Только мы с тобой знаем правду.

Новый день — новый раунд. Рутина, к которой никак нельзя привыкнуть. Кажется, что спустя сотни, а то и больше, циклов должно быть представление о том, что будет в следующем и последующих. Но каждый раз, когда ты уверен, что сейчас все будет рутинно, как все идет наперекосяк. Перед глазами выживших всплыло объявление о киллере этого раунда, пока они перемещались на карту. Вместо обычного представления их встретил лишь черный экран, что местами был треснут, а в табличке с именем были лишь цифры и знаки вопросов. Появившись на карте, Шанс обнаружил рядом с собой Гостя, что задумчиво смотрел в землю. — У тебя тоже было странное объявление убийцы? — вопросил Шанс, поправляя федору. Услышав вопрос, Гость вышел из раздумий и повернул голову к Шансу, быстро кивая. — Ну... Новый скин? Может, Спектр решил пошутить? — продолжил Шанс с натянутым оптимизмом в голосе. — Или это кто-то совсем новый, — хмуро произнес армеец, поправляя перчатку на руке. — Тогда... Тогда пошли и узнаем. — ухмыльнувшись, произнес игрок, держась за кобуру. *** На другом конце карты, находясь рядом с большим зданием, разукрашенным рисунками и разными тегами, где, похоже, раньше выдавали продукты для пиццы, на корточках сидели два мужчины, что чинили генераторы. Мужчина в шляпе бургере неловко посматривал на сосредоточенного парня напротив. Нервно сглотнув, он решается завести разговор. — Эм, ты в порядке, Эллиот? Это место... Оно... Оторвав взгляд от проводов, упомянутый парень поднял голову и с улыбкой сказал: — Да, в полном! А что не так с этим местом? — наклоняя голову в бок. На секунду дыхание 007n7 дрогнуло, и, прерывисто вздохнув, он продолжил: — Всё-таки это место, где произошел тот инцидент, мне все еще жаль... Я хотел бы... — Не успев договорить, его прерывает голос собеседника. — О каком инциденте ты говоришь? — все еще с улыбкой, но уже не такой радостный спросил Эллиот. — О... Так ты... Прости, забудь о том, что я сказал, наверное, просто перетрудился. — Сказал мужчина и поспешно встал. — Я, эм, поищу другие генераторы, будь осторожен. — Спасибо, ты тоже будь осторожен! — встав с колен и отрыхнув их, помахал парень на прощание. После того как бывший хакер скрылся, с лица доставщика пиццы спала улыбка, а ее место заняло раздражение. — Какой догадливый... — сорвалось с губ клона. *** — Проснись. Сквозь тишину раздались слова, что будто вырвали его из ледяной воды. Глаза парня резко открылись, но тут же быстро захлопнулись, а рука поспешила накрыть их. Боль — это первое, что почувствовал Эллиот. Боль разливалась по всем телу, концентрируясь в голове и посылая электрические импульсы в каждый уголок тела. Глаза начали болеть и слезится, от даже самого тусклого источника света, а в ушах будто стояла вода, из-за чего все было как в тумане. Когда глаза почти привыкли, Эллиот щурясь, начал оглядываться, всё было слишком размытым, но от этого это место не становилось не узнаваемым. Он помнил эти стены разрушенного здания, он помнил эти дома, эту дорогу, он всё это помнил. Наконец, раскрав глаза в полной силе, он встал с асфальта, опираясь на белую машину, что, как стати, стояла возле его места появления. От более ясных видов его некогда любимой работы, остался лишь пепел и изуродовыные стены. Он не хотел возвращаться сюда, он не хотел снова видеть все это. В грудь защемило, а дыхание стало прерывистым. «Чертов Спектр...» — проскулил про себя парень. Его душевные терзания прервал звук генератора прямо в паре метрах от его места. Глаза Эллиота расширились, и он повернулся в место источника звука. От того, кого он увидел, в сердце Эллиота разлилось тепло от встречи с другом. Быстро смахнув слезы, он направился к Нубу, не замечая, как тень меняется, становясь менее похожим на него самого, поспешным шагом. Подойдя ближе, он легонько коснулся плеча Нуба, но тот вздрогнул и отшатнулся от него, как от огня, упав на асфальт, но успев подставить руки до полного падения. В его глазах читался животный страх, его губы начали дрожать, как осиновый лист под сильным штормом. Эллиота напугала такая реакция Нуба, ведь он выглядит как и раньше, ну, разве что, волосы стали чуть длиннее. Эллиот отшатнулся, давая Нубу больше пространства для того, чтобы тот встал, тот же, в свою очередь, резво встал и, не оборачиваясь, побежал, цепляясь за стены. — Э… — Хотел было крикнуть Эллиот, но из его горла вылетели лишь тихие хрипы, будто он под водой. «Возможно, из-за резкого перемещения и долгого бездействия голосовых связок...» — оправдывал Эллиот, направляясь в ту сторону, куда побежал Нуб. Заходя за стену, в здание с двумя выходами, он растерялся, ведь шанс пойти не туда, куда побежал друг, велик, а ранняя встреча с убийцей не устраивала и пугала. Дойдя до середины помещения, его взгляд зацепился за рамку, что лежала рядом с открытой кассой. Повернувшись к ней, он осторожно взял ее в руки. Перед ним было его семейное фото. На нем он стоял в своей первой, чуть великоватой форме доставщика, сжимая руку отца. Фото, где вся семья беззаботно улыбалась, держась друг за друга. От этого на глаза снова накатили горькие слезы, а все мысли о друзьях, раундах, убийцах отошли на второй план. Его отец, его сестра, перед его глазами снова всплыл тот момент, когда его отец приехал к горящей пиццерии и крепко его обнял, шепча, что рад, что он в порядке. Дальше все было как в тумане: он, сидящий в машине отца, а рядом его сестра, что со слезами обнимала его, пока они ехали все дальше от пиццерии, от которой остались лишь угли да пепел. После этого он долго собирался с духом, чтобы снова пойти работать. Ему было немного жаль баннить того мальца с его папашей, но другого выхода не было, еще одного пожара он мог не пережить, и все те невинные люди, что пострадали в нем, были ему дороже, чем два постоянных клиента. При мыслях о том, как бы они отреагировали на то, если бы узнали через, что он проходит в этом чертовом месте, у него сжималось сердце. Он не хотел доставлять проблем отцу, что и так сделал слишком много для него, не хотел причинять проблем своей сестрёнке, ведь она еще слишком юна. Прошлая игра, из-за которой он оказался здесь, всё еще не выходила из его головы, он не мог представить, если бы они были здесь, на его месте. От нахлынувших воспоминаний тело Эллиота снова его подвело, и он тяжелым грузом осел на пол, прижимая фоторамку к груди. Тишину прервывло лишь тихое всхлипывание и стук падающих капель, что разбивались о твердый пол. Мучась в собственных мысленных терзаниях, Эллиот не замечает, как к нему подходит Таф и протягивает аптечку. Не видя реакции на протянутую аптечку, он осторожно касается плеча, все еще сгорбленного в три погибели Эллиота. От этого тело Эллиота вздрагивает. Но не успевает он поднять голову, как все вокруг становится красным. Все вокруг останавливается, слеза, что должна была вот-вот упасть, зависает в воздухе в паре сантиметров от пола. Он вскидывает голову, начиная оглядываться, уже понимая причину. Но не найдя его, он поворачивается к Тафу, и осторожно касается его руки, все еще лежащей на его плече. — Какое милое воссоединение, — промурлыкал голос Спектра. От этого все тело Эллиота сжалось, голос Спектра разносился эхом по окружению. Он не мог определить откуда именно разносился его голос. — Неужели ты еще не заметил? Хотя по реакции Нуба давно можно было понять. — голос Спектра звучал насмешливо. — Что, о чем ты, чёрт возьми, говоришь? — рявкнул Эллиот, смотря вверх. — Может, если ты не понимаешь, о чем я говорю, то мне стоит показать тебе? От этих слов по спине Эллиота прошел марш мурашек. Он замолк, не успев ничего сказать, его мозги штурмовали мысли, пытаясь понять, о чем он и что он мог упустить. Мысли бродили вокруг, он пытался схватить и соотнести их с другими, но они не сходились. И наконец, перебрав все догадки, у него осталось только одна, и эта мысль привела его в ужас. Он не хотел, чтобы это было правдой, но всё шло именно к этому. Эллиот открыл рот, чтобы сказать свою догадку, но вдруг он чувствует, как его мышцы сжались тугой пружиной. Они натянулись с такой силой, что к глазам подкатила новая волна слез. Он чувствовал, как кость ломается под кожей — нет, это пальцы сами сжимали руку бедного Тафа. Его рука. Его пальцы. Но не его воля. Больно. Но крик застрял в горле. Но эта боль не сравнится с той, что появилась в районе его поясницы. Он чувствовал, как его спина горит, все его тело покрывается потом, а из левого глаза начинает течь слеза. Его желудок скручивался, сердце колотилось с бешеной скоростью, будто намереваясь выпрыгнуть из грудной клетки. Эти мгновенья, казалось, длились вечность. Он слабо чувствовал что-то новое, чужое, инородное... Что-то, что не являлось его частью тела. От этой боли Эллиот хотел было сжаться, но понял, что не может управлять собственным телом, будто оно больше не принадлежало ему. Всё, чем он мог управлять, это левая рука и глаз. Вскоре боль из спины притупилась, и его взгляд метнулся к руке, что сжимала руку все еще неподвижного Тафа. От увиденного он почувствовал, как кровь стынет в жилах. Вся его правая рука почернела и покрылась цифрами, в точности похожими на его. И тут все вокруг снова стало обычным, а красный свет исчез, будто его и никогда и не было. Таф, что вышел из оцепления, теперь с явным испугом смотрел на него, пытаясь вырвать руку из цепкой хватки. Но конечность лишь сильнее сжалась на его руке. То самое инородное тело, что вырвалось из поясницы блондина, с силой вонзило нож, что состоял из кусков разбитого зеркала. Не успев среагировать, тело Тафа затряслось, а над головой начали быстро мелкать смайлики, сменяя друг друга. От этой картины Эллиоту хотелось блевать, он не хотел видеть, как его друг, что всего лишь хотел помочь, будет убит от его рук, он не хотел этого делать, но тело не слушалось. От того, как тело Тафа билось в его хватке, нож развернулся зеркальной стороной к Эллиоту, и он с ужасом уставился на свое отражение. Узнаваемый контур лица, блондинистые волосы... Но это был не он. Сквозь его черты проступало другое — еле видимый цилиндр Спектра и глюк, прикрывающий правый глаз, на котором шевелились десятки маленьких, немигающих зрачков. И тут отражение в ноже сменилось на Спектра, что с хищной улыбкой смотрел на него. — «Нравится? Теперь мы с тобой похожи, — проворковал Спектр». Лицо Эллиота свело судорогой, он не мог ничего сказать, лишь чувствовать, как его губы дрожат, в неслышимом отвращении. И вдруг все вокруг неоновым цветом, ослепляя убийцу, отчего тот рефлекторно отпустил ручку ножа с рукой Тафа и закрыл глаза. Таф, не думая ни минуты, сорвался с места, как только почувствовал, что хватка ослабла. Но не успев отбежать и трех метров, как он слышит щелчок, за которым прозвучал треск разбиваемого ножа. Его плечо тут же пронзила острая боль, что заставила его опуститься на колено. Повернув голову к ранению, он видит, как мелкие осколки впиваются во всю его спину и грудь. От этого зрелища стало только хуже, пытаясь встать, он слышит приближающиеся шаги, от чего его сердце начинает колотиться еще сильнее. И вот когда он почти встал, его грубо схватили за шкирку и тут же потянули назад. Уже представляя мучительную боль и ужас, Таф пытался приготовиться морально. Но не успев почувствовать новое ранение или грубый удар о землю, он ощутил, как хватка исчезла, а за спиной послышался тихий глючный шум. Эта заминка дала Тафу второй шанс на жизнь. Он уже приготовился рвануть, как его под не раненое плечо подхватывает Ту Тайм, таща его подальше от киллера. Таф благодарно уставился на спасителя и начал благодарить того, пока они уходили все дальше и дальше... *** По крате разносились звуки хромающего шага, который сменялся на бег. Чем ближе становился шаг к бывшему складу, тем отчетливее различались тихие голоса. И вот, наконец дойдя до здания и поднявшись по короткой лестнице, Ту Тайма и Тафа встретили встревоженные взгляды некоторых выживших. Шанс, Шедлетский и Гость, что стояли к ним спинами и дальше от группы, не заметили их, продолжая перекидываться фразами. Остальные же, увидев их, метнулись к ним, Дусеккар с Билдерменом осторожно взяли Тафа и посадили на землю. Таф, поблагодарив их жестами, принял аптечку от Ту Тайма и начал осторожно наматывать бинт на руку, чувствуя, как боль начинает притупляться. — Эй, вы трое! — шикнул Билдермен, поворачивая голову к троице станеров, — быстрей сюда! Услышав слова Билдермена, вся троица резво подбежала к остальной группе, уже видя, как Тафу, истекающему кровью и все еще сидящему на полу, помогает Дусеккар с перевязкой спины и вытаскиванием мелких осколков. Эта картина повергла троицу в шок, ведь подобные раны не были похожи на нападение уже известных им убийц. — На тебя напал убийца? Ты видел, кто это был? — спросил гость, сжимая кулаки. Остальные после этого вопроса уставились на Тафа и Ту Тайма. Осторожно выдохнув, Таф начал жестикулировать руками, пытаясь объяснить, что произошло: — 👀🍕💼➡️🍕🏥💊🍕😡👊🍕...🏃🔪...🔪💥😵💀. (Я увидел Эллиота и хотел дать ему аптечку, но он набросился на меня... Когда я пытался убежать, он кинул в меня нож... Этот нож, он взорвался прямо в моей спине.) — от долгой жестикуляции раны заныли, и Таф рефлекторно сжался. — Ты уверен, что это был он? Я видел, как он с 007n7 чинил здесь генератор. И он был абсолютно нормальным. — удивился Шанс, перетаптываясь с ноги на ногу. — В любом случае этот Эллиот, с которым мы встретились, не был похож сам на себя. Весь в глюках и странных туманных атрибутах. — В голосе Ту Тайма не было привычной безмятежности, лишь замешательство. После этих слов все замирают в тяжелом молчании. Противоречие неразрушимо. *** Не имея возможности двинуться, Эллиот смотрит вслед удаляющихся фигур его друзей. Когда фигуры полностью скрылись, а тело Эллиота отмерло, он припал к земле, чувствуя, как контроль над собственным телом возвращается. В ярости он ударяет кулаком землю, мысленно проклиная Спектра. — «Зачем? Зачем ты заставил меня это сделать? Я никогда их не трону! Чёрт возьми, я скорее умру!» — с ненавистью вопрошал Эллиот в мыслях. — «Умирать — это так... скучно. И бесполезно. Ты лишь вернёшься в мои объятия. Мы связаны теперь. Разве это не прекрасно? Это больше, чем дружба. Это совершенство. Я даю тебе силу. Я делаю тебя значимым. Без меня ты всего лишь никчёмный доставщик пиццы, сгоревший в своём же страхе. А со мной... со мной ты — орудие судьбы». — Голос Спектра звучал как ласковый, ядовитый шёпот прямо в сознании. — Отпусти меня! — от этих слов живот Эллиота скрутило. — «Я бы и рад... Но кто тогда спасёт твою милую сестрёнку? И папочку? Если не ты — придётся мне. Лично. И поверь, моя фантазия куда богаче твоей. Они будут умирать медленно, снова и снова, в этом раунде. А ты будешь смотреть. Или... ты сделаешь это сам. Это будет быстрее. Милосерднее. Выбор за тобой, моя дорогая половинка». — С мнимой грустью промолвил Спектр. От этих слов Эллиота прошибает холодный пот, он чувствует, как его рассудок трещит по швам. Выбор между друзьями и семьёй — это ад. Он сломлен. *** «Почему он не помнит часть своего прошлого?» — пронеслось в мыслях 007n7, пока он бродил вокруг разрушенных машин и странных стен, что стояли посреди дороги, не соединенные друг с другом. С самого начала поведение Эллиота было таким, каким он предполагал, когда впервые появился в этом проклятом месте. Отчуждённость и игнорирование — такой тактики придерживался Эллиот в начале их совместного прибывания, он игнорировал даже когда давал пиццу. Но спустя раундов 15? 25? Честно, он уже сбился со счета, поведение Эллиота кардинально поменялось. Он перестал игнорировать его, радостно приветствуя и перебрасываясь с ним фразами. Сначала это показалось странным, но затем он подумал, что, может быть, Эллиот наконец-таки простил его? И, решившись убедиться в этой мысли, он ждал момента, и вот, когда он настал, то ответ, который он получил, был совсем не тем, которого он ожидал. «Может его слишком сильно ударили в голову? Нет, Спектр лечит наши раны, и не дал бы истекать кровью в лобби. Тогда что? Может он–». Поток мыслей прерывает звук плача и ударов о землю. Тихо подойдя к стене со сквозным окном, он прислоняется к ней и осторожно выглядывает из-за нее. Он видит, как рядом с цветными коробками лежит сгорбленное тело, что трясет от слез? Глюков? Из-за плохого зрения он щурится, пытаясь разглядеть, кто именно лежит в траве. Когда его зрение проясняется, он отшатывается от подступившего страха и шока. Перед ним был Эллиот, что не был похож сам на себя, странный отросток, торчащий из его спины, опирался на коробку, удерживая тело Эллиота от падения лицом в грязь. И вдруг сквозь помехи и рыдания он начал слышать обрывки слов: — «...не трону их...» — «...умру...» — «...сестрёнка... папа... нет...» Этот голос точно принадлежал доставщику, он был узнаваем даже с помехами. Но тут слышится еще один голос: — «...выбор... твой...» От этого голоса у 007n7 прошел табун мурашек. Он вспомнил, что слышал этот голос мимолетом, когда слишком долго был в режиме «AFK», пропуская тем самым кучу раундов. Голос, что твердил о том, чтобы он вернулся. Сердце 007n7 замерло, а затем забилось с такой силой, что в висках застучало. Резкое изменение поведения Эллиота, его пропавшие воспоминания о пожаре... Всё складывалось в ужасающую картину. В ужасе он отшатнулся и побежал... *** Наконец спустя несколько тщетных минут бега он слышит знакомые голоса, ускоряя шаг в их направлении. Не успев и оглянуться всех, когда он поднялся на последнюю ступеньку, он начал судорожно пытаться объяснить, что только что увидел. — Там двое! Настоящий Эллиот в беде, он... его контролируют! А этот... этот... — тараторит 007n7, отдышавшись, поднимая голову. От внезапного появления 007n7 все в замешательстве смотрят то на него, то переводя взгляд в сторону. Посмотрев в ту сторону куда все смотрят, он обрывается, потому что за спиной у всех появляется Эллиот. Он стоит с идеально-дружелюбной улыбкой. — Всё в порядке, друзья. — голос Эллиота звучал как мед, но в глазах не было ни капли тепла. — 007n7 напуган, я понимаю. Увидеть такое... кто угодно сойдёт с ума. Но мы должны держаться вместе. Таф прав — этот убийца опасен. Его оружие... особенное. Поэтому нам нужно разделиться на пары. Так у нас будет больше шансов починить генераторы и выжить. — Спокойный и убедительный голос Эллиота заставил обратить на него всеобщее внимание. Его логика безупречна. Его тон искренен. Он мастерски давит на жалость и разум одновременно. Все, кроме 007n7 и Ту Тайма, кивают, поддаваясь облегчению от того, что «их» Эллиот «нормальный» и предлагает план. Закончив с распределением пар, он поворачивается к 007n7 с улыбкой на губах. —Я пойду с тобой, 007n7. Посмотрим, не встретим ли мы... его. Я должен защитить тебя. — Холодная улыбка застыла на лице Эллиота. Взгляд Эллиота говорит сам за себя, сверля 007n7 насквозь: «Попробуй рассказать им сейчас. Я буду с тобой на каждом шагу». 007n7 почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он попал в ловушку. *** — Эй, Билдермен, не кажется ли тебе поведение 007n7 и Эллиота странными в последнее время? — не поворачиваясь к собеседнику лицом, заводит разговор Шедлетский. — В каком смысле? — хмыкает Билдермен, осторожно соединяя провода генератора. — Ну, то Элли его избегает и игнорирует, то липнет к нему, это странно не так ли? — Почесывая затылок, отвечает Шеделетский. — Может они помирились, ну или типо того? — неловко отвечает Билдермен. Билдермен уже заканчивал делать генератор, но продолжение разговора всё не наступало, и вот, покончив с генератором, он поворачивается к собеседнику, но его и след простыл. — Шедлетский? — тихо зовет того. В замешательстве он оглядывается, но, не увидев того, он смотрит на то место, где стоял его друг. Его глаза расширяются, а сердце начинает биться о ребра, на том же месте лежал Шедлетский с дырой в животе. От этой картины он понял, что убийца был всего в паре метров от него, так ещё и бесшумно расправился с Шедлетским. Но почему он тогда не убил его? Ответ не заставил себя долго ждать, грудь Билдермена мгновенно пронзил нож убийцы, материализовавшийся прямо перед его носом, попадая прямиком в сердце. Последнее, что видит Билдермен, это то, как убийца, сжав зубы и отвернувшись, вынимает нож, сильнее пряча глаза. Два обмякших тела лежат, смотря мёртвым взглядом друг на друга. — «Милая картина, не правда ли, Элли? — Проворковал Спектр. — Ты даришь им такую быструю смерть, как трогательно... — ехидно прошипел в голове Спектр, пока Эллиот уходил прочь от тел». *** Глухую тишину прерывали тихий гул сделанных генераторов, легкие шаги и шелест одежды. Ту Тайм, крутя кинжал в руке, и перекидываясь словами с как всегда сдержанным Дусеккаром. — А потом он такой... — не успев договорить, его прерывает посох Дусеккара, что преградил ему путь. Повернув голову к обладателю посоха, он вопросительно уставился на него. — Тише, я что-то слышал. — напряженно ответил Дусеккар, всматриваясь в темноту. От сказанных слов, тело Ту Тайма напряглось и он тоже принялся оглядываться. И тут раздался звук сломанной ветки с другой стороны, оба выживших тут же повернули туда голову, направляя свое оружие. И совсем не замечая, как из тени появляется фигура киллера. Оба тела упали замертво, лишаясь головы. Кровь брызнула прямо на лицо Эллиота, пачкая волосы, отчего в носу снова свербило, а глаза начали слезиться. Прикусив губу до крови, он последний раз с грустью посмотрел на два безжизненных тела. А ведь недавно он думал, что Ту Тайм его видел, и что он мог помочь, но что в итоге?... *** Расправившись с ловушками Тафа и сильно поранив того, он бежал за ним, но тут же ему преграждает путь Гость, в глазах которого читается неверие. Но как только он собирается ударить, его кулак лишь пронзает воздух на месте, где стоял киллер. За спиной раздается отчетливый хруст костей, а следом глухой удар тела о землю. Стиснув зубы, Гость уже собирается повернуться, но его тело пронзает отросток за спиной убийцы, делая сквозную дыру в районе сердца. Из рта гостя вырвался глухой хрип вперемешку с кровью, и он оседает на землю перед ботинками убийцы. — «Молодец, Эллиот! Справился даже без моих подачек, не чудо ли? Подарил им всем такую легкую смерть, ты будто воплощение милосердия. — протягивая слова, как ноты, произносит в голове Спектр». От этих слов засосало под ложечкой. Перед глазами Эллиота всплывали их первые раунды, когда Гость прикрывал его, а Таф давал ему аптечки. От этого становилось только хуже, но его мозг упорно возвращался к тем моментам. Не желая больше лицезреть трупы его друзей, что умерли из-за него, он отворачивается и поспешно уходит, лишь желая, чтобы все это поскорей закончилось. *** Резкий лязг подбрасываемой монетки, пронзил воздух, после которого последовал хлопок. — И представляешь что? Я предложил ему сыграть и отдохнуть за мой счет, а он отказался! — Возмущенный голос прозвучал в тон слабому гулу ещё не сделанного генератора. — Он, видите ли, вообще не хочет играть со мной после своих многократных проигрышей, а после вообще обвинил меня в читерстве. — Опираясь о стену и подбрасывая монетку, закончил Шанс. — Ха-ха... Я думаю, он не знал, что вы слишком удачливы, Мистер Шанс. — неловко посмеиваясь, пробормотал Нуб, соединяя проводки. Хмыкнув в ответ, Шанс ненадолго задумываться, но не успев и толком все обдумать, он слышит вскрик, что тут же был прерван. Он резко поворачивается, отлипая от стены, и смотрит в сторону Нуба. Бездыханное тело Нуба лежит на недоделанном генераторе, а над ним стоит убийца, вынимая нож из спины трупа. От лица убийцы Шанс застывает на месте. Он не мог поверить в чудовищное сходство с Эллиотом, они были почти одинаковыми, но убийцу отличало лишь пару признаков. Те же волосы, та же одежда, но совершенно разные. Будто капли пресной и морской воды. От этого он невольно вспоминает слова 007n7, которого резко перебил Эллиот: «Там двое! Настоящий Эллиот в беде, он... его контролируют! А этот... этот...». Тогда он не придал им значения, ведь слова Эллиота звучали убедительно. Но сейчас, стоя лицом к лицу с убийцей до него начинает доходить смысл сказанного 007n7-м. От этих размышлений его выводят быстрые шаги Эллиота в его сторону. От чего он рефлекторно выставил руку, крепко сжимающую пистолет, и выстрелил. Но вместо выстрела пистолет взорвался прямо в его руке, подрывая его тело. От взрыва он упал на спину, всё его тело сковало острой болью. На его лицо упала тень от Эллиота, что осторожно наклонился к нему. В этот миг Шанс увидел, как в единственном его глазе, что остался своим начинали копиться кристаллики слёз. Перед тем как умереть, он услышал тихое искаженное «прости». После чего его грудь пронзила новая волна боли, но от увиденного и услышанного вся боль была лишь фоном. Сквозь помехи и стук собственного сердцебиения в ушах он узнал этот голос. Свой голос. На это он лишь тихо хмыкнул, умирая... Смотря на то, как перестает вздыматься грудь его друга, сердце Эллиота сжимается, он прикусывает уже истерзанную губу, пытаясь не дать волю слезам, но это не помогает, горькие слезы текут по его щекам, падая на бездыханное лицо Шанса, на котором застыла легкая улыбка. Тело Эллиота потрясывало от всхлипов. — «Какая драма... Умереть от рук своего дорогого друга, должно быть так больно, ох, бедняжка Шанс... — с натянутой грустью промурлыкал Спектр». *** Гнетущая тишина сопровождала дуэт 007n7 и Эллиота до самого генератора. Никто из них не спешил прерывать ее, оба лишь молча чинили генераторы, пока один не решился все-таки прервать ее. — Ты ведь не Эллиот? — с серьезность в голосе произносит 007n7, поднимая взгляд от генератора к парню напротив. На его вопрос послышалось тихое хихиканье. — Я не понимаю о чем ты говоришь. — в ответ уставился на него Эллиот. — Прекрати уже, я знаю, что ты — не он. Можешь не врать мне. — Прошипел 007n7, со злобой смотря на того. — Если и не он то что с того? Кто поверит тебе? Папаше с ребенком-убийцей, — с ехидной улыбкой произносит Эллиот. От упоминания его сына, 007n7 начинал терять контроль. — Не смей упоминать моего сына своим грязным ртом, иначе я... — он резко затих, повернув голову к одному из выходов из дома. — И что же ты сделаешь? — Хмыкая, ответил Эллиот. — Заткнись. — быстро выбросил слово 007n7, указывая жестом на выход. С улицы отчетливо послышались шаги. Оба парня вмиг прижались к стене, обдумывая как уйти от убийцы если он начнёт приближаться. Шаги становились всё ближе. 007n7 замер, готовясь к побегу. И в тот момент когда Эллиот вошел внутрь, а 007n7 начал бежать в противоположную сторону, но тут клон искусно споткнулся, оттолкнув его прямо навстречу появляющемуся из тени Эллиоту. — Осторожно! — фальшиво крикнул Клон, но было поздно. Эллиот, действуя на рефлексах, воткнул нож в грудь 007n7. Тот посмотрел на Клона с ненавистью и пониманием. Клон в ответ лишь подмигнул, его улыбка стала ещё шире. — Вот видишь... даже он против тебя, — прошептал Клон, пока 007n7 падал на колени, начиная плеваться кровью. Выткнув нож из груди 007n7 и положив того на пол, Эллиот повернулся к последнему выжившему, с болью смотря на того. Клон же встречает его с улыбкой. — «Ну же, Эллиот, смотри, разве это не лучшая возможность отомстить тому, кто занял твое место по праву? — Сладко шептал в голове Спектр». — Я… не… — А что слабо? Ох, маленький, бедный и несчастный Эллиот, ты так быстро расправился со всеми своими друзьями, так почему же стушевался сейчас? — Улыбаясь, начинает Клон, разводя руки в сторону. — Перед тобой тот, кто носит твое имя, твою одежду и дружит с твоими друзьями, разве не обидно, что кто-то- Резкий удар прямо в лицо Клона, отчего последний упал навзничь. Взвыв от ярости и отчаяния, Эллиот набросился на него, обрушивая удар за ударом, совсем не сдерживаясь. Кровь и фиолетовые брызги летели во все стороны, пачкая всё и всех вокруг. Оторвавшись от его лица, он хватает удачно материализовавшийся нож рядом с ним и с ясностью вонзает в его грудь несколько раз, пока силы не иссякли. Тяжело дыша, он роняет нож и смотрит на окровавленные по локти руки. Но тут раздаётся тихий хрип, и взгляд Эллиота оторвался от его рук, смотря на Клона: — Я вернусь к нашим друзьям... а ты... ты так и останешься здесь... с ним... — несмотря на изуродованное лицо, Клон все еще улыбался. Он не сводил с него остекленевших глаз, всё так же улыбаясь, произнося эту фразу, пока его глаза не остекленели, а жизнь не покинула его. Опустошённый Эллиот сидел в луже крови, что была и его, и не его. Он смотрел в пустые глаза клона и разрывался на части от рыданий. Вокруг не было ни звука, кроме его собственных всхлипов и тихого, многоголосого и довольного смеха Спектра, звучавшего прямо в его черепе. — Ну вот и всё... Теперь ты совсем один. Кроме меня. На плечо Эллиота легла холодная рука, что слегка била током...