~ Глава 8 ~
23 ноября 2025 г., 01:21
Примечания:
Версия главы с иллюстрациями: https://boosty.to/mayana/posts/ee21c71c-fa38-48ea-b5ba-d950694856ed
Он изучал её мгновение. Тёмные волосы, бледная кожа, простая одежда. И на лице — молчаливое напряжение. Как будто она всё время хочет исчезнуть. Защитная поза. Замкнутая.
Слишком неподвижна для своего возраста. Сдержанная осанка. Медленные шаги. Она несёт в себе тяжесть того, кто не раз старался стать как можно меньше — чтобы мир не заметил. Или не навредил.
В ней он увидел Чарли. Не внешне — но в этом неуклюжем одиночестве. В той меланхоличной тени, что, казалось, висела у неё на плечах.
Прежде чем он успел подойти, к ней шагнул худой парень с горящими глазами.
— Привет! Ты, наверное, новенькая? Я Эрик. Могу показать, где какие классы, если хочешь…
Нэйт замер. Смотрел. Белла едва заметно улыбнулась — улыбка была натянутой. Эрик старался быть добрым, но говорил слишком быстро.
Он её перегружает. Он хотел как лучше, но не понимал — ей нужно пространство. Эта улыбка — не радость. Это — защита. Привычная реакция.
Но сейчас — не его время. Потом, — подумал он. Он не хотел спешить. Не хотел давить.
Спокойным шагом он направился к главному зданию. Прошёл мимо пары студентов, что обернулись ему вслед, но ничего не сказал. Когда дошёл до двери с табличкой Администрация, толкнул её и вошёл.
Здание администрации выглядело как унылая коробка с мутными окнами и дверью, что скрипела при каждом открытии. Снаружи оно казалось безобидным. Изнутри — пахло мокрой бумагой, затхлым кофе и канцелярским равнодушием.
Но Нэйт Уинтер уже знал — недооценивать такие места опасно. Часто за самыми ничем не примечательными лицами прячутся самые ценные ключи.
Переступив порог, он вдруг вспомнил слова Билли Блэка — острые, как табличка с надписью Осторожно:
— Держись подальше от Калленов.
Он сказал это без объяснений. Без нажима. Но с той твердостью, что не нуждается в украшениях, чтобы быть услышанной. Билли не был человеком, который говорит ради слов.
Почему? Почему именно они? Кто они?
Нэйт давно усвоил — самые интересные предупреждения приходят без контекста. Потому что чаще всего за ними скрываются важные истины.
Мысли оборвались, когда он подошёл к стойке. За ней сидела женщина с ярко-рыжими — почти неестественными — волосами. Лет сорока с небольшим, но обилие косметики стирало границы возраста. Она жевала жвачку медленно, как будто всё вокруг происходило в замедленном кадре.
Увидев его, она на секунду застыла — будто не ожидала увидеть кого-то такого здесь.
Он заметил это сразу: глаза женщины засветились, как только она его увидела, подбородок приподнялся, а на лице вспыхнула автоматическая улыбка — не та, что достаётся каждому.
Она находит меня привлекательным. Прекрасно.
Он среагировал мгновенно.
— Привет, — сказал он с лёгкой улыбкой, голос его звучал дружелюбно. — Я Нэйт Уинтер. Только приехал.
— О, конечно. Добро пожаловать, Нэйт, — её голос был немного выше обычного.
С почти отрепетированной неуклюжестью она вытащила листок из папки и протянула ему.
— Это твоё расписание. Сегодня тебе нужно будет собрать подписи у всех преподавателей. Если потеряешься — ничего страшного. Карты… где-то там. Хотя, ну… не все из них обновлены.
Нэйт спокойно взял лист — всё ещё не отводя взгляда. Он чуть склонил голову, улыбнулся уголком губ и смотрел, будто вслушиваясь в каждое её слово. Он знал, как именно управлять своим выражением лица, чтобы казаться заинтересованным.
— Есть советы, как выжить в первый день? — спросил он игриво. — С кем стоит общаться… или наоборот — держаться подальше?
Она тихо хихикнула — полностью расслабившись.
— Ну, зависит от того, что ты ищешь. Есть, к примеру, Майк Ньютон — дружелюбный, популярный, командный парень. Джессика Стэнли — очень милая, хотя, скажу честно, болтает много. Увидишь…
Она запнулась, будто вспоминала другие имена.
Нэйт воспользовался моментом.
— А Каллены? Я слышал это имя ещё до приезда. Они здесь тоже учатся?
Реакция была мгновенной. Улыбка не исчезла — но изменилась. Стала более жёсткой, более неуверенной. Тем не менее, она ответила — как человек, который говорит, даже зная, что не должен.
— А, да… Каллены. Ты сразу их узнаешь. Они… ну, такие же, как ты, — сказала она, обводя его взглядом с лёгким блеском в глазах. — Красивые. Очень красивые.
Нэйт продолжал улыбаться — хотя внутри почувствовал лёгкое отторжение.
— А они… общительные? — осторожно уточнил он, изображая наивное любопытство.
Но прежде чем он получил ответ, к стойке подошла вторая женщина — в толстых очках и с папкой в руках.
— Шелли, мне нужно, чтобы ты подписала отчёт по автобусам до одиннадцати, — сказала она торопливо.
Ресепшионистка — Шелли — вздохнула и кивнула.
— Минутку, милый, — бросила она Нэйту и повернулась к документам.
Он тут же воспользовался возможностью — быстро взял расписание. Не было смысла терять больше времени на секретаршу, если скоро он мог расспросить одноклассников. Первый урок: испанский. Корпус 7. Преподаватель — мисс Гофф.
Он вышел из офиса, не попрощавшись. Влажный ветер снова ударил в лицо. Но теперь воздух казался гуще.
«Как ты», — сказала она.
Красивый? Замкнутый? Загадочный? Что в них такого, что требует отдельного предупреждения?
Но главное — почему инстинкт встрепенулся, стоило услышать это имя?
Он уже чувствовал это прежде. Лёгкое, едва ощутимое напряжение — как тихий шёпот где-то в глубине разума. Иногда это было просто ощущение. Иногда — уверенность. Но всегда — предвестник чего-то важного. Чего-то скрытого.
Каллены — что-то значили. Пока он не знал, что именно.
Но скоро — узнает.
Корпус 7 стоял немного в стороне от остальных зданий, окружённый высокими соснами, будто те охраняли его вход раскинутыми ветвями. Небо по-прежнему было закрыто плотными облаками, а влажный ветер, гулявший по кампусу, напоминал — Форкс не просто серый.
Он — тоскливый.
Пока он шёл к зданию, в голове снова всплыли слова Билли Блэка:
— Держись подальше от Калленов.
Это была не сплетня. Не раздражение. Там был тон. Была тяжесть.
И это было не первое предупреждение, которое он получил.
Его отец — перед смертью — тоже оставил в завещании чёткие слова:
— Никогда не приезжай в Форкс.
Теперь оба предупреждения звучали в его памяти — как две диссонирующие ноты, которые, по какой-то странной причине, вибрировали на одной частоте.
