Правда

Начались Рождественские каникулы.Гарри,Рон и Гермиона остались в замке,и как бы сильно не хотелось остаться ними и провести вечера,играя с Роном в волшебные шахматы,обсуждая с Гермионой маггловскую историю,и тренироваться с Гарри в чарах,Аннали была вынуждена уехать на пару дней в поместье де Монтклеров — пришло письмо от отца,где он ясно выразил желание присутствия его дочери. Вздохнув,я продолжила собирать чемодан,но большую часть вещей решила оставить в Хогвартсе. -«Я ведь уезжаю всего на неделю,нет смысла брать с собой все.»,-размышляла я. Я вышла из спальной девочек,встретив в гостиной Гарри,Гермиону и Рона - они паковали подарки для родных и друзей. -Аннали,ты уже уезжаешь?,-спросила Гермиона,подняв голову. -Да.Родители хотят провести праздник в полном семейном кругу,-с неохотой ответила я. Мы попрощались,когда ребята взяли с меня слово писать им. Кивнув с мягкой улыбкой,я направилась в кабинету профессора Макгонагалл - все,кто покидал замок на время каникул,пользовались летучим порохом. На мне было простое черное платье в Викторианском стиле,накрахмаленная юбка красиво держала свою форму.Сверху я накинула средней длины норковую шубу.Теплые лакированные ботинки и белые меховые наушники,дабы не простудиться. Постучав в кабинет и услышав «Входите»,я зашла внутрь. -О,де Монтклер,тоже уезжаете на Рождество?Перед вами только что был мистер Нотт и он израсходовал весь порох,подождите,я подам вам новую чашу.-Вот,проходите сюда. Набрав волшебный порох в ладонь,я зашла в камин. -Счастливого Рождества,профессор. -И вам,Аннали. *** Морозное утро встретило меня резким холодом и тихим хрустом снега под колёсами экипажа. Дорога к фамильному мэнору была укрыта пушистыми ветвями елей, на которых лежал свежий снег, а в воздухе висел запах зимы — чистый, резкий, щекочущий нос. Телепортироваться прямо в поместье было невозможно,так как мой прадед боялся незваных гостей,а потому приходилось из Косой Аллеи брать экипаж и ехать около часа до дома. У ворот меня уже ждала тоненькая фигура в зелёном шерстяном платье и с аккуратно повязанным передником. Это была Тисс — домовая эльфийка семьи. Её большие глаза радостно блеснули, когда дверь экипажа распахнулась. — Мисс Аннали! — пропищала она, низко кланяясь. — Тисс так рада видеть вас снова! Прошу, проходите скорее, тут холодно. Эльфийка проводила меня в дом. Тяжёлые дубовые двери мягко закрылись, отрезая порыв ледяного ветра. В нос сразу ударил тёплый запах хвои, корицы и чего-то сладкого — видимо, в кухне уже готовили рождественский пудинг. Коридоры мэнора были украшены гирляндами из еловых веток, тонкими лентами тёмно-бордового цвета и магически мерцающими свечами, что парили в воздухе, будто звёзды в ночном небе. Аннали поднялась по широкой деревянной лестнице с резными перилами и направилась в свою комнату. Она осталась такой же,какой я ее запомнила - кремовые стены и потолок,усеянный звездами,высокое окно,из которого открывался завораживающий вид на заснеженный сад и замерзший фонтан.Возле кровати стоял мольберт с холстом,на котором красовался незаконченный пленэр. На полках стояли такие авторы,как Байрон,Гете,Джейн Остин и Шарлотта Бронте.Несмотря на то,что род де Монтклер придерживался консервативных взглядов,веками хранил холодное, почти величественное презрение к маглам. Не ненависть, нет — ненависть была бы слишком бурной эмоцией, недостойной их ледяного достоинства. Для них маглы были вроде крошечных насекомых на садовой дорожке: ты их не трогаешь, не замечаешь и не вмешиваешься в их возню, — не считаешь их равными.И всё же, как это ни странно, в роду ценили магловское искусство. У стены стояла кровать с резным изголовьем, укрытая толстым шерстяным одеялом цвета красного вина. На каминной полке — несколько фотографий в старинных серебряных рамках и ваза с лилиями. В комнате появилась Тисс и поклонившись,чинно сложила ручки и проговорила: -Мистер и миссис де Монтклер ожидают вас в гостиной к семи часам вечера,мисс. -Спасибо,Тисс,-поблагодарила я эльфийку. К вечеру, уже переодевшись в тёплое платье глубокого синего цвета, я спустилась в столовую. Огромный камин занимал целую стену, в нём весело потрескивали поленья. Стол был накрыт белоснежной скатертью и уставлен блюдами: жареный гусь с хрустящей корочкой, картофель с розмарином, тарелки с сыром, тарты с грибами и дымящийся глинтвейн в хрустальных кубках. Отец, в строгом тёмном костюме, сидел во главе стола, мать — напротив, изящно держа бокал. — Enfin, — сказал мать,вставая. — Дорогая, Рождество без тебя было бы совсем не тем. — Аннали!,-отец произнес мое имя врастяжку, и обнял меня.Я почувствовала привычный одеколон и уже родные похлопывания по спине,после чего он отстранился. Я вежливо улыбнулась, чувствуя, как тёплое, но чуть сдержанное семейное тепло наполняет комнату. Мирли - эльфийка,отвечавшая за кухню,ловко двигалась между стульями, наполняла тарелки и тихо мурлыкала себе под нос, словно тоже радовалась их воссоединению. Эльфийка отодвинула для Аннали стул,и та села по правую сторону от отца,аккуратно поправив подол платья. Возле нее уже стоял бокал из хрусталя с золотыми узорами,блюдце и столовые приборы. Начался разговор — о школе, о последних новостях, о планах на зиму. — Я слышала,что у вас новый преподаватель по Защите от тесных искусств,-отметила Миссис де Монтклер,отрезая кусочек стейка.-Что ты о нем думаешь?Хороши ли его навыки? — Профессор Люпин,он..Он хороший преподаватель,я нашла его уроки довольно занимательными. -«Разумеется,нельзя им говорить,что он оборотень..» Мать одобрительно качнула головой,и Аннали вдруг решилась сказать: — Я решила, — начала Аннали, — что в этом году начну учиться вызывать Патронуса. Отец перестал пить и приподнял бровь,реакция матери же была более живой. — Cherie!Но разве это программа 3 курса?,-удивилась та. — Нет,но это моё желание, — продолжила Аннали, чувствуя, как в груди расправляется тихая решимость. — И я решила прислушалась к совету Эулалии. Она уверена, что если я начну сейчас, то к выпускным экзаменам смогу делать это безупречно. -Могу сказать,что твоя подруга права - чем раньше начнешь изучать что-то,тем лучше.Достойное решение для дочери рода де Монтклер,-сказал отец,и пусть это не было похвалой,но он одобрил ее решение,и плечи Аннали непроизвольно расправились и остаток вечера она провела в хорошем расположении духа. Последние тосты растворились в мягком звоне бокалов. Слуги бесшумно убирали тарелки.В зале оставался лёгкий аромат вина и специй, тянущийся, как тонкий шёлковый шлейф за уходящей музыкой вечера. Я поднялась из-за стола, чувствуя,усталость и сытость.Шёлковые юбки тихо скользнули по паркету. -Было очень вкусно,Мирли,-поблагодарила я эльфийку,прежде чем выйти из зала.Та поклонилась так сильно,что нос ее коснулся пальцев на ноге. Уже уходя я слышала ее тонкий голосок : «Юная хозяйка так добра к Мирли!..» — Пойдём в библиотеку, — негромко сказал отец, догоняя меня у дверей. — Хочу предложить тебе кое-что. В библиотеке пахло старыми книгами и свежим деревом. Отец подошёл к полке, провёл пальцами по корешкам, как музыкант по струнам. — Ты ведь всегда хотела выучить что-то редкое, — сказал он, оборачиваясь. — А что, если начать изучать новый язык? Я задумалась всего на секунду. -Например? -Что насчет..Болгарского? -Звучит любопытно. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке -Тогда начнем урок завтра В комнате стоял мягкий полумрак: шторы были плотно задернуты, лишь тонкая полоска лунного света пробивалась сквозь щель, серебряной лентой ложась на постель. Я уже улеглась, спрятавшись в тепло одеяла, и тихо прислушивалась к ночной тишине. Где-то в камине догорел последний уголёк, воздух был наполнен уютом и сонным спокойствием. *** Утро началось с тихого стука в дверь. Сонная, я открыла — и едва успела удивиться: на столике у входа стояли аккуратно упакованные коробки. Гермиона прислала толстый, но очень красивый блокнот с кожаной обложкой, украшенной тиснением в виде завитков и символов, и несколько аккуратно подписанных перьев. Рон - коробку шоколадных лягушек и пару пакетиков «Сюрпризных бобов Берти Ботт».А Гарри подарил маленький серебряный кулон в форме снитча. -Как мило,-умилилась Аннали. Рядом лежали еще 2 коробки,в одном из них Аннали опознала подарок от Эулалии - самый разный вид шоколада,с фундуком,ананасом,яблоком,корицей,клубникой,а также ее фирменные свечи и тонкая, но изысканная мантия глубокого красного цвета с золотой вышивкой по краю с чарами,защищающими от дождя. Взгляд упал на оставшуюся коробку.Темно сапфировая обертка и без записки или имени отправителя.Я прикупила губу,нахмурив брови. -Тисс,-негромко сказала я и тот час в комнате появилась моя эльфийка,кланяясь. -Да,мисс? -Проверь эту коробку и ее содержимое на наличие темных чар или проклятий,-я показала пальцем на лежавшую в углу посылку. -Конечно,мисс Аннали,-произнесла она,снова поклонившись. -Спасибо,-ответила я,улыбнувшись. Тисс появилась у нас,когда мне не было и года,а потому была немного привязана к ней. Я спустилась во винтовым лестницам вниз,где отец уже читал Пророк,сидя за столом,а мать сидела за вышивкой. -С Рождеством,maman,-поздравила я,поцеловав мать в обе щеки,потом подошла к отцу,-Счастливого Рождества,père. Обменявшись поздравлениями,мне вручили подарок,внутри - платье глубокого сапфирового оттенка, переливающаяся при каждом движении.Лиф облегает фигуру мягко,расшит тончайшими серебряными нитями и крошечными кристаллами, создающими узоры созвездий. На подоле, чуть тяжелом от богатой ткани, серебряные звёзды будто спадают каскадом, всё реже встречаясь к самому краю, словно уходят в бесконечность. — Оно чудесно,-проговариваю я.Кажется,от восхищения,я на мгновение задержала дыхание.— Merci. Прошло пару часов и рядом со мной появилась Тисс,когда я усердно пыталась выговорить болгарские слова. —Мисс Аннали!,-пропищала она,-Я проверила коробку,как вы и просили!Все в полном порядке,Тисс в этом убедилась! —Спасибо,Тисс.Принеси ее сюда,я открою ее тут. Через минуту Аннали уже открывала коробку,гадая,что же внутри. В свете библиотечных свечей внутри посылки поблескивало ожерелье из жемчуга в три ряда,которое плотно облегало шею.Его дополнял алмаз,ограненный золотом. —Кто же так расщедрился? И стоило взять его в руки,как под ним гриффиндорка обнаружила записку - совсем крохотную,на которой ровным крупным почерком было выведено : «Для мадемуазель Аннали» -Как старомодно,-усмехнулась девушка,но на лице ее проскользнула по девичьи очаровательная улыбка. *** Теплый свет из окон хижины Хагрида разливался золотыми пятнами по влажной траве, и в прохладном воздухе висел густой аромат тушеного мяса и свежих трав. Гарри, Рон, Гермиона и Аннали шли по каменной тропинке, осторожно переступая через корни, пока вдалеке не раздался радостный голос: — Ну наконец-то! Заходите скорее, тут у нас прямо-таки пир! — Хагрид распахнул дверь так широко, что теплый пар вырвался наружу. Внутри было жарко и уютно. На столе громоздилась миска с дымящимся мясным рагу, рядом стоял горшок с чем-то подозрительно булькающим и баночка засахаренных фиалок — «к чаю, на десерт». Аннали стояла чуть позади остальных, ее темные волосы блестели в свете камина. Она была здесь впервые, и, кажется, слегка растерялась от обилия запахов и размеров Хагрида. — Это Аннали, — сказал Гарри, чуть улыбнувшись. — Она учится с нами на одном курсе. — Ах вот как! — Хагрид опустился на колено, чтобы взглянуть на нее чуть ближе, что, впрочем, мало помогло — он всё равно возвышался, словно дерево. — Ну, добро пожаловать, девочка. Тут мы, правда, не церемонимся, но всегда рады гостям,-сказал он,потрепав ее по плечу,отчего колени у нее подогнулись и Рону с Гарри,стоявшим рядом,пришлось придержать ее. Рон, уже наложивший себе гору рагу, кивнул и, прожевывая, сказал: — Тут еда вкуснее, чем в Большом зале… ну, только она иногда кусается. Гермиона закатила глаза, но Аннали тихо улыбнулась — напряжение спало. Хагрид поставил перед ней кружку горячего какао и большой кусок хлеба с тарелкой рагу(которое было по-домашни вкусным), а Клык — лохматый пес — положил голову ей на колени, словно они были знакомы очень давно. Они сидели в полумраке, слушали, как потрескивают дрова в камине, и Хагрид рассказывал о своих «маленьких питомцах» (каждый из которых явно был способен съесть Рона целиком). Аннали то и дело обменивалась взглядами с Гарри — в этих взглядах уже мелькало то, что позже перерастет в настоящую дружбу и привязанность. -«Атмосфера тут отличается от той,что была в мэноре..В моём доме тишина могла быть такой громкой, что казалось — слышно, как скрипят стены от холода», — подумала она. —« Здесь же тишина живет вместе с теплом. В нашем камине горели дрова только по праздникам, а у нас в гостиной никто не сидел просто так, рассказывая истории про блуждающих кентавров». Её взгляд скользнул по массивным шкафам, на которых теснились банки с сушёными кореньями, и остановился на огромной кружке в руках Хагрида. -«Дома мои родители держали серебряные кубки и фарфоровые чашки, которые трогать было запрещено. Здесь же можно было взять любую кружку, и никто не посмотрит косо, если ты обожжёшься и проливёшь.» Она чуть-чуть улыбнулась, наблюдая, как Рон спорит с Гарри о том, действительно ли в Лесу можно встретить тролля, а Гермиона, надувшись, пытается втолковать им, что это совершенно невозможно. Хагрид же поддакивал обоим, явно получая удовольствие от их перепалки. — Ну, ладно, — наконец сказал Гарри, вставая и поправляя мантию. — Нам пора, а то Филч опять начнёт бродить по коридорам. — Да, и мне ещё надо дочитать… — начала Гермиона, но тут же смущённо посмотрела на Хагрида, — …ну, просто надо. — Спасибо за ужин, — пробормотал Рон, вытирая крошки со свитера. — Спасибо за гостеприимство,мистер Хагрид,-чуть смущено произнесла я. Хагрид запрокинул свою лохматую голову и захохотал,после утер слезы из уголков глаз и лишь произнес,глядя на меня с улыбкой: — Просто Хагрид,Аннали!Я же не сэр какой то.— Да ладно, заходите ещё! — сказал Хагрид, распахнув дверь так широко, что в хижину ворвался запах влажной земли и далёкого леса. Аннали встала последней. Перед тем как выйти, она задержалась на пороге, ещё раз глядя на тёплый свет камина. *** Первый урок патронуса у Люпина вместе с Гарри прошел в кабинете Истории Магии. — Итак,вы должны представить самое счастливое воспоминание и произнести «Экспекто Патронум» и взмахнуть палочкой так: Люпин расчертил в воздухе необходимые движения для вызова бестелесного защитника. —Все ясно?Тогда выбирайте,кто попробует первым. Гарри первым подошел к шкафу с боггартом,Люпин приподнял крышку сундука — и изнутри словно вытек мрак. Бодрящий мороз обдал кожу. Это был боггарт, принявший облик дементора. Гарри поднял палочку. — Экспекто Патронум! — выкрикнул он. Но едва силуэт дементора скользнул вперёд, в ушах прозвучал женский крик — голос его матери. Голова закружилась, ноги подкосились… и Гарри очнулся уже на стуле. У Аннали получалось не лучше,едва подойдя к дементору,она старательно пыталась вспомнить самый светлый момент в ее жизни,но из палочки не вышло даже тумана. — «Это тяжелее,чем я рассчитывала..Нужно сосредоточиться,это важно.» Во второй раз вышел Гарри. На этот раз из кончика палочки вырвался лёгкий серебристый дым, но дементор продолжал надвигаться. Люпин быстро закрыл сундук, не давая Гарри упасть. Аннали подошла к сундуку с дементором,но ее серебристый дым был ещё слабее, чем у Гарри, и мрак поглотил его почти сразу. С третьей попытки Гарри таки удалось - из кончика его волшебной палочки полился сияющий белый свет,еще слабый,чтобы отогнать дементора или принять четкую форму,однако это был результат. Я же никак не могла представить себе этот счастливый момент.Каждый раз собственное сознание вспоминала лишь позитивные события,такие как покупка новой книги,изучение шифров,знакомство с Эулалией,особенно комфортный вечер в кругу семьи,когда она была еще ребенком и никто не ждал от нее многого. Люпин закрыл сундук с боггартом и подошёл к Аннали, которая стояла, сжимая палочку так, что побелели пальцы. На лице — злость, смешанная с обидой на саму себя. — Аннали, — тихо сказал он, — я вижу, ты сердишься. Но позволь напомнить: никто не вызывает патронуса идеально с первой попытки. Даже я потратил на это месяцы, и то не без… неприятных моментов. Она отвернулась, чтобы он не видел, как она кусает губу. — Я же могла… если бы только сильнее сосредоточилась… Люпин мягко, но твёрдо перебил: — Сосредоточенность — лишь часть дела. Ты борешься не только с заклинанием, но и с собственным страхом. Это… интимная битва. Патронус не поддаётся злости или отчаянию. Он рождается из света, который ты впускаешь в себя добровольно. Аннали подняла взгляд, всё ещё нахмуренная. — Но Гарри хотя бы смог что-то вызвать… — Гарри, — ответил Люпин, — не лучше и не хуже тебя. Просто в тот момент его воспоминание оказалось чуть ярче. Твое время придёт, и, возможно, твой патронус окажется сильнее, чем ты думаешь. А сейчас — не наказывай себя. Это не битва на один урок. Он слегка улыбнулся и добавил, почти по-отечески: — Запомни: иногда лучший способ победить тьму — дать себе время привыкнуть к свету. Аннали тихо выдохнула, глядя в сторону: —Знаете,профессор.. Может, всё дело в том, что у меня просто нет подходящего воспоминания. Не настолько счастливого,чтобы его света было достаточно. Люпин посмотрел на неё очень внимательно, но без малейшего осуждения. — Аннали, — сказал он мягко, — патронус не требует, чтобы ты была счастливее всех на свете. Он требует, чтобы ты поверила в то, что счастье, которое ты уже познала, стоит защищать. Она покачала головой. — Но мои воспоминания..они все какие-то маленькие. Не сравнить с тем, что было у Гарри. — Я тебя уверяю, — ответил Люпин, — сила воспоминания не в его грандиозности, а в том, что оно твое. Иногда даже тихий момент — запах дома, голос близкого, смех друга — сильнее тысячи торжеств. Просто ты должна позволить себе прожить его заново, без тени сомнения. Он чуть наклонился, понижая голос: — И не забывай: иногда люди находят своё сильнейшее воспоминание не в прошлом, а в будущем — в том, чего они ещё только хотят достичь. В уголках его губ мелькнула теплая улыбка: — Поверь, Аннали, у тебя будет ещё немало поводов для сильного патронуса. Идя по коридору я все еще думала о словах Люпина. -«Я поступила верно,что не расскрыла никому еще сущность.Пускай он и оборотень,но плохим человеком он мне не кажется.Просто у него трудности.» -Знаешь..,-голос Гарри вырвал ее из мыслей,и та повернулась к нему. -М? -Я слышу ее.Маму.Она кричала,просила Воландеморта не убивать меня и предлагала себя взамен,но он только хохотал. Аннали почувствовала, как у неё похолодело внутри. Гарри продолжил, чуть сжав кулаки: — Люпин говорит, что для патронуса нужно удержать счастливое воспоминание. Но я думаю… если я хоть немного захочу снова услышать родителей я не смогу вызвать Патронус. Мои родители мертвы. И даже если я снова услышу их голоса… это не оживит их. Нужно смирится с этим. Он произнёс это ровно, но в голосе ощущалась усталость, не свойственная подростку. Аннали отвернулась к окну, будто разглядывала снег за стеклом, но на самом деле просто не знала, куда деть глаза. -«Сколько же с ним тьмы произошло, и он всё ещё держится.» *** На стадионе стоял резкий, колючий ветер — такой, что приходилось почти кричать. Трибуны гудели, разноцветные флаги трепетали в воздухе, а свист трибун то и дело перекрывал громкоговорители. Аннали сидела между Гермионой и Роном, кутаясь в шарф. — Ну, честно, — сказала она, пытаясь перекричать толпу, — Замок сейчас кажется таким теплым местом! — Ага,-соглашается Рон,согревая ладони дыханием. Гул толпы резко усилился — игра стала стремительнее. На поле блеснул золотой отблеск. — Снитч! — взвизгнул Рон, привстав. Седрик Диггори стрелой рванул вперёд, ветер трепал его форму. Мгновение — и он уже сжал золотой шарик в ладони. Трибуны взревели. Но вместо победного круга он вдруг обернулся вниз, нахмурившись — будто что-то в реакции болельщиков сбило его с толку. — Почему он не празднует? — удивилась Аннали, прищурившись. — Понятия не имею, — сказала Гермиона ,-старательно высматривая движение в небе. Рон вскинул брови. — Что-то явно произошло, и я сомневаюсь, что это просто из-за ветра. Вдруг какая то младшекурсница завизжала,показав пальцем в небо:Там парил дементор,а после с метлы кто-то то свалился и полетел вниз. Аннали почувствовала, как у неё сжалось горло — от холода или страха, она не разобрала. Гарри попытался увернуться, но метла дрогнула. Он сорвался вниз, стремительно, как камень в колодец. В тот же миг что-то яркое, как раскат грома, пронеслось по краю поля. Дамблдор, подняв палочку, метнулся навстречу падению, и серебряный свет вырвался из её кончика. Поток заклинания, сверкающий, как молния, подхватил Гарри в воздухе. Он завис на мгновение, прежде чем мягко опуститься на мокрую траву. Гарри пролежал в больничном крыле несколько дней. Казалось, что и стены там дышат тяжестью последних событий. Аннали и ребята навещали его по очереди — слова поддержки, тихие шутки, редкие улыбки. Гарри казался уставшим, но в его глазах всё ещё горел огонёк. Однажды к ним пришло письмо от Хагрида. В его почерке чувствовалась тревога и бессилие: «Клбвокрыла хотят казнить. Приходите скорее — нужна помощь. Хагрид.» Не медля, они собрались и поспешили к лесу. Там, у визжащей ивы, было неспокойно и тревожно. Хагрид, сдерживая слёзы, тихо сказал: — Они хотят… убить его.. Аннали положила руку ему на плечо: — Мы рядом. Мы вместе. Ты не один. Рон в этот момент заметил движение в чайнике — что-то быстро метнулось и исчезло. — Смотрите, короста! — воскликнул он. — Она убежала! Наконец Рон смог поймать свою крысу и теперь успокаивал и крепко держал ее,но внезапно из-за деревьев выскочил Гримм, хищно и быстро схватил Рона за ногу и потащил её в визжащую иву. — Бежим! — прокричал Гарри и все рванули вслед за ним, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. — Он бежит к Гремучей Иве!,-прокричала Аннали. Ива пришла в ярость, её ветви хлестали воздух, рассекая его со свистом. Гарри успел ухватиться за низко свисающую ветку, протянул руку Аннали, та — Гермионе. В следующее мгновение мощный толчок швырнул их в тёмный зев туннеля, где глухой рык вёл куда-то дальше. — Ох,прости!,-тихо сказал Гарри,упавший на Аннали и чуть не сломав ей пару ребер своим весом. Они, спотыкаясь, вбежали в душную, тускло освещённую комнату. В углу, на полу, сидел Рон — бледный, потный, с перекошенным от боли лицом. Его правая нога лежала под неестественным углом, а в руках он судорожно сжимал извивающуюся крысу. Глаза его, широко распахнутые, были устремлены куда-то в сторону, и в этом взгляде читался неподдельный ужас. — Бегите! — прокричал он, едва заметно качнув головой. — Это он!Он анимаг! Все, как по команде, обернулись. В полумраке, у стены, стоял Сириус Блэк. Высокий, худой, с впалыми щеками и взглядом, от которого пробегал холод по спине. Он не шевелился — просто смотрел, и в этом неподвижном силуэте было что-то звериное, зловещее, словно тень, готовая сорваться с места. Взгляд его сперва упал на Гарри и что то блеснуло в его глазах,после он оглядел Рона и Гермиону,а затем посмотрел на Аннали и щека его чуть дернулась.Он поддался вперед,словно хотел прикоснуться к ней,но Аннали выставила свою палочку вперед. — Касси?,-На миг в его глазах мелькнуло что-то мягкое, почти трогательное — он будто увидел перед собой совсем другого человека,смотрел на нее с таким взглядом,будто знал ее давным-давно,пока в ее глазах он был сбежавшим убийцем родителей ее друга. Аннали растерянно моргнула, но Блэк уже опомнился. Сияние в его взгляде погасло, сменившись странной смесью боли и грусти. Он тяжело выдохнул, отводя глаза. — Это не ты.Ты ее дочь? Аннали осторожно кивнула,следя за каждым его движением. — Как тебя зовут? -«Лучше не выводить его из себя,что то мне подсказывает,он и без палочки опаснее нас четверых.» -Аннали,сэр. На миг мужчина застыл и даже не моргнул,будто позабыв,а после громко захохотал,глядя на Аннали с неожиданной нежностью во взгляде,и это доброе выражение на его лице омолодило его на лет 15. — Сестрица в своем репертуаре.Божья милость,значит. Пауза спала и Гарри набросился на Блэка. — Ты! — рявкнул Гарри, хватая палочку так, что костяшки побелели. — Ты убил моих родителей! — Он шагнул вперёд, в голосе дрожала ярость. — Из-за тебя они мертвы! Сириус молчал, и этот холодный, пронзительный взгляд только сильнее распалял Гарри. Но вдруг дверь за нашими спинами снова скрипнула, и в комнату вошёл Люпин. Его глаза мгновенно скользнули с Гарри на Сириуса, и на лице появилась странная смесь изумления и… понимания. Он подошел к Блэку и на мгновение всем показалось,что сейчас Люпин ударит его,но вместо этого он подал ему руку,помогая встать. Ребята ошеломленно переглянулись,а гнев,переполнявший Гарри только усилился и тот вскинул палочку,в этот раз направив ее на Люпина. — Гарри, опусти палочку, — произнёс он тихо, но так, что даже стены будто прислушались. Но Гарри не отпустил руку,поэтому Люпин быстрее него крикнул: — Экспелиармус! Палочка вылетел из рук Поттера,крыса Рона снова попыталась улизнуть,из за чего он двинул сломанной ногой,и лицо его приобрело оттенок холодного мрамора,из которого был построен фонтан в саду у де Монтклеров. — Гарри, — твёрдо сказал Люпин, приближаясь, — мы всё объясним, только… успокойся. Гермиона резко обернулась, глаза расширились. — Не верь ему,Гарри!— выкрикнула она, почти визжа. — Он оборотень! В комнате повисла тяжёлая тишина. Сириус едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал,лицо профессора же ничего не выражало,разве что палочку в руке он сжал сильнее и на лице его появилась бесконечная усталость. — Молодец,Гермиона.Ты и правда одна из умнейших волшебниц своего времени. — Вовсе я не умная,-горько ответила она, — Будь я поумнее,сразу бы рассказала все! — Это..Долгая история.Вы сейчас на эмоциях,поэтому прошу вас - отдайте свои палочки и я все вам объясню. — Например то,что вы - Лунатик,создатель карты мародеров?,-уточнила Аннали ровным голосом,разве что рука в кармане сжалась,царапая кожу ладоней,и колени подкашивались - признак усталости. Как ты догадалась? — спросил он тихо, с каким-то особым вниманием. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись: им было любопытно, но они явно чувствовали, что стали свидетелями чего-то очень личного,судя по искрам в глазах Люпина. — Аннали,не разговаривай с ним,он тоже на его стороне,он же..!,-прервал их Гарри,но Гермиона дернула его за руку,прошептала еле слышно: — Гарри,она права,мы должны выслушать их! — Логика, — просто ответила Аннали, обводя взглядом всех присутствующих. — Но тогда, кто остальные трое? И почему именно такие прозвища? Блэк,усмехнувшись, лениво откинулся на спинку стула. — Потому что мы были анимагами, — произнёс он, с лёгкой ноткой гордости в голосе. Я - бродяга,а Джеймс - Олень,Хвост - Питер. Последнее имя он будто еле выговорил,словно оно причиняло ему физическую боль. — Раз ты так смышленна,догадаешься,с какой целью мы ими стали?,-спросил Люпин тоном,каким говорил на уроках. — «Теперь его наставнический тон меня раздражает..» — Если я не ошибаюсь,оборотни опасны для людей,но не животных..Вы хотели поддержать товарища таким образом?,-спросила Аннали со скептицизмом в голосе,смотря прямо в глаза Люпина. — Браво,мисс Монтклер.Вы и мисс Грейнджер действительно очень,очень умны. — Хватит,Римус!Закончим то,что начали! *** В тесной, полутёмной Хижине визжущей хижины пахло пылью, старыми досками и чем-то железным — будто ржавыми гвоздями. Аннали стояла чуть в стороне, прижимая ладони к себе, сердце билось так сильно, что казалось — слышат все. На полу, жалко сжавшись, лежал Питер Петтигрю, его круглые глаза бегали по сторонам, словно искали щёлочку, в которую можно было бы улизнуть. Гарри, Рон и Гермиона стояли рядом с Сириусом и Люпином — напряжённые, сжимающие в руках палочки. Слова Люпина звучали чётко, как удары колокола: — Всё кончено, Питер. Мы знаем, кто ты. Петтигрю заскулил, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге, в развевающейся мантии, стоял Северус Снейп. Его глаза сверкали холодом. — Какая… трогательная сцена, — протянул он ядовито, направляя палочку на Сириуса. — Но в этот раз правосудие восторжествует. Троица — Гарри, Рон и Гермиона — быстро переглянулась. Их губы одновременно сорвались на крик: — Экспелиармус! Три луча алого света, слившись в один ослепительный, метнулись к Снейпу… но угол, в котором стояла Аннали, оказался роковым. Заклятие, отражённое его щитом, сорвалось вбок, ударив её прямо в грудь. Она вскрикнула — звук вышел хриплым и коротким, будто из неё выбили воздух. Мир вокруг закружился, расплылся пятнами, и последним, что она увидела, был неподвижный силуэт Снейпа, стоящий над ней в облаке золотистых искр и крики ребят. Тьма сомкнулась. *** Аннали медленно пришла в себя, ощущая резкую боль в боку и странную тяжесть в руках. Белые простыни, мерный скрип пера мадам Помфри и запах настойки полыни подтвердили — она в больничном крыле. — Ты очнулась! — Гермиона, сидевшая рядом, тут же подалась вперёд. — Как ты себя чувствуешь? — добавил Гарри, выглядывая из-за её кровати. Аннали поморщилась. — Как будто на меня наложили одновременно три заклятия и кинули с Астрономической башни. — Ну, в общем-то, так и было, — хмыкнул Рон, но тут же получил грозный взгляд от Гермионы. Мадам Помфри подошла, проверила пульс. — Ей нужен покой! Вы не должны тревожить больную! — — Мы ненадолго, — пообещал Гарри, и медсестра, ворча, отошла. — Это из за нас ты лежишь здесь со сломанными ребрами,-виновато сказал Рон,а Гарри и Гермиона стыдливо отвернулись. — Ерунда..Что произошло после того,как мы разоблачили..предателя?,-сразу же спросила Аннали,пытаясь приподняться на руках и полулежать,однако боль пронзила ребра - пришлось забыть про гордость и честь,разговаривая с ребятами лежа в постели. — Всё произошло так быстро, — тихо произнёс Гарри. — Мы разоблачили Петтигрю,он признался! Но Снейп вошёл и всё испортил. — И этот… — Рон сжал кулаки, — …крысёныш сбежал. Гермиона быстро добавила: — Сириус в порядке, он улетел с Клювокрылом.Дамблдор помог. — И Снейп? — спросила Аннали, приподнимаясь на локтях. — Он уверен, что всё было именно так, как удобно ему, — сухо сказала Гермиона. — Но у нас нет доказательств, чтобы переубедить Министерство. Дверь тихо скрипнула — вошёл Дамблдор. — Рад видеть вас в сознании, мисс, — сказал он с доброй улыбкой. — Всё, что случилось этой ночью, останется в памяти немногих… но иногда именно немногие знают правду. Он обменялся взглядами с Гарри, и в его глазах мелькнуло: мы сделали всё, что могли. Аннали кивнула, чувствуя, что усталость снова тянет её в сон. Последнее, что она услышала, был шёпот Гермионы: — Отдохни. Теперь ты в безопасности. Я проснулась уже глубокой ночью,очевидно,что ребята прошли спать и в лазарете мы с Роном остались одни - у него еще не зажила нога. — «Хочу написать письмо..Но родители не должны узнать о том,что я перекинулась с Сириусом Блэком парой слов,а еще юридически была соучастницей организаторов его побега.Но Эулалия заслуживает знать..Правда,что то придется опустить из виду,вдруг нашу почту все же проверяют.» Разумеется,ни о пергаменте ни о чернилах и речи ни шло,а о том чтобы самой встать или еще хуже - разбудить мадам помфри Аннали даже не размышляла. — Тисс,-тихо позвала я,и тот час эльфийка появилась,в темноте ее глазки уставились на меня,а увидев где я и в каком состоянии нахожусь,наполнились слезами. — Чшш,не шуми,-я приставила указательный палец к губам. — Госпожа Аннали,что же с вами случилось..!,-пропищала сквозь руки Тисс,сдерживая рыдания. — Позже,Тисс.Мне нужно,чтобы ты принесла для меня пергамент и чернила,и после передала это письмо для мадемуазель Эулалии Калье.Главное,-я постарласт придать голосу максимальную серьезность,на которую была способна,— Не допусти того,чтобы кто то другой прочел письмо.Это приказ. Эльфийка кивнула и вернулась через секунду с нужными принадлежностями. «Моя родная Эулалия! Прости,что задержалась с ответом.Сейчас я лежу в больничном крыле,ведь в меня угодили тройной порцией экспелиармуса,но я не могу рассказать всего,директор четно дал знать. Главное,сейчас je me sens bien.Мы с друзьями выяснили одну тайну,хотя я бы обошлась без этого.Тот,кого все считают убийцей на самом деле жертва обстоятельств.Он не виновен.И,что забавно,он перепутал меня с матушкой(хотя я все же считаю,что больше похожа на отца,разве что глаза - точь в точь как у бабушки и матери). Как я поняла,об этом уже всем скоро станет известно,потому нет смысла скрывать - наш преподаватель ЗОТИ оборотень.Однако у меня нет привычки вешать ярлыки на людей лишь из-за их происхождения,а потому убеждаю тебя,что он один из самых добросовестных преподавателей.Я поняла кто он еще до Рождественских каникул,многое на это указывало,и даже Снейп пытался намекнуть нам(кстати,он виновник того,что у меня сломана парочка ребер и ключица,пусть он этого не хотел). Как бы мне хотелось увидеть тебя сейчас.Вживую..Мне было страшно - тогда,когда побежав за Роном мы поняли,что это был он.Когда он назвал меня именем матери и смотрел таким взглядом,что мурашки пробежали по спине,но я обязана была сохранять лицо.Обязана.Когда я поняла,что заклятие отскочило в меня и я отключилась,перед этим слыша крики ребят.Я знала,что вряд ли погибну из за Экспелиармуса,но тогда мне казалось,что это конец. Как ты и предлагала,я начала заниматься Патронусом.Прошло уже 5 занятий,но я не чувствую никакого результата. Знаешь,иногда мне хочется быть роботом.Робот ничего не чувствует,его можно запрограммировать и каждый день он будет делать то,что нужно,он не устанет,ему не ведомы человеческие страхи и слабости.Отец всегда презирал лишние эмоции и то,как слабо человеческое тело,как легко бывает одним лишь словом сломить дух сильнейшего воина.Он искренне презирает таких людей,что забавно,учитывая какой оказалась его дочь.Гриффиндорка.Этот факультет был для меня подобно клейму,но сейчас не об этом. Это был тяжелый день,и от мыслей у меня начинает болеть голова..Очень не хватает твоих свечей.Засыпая,я бы зажгла одну,вдыхая запах соли и вспоминая,как мы с тобой купались на Лазурном берегу.Тогда ты сказала,что мои глаза идентичны цвету моря.Твои же напоминают мне мед,но не тот,что продают в магазинах,а дикий. Я напишу тебе еще одно письмо позже,а это тебе принесет Тисс.Я знаю,ты не скажешь никому о его содержимом. Буду ждать твоего ответа, Ton fidèle amie et sœur, Annali.” Дописав письмо и отдав его Тисс,Аннали провалилась в сон ровно в тот момент,когда голова не коснулась подушки.