Если я снова встречу его.

그날을 수천 번 떠올려도, 결말은 언제나 같아.

«Сколько бы раз я ни вспоминал тот день, конец всегда один и тот же.»

Утро выдалось странным. Ари открыла глаза оттого, что солнце, пробиваясь сквозь жалюзи, полосами разрезало её кровать. Полосы были слишком яркими для ноября — как будто день пытался казаться тёплым, но в комнате стоял холод, и она поёжилась. Одеяло сбилось к ногам, а голова неприятно ныла. Она медленно села, упершись ладонями в колени, и какое-то время просто слушала — тишину, далёкий гул улицы, редкие шаги в коридоре общежития. Казалось, мир дышит отдельно от неё. Ей снова снился сон. Тот самый. С университетом, с японскими лекциями, с чернилами, запах которых преследовал её и теперь, хотя в комнате пахло только пылью и мылом из дешёвой лавки при кампусе. В груди тяжело ёкнуло: каждый раз, когда сон заканчивался, ей становилось тоскливо. Будто её вырывали из того времени, которому она на самом деле принадлежала. Она поднялась, подошла к зеркалу у стола и посмотрела на себя. Лицо казалось слишком бледным, под глазами залегли тёмные круги. Волосы, чуть растрёпанные, выбились из косы. И в этом отражении ей вдруг на миг почудилось... что-то лишнее. Будто за её плечом стояла тень. Высокая. Мужская. Ари резко обернулась. Никого. Она провела рукой по лицу, попыталась улыбнуться самой себе и выдохнула. Но внутри что-то тревожно скользнуло, не давая до конца убедить себя.

***

Дорога в университет всегда напоминала ей старые фотографии. Узкие улочки Сеула, вымощенные брусчаткой, утопали в утреннем тумане. Холодный воздух щипал кожу, пахло сырыми листьями, углём и сладкими булочками, которые продавали на углу. Ари шла быстрым шагом, прижимая к себе книги, и ощущала, как осень буквально врастает в кожу. Её мысли то и дело возвращались к сну, но она упорно отгоняла их: впереди был новый день, лекции, задания, Харим — которая, конечно, снова будет ворчать. Она вошла в ворота университета, и сердце почему-то дрогнуло. На миг показалось, что всё вокруг — не настоящее. Те же ворота, что и в её снах. Те же сосны, покрытые инеем. Но здесь не было инея, только жёлтые листья, липнущие к обуви. Ари глубоко вдохнула и шагнула на территорию.

***

— Ари! — раздался звонкий голос. Она подняла взгляд. Ким Харим стояла на ступеньках, размахивая рукой, как будто собиралась прыгнуть на неё. На Харим было длинное пальто, которое подчёркивало её тонкую фигуру, и волосы падали волной на плечи. — Ты снова выглядишь ужасно, — фыркнула Харим, когда Ари поднялась к ней. — «Здоровый сон» знакома с ним? — У нас натянутые отношения, — устало улыбнулась Ари. Харим прищурилась: — Что-то произошло? Ари помотала головой. — Слушай, тебе нужно или перестать читать исторические книги перед сном, или... — Харим многозначительно замолчала, — или признать, что ты и так умная, и перестать их читать! — Эти книги сделают меня еще умнее, — вздохнула Ари, но на душе стало чуть легче. Они вместе вошли в здание факультета, и привычный запах — старые книги, меловая пыль, холодный камень — окутал её. Всё это место казалось ей слишком для простого университета, будто оно действительно хранило чужие жизни.

***

Первая лекция тянулась бесконечно. Ари сидела ближе к окну, делала пометки в тетради, но мысли её всё время ускользали. Она ловила на себе ощущение взгляда. Снова и снова. Она медленно повернула голову — и встретилась глазами с ним. Чонвон. Он сидел на несколько рядов позади, в тени. Его лицо оставалось непроницаемым, взгляд — тёмным, сосредоточенным. Казалось, он не слушает лектора, а смотрит только на неё. Она не знала его. Никогда не разговаривала. Но его присутствие ощущалось слишком близко. Словно он всегда старается быть рядом. — Ари, — шёпотом протянула Харим сбоку, толкнув её локтем. — Он опять смотрит. — Кто? — сделала вид, что не поняла. — Тот самый. Чонвон. — Харим закатила глаза. — Не заметила, — Ари замялась, не зная, что сказать. Харим хитро улыбнулась: — Это даже мило. Он красивый и кажется ты ему очень нравишься. Что ещё нужно? — Глупости, — Ари закатила глаза и погрузилась в лекцию.

***

После лекции они вышли в коридор. Люди толпились у стен, обсуждали задания, смеялись. И тут Харим вдруг резко дёрнула Ари за рукав. — Смотри, — прошептала она. К ним приближался Сону — с вечной улыбкой и светлой челкой, немного растрёпанной. В руках он держал кофе. — Харим! — радостно произнёс он, явно не замечая никого вокруг. — Я знал, что тебе сегодня нужно взбодриться, поэтому принес кофе. — Зачем ты тратишь свои деньги, на такие глупости...? — спокойно отрезала Харим, даже не взглянув на стакан. — Ну... — Сону замялся, но не растерялся. — Сделать тебе приятно - это не глупость. Харим вздохнула, забрала стакан и протянула его Ари: — Держи. — Ари удивленно схватила стакан. — Мне твое излишнее внимание не нужно. Ари едва сдержала смешок, а Сону выглядел так, будто его только что ударили по самолюбию. Но уже через секунду он снова улыбался. — Однажды ты перестанешь так говорить, — заявил он. — Сомневаюсь, — бросила Харим, поправляя волосы. Ари смотрела на них и чувствовала, как между ними что-то искрит, но по-своему. Харим никогда не позволяла Сону приблизиться, но и не отталкивала его совсем. И Сону будто только от этого становился настойчивее.

***

Старая библиотека университета всегда была тихим местом. Но вечером — пустела совсем и превращалась в совершенно другое место. Ари сидела за дальним столом, окружённая стопками книг. На завтра нужно было подготовить конспект по истории философии, и она привычно утонула в страницах. Лампа над головой освещала её стол мягким жёлтым светом, всё остальное тонуло в полумраке. Сквозь окна просачивался холодный свет фонарей, в воздухе витал запах приближающейся зимы и старых чернил. И снова — то странное чувство дежавю. Будто время сдвинулось, и она находится не в 2020-х. Она подняла глаза на часы. Уже десять вечера. Библиотека должна была закрыться. И вдруг — шаги. Медленные, гулкие, от которых по спине пробежали мурашки. Ари замерла, прислушалась. Шаги приближались. Она повернулась — и увидела его. Чонвон. Он стоял в проходе между стеллажами, высокий, в тёмном пальто, которое он, казалось, накинул поверх формы. Свет лампы падал на его лицо так, что глаза оставались в тени. Ари резко обернулась к своим книгам, делая вид, что не заметила. Но сердце билось слишком громко. Шаги приблизились. Он остановился рядом с её столом. — Ты всегда сидишь допоздна? — голос был манящим, чуть мурчащим. Ари подняла взгляд. Его глаза казались слишком внимательными, слишком глубокими. — Ну... — она сглотнула. — Не всегда. — Но сегодня решила остаться. — Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Она кивнула. Между ними повисла тишина. И в этой тишине она ощущала его близость слишком отчётливо. Казалось, воздух стал плотнее, дыхание — короче. Чонвон склонился чуть ближе, его рука скользнула по столу, едва не касаясь её тетради. — Ты ищешь какие-то ответы. — Что? — она нахмурилась. — В книгах. — Его взгляд был пристальным. — Но они не дадут тебе их. Ари почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Он говорил так, будто все о ней знал. Будто читал не текст, а её саму. — Откуда вы... откуда ты знаешь? — выдохнула она. Чонвон на секунду замолчал, а потом наклонился ещё ближе. Их разделяло всего несколько сантиметров. Его дыхание скользнуло по её щеке. — Потому что я все помню. Ари отпрянула, сердце подпрыгнуло к горлу. Она хотела спросить, что он имеет в виду, но слова застряли. Он выпрямился, отступил на шаг, и тень снова накрыла его лицо. — Тебе не стоит оставаться здесь одной, — сказал он тихо. — В следующий раз уходи раньше. И, не дожидаясь ответа, он развернулся и исчез между стеллажами. Ари осталась сидеть, не в силах пошевелиться. Она всё ещё чувствовала его дыхание на своей коже. Всё ещё слышала его слова. Она закрыла книги, сложила их в стопку дрожащими руками. Но даже когда вышла из библиотеки в холодный ночной воздух, ощущение его взгляда не отпускало. Будто он всё ещё стоял за её плечом. Ночной воздух был резким, прохладным. Ари закуталась в пальто, выходя из библиотеки. Здания университета возвышались над ней тёмными силуэтами, окна светились редкими жёлтыми прямоугольниками. Казалось, будто весь кампус вымер, и только её шаги отдавались по пустым аллеям. Она шла быстро, стараясь не оборачиваться. Но внутри сидело чувство — будто кто-то наблюдает. Будто чьи-то глаза пронзают её спину. «Глупости», — убеждала она себя. — «Это просто слова. Он хотел напугать». Но сердце не слушалось. Когда она дошла до общежития, пальцы дрожали, пока она искала ключ. Дверь поддалась, и мягкий свет в коридоре встретил её теплом. В комнате сегодня была Харим. Соседка по комнате съехала, а подружка сразу воспользовалась такой возможностью. Она сидела на кровати с ноутбуком на коленях, наушники свисали с одного уха. Увидев Ари, она приподняла бровь. — Ты серьёзно? — начала она, откладывая ноутбук. — Пол-одиннадцатого! Тебя реально скоро найдут в коме, заваленную книгами. Ари устало улыбнулась и поставила стопку учебников на стол. — Мне нужно было закончить конспект. — О да, конечно. — Харим театрально закатила глаза. — Это же важнее собственного здоровья. Она встала, подошла ближе и, прищурившись, внимательно посмотрела на подругу. — Но... ты выглядишь взволнованно. Что-то случилось? Ари на секунду замялась. Она могла сказать. Но что именно? Что её преследует странный сон? Что парень, с которым она едва знакома, только что сказал загадочную фразу, от которой у неё по коже пробежали мурашки? Она покачала головой. — Нет. Просто устала. Харим прищурилась ещё сильнее, но, видимо, решила не давить. — Ладно. Но завтра мы завтракаем вместе, и никаких отговорок. Услышала? Ари кивнула. Харим развернулась и снова устроилась на своей кровати. — Кстати! — Она резко вскинула голову и хитро улыбнулась. — Сегодня я снова встретила Сону Ари невольно усмехнулась. — И? — И он снова пытался убедить меня пойти с ним на выставку в центре. — Харим сделала трагическую паузу. — Ари, это катастрофа. Парень реально не понимает слова «нет». — Он просто влюблён, — осторожно заметила Ари, снимая пальто. — Влюблён? — Харим издала звук, похожий на усмешку и стон одновременно. — Ари, он влюблён только в собственное отражение. Если он и видит во мне музу, то лишь потому, что я задеваю его самолюбие. Ари рассмеялась впервые за весь день. — Это правда. — Но я должна признать, — продолжила Харим с ленивой улыбкой, — у него всё же есть упорство. Может, когда-нибудь я соглашусь. Но не потому, что он мне нравится, а потому, что он сведет меня с ума. Обе засмеялись. Атмосфера в комнате сразу потеплела, тревога на время отступила.

***

Но ночью, когда Харим уже спала, а комната погрузилась в тишину, Ари снова ощутила то знакомое притяжение. Сон подкрался быстро. Она почти не заметила, как закрыла глаза. И снова — холодный воздух. Гул колокола. Стены университета, покрытые инеем. Она стояла у ворот. В руках — те же листы бумаги, карандаш. Всё казалось до боли знакомым. Но на этот раз сердце билось быстрее. Все действия с точностью повторялись, но, казалось, что ее ждет что-то. Вот она сидит у двери, снова скрип, брюки, красивые черные туфли, но... Она подняла голову и с точностью увидела его. Чонвон. Что он здесь делает? Но не тот, которого она видела в стенах университета. Здесь он выглядел иначе. В старой форме студента, с аккуратным галстуком и пальто. Его волосы чуть падали на лоб. Что он здесь забыл? Почему он? Он остановился всего в нескольких шагах от неё. — Ты снова пришла, — сказал он тихо, будто констатировал факт. Ари сжала бумаги в руках. Он внимательно смотрел на девушку сидящую у двери их аудитории. Он подсел к ней ближе. Их разделяло меньше метра. Она ощущала тепло его тела даже сквозь сон, и это пугало. Сон должен быть чужим, холодным, отстранённым. Но здесь всё было слишком живым. — Ты не должна здесь быть, — сказал он, и голос его был твёрже, чем раньше. — Тебе нельзя слушать эти лекции. — Почему? — шепотом кричала Ари. — Разве знания могут принадлежать только вам? Он прищурился и внимательно изучал ее лицо. Она сидела прислонившись спиной к холодной спине, а писала конспект, подложив листок бумаги под книгу. — Знания всегда требуют цены. Слова будто гулом прошлись в сознании девушки. — Какой цены? — прошептала она. Его взгляд метнулся к её губам, и на миг мир вокруг будто замер, а затем, так же быстро вернулся к глазам. — Узнаешь, — сказал он наконец и поднялся на ноги. — Тебе стоит уйти. В этот момент раздался громкий звук колокола. Всё пространство дрогнуло. Ари зажмурилась и, открыв глаза, оказалась снова в своей кровати. В висках стучало, кожа горела, дыхание было сбивчивым. Она повернула голову — и встретилась с сонным, но обеспокоенным взглядом Харим. — Ари? Ты что-то говорила во сне. Ари сглотнула, не в силах ответить. Она только сжала простыню, чувствуя, что её сон оставил куда больше, чем просто тревогу. Она проснулась резко, словно её выдернули из тьмы. Веки были тяжёлыми, тело слегка тряслось. Она резко села на кровати. — Ари? — сонный голос Харим донёсся с соседней койки. Подруга зевнула, повернулась на другой бок. — Снова кошмар? — Н-нет, — быстро ответила Ари, хотя голос предательски дрогнул. Харим щурилась сквозь полусон, но решила не мучить её вопросами. Только пробурчала: — Скажи, если тебя кто-то мучает. Я найду и уничтожу это. Ари невольно улыбнулась, но улыбка была пустой.

***

В кампусе утро встретило её туманом. Влажный воздух пах мокрыми листьями, камнем и чем-то металлическим. Студенты, закутанные в длинные пальто и шарфы, спешили к аудиториям. Всё вокруг казалось будто картиной, написанной в приглушённых тонах. Ари шла рядом с Харим, которая оживлённо рассказывала о том, как Сону вчера едва не «случайно» пролил кофе ей на тетрадь, чтобы привлечь ее внимание. — Это же так банально, Ари! — Харим возмущённо размахивала руками. — Я реально чувствую себя героиней дешёвого романа. — Может, он правда нервничает? — осторожно заметила Ари, поправляя ремешок сумки. — Нервничает? Этот тип? — Харим фыркнула. — Он из тех, кто смотрится в витрины, чтобы проверить, хорошо ли на него падает свет. Он просто пытается колыхнуть мое сердце, чтобы я хоть что-то к нему почувствовала! Ари засмеялась, но смех тут же застрял в горле, когда впереди, у входа в главный корпус, она заметила Чонвона. Он стоял в стороне от потока студентов, облокотившись о каменную колонну. На нём была черная кожаная куртка с потертастями. Он особо ни с кем не разговаривал, просто наблюдал. И смотрел. Прямо на нее. Но она быстро отвела взгляд, пытаясь забыть все что произошло ночью.

***

На лекции он сидел на другом конце аудитории. Казалось, что их разделяли десятки студентов, но каждый раз, когда она невольно поднимала глаза, он уже смотрел. Не моргая. Словно проверяя что-то. Она пыталась сосредоточиться на словах профессора, но буквы в конспекте путались, а рука дрожала. «Это просто стресс. Я часто о нем думала, вот он и стал появляться во сне», — уговаривала она себя. Но внутри гудела тревога, будто сердце о чем-то кричало.

***

После занятий Харим убежала на встречу с одной из студенческих групп, а Ари решила зайти в архивный зал — найти статьи, которые профессор упоминал утром. Коридоры были пусты, хотя, казалось, что все должны бежать за этими экземплярами. Ступени скрипели под её шагами. Когда она вошла в архив, воздух встретил её сухим запахом бумаги. Ряды стеллажей уходили в полумрак. Она каждый раз удивлялась, как все эти знания могу храниться только в одном месте. Она выбрала нужный каталог, протянулась рукой и вдруг почувствовала движение за спиной. Резко обернулась. Чонвон. Он стоял всего в шаге от неё, так близко, что Ари едва не задела его плечо. Она ахнула, сердце сорвалось в горло. — Ты... что ты здесь делаешь?! Он не ответил сразу. Только смотрел сверху вниз, глаза его в казались ещё темнее ночного неба. — Ты ищешь то, что лучше оставить в покое или забыть вообще, — произнёс парень. — Я просто ищу статьи для урока, — слегка неуверенно ответила девушка. Но все это казалось ей странным и она решила не отступать. — Ты следишь за мной? Это пугает, прекрати! Он сделал шаг ближе. Её спина упёрлась в стеллаж. Дерево холодно коснулось лопаток. — Ты знаешь, что не бывает «просто», — сказал он полушепотом, наблюдая за ее выражением лица. Он был так близко, что она ощущала его дыхание на щеке. В груди стало тесно. Ари попыталась отдернутся, но его рука скользнула к полке рядом с её плечом, перекрыв путь. Он не касался её, просто окружал её своим присутствием. — Чего ты хочешь от меня? — выдохнула она, чувствуя, что не может убежать. На миг угол его губ дрогнул, но то ли это была усмешка, то ли что-то иное, Ари не могла понять. — Чтобы ты не искала ответы, на то, что должно быть в прошлом, — сказал он тихо. — Пока не поздно. — Я тебя не понимаю! — она была раздраженна тем, что ни черта из его слов не понимала, — Говоришь загадками, скажи прямо! Между ними висело напряжение. Ари затаила дыхание. Он отстранился резко, как будто оборвал сам себя. Его пальцы скользнули по корешкам книг, и он отвернулся. — Ты точно знаешь о чем я говорю, — сказал он и ушёл, оставив её одну среди полок. Ари стояла, прижимаясь к дереву, сердце гулко билось. Она не знала, что больше пугало — его слова, или то, что он правда хорошо знал ее. — Бесит. — Ари оттолкнулась от стеллажей, взяла папку со статьей и ушла.

***

Ари не помнила, как закрыла глаза. Она только помнила, как лежала на своей кровати, слушала ровное дыхание Харим, и как где-то в груди всё ещё билось то странное, неровное чувство после встречи в архиве. И вдруг — снова темнота. Она шла по узкой мостовой, вымощенной неровными камнями. Над ней тянулись деревянные вывески чайных и лавок, а в воздухе пахло углём и чернилами. Керосиновые фонари горели жёлтым светом, но туман всё равно скрывал половину улицы. Ари опустила взгляд: на ней были длинное платье, сделанное под корейский манер, туфли не свойственны той эпохе, видимо заграничные, цокали по мостовой. Ткань была шелковой, все было сшито так изящно, будто её носили в богатых семьях. На шее холодом поблёскивал серебряный кулон с выгравированным узором — круг, перечёркнутый линией. Я... снова здесь? Я во сне? Её шаги эхом отдавались в ночной тишине. Она узнала улицу: видела её уже однажды во сне, в самом начале. Но теперь детали были ярче, чётче, будто она и правда стояла в Сеуле столетней давности. Дверь чайной приоткрылась, и изнутри вырвался смех, звон чашек. Молодые люди в традиционной одежде что-то обсуждали вполголоса. Среди них — знакомое лицо. Харим? Она была такой же, но не совсем: волосы уложены по-другому, взгляд жёстче, движения более сдержанные. Она сидела за столом, и рядом с ней — Ким Сону? Но в этом сне он был не насмешливым студентом, а солидным, почти вызывающим. Его смех звучал громче других, он наклонялся ближе к Харим, будто шептал что-то личное. Ари вгляделась. Что-то тянуло её туда, но ноги не слушались. Вместо этого она почувствовала холод за спиной. — Ты не должна была приходить, — раздался голос. Она обернулась. Чонвон. Но не тот, которого она знала в университете. Этот Чонвон был в старинном костюме, тёмном, почти европейского кроя, с высоким воротником. Его волосы были чуть длиннее, и глаза — такие же, как в реальности, но ещё холоднее, будто он знал слишком много. Они отличались от тех, что сидели у чайной. Они были одеты не в традиционную одежду. — Что это за место? — прошептала Ари. Это были слова не по сценарию сна, она сама выбирала что говорить. Это ее напугало. Он шагнул ближе. В его руке поблёскивал свиток, перевязанный красной нитью. — Это не место. Это память. — Его голос был низким, отчётливым. — Твоя. Моя. Их. Ари замерла. — Память?.. — Ты повторяешь её, снова и снова, — сказал он. — Каждая твоя жизнь возвращает тебя сюда. К одной и той же ошибке. Он раскрыл свиток. На нём были символы, незнакомые, но странным образом понятные: круг, перечёркнутый линией, рядом рисунок пламени и воды. Ари шагнула ближе, но Чонвон резко закрыл свиток и отпрянул. — Не смотри, — отрезал он. — Что? Почему? Вместо ответа он посмотрел на чайную. Через приоткрытую дверь она снова увидела Харим и Сону. Их руки случайно коснулись, и Ари уловила нечто тревожное — будто в этой дружбе или близости что-то скрывалось. Чонвон снова повернулся к ней. — Ты не понимаешь. Каждый раз всё начинается одинаково. Каждый раз — заканчивается одинаково. — Заканчивается? Чем? Его глаза задержались на её лице, в них мелькнуло что-то болезненное, почти сожаление. — Смертью. Слова упали тяжёлым камнем. У Ари закружилась голова, дыхание сбилось. — Нет. Я не понимаю. — Ты связана с этим проклятием так же, как и я, — сказал Чонвон. — И ты должна сделать выбор. Либо разорвать его, либо... Ари отступила, чувствуя, как сердце бьётся в висках. Он не договаривал, но она поняла, что умереть должна она. — Это всего лишь сон! Но он не ответил. Его фигура словно растворялась в тумане. Перед тем как исчезнуть, он наклонился ближе, так, что его слова коснулись её уха, обжигая дыханием: — Вспомни, кто всегда говорил о свободе.

***

Ари проснулась с криком. В комнате было темно, только луна пробивалась сквозь окно. Харим вскочила, испуганная: — Ари! Что случилось? Но Ари не могла говорить. Сердце колотилось, руки дрожали. Она всё ещё ощущала шорох ткани, холод кулона на шее и голос Чонвона, звучащий так близко, будто он был с ней не только во сне. Харим поднесла ей воды и уложила ее обратно. Она беспокоилась за подруга, ведь раньше такого не было...

***

Она проснулась до рассвета. Ей ничего не снилось, после сна у мостовой – от этого было легко. Обычно утро начиналось с тяжёлого звона будильника Харим. Но сегодня всё было иначе: Ари просто села на кровати, выдохнула резко, как будто её ударили. Сердце всё ещё билось в висках. Она не могла отделаться от сна. Слова, брошенные в ухо, жгли. «Вспомни, кто всегда говорил о свободе.». — Ари? — сонный голос Харим. Подруга приподнялась на локте, волосы упали на лицо. — Опять этот сон? — Нет... всё нормально, — слишком быстро сказала Ари. Харим не поверила, но промолчала. Только вздохнула, уткнулась обратно в подушку. Ари же ещё долго сидела, слушая, как за окном шумят листья. Казалось, если она снова закроет глаза, то вернётся туда — в туман, в холод, к словам, которые нельзя развидеть.

***

Кампус днём выглядел почти приветливо. Каменные дорожки были усыпаны жёлтыми листьями, студенты спешили на занятия, кто-то смеялся, кто-то вёл оживлённые споры. Но для Ари всё это словно отодвинулось на второй план. Она шла рядом с Харим, которая болтала о своей новой работе в художественной мастерской, но слова звучали приглушённо. Мир был мутным, как после сна. Она всё думала: «Что, если Чонвон говорил правду? Что, если действительно кто-то пострадает...» Сердце сжалось. Даже мысль об этом казалась кощунственной.

***

Аудитория была почти заполнена, когда они вошли. Высокие окна, через которые пробивался бледный свет; длинные деревянные столы; запах мела и бумаги. И — он. Профессор Гым. Он стоял у доски, спиной к студентам, мелом писал иероглифы. Его движения были уверенными, плавными. На нём был тёмный костюм, идеально сидящий, будто сшитый на заказ. Волосы аккуратно зачесаны назад, голос — глубокий, спокойный. — Сегодня мы продолжим говорить о тексте, который... — он обернулся. Ари почувствовала, как дыхание застряло в горле. Гым Иль был именно таким, каким его любили студенты: харизматичный, умный, умеющий заинтересовать. Он улыбался, делал шутки, поднимал глаза в аудиторию и смотрел на каждого так, будто разговаривал лично. Но когда его взгляд встретился с Ари — она едва не вскрикнула. Улыбка оставалась прежней. Глаза — нет. В них мелькнуло что-то странное. Холод, похоть, жадность и нотки одержимости. Ари опустила глаза. Но все казалось ей странным после разговора из сна. Лекция тянулась бесконечно. Она делала заметки, но рука дрожала. Каждое движение профессора Гыма вызывало странное чувство. Она начала подозревать его. На первой лекции он сказал: «Свобода - это роскошь, которую не каждый может себе позволить.» Он цитировал какого-то политика, но это казалось абсурдным, ведь он такой молодой. Ему всего тридцать шесть. В какой-то момент он подошёл к её ряду. Ари сжалась, делая вид, что пишет. — Им Ари, — мягко произнёс он, и её мысли рухнули. — Да, профессор? — Дайте ваш конспект. Она протянула тетрадь. Он взял её — и его пальцы скользнули по её руке. Случайно, как показалось бы любому другому. Но для Ари это было чем-то жутким, она нахмурила брови и уставилась на профессора. Он пролистал страницы, кивнул. — Вы хорошо работаете. Продолжайте. Отдал ей тетрадь и пошёл дальше, всё так же улыбаясь. Ари почувствовала, как её ладони покрылись потом, а складка между бровей не уходила. На другом конце аудитории сидел Чонвон. Он не отводил взгляда от Ари. Сначала она пыталась игнорировать, но теперь это было невозможно. В его взгляде не было мягкости, но и вражды не было. Только тревожная сосредоточенность. Когда Гым снова повернулся к доске, Чонвон слегка наклонился вперёд, опираясь локтем на стол. И Ари ясно прочитала по его губам: — Не ведись. После лекции Харим вытащила её в коридор, болтая о том, как профессор Гым вдохновляет студентов. — Он просто потрясающий, Ари! — глаза подруги сияли. — Представь, сколько студентов мечтают попасть в его группу! — Он странный. — уточнила свое мнение девушка. — Не будь букой, кажется, ты его любимица! — подруга слегка пихнула ее в плечо. — Пожалуй, откажусь от такой должности. — Ари подняла ладони в знак капитуляции.