Если я снова встречу его.

다신 돌아오지 않을 시간에 아직도 매달려 있어.

"Я всё ещё держусь за время, которое никогда не вернётся."      

Ари открыла глаза раньше звонка будильника. Сквозь занавески пробивался бледный, ещё сонный свет утра. В комнате было прохладно. Осенний Сеул не прощал забытых на ночь открытых окон. Слабый ветер колыхал край занавески, донося запах мокрой листвы и угольного дыма — даже в двадцать первом веке в некоторых старых районах всё ещё топили по-старому. Ей снилось то же самое, что и всегда: университет, чужие голоса, запах чернил. И этот силуэт юноши, который останавливался у двери. Сон не отпускал, словно оставлял след в лёгких, мешал вдохнуть свободно. Ари села на кровати, закрыла лицо руками и тихо выдохнула. Волосы спутались, пряди липли к щекам. Тело ломило, как будто она не спала, а всю ночь бежала куда-то без остановки. — Опять, — шёпотом сказала она самой себе. Комната общежития была маленькая: две кровати, два стола, шкаф, полка с книгами. Её соседка ночевала у друзей, поэтому тишина казалась непривычной, почти гнетущей. На полу валялись тетради и открытая книга по истории Кореи. Страница, на которой Ари вчера уснула, была загнута, а на полях торопливым почерком записаны заметки. Она поднялась, включила лампу и подошла к зеркалу. Бледное лицо, тёмные круги под глазами. Губы обветрились. — Ещё немного, — пробормотала она, сжимая край стола. — Нужно держаться. Сегодня была первая лекция по истории Восточной Азии, которую читал профессор Гым Иль. О нём уже ходили слухи: строгий, холодный, требовательный. Харим говорила, что он настоящий «тиран в костюме», и что лучше вообще не попадаться ему под руку. Ари собрала волосы в низкий хвост, надела тёмную юбку и бежевый свитер. Пальто висело у двери, шарф она накинула поверх. В рюкзак аккуратно уложила книги, тетради и старый карандаш, который почему-то всегда хотелось носить с собой. Единственное, что напоминало о сне. Когда она вышла в коридор, её встретил шум: двери хлопали, студенты спешили на занятия, кто-то смеялся, кто-то бегал с чашкой кофе. Коридор общежития пах тостами и шампунем. Всё казалось слишком живым после её сна, слишком ярким. На улице её обдало влажным воздухом. Тучи висели низко, и казалось, что скоро снова пойдёт дождь. Асфальт блестел от недавней влаги, жёлтые листья прилипали к подошвам. Университет был недалеко. Старинные корпуса, построенные ещё в начале XX века, возвышались за парком. В их архитектуре чувствовались отголоски колониальной эпохи: строгие линии, массивные колонны, японский след в оформлении. Иногда Ари казалось, что она и правда живёт в двух мирах сразу: один — настоящий, другой — из её сна. По дороге её догнала Харим. Она, как всегда, выглядела идеально: длинное пальто, высокий хвост, папка с рисунками под рукой. — Ари! — позвала она, догоняя подругу. — Ты снова не завтракала? — Я не голодна, — тихо ответила Ари. — Конечно. Ты думаешь, я не знаю твои привычки? — Харим закатила глаза. — Ты слишком много времени проводишь в библиотеке. Если так продолжится, я сама стану носить тебе еду. Ари улыбнулась. Внутри ей стало теплее от этой заботы. — Просто… я опять видела этот сон. Харим нахмурилась: — Всё ещё? Ари, это ненормально. Ты же понимаешь? — Да, но… он слишком реальный. Будто это не сон, а воспоминание. — Воспоминание из 1920-х? — подруга иронично приподняла бровь. — Ты иногда слишком много думаешь. Ари промолчала. Объяснять было бессмысленно. Как можно объяснить, что она чувствует запах угля и чернил даже после пробуждения? Что сердце замирает, когда в темноте появляется силуэт юноши, которого она никогда не видела, но словно знала всегда? Они дошли до ворот университета. Каменные стены, старые сосны, табличка с иероглифами — всё это напоминало Ари её сон. Она остановилась на мгновение, чувствуя, как мурашки бегут по коже. — Ари? — Харим тронула её за локоть. — Ты в порядке? — Да, просто… — она чуть улыбнулась. Харим только покачала головой. В коридорах университета пахло старым деревом и бумагой. Пол скрипел, окна дрожали от ветра. Студенты спешили на лекции, их шаги отдавались эхом. Ари крепче прижала к себе книги. Всё это казалось слишком знакомым, будто она снова вернулась в свой сон. Перед дверью аудитории они остановились. За дверью было шумно: голоса, смех, стук стульев. — Готова? — спросила Харим. Ари кивнула. Вдохнула глубже и открыла дверь. Аудитория была просторная, но мрачная. Высокие окна, украшенные тяжёлыми шторами, пропускали только полосы тусклого утреннего света. Воздух пах старым деревом и пылью от мелков, которыми пользовались на доске. Студенты рассаживались шумно: кто-то бросал сумку на стол, кто-то в последний момент доставал кофе. По углам собирались маленькие компании, переговаривались, смеялись, обсуждали задания. Ари вошла неуверенно, словно нарушила тишину старинного храма. Она всегда чувствовала себя лишней в толпе. Даже сейчас, хотя она и была студенткой наравне с остальными, ей казалось, что вот-вот кто-то повернётся и скажет: «Ты здесь случайно. Тебя не должно быть». Харим, конечно, чувствовала себя иначе. Она шла уверенно, высокий хвост качался на плечах, каблуки отстукивали ритм. Она нашла место ближе к середине, положила папку на стол и кивнула Ари: — Садись рядом, и не вздумай прятаться в углу. Ари опустилась на стул, стараясь не смотреть по сторонам. Внутри у неё всё сжималось. Шум стих, когда в аудиторию вошёл профессор Гым. Он был высоким, худым, в безупречном тёмном костюме. Его движения были медленными, выверенными. Взгляд — холодным, как у человека, который привык видеть людей насквозь. Очки с тонкой оправой только усиливали это впечатление. — Доброе утро, — сказал он низким голосом, в котором не чувствовалось ни капли тепла. — Меня зовут Гым Иль, и этот курс, как вы знаете, посвящён истории Восточной Азии конца XIX — первой половины XX века. Ари поёжилась. Голос профессора будто обволакивал, заставлял слушать, но одновременно давил, не оставлял пространства для вдоха. Он разложил на кафедре бумаги, открыл книгу и продолжил: — Для многих из вас эта тема будет сложной. История не терпит поверхностности. В ней нет случайностей, только причинно-следственные связи. Я требую от вас дисциплины и серьёзного отношения. Кто не готов — лучше покиньте курс сейчас. В аудитории раздалось нервное хихиканье, кто-то опустил глаза. Ари будто знала этот тон. Как будто уже слышала его когда-то… — Итак, — профессор медленно прошёл взглядом по рядам, задерживаясь на лицах студентов. — Начнём с 1910 года. Аннексия Кореи Японией. Кусок мела в его руке скрипнул о доску. Белые буквы легли ровными линиями. Ари открыла тетрадь и принялась записывать, но взгляд её снова и снова возвращался к профессору. В его жестах, в том, как он поправлял очки, как ставил акценты в речи — всё это напоминало фигуру из сна. Нет, не того юношу у двери, а кого-то другого. Может, лектора, которого она слышала и видела через щель за стеной? Она вздрогнула от этих мыслей. — Ари, — шёпотом толкнула её Харим. — Ты опять витаешь в облаках. — Нет, я слушаю, — прошептала она в ответ, но сама не поверила своим словам. Лекция продолжалась. Профессор Гым говорил чётко, не делал скидок на то, что материал трудный. Его интересовали только факты и точность. Ари писала всё подряд, даже дыхание старалась подстроить под ритм его речи. Ей казалось, что если она пропустит хотя бы слово, то потеряет что-то важное. И именно тогда её внимание зацепилось за движение у окна. Там, у дальней стены, сидел парень. Он не писал, не слушал так внимательно, как остальные. Просто сидел, чуть откинувшись на спинку стула, и смотрел вперёд. Его лицо частично скрывала тень, но Ари увидела светлую кожу, прямой нос, чёткую линию скул. Чёрные волосы падали на глаза, и он небрежно убрал прядь пальцами. Их взгляды пересеклись. На миг Ари показалось, что мир остановился. Всё вокруг — голоса, скрип мела, шум листов — исчезло. Остались только его глаза. Глубокие, тёмные, внимательные. Он смотрел прямо на неё. Не случайно, не мимолётно — а будто ждал её взгляда. Ари резко опустила голову, уставившись в конспект. — Что такое? — снова шёпотом спросила Харим. — Ничего, — выдохнула Ари, не поднимая глаз. Но ей казалось, что даже сквозь опущенные ресницы она всё равно чувствует его взгляд. Профессор продолжал лекцию, словно ничего не произошло. Ари заставила себя писать. Пальцы дрожали, строчки выходили неровными. Она чувствовала, как внутри зарождается странное чувство любопытства. Кто он? Почему именно он смотрит на неё так, будто он ее в чем-то подозревает? …и почему его глаза кажутся такими знакомыми? — На сегодня всё, — холодно произнёс профессор Гым, отложив мел и собрав бумаги. — Запишите задание: главы с третьей по шестую, конспект к следующему занятию. Шум аудитории вернулся, как только он вышел. Будто исчез невидимый купол давления. Студенты заговорили, кто-то задвигал стулья, кто-то потянулся. Ари облегчённо выдохнула и закрыла тетрадь. Рука устала — она всё занятие почти не отрывала карандаш от бумаги. Она не решалась поднять голову и снова посмотреть в ту сторону, где сидел тот парень. Было чувство: если она ещё раз встретится с ним взглядом, что-то изменится. Что-то, к чему она не готова. — Я чуть не умерла со скуки, — протянула Харим, поднимаясь и грациозно поправляя пальто. — Этот профессор будто мраморная статуя, только говорит больше. — Он… интересный, — осторожно заметила Ари. — Только не говори, что тебе нравится этот стиль: «я умнее всех, вы все ничтожества». — Харим закатила глаза, но улыбнулась. — Хотя ладно, тебя я знаю. Тебе нравится всё, что напоминает твои прочитанные манхвы. Ари покраснела, но ничего не ответила. — Харим! — раздался звонкий голос от двери. Они обе обернулись. В проёме стоял парень в светлом свитере и чёрном пальто. Его волосы слегка падали на лоб, в руке он держал папку и кучу книг. Лицо светлое, открытое, и глаза сияли при виде Харим. — Ким Сону… — тихо простонала Ари. — Тебя опять нашли. — Тсс, не напоминай! — шикнула Харим, но уже натянула улыбку. — Сону, привет. Парень стремительно подскочил к ним, чуть не уронив книги. — Ты слушала лекцию? Как тебе? Тебе не показалось, что он слишком жёсткий? — Да, показалось, — ответила Харим сухо, но голос у неё был мягкий, почти певучий. Она не умела быть резкой до конца, особенно с теми, кто явно восхищался ею. Сону улыбнулся шире. — Я подумал, может, ты хочешь вместе готовиться к следующему занятию? У меня есть отличные конспекты по этой теме. — У меня тоже есть конспекты, — невозмутимо вставила Ари, пытаясь выручить подругу. — О, Ари! — только сейчас парень заметил её и поклонился. — Рад видеть тебя тоже. Но Харим… — снова взгляд, полный щенячего восторга, вернулся к подруге. Ари сдержала смешок. Эта сцена повторялась слишком часто. Харим делала вид, что её это раздражает, но втайне, казалось, ей нравилось — быть центром чьего-то внимания, быть объектом такой преданной симпатии. — Сону, мы, наверное, пойдём, — сказала она дипломатично. — У нас дела. — Конечно, — быстро согласился он, но добавил: — Тогда я подожду тебя вечером у выхода из библиотеки. Всего пару минут! — Посмотрим, — бросила Харим с лёгкой улыбкой, разворачиваясь к выходу. Ари пошла следом, чувствуя, как взгляд Ким Сону прилип к их спинам. Но не только его взгляд. Она снова почувствовала то странное давление, будто кто-то другой наблюдает. Не так навязчиво, не так явно, как Сону, но глубже, осторожнее. Это был взгляд из тени. Она всё-таки украдкой повернула голову. В дальней части аудитории, у окна, парень с чёрными волосами всё ещё сидел. Он не спешил уходить. Просто смотрел. И — снова на неё. Их глаза встретились во второй раз. Ари перехватило дыхание. «Ян Чонвон» — кто-то так позвал его, но он не отвёл взгляд. Ни секунды. Но и не сделал ни шага навстречу. Просто сидел, будто проверял: выдержит ли она это напряжение. Ари отвернулась первой. Сердце сбилось с ритма. — Ари, ты чего такая? — спросила Харим, заметив её бледность. — Мне… показалось. — Она прижала к груди тетрадь, будто она могла защитить от этого взгляда. Когда они вышли в коридор, вокруг снова зашумели голоса студентов, запах кофе и старых досок смешался в воздухе. Всё было обычным. Но внутри Ари поселилось ощущение, что за ними идёт тень.

***

Библиотека была укрытием. Свет падал узкими лезвиями через высокие, пыльные окна. На этажах стояли тяжёлые стеллажи, книги в кожаных переплётах, запах клея и бумаги висел в воздухе. Здесь всегда было ощущение, будто время остановилось. Ари устроилась за дальним столом и раскрыла тетрадь. Слишком навязчивым был взгляд того парня на лекции. Она пыталась убедить себя, что это случайность. Что она просто придумала. Но сердце спорило с разумом. — Да уж, не весело тут, — заметила Харим. Девушка разложила свои вещи на столе. Папка с рисунками всякой архитектуры, остро замоченные карандаши, которые были сложенны в ряд «по росту». Откинув волосы назад, Харим нырнула в сумку и достала небольшую стопку чистых листов. Сев поудобней, она начала рисовать. — А мне здесь нравится, — призналась Ари тихо. — Тут не так шумно и можно сосредоточится на работе. Девушки усердно делали свою работу, не отвлекаясь, но кто-то решил нарушить тишину. — Я чувствовала, что кто-то смотрит на меня во время лекции. — Ну, Сону пялился на меня весь урок, это факт, — фыркнула Харим. — Но ты-то чего? — Это не он. — Голос Ари сорвался почти на шёпот. — Это был другой. Харим выпрямилась, теперь её лицо стало серьёзным. — Кто? Ари заколебалась. Признавать казалось глупым. Но слова сами сорвались. — Парень у окна. Чёрные волосы. Высокий. Он... не отводил взгляд. — И? — прищурилась Харим. — И я не могла отвернуться. — Ари уткнулась в тетрадь, чувствуя, как щеки наливаются жаром. — Понимаешь? Смотрел так будто он знает меня. Харим молчала несколько секунд, а потом усмехнулась. — Вот так и начинаются все эти истории из манхв, что ты читаешь. Взгляд, сердце, судьба. — Харим! — возмутилась Ари. — Ладно, ладно. — Подруга подняла руки, но в глазах её мелькнул огонёк любопытства. — Но если честно... он и правда странный. Я его заметила. Ни с кем не разговаривал, просто сидел. Тишину прорезал мягкий скрип пола. Обе девушки одновременно подняли головы. Где-то между стеллажами раздался шаг. Едва уловимый, осторожный, но реальный. Харим нахмурилась и огляделась. — Ты слышала? Ари кивнула. Сердце в груди билось с бешеной скоростью, казалось, что вот-вот и оно откажется снаружи. Шаги не повторились. Лишь пыльная тишина, запах старых книг и сквозняк из открытой форточки. — Странно, — отмахнулась Харим, но глаза её чуть сузились. Она всё-таки тоже что-то почувствовала. — Ладно. Давай поскорее закончим. Я такая голодная, что с ума сойду! Через сорок минут девушки все-таки закончили свои дела. Они собрали вещи в свои сумки и вышли из старой библиотеки. У дверей, конечно же, ждал Ким Сону. Уголки его губ взлетели в космос, едва он увидел Харим. — Я уже думал, что вы ушли! Сначала пошел в библиотеку на первом этаже, но не думал, что тебе нравится такая атмосфера, Харим! Харим тяжело вздохнула. — Сону, сколько раз тебе говорить, что я не люблю, когда за мной следят? — Я не следил, честно! — горячо замотал он головой. — Я просто... хотел убедиться, что ты дойдешь до общежития в безопасности. — До общежития идти всего десять минут. — Харим скрестила руки. — Но всё равно! — он расплылся в своей искренней улыбке. — Я мог бы помочь тебе с сумками. Ари с трудом сдержала смешок. — Сону, иди домой, мы с Ари идем вместе. — отрезала Харим. Но в её голосе не было злости — только усталое веселье. Парень поник, но тут же оживился, словно придумал новый аргумент. — Тогда завтра! Давай завтра вместе позавтракаем? — Я подумаю, — сухо ответила Харим, выходя за дверь. Сону вышел с ними проводил их взглядом, а затем ушел. Вечернее солнце окрасило небо в оранжево-бордовые тона. Кампус выглядел почти волшебно в этом свете. Ари обернулась — и снова почувствовала тот же взгляд. У входа в библиотеку, в глубине тени, мелькнула высокая фигура. Чёрные волосы, строгий силуэт. Он не сделал ни шага. Только смотрел. Ари быстро отвернулась, пока сердце не сорвалось в пропасть. Харим этого не заметила. Она болтала о своём — о том, как Сону скоро сведёт её с ума. Но Ари знала: он был там. И, возможно, ещё смотрит. Кампус затихал к вечеру. Днём он жил шумом, звонким смехом, спешкой студентов, но к вечеру здесь оставались только редкие шаги и свет фонарей, отражавшийся на мокром асфальте. Дождь прошёл недавно, воздух был свежим, и всё казалось одновременно чистым и тревожным. — Слушай, я серьёзно думаю, что Сону скоро начнёт ночевать у дверей моего корпуса, — жаловалась Харим, держа телефон в руках. Экран мигал новыми уведомлениями: сообщения, звонки, даже смешные стикеры. — Это уже не ухаживания, это одержимость. — Может, он просто хочет тебе понравиться?— предположила Ари рассеянно. Харим закатила глаза. — Такой способ очень сомнительный знаешь ли. Но, стоит признать, мне нравится, когда по мне сходят с ума... — Харим хитро улыбнулась. Телефон снова завибрировал. Девушка фыркнула: — Вот видишь? Даже не даёт мне пять минут тишины. Подожди, я отвечу. Она отошла чуть в сторону, ближе к фонарю, увлечённая разговором по телефону. Ари осталась стоять у ворот. Ветер тронул ветви старых деревьев. Где-то неподалёку скрипнула металлическая решётка. Всё вокруг будто потемнело, хотя фонари горели как прежде. И в этом полумраке она снова почувствовала чье-то присутствие. Фигура у стены. Высокий силуэт, почти сливающийся с тенью. Но теперь он сделал шаг вперёд. Ари задержала дыхание. — Ты... — голос сорвался с губ сам, едва слышный. Парень остановился в двух метрах. Свет фонаря скользнул по его лицу: чёткие черты, прямые брови, глаза — слишком внимательные, слишком пронизывающие. — Ты всегда слушаешь чужие лекции так внимательно? — его голос был низким, спокойным, но в нём слышалось что-то, от чего по коже пробежали мурашки. Ари замерла. — А ты всегда следишь за людьми во время лекций? Он слегка наклонил голову. — Тебе не следовало здесь учиться. — Извини? — Ари подняла бровь в непонимании. Короткая пауза. — Ты очень похожа на одну девушку. — он замолчал, будто хотел сказать больше, но передумал. — Это отвлекает. Она подняла глаза. — На кого? Что за загадки? — Девушка начинала раздражаться. Он не ответил сразу. Его взгляд был слишком серьёзен, словно за словами стояло больше, чем простое предупреждение. Словно он видел её не впервые. — Ответы на эти вопросы ты не поймешь, так смысл их задавать? — Его голос стал тише. Чонвон потер переносицу. Ари хотела что-то сказать, но Харим окликнула её: — Ари! Ты с кем там? Девушка обернулась. Подруга махала рукой, держа телефон в другой. Когда Ари снова посмотрела на парня, его уже не было. Только тень, только ветер, только пустота. Она стояла несколько секунд, пытаясь убедить себя, что не сошла с ума. Харим подбежала ближе. — С кем ты разговаривала? — Ни с кем, — быстро ответила Ари. Она поймала себя на мысли, что слишком часто с ней происходит что-то непонятное. Сон, потом Чонвон. Она пыталась разобраться. Но что, если никто не дает ей ответов?