойно, и Женя, наконец, направился домой. Выйдя из лифта на своем этаже, он заметил, что пожилая соседка, Антонина Леонидовна, стоит около своей двери. В руках у нее был белый пес, который с любопытством смотрел на Женю своими черными, как бусинки, глазами. — Здравствуй, Женя, — произнесла она с улыбкой. — Здравствуйте, Антонина Леонидовна Женя успел вставить ключ в замок двери, когда соседка произнесла с легким волнением в голосе: — А что за мужчина с тобой живет? Он замер, почувствовав, как сердце немного подскочило. Медленно обернувшись к ней, он произнес. — Его жена выгнала из дома. Они разводятся. Антонина Леонидовна театрально вздохнула, ее глаза наполнились сочувствием. Она наклонила голову и что-то тихо проговорила, но слова Женя не услышал. Женя, не стал больше ничего говорить, быстро зашел в свою квартиру и закрыл дверь. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоить себя. Ничего особенного не произошло — он ответил правильно, и то, что соседка знала о Грише, который уже неделю жил у него, не должно было его беспокоить. В их доме были толстые стены, и она не могла услышать, что происходит в его квартире. Женя хотел верить в это. Спустя полтора часа к нему пришла Юлия Игнатова на дополнительный урок. Женя заранее высматривал ее в окне и узнал даже в куртках её и того, кто шагал рядом. Его присутствие рядом с ней не радовало Женю. Тихая отличница Юлия почему-то привлекла внимание хулигана Максима, и, к сожалению, уже было заметно его плохое влияние на девочку. Самостоятельная работа, которую Женя подготовил для учеников, была несложной — даже Максим смог ответить на многие вопросы. Но Юлия допустила несколько ошибок, которые могли бы вызвать недовольство её матери, если бы Женя поставил ей тройку. Он вернул ей лист без оценки, решив также не вносить её в журнал. Оценки можно было исправить, и именно этим Юлия и займется в первые двадцать минут их урока. Можно было подумать, что Юлия и Максим поменялись работами, но, во-первых, они сидели далеко друг от друга, а во-вторых, Женя легко различал их почерк. Эта версия была явно неверной. Когда Юлия вошла в его квартиру, Женя привычно предложил ей чашку чая, а затем поинтересовался о Максиме, назвав его «ухажером». Девочка смутилась, и её лицо, покрасневшее от холода, стало ещё ярче. Ожидаемо самостоятельную работу Юлия выполнила быстро и сделала всё правильно. Это лишь усилило его недоумение: почему же она не могла так же успешно отвечать на уроке, где времени было гораздо больше? Внезапно раздался резкий звонок домофона, который напугал не только Женю, но и Юлию. Женя на мгновение замер, не сразу понимая, кто мог звонить. Вспомнив о Грише, он почувствовал лёгкую панику — он забыл предупредить его задержаться. Женя направился к домофону, но не успел подойти. Постояв немного в коридоре и прислушиваясь к звукам за дверью, он вернулся в комнату с надеждой, что это всё-таки был не Гриша. Однако через несколько минут раздался настойчивый стук в дверь. Сердце Жени забилось быстрее. Он медленно подошел к двери, там был Гриша, он открыл ему дверь. Гриша вошел в квартиру, и Женя почувствовал, как внутри него закипает раздражение. С ним также вошёл его сын Максим. Мальчишка конечно был удивлен увидел своего учителя. Максим, переступив порог, старался избегать взгляда Жени. В его глазах читалось смятение и легкий страх. Он понимал, что может вызвать у учителя недовольство. Гриша же был совершенно спокоен, что только добавляло напряженности в атмосферу. Гриша направился на кухню начал разогревать еду, болтая с Максимом. Женя же в это время вернулся к Юлии, которая все это время ждала в комнате. Он изо всех сил пытался скрыть свою раздраженность. Мысли о Грише и Максиме заполнили его разум. Женя с трудом сдерживался, чтобы не закричать на Юлю, не разорвать ее тетрадь и не сказать ей, чтобы она просто ушла домой. Ему нужно было потерпеть немного — скоро она уйдет, и он сможет серьезно поговорить с Гришей. Когда занятия закончились, Юлия вышла вместе с Максимом. Гриша проводил их до лифта, оставляя Женю временно побыть одному. Как только Гриша вернулся в квартиру, Женя сидел на диване, напряженный и настороженный. Гриша, казалось, не замечал его состояния и попытался поцеловать его в щеку, но Женя остановил его. — Зачем ты его привел? — спросил он, стараясь удержать голос от дрожи. — Кого? — искренне удивился Гриша. — Максима. Выражение лица Гриши изменилось; он тоже стал напряженным. — Я не мог оставить своего сына одного на холоде. — Это моя квартира, и я устанавливаю правила в ней! — пытался спокойно произнести Женя — Я разрешил жить у себя лишь тебе! И прежде чем приводить кого-то в мой дом, ты должен спросить меня! Кого ты в следующий раз приведешь? Друзей? Родителей? Наталью? Ему было странно осознавать, что целый год он снимал квартиры в разных концах города ради встреч с фактически незнакомыми мужчинами. Но здесь, в своей квартире, он позволил жить у себя Грише. Да он знал Гришу лично, и он ему казался совершенно безопасным и предсказуемым. Неужели Гриша теперь всегда будет жить у него? Сам Гриша выглядел довольным. А что чувствовал Женя? С одной стороны, ему было приятно иметь кого-то рядом — спокойного человека, от которого он знал, чего ожидать. С другой стороны, Гриша словно забыл о том, что он всего лишь гость в этой квартире и что она принадлежит Жене. Гриша молчал, не зная, что ответить. Возможно, его задели слова Жени, потому что они были правдой. Женя терпеливо вытерпел присутствие его дочери зная, что Наталья привела её внезапно, и сам Гриша не ожидал этого. Но Максима он привел сам и, если Женя не скажет, Гриша начнёт таскать всех подряд. Наталья знает, что он живет у Жени. Может быть, она уже рассказала об этом другим. Его дети теперь могут разболтать в школе, что их отец не живет с ними, а живет с учителем из их же школы. Максим мог бы промолчать об этом, но дочь вполне могла проговориться. Гриша конечно рассказал своей матери о том, почему не ночует у неё и где теперь живет. Возможно Женя накручивал себя: в этом ведь нет ничего ужасного? Но внутренний голос продолжал подсказывать ему: он поспешил с решением позволить Грише остаться. Что теперь делать? Сказать Грише, что ему нужно съехать? Понял бы ли тот его? И куда тогда пойдет Гриша? — Я понял тебя, — неожиданно раздался голос Гриши. Женя даже забыл о его присутствии. — Обещаю, я никого не буду приводить, в том числе и детей. Это твой дом, и я уважаю тебя. Женя не знал, что и думать. Слова Гриши звучали как согласие, но в них была какая-то нотка недовольства, словно Женя приказал ему сделать что-то недопустимое. — Ты, о чем хотел поговорить еще на выходных? Может, наконец, скажешь? — спросил Гриша, не отрывая взгляда от стены. Женя вспомнил, о чем собирался сказать, но колебался, стоит ли поднимать эту тему сейчас. Тем не менее, он решил, что лучше обсудить все сразу, особенно учитывая, что они уже затронули вопросы о квартире и правилах жизни в ней. — Ты зарабатываешь больше меня и… — начал он. — Я должен платить за то, что живу здесь, — перебил его Гриша, сразу поняв, к чему клонит Женя. — Да, — подтвердил Женя, чувствуя легкое напряжение в воздухе. Гриша быстро согласился, но в его голосе слышалась нотка недовольства. Женя задумался, стоит ли поднимать следующую тему или оставить это на потом. Он считал, что им нужно договориться обо всем сразу и обсудить все неприятные моменты. — Касаемо Максима, — начал Женя. Гриша даже не посмотрел на него. — Поговори с ним, чтобы он перестал общаться с Юлией. — Какое тебе до них дело? — резко ответил Гриша. — Гриш, выслушай меня внимательно. Мама Юлии очень строгая женщина. Если она узнает, что с ее дочерью общается парень, она не будет довольна этим. Если не хочешь проблем с ней, скажи Максиму, чтобы он отстал от Юлии. — Жень, какое тебе дело до них? — снова то же самое произнес Гриша громко, даже напугав Женю. — Ты меня не услышал! — Женя собирался еще раз объяснить свою позицию, но Гриша не хотел его слушать. — Не лезь к ним, они сами разберутся! — резко ответил Гриша. На этом разговор был окончен. Гриша вышел из комнаты, направившись в душ. Женя решил, что на сегодня хватит. Возможно, Гриша специально отказывался его слушать; похоже, Женя его задел. Придется общаться лично с Максимом.