~ Глава 57 ~
6 апреля 2026 г., 18:00
Когда прозвенел звонок на обед, Нэйт направился к своему обычному столику с Эриком, но Белла перехватила его в коридоре. В её глазах светилась настоящая радость.
— Нэйт, хочешь поесть с нами? — спросила она. — Со мной и Эдвардом, я имею в виду.
Он ответил ей едва заметной улыбкой, без энтузиазма.
— Спасибо, но я уже пообещал Эрику, что сяду с ним.
Белла прижала губы, чуть огорчённая.
— Ладно, понимаю.
За столом, после дежурных приветствий и ленивой болтовни, Джессика тут же подалась вперёд, как только Нэйт сел.
— Мы едем в Ла-Пуш на выходных. Ты в деле? — спросила она, играя ярко-розовым ногтем и подмигивая. Было очевидно: с тех пор как Белла переключилась на Эдварда, Нэйт стал для Джессики «свободной добычей».
Он не ответил сразу. Как обычно, его взгляд скользнул к столику Калленов. Эдвард и Белла ели вместе, отстранённые от всего вокруг.
Но внимание Нэйта задержалось на Элис.
Она тоже посмотрела на него и слегка кивнула. Джаспер, сидевший рядом, смотрел на Нэйта с таким напряжением, что это ощущалось почти физически. Нэйт заметил, как Джаспер подвинул стул ближе к Элис.
Она, похоже, этого даже не заметила.
Она выглядела тусклой, отстранённой. Будто её мысли витали где-то далеко.
С той ночи в машине она не отправила ни единого сообщения. Хотя именно она настаивала, чтобы они оставались на связи.
Часть его чувствовала за это благодарность. В ту ночь всё распалось на части. Он никогда прежде не говорил так откровенно… не раскрывался полностью.
Резкий звук вернул его к реальности.
— Ну же, соглашайся, — настаивала Джессика, её улыбка всё ширилась. — Будет весело.
Нэйт не уклонился от её заигрываний. Он и не отвечал им с восторгом, но и не отмахивался.
Возможно, пришло время больше общаться с людьми. Немного отдалиться — хотя бы чуть-чуть — от тайн и вампиров.
— Звучит неплохо, — наконец сказал он. — Может, поеду.
С противоположного конца стола Эрик посмотрел на него с лёгкой тревогой.
— Знаешь, Майк тоже поедет, — заметил он, словно предупреждая. Все помнили про тот удар.
Нэйт лишь приподнял бровь.
— Всё нормально. Пока у него нет проблем со мной, у меня не будет проблем с ним.
Джессика расхохоталась.
— Вряд ли будут. Если он, конечно, хочет дожить до выпускного без фингала под глазом.
Она смело провела рукой вдоль руки Нэйта.
Нэйт улыбнулся, но больше ничего не добавил.
— Я мог бы пригласить и Беллу, — добавил он небрежно.
Он прекрасно понимал, что делает.
Эдвард не мог ступить в Ла-Пуш из-за договора. Возможно, там, на нейтральной земле, Белла начнёт видеть то, что упорно отказывалась замечать. А если вдруг там окажется Джейкоб… что ж, всегда полезно иметь альтернативу, ближе к истине.
* * *
Начинался урок английского, и Нэйт вошёл первым. Он занял своё обычное место.
Элис вошла несколькими минутами позже. Она увидела его сразу… но не подошла.
Она замялась — совсем чуть-чуть.
А потом села далеко.
Нэйт опустил взгляд.
Эта безмолвная отстранённость ранила сильнее, чем он ожидал.
Когда прозвенел звонок, Элис первой вышла из класса. Она даже не обернулась.
Он нахмурился, но не сказал ни слова. «Отпусти», — приказал он себе, хотя внутри всё зудело, тянуло к ней, как когти.
В спортзале, как обычно, он сидел с Беллой на трибуне, их укромном уголке, пока остальные носились по площадке.
— Как дела с Эдвардом? — спросил Нэйт, голос был нейтральным.
Белла опустила взгляд, слегка покраснела.
— Всё хорошо. Он внимательный, очень милый… и такой загадочный.
Но в её голосе была трещина. Едва заметное сомнение.
— Ты всё ещё думаешь о том фургоне, да?
Белла подняла на него глаза, удивлённая.
— Да. Я не могу не думать. Это не имеет смысла. Никто об этом не говорит, но… я знаю, что что-то не так.
Нэйт медленно кивнул.
— Может, тебе нужно немного пространства. Мы едем в Ла-Пуш на выходных. Хочешь с нами? Можем и Джейка позвать.
Белла помедлила, потом кивнула.
— А можно, если я приглашу Эдварда?
Нэйт улыбнулся — без намёка на иронию.
— Конечно. Если захочет прийти — добро пожаловать.
Он не мог рассказать ей всю правду.
Но мог осторожно подтолкнуть к ней.
* * *
Неделя прошла без особых событий — по крайней мере, на первый взгляд.
Нэйт держался в стороне, наблюдая, как Эдвард и Белла, нить за нитью, ткали между собой связь, которая казалась неизбежной. В том, как Белла смотрела на него, в её улыбке, даже когда он молчал, читалась её влюблённость. Быстрая. Глубокая. Может быть, уже за точкой возврата.
Но были и вопросы. Сомнения. Нэйт узнавал их. Он знал, что рано или поздно Белла узнает правду. Или Эдвард сам расскажет. В любом случае, дорога вела к одной развилке.
И часть его — куда большая, чем он был готов признать — надеялась, что это случится как можно скорее.
Элис… что ж. Элис словно исчезла с его радара.
Не буквально, конечно. Он всё ещё видел её в коридорах, на занятиях, иной раз в столовой, где она сидела со своей семьёй. Но их взгляды больше не пересекались. Они не говорили друг с другом. Казалось, будто тот момент в машине — то почти-касание губ, та едва уловимая связь — был ошибкой, которую оба не желали признавать.
А может быть, это и не была ошибка. Может быть, это было послание. И на этот раз он решил его услышать.
Нэйт воспринял это как знак: держаться подальше от мира сверхъестественного. Он думал, что если не будет смотреть в ту сторону, не будет искать, не будет провоцировать — то, возможно, и мир этот перестанет к нему тянуться. Может, таков был негласный договор. Не написанный. Не озвученный.
Но он не был даже уверен, существовал ли этот договор на самом деле.
Хуже всего, его терзало упорное и неприятное предчувствие: даже когда Белла узнает правду — когда она поймёт, кто такой Эдвард — она не уйдёт. Не испугается. Не отвернётся.
Отгоняя эти мысли, Нэйт вернулся к своему привычному распорядку, с одной неохотной поправкой: он начал проводить больше времени с Джессикой.
Не потому, что она его действительно интересовала, а потому что он чувствовал, что должен попробовать. Хотел понять, способен ли он почувствовать хоть что-то к «обычной» девушке. Сможет ли он вновь вписаться в мир, где люди не останавливают фургоны руками, не предвидят будущее, не бегают быстрее машин.
Но чем больше он был с Джессикой, тем чаще ловил себя на том, что смотрит на часы. Её натужный смех утомлял. Её шутки о Калленах казались ему пустыми — хотя какая-то часть души находила в этой неведении почти утешение.
