Только мы с тобой знаем правду.

Темнота. Бесконечная, густая, как смола. В ней — только оно. Зеркало. Проклятое окно в мир, который больше не его. Он прижался лбом к холодному стеклу, сжимая виски пальцами, словно пытаясь выдавить из головы эту картинку. Но нет — оно снова там. Клон. Его точная копия. Смеётся его смехом, обнимает его друзей, живёт его жизнью… А он здесь. В темноте. Бессильный зритель. Боль. Острая, жгучая, где-то за грудиной. С каждым вздохом — глубже. Он стиснул зубы, отшатнулся от зеркала, но… куда бежать? Тьма не оставляла выбора. — Хватит… — прошептал Эллиот, голос сорвался на хрип. ХВАТИТ. Кулак рванулся вперёд сам — отчаянный, слепой, сокрушающий. Удар. Громкий хруст, звон рассыпающегося стекла. Ещё удар. Ещё. Пока пальцы не онемели, а перед глазами не поплыли чёрные пятна. Осколки звенели, разлетаясь по сторонам, но оставаясь поблизости, слабо левитируя, будто притягивались зеркалом обратно. Он тяжело дышал, глядя на то, что осталось от зеркала: зубчатые обломки, торчащие из рамы, как оскал. Ничего. Теперь он не увидит этого. Не будет больно. Но тьма не исчезла. А значит, и клон — тоже. Опустив голову, он тяжело вздыхает, пытаясь перевести дыхание. Спустя время адреналин немного спадёт, а на его место приходит тупая колющая боль в руке и на лице. Не желая больше видеть то, что осталось от зеркала, он разворачивается, чтобы уйти как можно дальше во тьму. Как вдруг в глухой тишине, прерываемой лишь тихими шагами, раздалось негромкое цоканье. Услышав это, Эллиот замер, понимая, что в порыве злости он совсем забыл о чертовом Спектре. Сжав сильнее кровоточащую руку, он оборачивается. Видя, как Спектр не спеша осматривает сломанное зеркало, после переводя взгляд на него. — Зря ты это сделал, мой маленький разрушитель зеркал, — тихо произнес Спектр. — Теперь мне ничего не остаётся, кроме как наказать тебя. — На этих словах Эллиот замечает, как глаза Спектра вспыхивают. — То есть ты можешь создать целый адский цикл, но не небьющееся зеркало? Серьёзно? — Огрызаясь, произнес Эллиот, прижимая раненую руку к груди. Спектр хмыкает, подходит ближе — Эллиот отступает, но спина упирается в невидимую и ниоткуда взявшуюся стену. — Оно не ломалось ровно до того момента, пока ты не решил, что твоя ярость важнее моих правил, — насмешливо сказал Спектр. — Но ладно… Давай посмотрим на эти славные царапинки, — сказав это, Спектр берет его за запястье слишком нежно. От слишком близкого контакта с этим существом Эллиот дёргается — Спектр зажимает его руку в кулаке. Порезы затягиваются фиолетово-красным туманом. — Ну? Ничего не хочешь сказать? — Наклоняя голову в бок, тихо произнес Спектр. Губы Эллиота сжались в белую полоску, а глаза горят ненавистью. От этого зрелища Спектр лишь хихикает, произнося: — Ладно-ладно… Но когда-нибудь ты сломаешься и скажешь. Отпустив руку Эллиота, и выпрямившись во весь рост. Спектр щёлкает пальцами — осколки зеркала собираются в новое, гигантское полотно. За его спиной появляется кресло, похожее на трон. — Раз уж ты так любишь ломать мои вещи… Давай сыграем. Пять ошибок — и я приглашу сюда твою сестрёнку, кажется, Мия? Как трогательно… Мия. Будто имя из сказки. А потом… может, и папочку? — растягивая слова, проговорил Спектр. Эллиот белеет. — Ты не… Ты не смеешь. — О, я всё смею. Но если сделаешь всё идеально… исполню одно желание. Любое. — Улыбается Спектр. — Где подвох? — Сухо смеется Эллиот, оставаясь настороженным. — А никакого. Ну… почти. — лишь разводит руками Спектр. После этих слов Зеркало вспыхивает, показывая клона. — Начинаем. — Спектр разваливается в кресле, пальцы барабанят по подлокотнику. Пытаясь проглотить подступивший ком во рту, Эллиот видит, как в Зеркале появляется его клон. Внимательно следя за движениями клона, Эллиот пытается повторить их в точности. Поправление козырька — идеально, улыбка — выходит натянутой, но похожей. И тут до Эллиота доходит, что он делал это каждое утро перед работой, наполняясь уверенностью в следующем шаге клона, он готовится поправить ворот рубашки, как вдруг... Клон подмигивает и, разворачиваясь, уходит. Осознав это, Эллиот замирает, чувствуя, как его уверенность рассыпалась на мелкие кусочки. Спектр цокает языком: — Раз… Ты же не так это делаешь. Спектр рисует в воздухе цифру «1» — в зеркале мелькает детская фотография Мии. Эллиот сжал челюсти до хруста. Эллиот видит клона в кругу друзей, что радостно щебечет о чем-то. Внимательно следя за его жестами, Эллиот старается повторить все в точности, пока не видит, как клон в порыве смеха задевает плечом 007n7. Не успев среагировать, Эллиот прерывисто вздыхает, переводя испуганный взгляд на Спектра. Спектр же в свою очередь рисует в воздухе цифру «2» и шепотом произносит, растягивая гласные: — Два… Папочка уже ждёт. Сглотнув ком, Эллиот переводит взгляд к зеркалу, и с ужасом видит уставшего отца, сидящего в своем кабинете за столом, заваленным кучами бумаг. Прерывисто дыша, Эллиот снова смотрит в зеркало, видя, как клон откидывается на спинку дивана, запрокидывая ногу на ногу. Эллиот хотел было спросить, откуда ему взять диван, как слышит щелчок. Поняв, что произошло, он сел на появившийся диван и уселся в ту же позу, что и клон, но сделал это слишком медленно. Осознав это, его лицо становится ещё белее и похожим будет его сейчас стошнит, он чувствует, как по виску бежит одинокая капля холодного пота. — Ну и лицо у тебя! — оскаливается Спектр. В воздухе появляется цифра «3». В зеркале Мия сидит за его столом, а рядом ее рисунок, где они с Эллиотом под надписью „Навсегда вместе“. Он чувствует, как в уголках глаз начинают появляться кристаллики горячих слез. Клон раскатисто смеется, запрокинув голову и зажав рот рукой. Эллиот зажимает рот и пытается выжать из себя смех, но выходит нечто похожее на стон. — Последний шанс... — Произносит Спектр, чертя в воздухе цифру «4». В зеркале Мия просыпается и смотрит расфокусированным и сонным взглядом в зеркало, будто слыша их. От этого зрелища Эллиот чувствует, как его живот свело. Клон стоит, подняв блокси-колу в тосте. Эллиот впивается ногтями в ладони, но точь-в-точь повторяет жест. Цифры в воздухе мгновенно сгорают, а на их месте появляется надпись «Поздравляем!». — Какая досада. Но правила есть правила, — вздыхает Спектр. Эллиот падает на колени, выдыхая: — Я… я сделал это... — Браво! Ну, что хочешь? — Вставая с кресла, аплодирует Спектр. — Верни меня к ним. Хоть на один раунд. — Поднимая голову, говорит Эллиот. Спектр замирает, потом расцветает в улыбке: — Ох, Эллиот... Ты сам не знаешь, о чем просишь. — Немного помолчав, продолжает спектр, — но, ладно... Добро пожаловать домой... В новом амплуа. — Эй, стой! Что ты задумал?! — Срывается на крик Эллиот, но, не успев договорить, как мир погружается во тьму.