Понять себя

Дерек снова ночевал в спальне Джейсона. Как множество ночей до этого. С самого маленького возраста они пробирались в комнаты друг друга, чтобы подарить друг другу тепло. Джоан никогда не замечала достижений Джейсона, Дерек же радовался его даже самым незначительным победам. Джоан никогда не обнимала Джейсона, если не напоказ перед соседями. Дерек обнимал, когда было плохо и когда хорошо. Дерек держал Джейсона за руку, если тот болел. Дерек читал ему вслух, когда Джейсон свалился с пневмонией. А еще Дерек придумывал для них невероятные миры. Когда Джейсон смотрел на его рисунки, то верил: однажды они станут счастливыми. Дерек ночевал в комнате Джейсона множество раз. Но, вспоминая прошедшую ночь, Джейсон невольно поморщился. Ощущение дурмана в голове похлеще алкогольного не покидало. Он словно сошел с ума, обнимал и целовал Дерека, шептал какие-то слова. Джейсон даже не помнил их толком. Обещал, что никогда не оставит. Признавался, что любит и будет защищать его всегда. Говорил, что нуждается в Дереке. Отчаянно, безумно, до потери контроля над собой нуждается. Джейсон почувствовал острую вспышку боли и отдернул руку. — Черт, — выругался он сквозь стиснутые зубы. На руке появился красный след от ожога, а проклятый омлет можно было смело отправлять в мусорное ведро. В который раз за время, что Дерек жил с ним, Джейсон портил завтрак. Но сейчас это волновало его меньше всего на свете. Испорченные продукты представлялись такой мелочью по сравнению с произошедшим этой ночью. Омлет отправился в ведро, а сковородка в посудомойку. Джейсон даже не сполоснул ее перед этим, как делал всегда. Он устало упал на стул. Ему казалось, что за эту ночь он не сомкнул глаз вовсе. А может, так и произошло? Сперва он наслаждался такой желанной близостью Дерека, потом провалился в жалкое подобие сна и вскочил, когда часы показывали четыре утра, осознавая, что он наделал. Алкогольный дурман ушел, чувство эйфории сменилось отчаянием. Джейсон понял, что именно натворил, правда, все равно не смог сразу выпустить Дерека из объятий. Ощущение, что вот так он обнимает брата в последний раз, острой болью впилось между ребер. Уснуть Джейсон больше не смог, как и избавиться от навязчивых, выворачивающих наизнанку мыслей. Мыслей о том, что он поступил неправильно, но и поступить иначе не мог. Но будет ли думать так же Дерек, когда проснется? — Клянусь, что всегда буду защищать тебя. Эти слова он говорил в восемь лет, когда Дерека укусила соседская собака. Неужели мисс Уильямс не могла держать чертову болонку на поводке? И как вообще это мелкое исчадие ада могло вести себя, как ангельское создание при хозяйке? Болонку хотелось придушить. А Джоан невозмутимо заявила, что Дереку стоит меньше бегать и раздражать соседских животных. Джейсон еле нашел в себе силы, чтобы промолчать. — Клянусь, что всегда буду защищать тебя. Повторил Джейсон в четырнадцать, когда подрался с задиравшим Дерека старшеклассником. Джоан явилась в школу с выражением отвращения и пренебрежения на лице. Она отчитывала Джейсона. Заявляла, что аристократам не пристало драться. Так продолжалось, пока не появился Дэвид. Тогда отец впервые сорвался с совещания. Он прекратил поток ругательств Джоан, заявил, что настоящий мужчина всегда вступается за тех, кто ему дорог. Кстати, тогда Джейсона в первый раз удивила реакция Джоан. Она поджала губы и холодно заявила, что ей очень жаль, что Дэвиду дороги не те. Что она имела в виду, Джейсон не узнал, но тогда впервые и он, и Дерек наказания каким-то чудесным образом избежали. А Дэвид ночью уехал в очередную командировку и вернулся только через месяц. Джейсон никогда не скучал по отцу. К его отсутствию он привык еще в четыре. — Клянусь, что всегда буду защищать тебя. Так говорил Джейсон перед выпускным. Перед тем, как уехать. Он обещал Дереку, что расстояние не повлияет. Что он все равно всегда рядом. Он клялся. И своего слова не сдержал. Его не оказалось рядом, когда Джоан совсем слетела с катушек. А в том, что слетела, он уже не сомневался. Яркие кошмары Дерека — лишнее тому подтверждение. А уж приступы ночного страха… — Клянусь, что всегда буду защищать тебя. Джейсон шептал это и вчера. Сломленному, потерянному, отчаянно нуждавшемуся в тепле и покое брату. Брату, которого целовал, хоть и не имел на это совершенно никакого права. Дерек испугался, решил, что может потерять Джейсона, а тот этим воспользовался. Он не должен был поддаваться дурацким желаниям. Это мерзко, отвратительно, неправильно. Но так отчаянно хорошо, что пугало еще больше. Джейсон не знал, как теперь отказаться от столь желанной близости, когда ощутил ее в полной мере. Руки тряслись, когда он попытался поджечь сигарету. Курить хотелось чертовски сильно. Он соврал своему брату. Соврал в очередной раз. Защитник, опора! А на деле… Просто чертов законченный эгоист. Дерек запутался, Дерек нуждался в нем. А еще больше — в помощи квалифицированного специалиста. Того, кто вытащит из Дерека то, что с ним происходило в доме Джоан эти два года. Естественно, увидев Кристофера, Дерек растерялся, испугался, что потеряет Джейсона. И совершил этот отчаянный и неправильный поступок. И Джейсон знал точно, что теперь это будет мучить Дерека. Так же, как мучает его. Дерек являлся для него всем. Миром, смыслом жить. Джейсон никогда не ощущал, что нужен Джоан или отцу. Джоан нуждалась в выставочном экземпляре, который можно показывать соседям. Порой Джейсону казалось, что они, как у породистой собаки, начнут рассматривать у него зубы. Отца же волновала только работа, командировки и очень редко сын. Джейсон чувствовал себя нужным только тогда, когда Дерек находился рядом. Он чувствовал себя нужным, когда защищал, обнимал, оберегал, выслушивал проблемы Дерека и просто проводил с ним время. Только тогда Джейсон чувствовал себя живым. И сейчас он просто эгоистично хотел, чтобы Дерек никуда не делся. Он ревновал к Чарльзу, к Кассандре, с которой Дерек мог часами болтать по телефону, обсуждая день рождения Джесс. Он хотел привязать Дерека к себе. Он просто эгоист. В свое время он сам сбежал из дома, от брата. Он хотел свободы, а сейчас пытался лишить этой свободы Дерека, привязав к себе такими неправильными, осуждаемыми обществом отношениями. Ведь тогда они снова окажутся вдвоем против целого мира. Сомнительно, что даже друзьям Дерек сможет рассказать о них. Джейсон сам запутался в желаниях и чувствах. А психотерапевт говорил, что такое возможно. Выдав свое желание быть нужным за физическую потребность в контакте с Дереком, он поступил отвратительно, эгоистично, мерзко. Джейсон чувствовал, что предал Дерека. — Мы неправильные. Холодный, пустой голос Дерека вырвал Джейсона из размышлений. Он увидел, что сигарета так и тлеет в пепельнице, а сам он сидит за столом, обхватив голову руками. Дерек стоял в дверях и даже не смотрел на него. Дерек выглядел потерянным, беззащитным, маленьким. Он держал руки на плечах. То ли пытался согреться, то ли защититься. Защититься от него. Эта мысль буквально разорвала сердце Джейсона на части. Он все испортил. Такие с трудом налаженные отношения давали трещину. Словно по кирпичику в секунду между ними снова вырастала стена. Одна ошибка, одно неверное решение, один дурацкий порыв, одна потеря контроля, и все снова рушится. — Дерек, я… Голос Джейсона скорее напоминал хрип. Он поднялся с места, но не решился сделать и шага в сторону Дерека. Ему казалось, что как только он сделает его, пропасть между ними вместо того, чтобы стать меньше, расширится до невообразимых размеров. Словно этот шаг и будет шагом в эту пропасть. Пресловутой точкой невозврата. И этого Джейсон боялся до безумия. Он боялся, что вчера потерял Дерека навсегда. Дерека, принявшего с трудом ориентацию. Не иначе, сейчас внутри брата бушует целая гамма противоречивых эмоций и чувств. И это вина Джейсона. Только его. Не вышло защитить. — Мы неправильные! Голос Дерека прозвучал увереннее, а сам он поднял на Джейсона взгляд. В серых глазах Дерека плескались боль, отчаяние, страх. Считывать эмоции Дерека Джейсон пока не разучился. Ключевым словом являлось «пока». Джейсон чувствовал, как Дерек закрывается от него. В комнате повисло напряжение. Джейсон ощущал его физически. Это провал. Конец. Фиаско. Любой неверный шаг… И Джейсон его сделал. Всего лишь один шаг вперед. — Дерек, мы можем поговорить? Один вопрос, протянутая рука. Джейсон мог с уверенностью сказать, что в его голосе сквозило чувство вины. — Нет, — Дерек резко отшатнулся, — прости меня, прости. Дерек подхватил стоявшую у его ног сумку с учебниками и буквально в несколько шагов вылетел прочь. Джейсон так и остался стоять посреди комнаты, глядя на хлопнувшую дверь, за которой исчез Дерек. Внутри что-то оборвалось. Вспомнился один из первых дней Дерека в квартире. Когда он так же вылетел за дверь со словами о том, что они не могут стать семьей. Но они смогли. Они прошли непростой путь, чтобы заново стать братьями. И сейчас все рухнуло вновь. Но теперь Джейсон боялся, что пути назад нет. Он боялся, что Дерек больше не вернется. И при этом в глубине души понимал, что тот действительно больше не вернется. Никогда. Джейсон очень остро осознал одну простую истину. Он остался один.