Штиль

Беззубик не сомкнул глаз всю ночь. Он лежал на шершавых досках, прислушиваясь к хриплому дыханию Брата. Солёный ветер вытягивал последнюю влагу из его потрескавшейся чешуи, невидимой в кромешной тьме. До рассвета. До того момента, когда солнце снова опалит его раскалённым железом. Второй день встретил дракона ещё беспощаднее. Пасть склеило так, будто её залили еловой смолой. Язык прилип к нёбу, не давая издать ни звука. Каждый вдох давался с мучительным усилием, словно он зарылся мордой в песок. Хотя под землёй, пожалуй, было бы легче — там нет этого проклятого солнца. Иккингу доставалось чуть меньше. Он то и дело дёргался в полудрёме, жажда вырывала его из забытья, но тень драконьих крыльев давала хоть какое-то спасение. Спасение, которое Беззубик оплачивал собственными силами — его крылья дрожали от напряжения, а дыхание стало прерывистым и хриплым. Желудок дракона сжимался не только от жажды, но и от голода. Он намеренно избегал смотреть на воду, боясь увидеть мелькнувшую рыбу. Один неверный порыв и он бросится за добычей, оставив Брата под палящим солнцем. Шею сдавила невидимая петля. От этого спазма в глотке вспыхнул знакомый жар: едва не вырвался сгусток плазмы, который мог спалить их же плот. Мысли текли, как густой дёготь: вода... рыба... Иккинг... Отсутсвие хвоста... Он снова и снова прокручивал в голове прошедшую ночь, но измождённый разум работал мучительно медленно. Медленнее, чем нужно. Медленнее, чем хотелось бы. Реальность растворилась в тумане. Крики чаек где-то вдали казались несущественными, ветер потерял звук, даже дыхание всадника тонуло в воспоминаниях о взрыве и ледяных объятиях воды. Зрачки, и без того узкие, сузились до тончайших щелочек. Свет резал глаза, выжигая последние слёзы. Даже когда воспоминания замкнулись в круг, они не остановились. Перед внутренним взором Беззубика проплывали картины: закат, прохладный вечерний воздух, Иккинг, привязывающий к его хвосту белый лоскут паруса... Они снова в небе, между звёзд и воды, летят домой, в Драконий Край... Очередной спазм в крыле вернул его в реальность. Он больше не чувствовал, как солнце жжёт его потемневшую кожу. Не чувствовал вообще ничего. Мир будто застыл. Только судорожные вздохи Иккинга напоминали, что они всё ещё в подлунном мире. Дракон поднял взгляд к ослепительно-синему небу и в глазах вспыхнула нестерпимая резь. Не в силах терпеть, он ударился мордой о доски. Ещё раз. И ещё. Он давно потерял счёт времени и уже не понимал день сейчас или яркая лунная ночь, сводящая с ума? Удары прекратились, лишь когда боль отступила. Сколько это длилось — знал только Хёд. В этот же момент очнулся Иккинг. Резкий вдох стал самым громким звуком за весь день. Но глаза он не открыл. Когда веки наконец дрогнули, перед ним предстало безжалостно-голубое небо, настолько яркое, что он сразу заслонился рукой. Он попытался сглотнуть. После нескольких мучительных попыток комок слюны наконец проскользнул в горло, вызвав новый спазм. Ощущение было такое, будто он проглотил ком грязи, обмазанный патокой. Но лежать нельзя. В голове пульсировали мысли: "Хвост... Вода... Беззубик..." Он поднялся и тут же пожалел об этом так, как никогда и ни о чем не жалел. Глаза заволокло чёрным, в висках завыл горн, ноги будто отсекло топором. Он больше не мог связанно думать, с ним остались лишь обращы: плачущая Астрид, перекошенная морда дракона, корабль, ткань, мёртвый штиль... Его вывел из ступора шершавый язык, проведённый по щеке. Трещины на драконьем языке оставили на коже белёсые полосы. — Да, Беззубик... хвост... Сейчас... Дракон, видя его состояние, подсунул морду под всадника и приподнял. Шаг. Ещё шаг. Иккинг опустился на колени перед лоскутом паруса. — Этого... хватит до островов... — его голос скрипел, но в последних словах пробилась надежда. Дрожащими руками он вытащил нож, сделал прорези в ткани и прикрепил её к стальным прутьям. Получилось грубо, но лететь можно. — Попробуй... взлететь... Беззубик собрал остатки сил. Один мощный взмах и он на мгновение оторвался от плота. Затем вернулся, наклонившись, чтобы Иккинг мог забраться в седло. Следующий прыжок и они уже в воздухе. Дракон сделал несколько шагов по мачте, словно разбегаясь, и наконец взмыл вверх. Они летели низко, почти касаясь воды, но летели. На север, к спасению. Иккинг обхватил шею Беззубика и закрыл глаза. Теперь всё было в лапах дракона.