Собаке-собачья смерть.

Я так и не смог уснуть, поэтому решил заняться уборкой на кухне. В мусорный мешок полетели гречка, коробки из-под пиццы, бутылки и другой хлам. Грязную посуду я сложил в посудомоечную машину. Импровизированные пепельницы, которые Саша делал по всей квартире, несмотря на мои просьбы не курить в помещении, тоже отправились в мусор. За час я смог привести кухню в более аккуратный вид. Не идеально, но уже не похоже на притон. Я заварил себе чай и сел на диване, намереваясь разобраться с отчетами, которых накопилось прилично. Солнце было уже высоко и неприятно светило в глаза. Поморщившись от него, я занавесил шторы и включил небольшую настольную лампу. Открыл ноутбук и понял, что Саша не вышел со своей почты. Раздраженно цокнув языком из-за того, что он брал мой ноут, я хотел уже закрыть вкладку, но на экране высветилось сообщение от Андрея, заместителя Саши. «Ты планируешь выходить на связь или ты окончательно сторчался? Всю неделю от тебя ни слуху ни духу. У тебя и так авторитета ноль. Знай, если все начнут валить, я среди них буду первый. Мне не всралось делать твою работу». Хорош начальник. Даже не предупредил. Впрочем, зная Сашу, это не удивительно. На месте Андрея я бы уже ушел. Я все-таки закрыл Сашину почту и начал вчитываться в отчеты по доходам и расходам прошлого и этого месяца. Иронично, что это, по сути, тоже работа Саши, которую он мне делегировал. Он в этом ни черта не понимает, а мне нужен был легкий заработок. Не хотелось думать, что он меня обеспечивает, но, к сожалению, так оно и было.  За работой я провел около двух часов, отвлекаясь на то, чтобы подлить себе чаю. Параллельно с этим думал о том, что надо будет выпихнуть Сашу на работу, иначе полетит не только вся его организация, но и моя зарплата в том числе. Этого я позволить не могу.  Когда с отчетами было покончено и оставалось лишь составить прогноз на следующий месяц, я услышал шум из спальни. Мельком глянул на часы. Два часа дня. Проснулся-таки. Я поднялся с дивана и прошел к Саше. Тот шарил рукой по соседнему спальному месту, видимо, в поисках меня.  -Проснись и пой. Я тут. Он поднял голову на мой голос и после с шумом упал обратно на подушку. Вид его источал максимальное страдание, но нужно было привести его в чувства. Я наклонился и потряс его за плечо. -Вставай давай. Андрей тебя потерял. Саша издал тихий стон, и я закатил глаза. На кухне открыл холодильник, достал оттуда банку пива и отнес этому мученику. Он схватил ее и выпил за один раз. Поморщившись, он поднял на меня голову, и его взгляд наконец-то прояснился. -Сколько времени? - он раздраженно начал рыскать по полу около матраса в поисках телефона. -Два часа дня. Телефон твой на кухне был, я поставил его на зарядку. Ты почему Андрею не сказал, что пропадешь на неделю? Раздражение на его лице сменилось удивлением, и я ответил, не дожидаясь его вопроса: -Нехер мой ноут брать, так еще и вкладки не закрывать. Я развернулся и направился на кухню в поисках чего-то, из чего можно будет сделать завтрак. В холодильнике был только старый сыр и прокисшее молоко, которые я покупал до ухода. В шкафчиках дело было не лучше, но нашлась упаковка спагетти. В целом уже хоть что-то. Пока я ставил воду закипать, Саша вышел из спальни и побрел в мою сторону. От его попытки обнять меня со спины я ловко увернулся. Он раздраженно выдохнул, но возмущаться не стал, лишь молча сел за стол. Я кинул спагетти в кипящую воду и повернулся на него. -От тебя воняет. Иди в душ.  На это Саша закатил глаза и схватил свой телефон, который я до этого положил на стол. Не понимаю, для чего этот спектакль. Я скрестил руки на груди и выжидающе уставился на него. Минуту он полностью игнорировал меня, но в конце концов сдался и поднял глаза. -Я хочу есть. Потом схожу. -Еще не готово. Сначала в душ, потом поешь. И переоденься. -Ты можешь не капать на мозги хотя бы с утра? - в голосе явно сквозила злость, которую он изо всех сил пытался сдержать. Я развернулся обратно к плите, чтобы посолить макароны, и бросил через плечо: -Если бы мне не пришлось убирать весь этот свинарник, в который ты превратил нашу квартиру, то, возможно, я был бы в лучшем настроении духа, чем сейчас. - На этих словах он оглядел кухню, как будто только сейчас заметил, что горы мусора испарились. - Но так как ты всю эту неделю торчал и бухал, даже Андрея не соизволил предупредить, то будь добр, прекрати вести себя как дите малое и пиздуй в душ. После завтракаешь и идешь объясняешься перед Андреем. Я ясно выразился? Я все еще был зол на него. Его вчерашний порыв эмоций заставил меня остаться, но никак не простить его. И Саша прекрасно это осознавал. Поэтому он не позволил себе сейчас взорваться на меня потоком ругательств. Он медленно встал из-за стола и подошел ко мне. -Какой борзый. Сам-то небось эту неделю так же торчал. А сегодня последний срок сдачи отчетов, не забыл? Дай угадаю, всю эту неделю ты ловил приход и трахался со своим дружком? - его голос был ровным, но я видел, как его внутренне передергивает. На меня никогда не действовали подобные попытки перевести стрелки. Я лишь улыбнулся хищным оскалом. -Не перекладывай на Даню свои комплексы по отсутствию члена. - холодным тоном произнес я, после чего Саша сжал кулаки. - Отчеты уже у тебя на почте. Прогноз пришлю в течение часа после твоего ухода. Еще вопросы или все-таки свалишь из кухни в ванную? Ты пиздец как воняешь. Вопреки всем моим ожиданиям, он проглатывает это и, о боже, идет в душ. Бубнит себе под нос что-то про неблагодарную скотину, но я даже не пытаюсь вслушиваться. Спустя минуту я услышал, как он открывает кран и вода начинает шумно бить по кафельной плитке. Спагетти уже готовы, но ничего страшного, поест остывшее. Сам виноват. Ставлю тарелку на стол, наливаю ему чай и возвращаюсь в зал, чтобы доделать прогнозы на следующий месяц. А они не самые приятные. Тот факт, что Саша абсолютно безответственный руководитель, постепенно влияет на доходы, которые с каждым месяцем падают. Он так был рад возглавить наследие его отца, и что в итоге? Эх, знал бы Григорий Степанович, живого места на нем не оставил бы.  Пока я размышлял над этим, Саша вышел из душа. Я захлопнул ноутбук, вышел к нему и сел напротив. В кои-то веки от него пахло гелем для душа, а не смесью перегара и пота. Он ел чуть теплые макароны, и, пока он был в ванной, видимо, часть злости отступила.  -Что Андрей-то написал? -Что ты дерьмовый начальник, что он молится Богу о том, чтобы ты сторчался и умер, и что он будет первым, кто свалит от тебя. - Я лучезарно улыбаюсь, а Саша закатывает глаза. Это вызывает мой тихий смешок. -А если серьезно?  -Я серьезно. Ну, может, не слово в слово. Кроме того, что он от тебя свалит. - Я поднимаю на него указательный палец. - И правильно сделает, между прочим. Саша кивнул, будто я сказал что-то банальное, и лишь слегка усмехнулся себе под нос, тыкая вилкой спагеттину. -Ага, свалит он, конечно.  Мне не нравится этот тон. И вправду, почему бы ему просто не уйти? Саша не платит ему космические суммы, перекладывает свои обязанности, да и в целом не то чтобы самый приятный начальник. - Не боишься, что он уйдет к Баронам или Псам? У них и условия явно поприятнее будут, и работа легче. Саша смотрит на меня в упор, хмыкает и встает из-за стола. Пока он убирал грязную посуду в раковину, я рассматривал его спину и понимал, что он что-то недоговаривает. Он развернулся и поймал мой взгляд, будто понял, о чем я думал. На его лице появилась улыбка, и, кинув быстрое «спасибо», он вылетел из кухни в спальню. Из-за стены я мог услышать, как он роется в шкафу в поисках хоть одной чистой толстовки. Я повернул голову в сторону балкона. Ливень шел стеной, и небо полностью заволокло тучами. До вечера, вероятно, не распогодится. Выходя в коридор и натягивая кроссовки, он кивает в мою сторону, и я выхожу к нему.  - Не хочешь работать со мной вместе? Я уставился на него. Что за чушь. Какое работать вместе? У меня нет желания участвовать во всей этой наркоманской группировке. Когда всю их организацию прикроет ОБН (организация по борьбе с наркотиками) — вопрос времени. Опыт его отца, который уже несколько лет сидит в тюрьме и не выйдет оттуда до конца своей жизни, Сашу ничему не научил. Он не в курсе, что из-за его неаккуратной работы его могли посадить уже хуеву тучу раз, и только благодаря связям отца Дани, которого я буквально умолял ими воспользоваться, Сашу отмазывали. И сейчас он предлагает работать вместе. Иногда мне кажется, что он еще глупее, чем есть на самом деле. Конечно же нет. Но он воспринял мое молчание по-своему.  - Я понимаю, что ты сомневаешься, но подумай над этим, хорошо? Ты же сам устал зарабатывать копейки. Ты видел доходы и в курсе, что они огромные. А с твоими мозгами мы можем увеличить их многократно. Он уже стоял в дверях, и последние слова бросил перед тем, как закрыть дверь: - Я не предлагаю тебе работать на меня. Я предлагаю стать совладельцем, как мой партнер. Доходы делим пополам. Он закрыл дверь, оставив меня наедине с его предложением. Я видел, что доходы стремительно падают. Я запер дверь и снова сел за ноутбук, чтобы закончить прогнозы. Но его слова не выходили у меня из головы. Совладелец как партнер — звучит заманчиво. Даже при своей безответственности Саша успел приобрести квартиру, загородный дом и машину за полтора года работы начальником. Но если взглянуть трезво, организация держится на плаву только благодаря железной хватке Григория Степановича. После его ареста она еще полгода двигалась по инерции. А потом появился Андрей и изо всех сил старается удержать их на плаву. Присоединиться к этому тонущему кораблю — все равно что самоубийство.  Я помотал головой в попытке отогнать от себя эти мысли. Через сорок минут я скинул Саше на почту готовый файл с прогнозами и закрыл ноутбук. Глаза болели от света монитора. Не зная, чем занять себя до вечера, я включил музыку в наушниках и плюхнулся на матрас в спальне. Желудок сводило от голода, но мысли о еде все еще вызывали лишь тошноту. Последний раз я ел несколько дней назад. Звучит не очень здорово, но организм, видимо, свыкся с тем, что его хозяин относится наплевательски к своему здоровью. Поэтому в голодные обмороки я не падал и в целом нормально функционировал. Не без помощи стимуляторов, разумеется. От тихой мелодии меня начало клонить в сон. Я прикинул, заперта ли дверь. Вроде да. После чего закрыл глаза и наконец-то уснул. На долгий и крепкий сон я не рассчитывал, но хотя бы немного дать мозгу отдохнуть — почему бы и нет?

***

Через неделю знакомства я узнал, что он транс. Ну как, я догадался сразу, но признался он мне лишь через неделю. Переминаясь с ноги на ногу, но пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, будто сообщал мне незначительную деталь. Когда узнал, что я тоже. Он чувствовал себя парнем, проходил терапию, сменил документы и отрезал грудь. А я чувствовал себя никем, мечтал сменить документы и яростно стягивал грудь бинтами. Наверное, мы думали, что будем понимать друг друга как никто другой, ведь мы почти одинаковые. Только вот для Саши факт его трансгендерности был трагедией и причиной огромного количества ссор со всеми, кто не принимал его. А для меня меня это было лишь неудобством, и всех, кто имел что-то против, я посылал далеко и подальше.  Мы начали жить вместе через два месяца после знакомства, уже будучи в отношениях. Это случилось через месяц после смерти Игоря. Всё шло прекрасно: утренние поцелуи в постели, вечера с фильмами, ночные разговоры на кухне. Это было то, к чему я так стремился после того, как мой мир в один момент рухнул. Но если ты изначально нестабилен и имеешь кучу тараканов в голове, то спокойная жизнь быстро надоедает. Мне надоела. Саше тоже. Его судьба мне была известна лишь отрывками и общими мазками. Отец наркоман, сидит в тюрьме, а мать живет одна и с горе-сыном общаться не желает. Саша всегда умалчивал подробности своего прошлого, а я и не настаивал, чтобы случайно не задеть старые раны. Я чувствовал, что у него их предостаточно. - Она хорошая, правда, просто мы поругались перед моим уездом. Он лениво потягивал пиво из банки, пока мы валялись на полу, закинув ноги на стену. - Из-за чего поругались? - Ой, всё тебе расскажи. Чтобы поругаться, нужно лишь желание, причина всегда найдется. Я хмыкнул. Он любил разговаривать загадками, даже когда задаешь ему конкретные вопросы. Через пару недель нашего общения я понял, что если он не сказал прямо, то сколько ни спрашивай — он будет увиливать. Поэтому я не лезу. В тюрьму его отец попал за месяц до совершеннолетия Саши. И как бы он ни прятался за маской безразличия, я понял, что он скучает. Но никогда его не навещал. Мама же его отказалась от него, не желая принимать его как сына, а не как дочь. О своем заработке он всегда отвечал уклончиво. Поначалу я был уверен, что он мелкий барыга, как Игорь. При этом в деньгах он не нуждался и, если честно, был очень даже обеспеченным. Этот факт вдребезги разбивал предположение о работе барыгой. Они столько не получают. Это вся информация, которую мне получилось собрать из его полуправды и моих предположений. Я хотел узнать больше, но и этого количества информации было достаточно, чтобы начать встречаться с ним и получать от него халявную травку с таблетками, которыми мы упарывались вместе. Когда Даня узнал об этом, мы сильно поругались. Он изначально невзлюбил Сашу, а тот факт, что он способствует моему употреблению, заставил Даню просто возненавидеть его. И никакие мои аргументы, что я в праве сам распоряжаться своей жизнью, на него не действовали. Весь этот месяц, после того как он узнал об этом, мы практически не разговаривали и ни разу не виделись. На звонки он не отвечал и ограничивался лишь короткими сообщениями. Пока я размышлял об этом, Саша молча пялился в потолок и иногда подносил банку ко рту для глотка. Но тут он подал голос: - Олеж.  - М? - Я хочу тебя. На его лице не было ни капли смущения. В тусклой комнате я разглядел его улыбку. - Чего? - Ты девственник? - Да. Я замялся. Секс — это не то, чего я хотел сейчас. Если честно, я вообще об этом не думал. Меня никогда никто не возбуждал, я не смотрел на людей в подобном ключе. А восприятие своего тела у меня было поломано еще в детстве, что в подростковом возрасте усугубила гендерная дисфория. Мы лежали на кровати и разговаривали, поэтому ему пришлось повернуться на бок, чтобы посмотреть на меня. Он мягко провел рукой по моей щеке, и я улыбнулся. Я люблю тактильность, и он это знает. Если от рук малознакомых людей меня передергивает, то в объятиях близких я готов утонуть. Тактильность дает мне чувство безопасности. Поэтому от Сашиных поглаживаний я заметно расслабился. - Кис, я всегда остановлюсь, если ты попросишь меня. Обещаю. Он мило улыбнулся, и я растаял от этого прозвища. Я потянулся к нему за поцелуем. Он вышел резкий, немного скомканный и неуклюжий, не такой, как все предыдущие, но мне нравилось. Он приподнялся и навис надо мной, спускаясь поцелуями по моей шее.  Это было просто, как будто он делал что-то обыденное. Но в его словах я уловил нечто большее — это была не только физическая потребность, но и желание обладать, контролировать. Я почувствовал легкое беспокойство, но в то же время я боялся отступить. Я счел свою тревогу иррациональной. Это же мой Саша.  В тусклом свете комнаты, где стены были обвешаны постерами и старыми фотографиями, всё казалось нормальным. И его поцелуи на моей шее. И мои тихие выдохи, когда он слишком сильно покусывал мою кожу. Я не знал, куда деть руки, поэтому просто оставил их на кровати, поддаваясь его действиям. Каждый поцелуй оставлял за собой мокрый след, который тут же обдавало горячим дыханием. Очередной укус вызвал непонятный прежде звук, и я прикусил губу. Но когда Саша запустил руки под мою футболку, расстёгивая биндер, я широко распахнул глаза и оттолкнул его. На это он растерянно посмотрел на меня сверху вниз. - Что ты делаешь? - Хочу снять утяжку. Что не так? - Не надо. Я не хочу ее снимать. Футболку тоже. Саша замолк на пару мгновений, но быстрым движением приблизился, чтобы поцеловать меня. Грубо и напористо. Не так, как до этого. Это вызвало волну неприятных мурашек по всему телу. Он отстранился так, что я всё ещё чувствовал дыхание. После чего улыбнулся уголками губ и шёпотом произнёс: - Ты должен стесняться. - Я не стесняюсь. Просто не трогай. Я правда не чувствовал стеснения. Грудная клетка всегда была запретной зоной, и я никому не позволял ее касаться. Да, Саша мой парень, но мысль, что он смотрит на мою грудь в сексуальном контексте, вызывала только тошноту. Я хотел откинуть его руки, которые всё ещё лежали на моей груди, но он опередил меня очередным поцелуем.  - Я хочу тебя увидеть. Полностью.  И я поддался. Позволил стянуть с себя футболку и снять биндер. Его взгляд был голодным, и я отвернул голову, чтобы не видеть этого. Саша продолжил рисовать узоры на моей шее, но вскоре спустился поцелуями ниже, к груди. Оказалось, шея была моей эрогенной зоной, и каждый укус или поцелуй вызывали у меня вздохи и стоны, которые я не мог сдержать. Прикосновения к груди, напротив, казались странными. Я молча лежал, позволяя ему делать то, что он хотел. Когда ему это надоело, он запустил руку между моих ног и надавил на пах. Из горла вырвался приглушённый стон. Саша воспринял это как зелёный свет. Расстегнул ширинку моих джинс и стянул их одной рукой. Кожа никогда не ощущалась настолько горячо, что становилось неуютно. Я всё ещё не поворачивал на него голову, чтобы не столкнуться с его хищным взглядом. Он запустил руку под бельё, и я вздрогнул, когда он провёл пальцем между моих ног. Это было новое ощущение, и оно было приятным. Саша подался вперёд, нависая надо мной. Одной рукой он опирался о кровать, а второй продолжал водить пальцем по моей промежности. Я выгнулся в спине и притянул руками его лицо к себе для поцелуя. Этот момент ощущался крайне нежно, и я хотел раствориться в нём. Но ощущение его пальцев, которые вошли в меня, в одно мгновение разрушили это чувство. Неприятно и больно. Его движения были резкими и грубыми, что добавляло дискомфорта. Я руками отстранил его лицо, намереваясь попросить остановиться, но он не дал мне сказать и слова, затягивая меня в долгий поцелуй. Ощущения полной уязвимости смешивалось с болью между ног, и я издал недовольное мычание ему в губы. Саша же воспринял это как стон и добавил больше силы в свои движения. Я чувствовал, будто его пальцы разрывают меня изнутри.  Мне казалось, что это длилось вечность, пока он сам не отстранился от моих губ, чтобы отдышаться. От очередной вспышки боли я зажмурился и напрягся всем телом. Он ещё раз быстро и жадно поцеловал меня и наконец-то убрал от меня свои руки, плюхаясь на кровать рядом со мной.  - Ну как?  Я молчал и смотрел в пустоту, не зная, что ответить. Саша хмыкнул, как-то по-своему оценивая моё молчание, и кинул мне на грудь футболку. После чего он встал с кровати, схватил сигареты с тумбочки и ушёл на балкон. А мне захотелось отмыть с себя эту ситуацию.

***

Звук уведомления на телефоне вырвал меня из полудремы. Я лениво потянулся и взглянул на имя контакта. Саша предупредил, что задержится и будет к ночи. Как будто он когда-то приходил раньше двенадцати. Взглянув на часы, я понял, что уже восемь вечера. Не стал отвечать и попытался снова уснуть, но сон не приходил. Прислушавшись к себе, заметил, что тошнота наконец-то прошла. Впервые за две недели. Что-то мне подсказывало, что она была чисто психосоматической, ведь ни алкоголь, ни травка у меня подобной реакции не вызывали. Нужно что-то поесть.  В холодильнике с утра ничего не изменилось, разве что прокисшее молоко и сыр я выкинул. В боковом отсеке стояли пять банок пива, но алкоголь сейчас совсем не то, что мне было нужно. Достал телефон и, прикинув, что бы я сейчас хотел съесть, заказал себе пасту с курицей из какого-то ресторана. Благо у меня везде привязана карта Саши. По его же инициативе. «Чтобы ты не сдох с голоду» — было его главным аргументом.  Пока ждал курьера, я решил сходить в душ и как минимум умыться. А если хватит сил — набрать ванную. Отвлек меня звонок Дани. Включил громкую связь и положил телефон перед собой. - Ну что? Жив твой подонок? - Ты был прав. Такие, как он, так легко не умирают. — На том конце трубки что-то со звоном упало, и Даня смачно выругался себе под нос. - Иногда мне кажется, что он таракан. Даже ядерный удар переживет.  Я ничего не ответил, но мысленно согласился с ним. За год Саша пережил три передоза, два из которых я видел собственными глазами, и только благодаря какой-то невероятной внутренней терпимости не оборвал с ним все связи. Вероятно, здоровье у него уже ни к черту, но это его совершенно не волнует.  С Даней я проговорил добрых полчаса, пока не приехала доставка. Оказалось, что поток ругательств у него вызвала разбитая бутылка вина, но в запасе у него было еще три. Каждые пять минут разговора он становился все более и более пьяным и агрессивным. Курьер позвонил в дверь, когда Даня обрушил на меня весь свой запас ругательств, и я сбросил вызов. Забрал заказ, сел на кровать и под звук какого-то шоу на ютубе начал ковыряться в пасте. Осилил я только половину, остальное убрал в холодильник. Только после этого вспомнил о своем намерении принять ванную.  Но в шкафчике над раковиной меня ждал сюрприз. За бутылками с гелями для душа и шампунями лежала железная коробочка, открыв которую на меня смотрело семь до боли знакомых таблеток. Моя же заначка, которая вылетела из головы. Я улыбнулся, достал две и убрал остальное на место. Душ отменяется.  Стаканом раздавил обе таблетки на столе и картой сделал несколько дорожек. Купюру пришлось поискать, но в кармане Сашиной куртки я нащупал пятьсот рублей. Скрутил ее в трубочку и, зажав одну ноздрю, снюхал первую дорожку. Слизистая сразу начала гореть огнем, но я проигнорировал это чувство. Как прошли несколько часов до прихода Саши я, если честно, совершенно не помню. Но его вид в дверях спальни отчего-то-то заставил меня расхохотаться. Он широко улыбнулся. Потянулся ко мне одной рукой, и я ткнулся лбом в его ладонь. Холодная. Но ткань, за которую я попытался ухватиться, была неприятно шершавой, поэтому я начал стягивать ее за рукав, что вызвало взрыв смеха уже у Саши. - И где только достал. Есть еще? Я кивнул и сполз с кровати. Хихикая под нос, я махнул в сторону ванной комнаты и раскинулся на ковре. Он был прям советским, купил его у какой-то бабушки на барахолке. Узоры на нем и в трезвом сознании интересно разглядывать, а под наркотой они закручивались в непонятные сюжеты. Часть вензелей свернулись во что-то напоминающее человечка и начали прыгать в пространстве. Я полностью залип на это. Почти фильм в 3D, даже лучше. Человечек оттолкнулся от ковра, подлетел и завис около люстры. Его штормило и вертело по всей комнате, но зацепиться за что-то в пространстве он не пытался. Я протянул к нему руку, желая дотронуться до него, но человечек ловко увернулся.  Пока ковер рассказывал мне истории, Саша копошился в ванной в поисках моего тайника. Потом он громкими шагами ушел на кухню, на столе в которой я оставил и стакан, и карту, и купюру. Вернулся в комнату он уже растирая ноздри и морщась от жжения. Упал ко мне на ковер, разбив фигуру человечка, который уже почти добрался до окна, чтобы спрыгнуть. Я недовольно замычал. - Ну зачем? Он же теперь навсегда растворился в пространстве... Эти слова вызвали легкий смешок. Я разочарованно повернулся на Сашу. Его лицо расплывалось, и, желая собрать его на место, я потянулся к нему руками. Остановить деформацию не получилось, но он взял одну мою руку и поцеловал костяшки пальцев. От щекотных ощущений у меня на лице расплылась улыбка. Я потянулся за поцелуем, на который Саша с явным удовольствием ответил. Целовать его в трезвом уме мне давно не хотелось, но в такие моменты, как сейчас, все ощущалось совершенно иначе. Как будто мы оба находимся в невесомости. 

***

Луна была единственным источником освещения на улице. Старые фонари давно разбили местные дети, а новые ставить никто не торопился. Я поёжился от прохладного ветра и тут же почувствовал, как кто-то накинул кофту мне на плечи. За спиной стоял Игорь и широко улыбался, протягивая мне пачку сигарет. - Спасибо. Пока я закуривал, Игорь подсел ко мне на лавочку и тоже достал сигарету. Мы молчали, что было необычно для него, но я не возражал. Голова была забита мыслями, которые я не мог остановить. Очередной философский монолог я бы сейчас точно не выдержал. Небо было чистым, и звёзды светили ярко. Я пытался найти созвездие Близнецов, но безуспешно — я плохо представлял, как оно выглядит. Зато Большую Медведицу я узнал сразу. Игорь однажды показывал её мне и объяснял, как её отличить. Я и не думал, что когда-нибудь воспользуюсь этими знаниями. - Почему «Олег» Я повернулся и вопросительно уставился на него. Понять, что он сказал, получилось не сразу.  - Что? - Имя. Почему именно «Олег»? Вопрос застал меня врасплох. Я никогда не говорил о происхождении своего имени. Всем было очевидно, что получил я его не при рождении, но документы из детского дома давно стали пеплом, и имя в свидетельстве о рождении знал только я. - Потому что Олег Вещий был моим кумиром в детстве.  - Серьёзно? Великий Киевский князь? - Да. Моим любимым предметом в школе была история. Пока я не сбежал из детского дома.  Он засмеялся, а я снова принялся рассматривать звезды. То, что Игорь сразу узнал Олега Вещего, меня не удивило. Казалось, в его голове была целая энциклопедия. В детском доме, кроме школьных учебников, не было других книг. Со сверстниками я не общался, про интернет тогда даже не знал. Поэтому в детстве выбрал себе кумира из истории. А когда я понял, что хочу взять другое имя, «Олег» сразу вспыхнул в памяти. - Как ты понял, что я транс? - А как ты понял, что я не транс?  Я смутился. Не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос, это заставляет самому искать ответы. Как я понял, что Игорь парень? Его вопрос, в отличие от моего, довольно странный. Тот факт, что он парень с рождения, считывался интуитивно, по его манере речи, поведению, действиям. Внешность, конечно, тоже играла большую роль, но я знал нескольких транс персон, которых отличить внешне было просто невозможно. А характер и поступки всегда выдают любого человека.  - Интуитивно.  - Я тоже.  Он снова улыбнулся, а я закатил глаза. Не хотелось мне искать ответ на вопрос внутри себя, все-таки он связан с Игорем. Ему в голову я залезть не могу. - Не понимаю. Ты понял это раньше меня.  Игорь замолчал, будто выбирал, что ответить. Я терпеливо ждал и смотрел, как он чуть хмурит и расслабляет лицо, перебирая мысли. Спустя пару минут он наконец-то ответил: - Ты чувствовал себя некомфортно. Когда к тебе относились как к девушке, ты зажимался, а когда тебя принимали за парня, ты был растерян. Оба этих ярлыка, - на этих словах он показал кавычки в воздухе, - в тебе не отзывались. Я сделал предположение, что ты небинарный. Вот и все. - Откуда ты вообще знал, что такое небинарность? Я сам об этом впервые услышал от тебя.  В его глазах вспыхнула искорка воодушевления, и я понял, что зря задал этот вопрос.  - О-о-о, - он мечтательно закрыл глаза, - слышал что-нибудь про сериал "Бесстыжие"? Я фанател от него долгое время...  Я курил и смотрел на звезды, не пытаясь понять, как сериал связан с моим вопросом. Его голос успокаивал. Под этот воодушевленный монолог я чувствовал, как мысли в голове замедляются, пока не стали ясными.