~ Глава 23 ~
20 декабря 2025 г., 15:40
Нэйт сел рядом с Джейкобом, наблюдая, как тот пытается сохранять спокойствие, но не в силах отвести взгляда от Беллы, будто она была для него святыней. Он выглядел как щенок, которому наконец позволили прижаться к хозяйке. И всё стало ясно — Джейкоб был влюблён.
Но Белла этого не видела. Или не хотела видеть. Это чувствовалось в её обращении с ним — ласковом, но с той мягкой снисходительностью, с какой говорят с младшим братом. Джейкоб шутил — она смеялась. Но не тем смехом, где прячется намёк, где слова звучат чуть дольше, чем нужно.
Еду заказали быстро. И вскоре разговор пошёл легче, смех разлился по столу. Белла, уверенная среди двоих, отпускала саркастичные реплики, смеялась легче, чем обычно. Джейкоб, несмотря на бурную натуру, стал сдержаннее — рядом с Нэйтом, который в основном молчал, наблюдал, и лишь изредка вставлял фразу с тихой улыбкой и проницательным взглядом.
Он замечал.
Он замечал, как плечи Беллы расслаблялись, когда он говорил что-то забавное. Как Джейкоб косился на него каждый раз, когда Белла смеялась слишком искренне. Как тот начинал выпрямляться, как будто хотел стать выше. Старше. Весомее.
Когда Белла встала и направилась в ванную, Джейкоб сразу повернулся к Нэйту. Ни паузы, ни вступления:
— Вы с Беллой… встречаетесь?
Нэйт сделал глоток воды. Медленно. Спокойно.
— Нет. У нас не такие отношения. Она мне нравится — как человек. Напоминает Чарли. С ней легко говорить. Мы оба новенькие в городе, и... естественно искать в этом отражение, искать общих. — Он старался, чтобы его объяснение звучало буднично, спокойно. Логично. Чтобы Джейкоб не понял всё иначе.
И хотя Джейкоб облегчённо вздохнул, в глазах всё же теплилось сомнение. Нэйт видел это. Он понимал: Джейкоб чувствовал себя не наравне. Не потому что Нэйт как-то это подчеркивал — а потому что видел, как легко Белла смеётся с ним, как естественно себя с ним ведёт. И это задевало больнее всего.
Белла вернулась, и разговор вновь набрал темп, шутки посыпались, атмосфера снова стала дружелюбной.
Когда трапеза закончилась, Нэйт уже собирался позвать официантку, но Джейкоб вскочил:
— Я сам, сейчас вернусь.
И в этот короткий миг Нэйт мельком взглянул на Беллу:
— У всех мальчиков в Форксе на тебя слабость?
Белла моргнула.
— Что?
— Ну… Майк. Эрик. Джейкоб. Это как эпидемия.
Белла опустила глаза и криво усмехнулась:
— Почти у всех… кроме тебя, — сказала она с улыбкой человека, не привыкшего к таким словам.
А затем, тише:
— …И Эдварда.
Нэйт просто улыбнулся. Не ответил. Но в памяти всплыл взгляд Эдварда в первый же день в школе. То был не холод и не равнодушие. То было нечто иное: голод. Желание. Вина.
Если Эдвард Каллен и чувствовал что-либо к Белле Свон — то это было неравнодушие.
* * *
Они вышли из Лодж, когда свет дня уже начал уступать наступающим сумеркам. Воздух Форкса был свеж, пах сосной и влажной землёй — осеннее спокойствие висело в лесах, будто покрывало. Где-то вдалеке шумела трасса, а над головой коротко чирикала запоздалая птица.
Нэйт, Белла и Джейкоб шли к машине. Но атмосфера, вопреки ожиданию, не была лёгкой — между ними протянулась тонкая, почти незримая нить напряжения.
Джейкоб шёл чуть впереди, сжав губы, руки глубоко в карманах худи. Он молчал, но в каждом движении чувствовалось раздражение — плечи напряжены, взгляд ускользающий. Он не смотрел на Нэйта — словно избегал его взгляда, цепляясь за остатки собственного достоинства.
— Тебе не стоит так переживать, Джейкоб, — сказал Нэйт с ленивой полуулыбкой, открывая пассажирскую дверь, чтобы Белла села первой. — Мне вполне по силам оплатить ужин. Наследство, которое оставили, хватает с лихвой. Это не то, что меня вообще может заботить.
Он сказал это почти беззаботно, но внутри знал: дело было не в деньгах. Дело было в жесте. Джейкоб хотел заплатить. Хотел произвести впечатление. Хотел что-то доказать — прежде всего Белле. И, сам того не желая, Нэйт отнял у него этот шанс.
Белла, стоявшая рядом, слушала молча. Её лицо оставалось спокойным, почти непроницаемым, но в глазах читалось больше, чем она пыталась показать — удивление, смешанное с лёгким смущением. Словно она вдруг оказалась между двумя мужскими волями, напряжённо молчаливыми, но всё же сталкивающимися в невидимом поединке.
Когда Нэйт наклонился, чтобы закрыть водительскую дверь, Джейкоб вдруг остановился и, слегка натянуто, пробормотал:
— Подождите минутку.
— Я быстро в туалет, прежде чем пойду. Дом далеко… не хочу торопиться.
— Конечно, — автоматически ответила Белла, давая ему пространство.
Пользуясь этим кратким уединением, она повернулась к Нэйту и, стараясь говорить небрежно, спросила:
— Слушай… а что ты имел в виду, когда говорил про наследство?
Нэйт моргнул, удивлённый. Он был почти уверен, что Чарли уже рассказал ей самое главное. Подобное, как правило, не скрывают — особенно в таком маленьком городке, где слухи живут дольше людей.
— Я думал, Чарли уже рассказал, — осторожно ответил он. — Мои родители умерли несколько месяцев назад. Говорят, это было нападение животного… Или, по крайней мере, так сказали.
К последним словам голос его понизился. Произносить это вслух всё ещё было больно — больше, чем он готов был признать. Он прятался от мыслей о них: в рутине, в занятиях, в мелком расследовании, которое вёл в отношении Калленов. Но этим утром Элис вытащила его из скорлупы парой фраз на уроке английского, и вот теперь Белла вновь вонзила иглу в открытую рану.
Белла нахмурилась — в её взгляде отразились и раскаяние, и сдержанное раздражение — на себя.
— Чарли сказал только, что ты сын его старого друга, — призналась она, опуская глаза, как будто ей стыдно, что она не знала. — И что поэтому он приглашает тебя. Я подумала… ну, не знаю… может, родители не могут о тебе заботиться или что-то такое. Прости. Правда.
Нэйт положил ладонь на дверь, на мгновение поднял взгляд, будто ловя глоток воздуха. Затем вновь посмотрел на неё и выдавил лёгкую улыбку.
— Всё в порядке, — сказал он мягко, но с отстранённой теплотой.
