Правда

Лето в доме Монтклер текло размеренно, будто по нотам старой, привычной мелодии. Каждое утро начиналось с тихого шороха сов, приносящих письма от влиятельных знакомых родителей. В библиотеке слышался скрип пера отца, отвечающего на официальные запросы Министерства, а в соседней гостиной — ровный голос матери, диктующей эльфу очередное письмо с изысканными оборотами. Завтрак всегда был торжественным, даже если за столом сидели только они втроём: серебряная посуда, дымящиеся блюда, и обязательные вопросы о том, что Аннали прочитала вчера, чему научилась, как ведёт себя. Днём сад, утопающий в зелени, становился её убежищем. Она упражнялась с палочкой отца, повторяя отточенные движения заклинаний, или садилась под мраморной беседкой с книгой по истории магии. Иногда её отец сам выходил к ней, поправлял движения, показывал старинные приёмы дуэлей. Дед, степенный и величественный, любил рассказывать ей истории о предках — о том, как Монтклеры держали слово, служили при дворе или участвовали в магических войнах. Всё это создавало ощущение тяжести рода, словно на плечи девочки ложился не только герб семьи, но и ожидания многих поколений. Вечерами дом наполнялся мягким светом ламп, звоном хрусталя и ароматом специй. Родители часто обсуждали последние новости: скорое открытие Кубка мира по квиддичу, интриги в Министерстве, опасные слухи о возрождающихся тёмных силах. Иногда звучал зачарованный рояль, иногда мать сама садилась за клавиши. Всё это напоминало Аннали не жизнь, а тщательно поставленный спектакль, где каждый играл свою роль. Однажды вечером в окна постучала изящный белый филин. В его клюве было письмо с тиснённым гербом Малфоев. Белый пергамент источал запах дорогих чернил. «Семейство Малфоев с радостью приглашает уважаемую чету де Монтклер на ужин в честь сохранения традиций старейших домов. Присутствовать будет избранный круг — Священные двадцать девять». Аннали вздохнула про себя.Конечно,на этих встречах всегда подают вкусную еду,есть возможность узнать нового,приоткрыть завесу тайны,которая известна только элите. —«Как минимум,проведу хоть вечер вне родового поместья. —Cheriе,ты продолжаешь изучение болгарского?,-спросил отец. —Oui,père. Дни в мэноре проходили однотипно - подьем в 10 часов,завтрак и разбор почты,упражнения в новых чарах с отцовской палочкой - самой Аннали было запрещено колдовать вне школы,изучение болгарского,письма Элулаии и ребятам,изредка девушка варила зелья,и конечно Патронус.Минимум 2 часа в день я уделяла этому заклинанию,итог - легкий дым.В одном из писем я упомянула про это Гарри,на что он ответил,что ему удалось призвать патронуса,когда ему и Блэку угрожала смертельная опасность.Может,у меня также? *** На прием у Малфоев я решила надеть изумрудное платье с открытыми плечами и рукавами-фонариками,и подолом в пол,украшенным серебряными цветами,волосы просто уложила на правую сторону,из украшений - наследие же Монтклеров,красивейшее ожерелье из алмазов и родовым символом - феникс на темной скале,но глаза у птицы выполнены из двух блестящих алмазов. Сегодня я встала особенно рано,а значит у меня осталось время прочитать письмо от Эулалии и написать ей ответ. «Аннали! Я просто в ярости и в ужасе.Неужели я поняла правильно,и ты с твоими друзьями связана с недавним побегом некого Блэка?Ты могла умереть,и ты настоящая дурочка.Но раз вы уверены,что он и правда невиновен,то я горжусь тобой.T’as fais un correct decision. Mais aussi,знаешь ли ты,что в этом году в вашей школе устраивается Le Tournoi des Trois SorciersМадам Максим недавно оповестила нас,когда была пора выбирать участников.Я еду. Je suis sûre,ты скажешь,что это опасно,но кто не захочет остаться в истории?К тому же,Флер тоже едет,да и шанс того,что кубок выберет меня довольно мал,так что я не пострадаю.Но зато мы будем с тобой видеться каждый день до конца учебного года!Жду не дождусь этого мгновения,моя милая сестренка. Eylalia » Я сложила письмо обратно и на лице у меня приступила легкая улыбка.Мы встретимся! — «Все же надеюсь,что кубок выберет не Эулалию.» Я принялась писать ответное письмо,чтобы оно дошло до подруги как можно скорее. «Эули, Прошу,не злись на меня!Все это я делала,потому что была уверена в своей правоте.Хоть я и на Гриффиндоре,но шляпа не стерла мое критическое мышление в тот момент,когда мне надели ее на голову при распределении. Я рада нашей скорой встрече,но я думаю,что решение учавствовать в Турнире - глупость.Но я не хочу читать тебе нотации,просто знай,что я очень счастлива! Нас пригласили на званный ужин,а через неделю мы поедем на чемпионат мира по Квиддичу.У меня неприятно предчувствие,но не знаю,с чем оно связано. Буду ждать конца октября, Искренне твоя, Аннали.» Родители также оделись в преимущественно зеленый цвет,на голове матери была прекрасная диадема,а отец ради этого вечера поменял свои излюбленные часы на более дорогие,но как он говорил - жутко неудобные. *** Поместье Малфоев встретило их прохладой мраморных залов и блеском свечей в хрустальных люстрах. Драко сдержанно поклонился, его родители — Нарцисса с учтивой улыбкой и Люциус с ледяной вежливостью — принимали гостей. — Вот и де Монтклеры,-шепнула Нарцисса мужу. — Слышал,их дочь якшается с Поттером,Уизли и их магловской подружкой,-прошептал стоящий рядом Гойл старший. — Не здесь.Драко,проведи в сад юную леди,а мы поговорим со старшими,-приказал Люциус. Когда Люциус повёл родителей Аннали в гостиную, Драко, со вздохом почти театральным, протянул ей руку. Жест был правильный, отточенный — видно, что мать учила. — Пойдём, — сказал он так, будто это скорее обязанность, чем приглашение. Аннали, натянув лёгкую улыбку, приняла его руку — ведь таковы правила. Они вышли в сад, где воздух был свеж и прохладен, а фонтаны мерно журчали. Драко начал рассказывать о своей новой метле и чемпионате, пересыпая речь фамилиями, которых она почти не знала. И тут, у мраморной скамьи, сидел Теодор Нотт. В руках у него была книга, но глаза явно давно скользили не по строчкам. Завидев их, он поднялся, поклонился чуть и подал руку Аннали — без спешки, почти лениво, но в этом жесте чувствовалась выучка старинного рода. — Мисс Аннали, — он подал ей руку,произнёс он тихо, почти шутливо, но взгляд его задержался на её лице чуть дольше, чем принято. Аннали коснулась его руки кончиками пальцев — так, как учили в её семье. — Мистер Нотт, — ответила она. Драко фыркнул и отступил чуть в сторону, предоставляя место. Некоторое время они шли втроём. Разговор вёл Драко — про метлы, про то, как Болгария без шансов против Ирландии. Теодор слушал молча, лишь иногда вставляя короткое замечание: — Ставки — не всегда о победе. Иногда важно, кто играет, а не кто выиграет. Драко махнул рукой: — Тебе лишь бы всё усложнить. Позже, когда Драко отлучился за чем-то в дом, Тео остался рядом с Аннали. Он не засыпал её вопросами, как делают многие мальчики, а скорее давал пространство. — Ты ведь из Монтклеров, — сказал он негромко, будто проверяя её реакцию. — У вас, кажется, герб с фениксом,-он чуть приблизился и приподнял указательным и большим пальцем подвеску моего ожерелья. Я сразу же отодвинулась,увеличивая дистанцию. — О,оказывается,он сидит на..скале?,-слизеринец приподнял бровь.—Всегда была интересно,почему скала? — Ты что,не знаешь французский?,-удивилась я. — Я изучал немецкий.Как по мне,французский слишком нежно звучит,а мне такое не подходит,-буднично отозвался Нотт,пожав плечами. — Tu as raison,ça ne te convient pas,-с улыбкой ответила я. — Даже так,-ухмыльнулся Теодор.Так все же,почему скала? — Монт переводится как скала,Клер это свет,потому у феникса глаза блестят светом.Многие сравнивают это с молниями.Выбор птицы тоже не случайный.Фениксы перерождаются из собственного пепла,могут нести невероятный груз,и являются самыми преданными созданиями. — Очень..сильно.В вашем стиле. — Кажется,ты хотел сказать не «сильно»,а что-то другое,-поддела я. — Может и так,однако отец не одобрит оскорблений в сторону молодой наследницы Монтклер. Аннали хотела что-то ответить,когда колокольчик позвал их на ужин, Тео снова протянул руку. На этот раз она почти машинально вложила в неё свою — и только по тому, как его пальцы чуть крепче коснулись её ладони, можно было догадаться, что в его сдержанности прячется живое тепло. *** Старшие представители чистокровных семей как всегда обсуждали последние события,благодаря этому вечеру Аннали узнала от Драко Малфоя,что в Турнире будет учавствовать и Дурмстранг.Он не переставал хвастаться и сокрушаться,что мог бы учиться там,но матушка настояла,что это слишком далеко от дома. Немного поразмышляв,я все же решила сообщить ребятам об этом при встрече на кубке по квиддичу,который состоится через неделю.Гермиона уже прислала письмо,где рассказала,что все Уизли кроме их матери и Гарри едут и займут места в верхней ложе. *** Август выдался ярким — семья Аннали, как и тысячи других магов, отправилась на Чемпионат мира. Атмосфера была невероятной: разноцветные палатки, шумные ярмарки, магические фейерверки, толпы фанатов с флагами. На стадионе — сотни тысяч голосов, рев трибун, золотое сияние снитча. Матч оказался головокружительным: скорость, кометы из огня, сшибки метёл, и всё это под гимны Ирландии и Болгарии. Семья Уизли оказалась очень простой в хорошем смысле.Возможно их и волновало,что их дети общаются с дочкой Кристиана и Кассиопеи Монтклеров,но они не подавали виду и были очень приветливы к Аннали. С мистером Уизли она быстро смогла найти общие интересы,и они поддерживали разговор о магловской литературе и искусстве. — Как по мне,Фрагонар - настоящий гений живописи!,-восхищался Артур Уизли. — Мне нравится его картина «Поцелуй украдкой»,она написана очень изящно,а свет падает так натурально!,-поддерживала Аннали. Чарли - старший брат Рона,увлекался драконами и жил в Румынии,Билл - очень экстраординарный человек,в мочке уха у него была серьга,но несмотря ни на что,не согласится с тем,что выглядело это круто,никто бы не смог. — Спасибо за гостеприимство,но меня уже ожидают родители,-попрощалась Аннали,обещав прийти утром.Мистер Уизли на прощание похлопал ее по плечу,а Гарри,Рон и Гермиона пожелали добрых снов,обняли и проводили до ее палатки. Но ночью восторг сменился кошмаром. На окраине лагеря вспыхнул свет — группа Пожирателей Смерти начала буйствовать, поднимая магглов в воздух, крича и насмехаясь. Паника накрыла толпу: люди бежали, палатки рушились, вспыхивали костры. — Бегите!Кричал мистер Уизли,хватая свою волшебную палочку. Аннали сказала родителям,что сейчас вернется,и побежала к палатке семейства Уизли. — «Если это пожиратели смерти,то они ищут Гарри..»,-думала Аннали. — Аннали!,-отец кричал ей в догонку,но кучка волшебников загородила ему путь,а когда он пробился сквозь толпу вместе с женой,то дочери уже не было видно. — Кристиан..,-прошептала побледневшая Кассиопея,ища глазами дочь. — Мы найдем ее,-безапелляционно ответил он. Наконец я нашла ребят,и мы побежали к лесу,подальше от людей в масках. Среди хаоса Аннали столкнулась с девушкой из Шармбатона — та была испугана и сбивчиво спросила на французском : — «Вы не видели мадам Максим?» Аннали только успела отрицательно покачать головой, как рядом оказался Малфой. Его лицо было бледным и насмешливым, но голос — холодным и серьёзным: — Грейнджер,лучше убирайтесь. Сегодня ночью здесь будут вещи, которые вам лучше не лицезреть.Аннали,-он обратился к ней,забирай свою грязнокровную подружку,если не хочешь,чтобы все также видели ее панталоны,-он указал пальцем на Масловскую пару,которых подвесили вверх ногами,а их пятимесячный малыш был без сознания. В суматохе все разделились: Рон и Гермиона убежали искать помощь, близнецы подхватили Джинни, а Гарри с Аннали оказались одни на опустевшем поле. Ветер гнал дым, где-то кричали люди, метлы свистели над головами. — Гарри,где твоя палочка?!,-прокричала Аннали,но вдруг над лесом вспыхнула Зелёная Метка. Череп с извивающейся змеёй — тёмный знак, которого боялся весь магический мир. Небо озарилось холодным зелёным светом. Аннали замерла, её пальцы дрожали. Гарри рядом выдохнул: — Что это? Пусть Гарри не был в курсе значения этой метки,они оба почувствовали, что что-то необратимое началось именно этой ночью. — Гарри,Аннали!,-к ним приближались Рон с Гермионой,но не успели они добраться до лагеря, как из темноты налетели маги в плащах — сотрудники Министерства. Впереди шёл Барти Крауч, лицо суровое и перекошенное гневом. — Кто из вас?! — прорычал он, вскинув палочку. — Кто наколдовал Метку?! Прежде чем кто-то успел ответить, воздух прорезал первый луч заклинания. Вспыхнули ещё. Красные, синие, жёлтые всполохи ударяли со всех сторон, оглушая, ослепляя. Гарри среагировал быстрее всех — схватил Аннали,Рона и Гермиону за руки и повалил их на землю, сам прикрывая сверху. Над головами со свистом пронеслись заклинания, от которых дрожала трава. — Прекратить! — в крик Артура Уизли прорвалась такая ярость, что даже Крауч вздрогнул. Артур подбежал, размахивая руками. — Это мой сын! Вы совсем обезумели?! И почти сразу к ним прорвались родители Аннали — мать с побледневшим лицом, но со сталью в глазах, и отец, резко шагнувший между Министерством и детьми. — И моя дочь, — холодно сказал он. Отец сразу же отодвинул дочь и жену ближе к себе,одарив толпу надменным взглядом. — Аннали,что произошло?,-четко спросила мать,строго смотря на дочь. — Министр,это было нарушением.Вы не имели права использовать заклинания без предупреждения,ведь наша вина не была доказана,-ответила Аннали. — Со всем уважением,..,-уже хотел ответить Крауч,как мать махом руки остановила его. — Моя дочь права.Она - не пожиратель смерти,вы - не Аврор. Поверьте,мистер Крауч,вам не нужны ссоры с нашей семьей,— проговорила она,пафосно растягивая последние слова,и их схожесть с ее сестрой Нарциссой в этот момент была так видна,что Аннали впервые увидела в ее сдержанной матери безумие и пафос семьи Блэк,которая текла в их жилах. — «Она открыто угрожает Министру.Видимо,здорово перепугалась». Когда толпа немного рассеялась, в центре поля показалась дрожащая фигура. Это была Винки, домовой эльф мистера Крауча. Она лежала на земле, скрючившись, прижимая к себе палочку. — Это моя! — Гарри рванулся вперёд, но Мистер Диггори уже поднял палочку мальчика, сверкая глазами. — Через неё и была вызвана Метка. Толпа загудела. Все смотрели на Винки с отвращением, но Аннали почувствовала, что тут что-то не сходится. Её отец крепко взял дочь за плечо: — Мы уходим. Сейчас же. Аннали не стала спорить. В шатре стояла тишина. Фонари мерцали неровным светом, пахло выгоревшей тканью и травой. Мать села в кресло,ее бледное лицо было сейчас похоже на мрамор. — Аннали, — её голос был непривычно строгим. — Ты понимаешь, что могла погибнуть? — Но я не могла просто уйти, когда Гарри и Рон были там! — вспыхнула девушка, сжав кулаки. — Мы все оказались под огнём заклятий, я не могла бросить их! Отец подошёл ближе, опустил ладонь ей на плечо: — Храбрость — это не только идти в огонь, но и уметь вовремя отступить. Сегодня ты осталась жива только чудом. Аннали прикусила губу. Внутри всё кипело: обида, страх и упрямство. Она упрямо подняла подбородок: — Но если бы я ушла, Гарри бы остался там один. Разве это честь? Мать остановилась, посмотрела прямо в глаза дочери. Долго. В её взгляде было что-то тревожное, почти предостережение, но в конце концов она лишь тихо сказала: — Ты слишком похожа на неё… — и больше ничего не добавила. — На бабушку?,-спросила я,но тишину нарушил только гул ветра за тонкими стенками палатки. В шатре повисла тишина. Аннали сидела на своей постели, всё ещё в мятой мантии, с растрёпанными волосами. Её пальцы теребили край покрывала, но взгляд был устремлён куда-то в пол. В груди всё сжималось от вопросов. — Отец — её голос дрогнул, но она выпрямилась и посмотрела на родителей. — Эти люди… те, кто жёг палатки, кто поднял Метку… это были Пожиратели смерти, да? Мать резко обернулась, в глазах мелькнула тень страха, но она сдержала эмоции: — Аннали, не задавай лишних вопросов. — Но я хочу знать! — вспыхнула она, приподнявшись. — Я видела их маски, их жестокость… Это те самые, кто служил Ему? Отец тяжело вздохнул, сел напротив дочери и, сцепив пальцы, долго молчал. Потом произнёс: — Да. Это они. Остатки старой армии. Многие из них когда-то присягнули Тому-Кого-Нельзя-Называть. Аннали почувствовала, как по коже пробежал холодок. Она сглотнула, с трудом произнося: — Значит… он вернулся?Что будет с нами?Не стоит ли мигрировать,пока есть возможность? Отец покачал головой, но взгляд его был неуверенным: — Никто не знает. Пока — нет. Но даже сама тень его имени заставляет старых последователей выходить из укрытия. Мать подошла ближе, села рядом, обняла дочь за плечи: — Вот почему ты должна быть осторожна. В твоём возрасте — легко броситься в пламя, но куда труднее удержаться и выжить. Аннали нахмурилась, но молчала. В голове эхом звучал смех того человека,кто наколдовал метку. Наверное,сейчас ребята попивают теплый чай,а мистер Уизли пытается всех успокоить. — «Надеюсь никто не пострадал..Они хорошие волшебники.» Магический мир менялся,крупица за крупицей вся грязь пробирались в самые черные сердца,извращала умы,и никто и не думал,что дальше будет лишь хуже.Но пускай дети спят,а их родители наслаждаются иллюзией контроля. *** — СЕРЬЕЗНО?Турнир трех волшебников?!Ты шутишь,Аннали!,— Рон орал так громко,что Живоглот проснулся. — Вы слышали о Турнире трёх волшебников?,— спроосила Аннали. Гарри нахмурился. — Только в самых общих чертах. Это… старое соревнование? Гермиона отложила газету, глаза её блеснули. — О, конечно! Я читала об этом. Очень древнее состязание между тремя школами — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Его отменили сотни лет назад из-за… — она замялась. — Из-за смертей участников. Рон выпучил глаза. — Смертей?! И что, они решили возродить это сумасшествие? Аннали кивнула. — Да. В этом году Хогвартс примет у себя Турнир. Каждый директор представит чемпиона своей школы. Говорят, испытания будут… смертельно опасными. В купе повисла тишина. Гарри невольно коснулся шрама. Он жёг — не сильно, но словно что-то внутри предупреждало его о надвигающемся. Аннали заметила его движение. — Опять? — тихо спросила она. Гарри кивнул. — Иногда. Особенно после Чемпионата мира… Гермиона побледнела, а Рон пробормотал: — Слушай, может, стоит сказать Дамблдору? Но Гарри только пожал плечами. Он не любил признавать слабость. Аннали же, глядя на него, впервые почувствовала тревогу глубже обычной — как будто этот Турнир и шрам Гарри связаны куда теснее, чем они думают *** В Большом зале снова витала особая магия нового учебного года: потолок отражал серое осеннее небо, свечи колыхались над головами, а ученики возбуждённо шептались о слухах и новостях. Аннали сидела рядом с Гарри и Роном, слушая, как тот с энтузиазмом рассказывает о Кубке мира по квиддичу, хотя каждый в Хогвартсе уже слышал об этом по десятку раз. Гермиона пыталась перекричать шум, рассказывая о каких-то новых книгах по заклинаниям. В этот момент профессор Дамблдор встал. — У нас новый преподаватель Защиты от тёмных искусств, — произнёс он с тем самым блеском в глазах, который предвещал что-то необычное. — Позвольте представить: профессор Грюм. Тяжёлые шаги прогрохотали по залу. Вперед вышел человек с шрамами на лице, с деревянной ногой, громыхающей при каждом движении, и волшебным глазом, который вращался так, будто искал врага прямо среди учеников. Он выглядел так, будто пришёл не учить, а готовить всех к войне. Рон выдохнул: — Мерлин… да он же полубезумный! Аннали пристально всмотрелась в новое лицо: Алостор Грюм. — Он разве не в отставке?,-спросила Рона Аннали. — Отец говорил,что он болен.Ему во всем мерещатся темные силы,однажды он даже хотел задержать отца,однако.. Щеки Аннали вспыхнули от нежелательных воспоминаний,но уголок губ подрагивать от желания улыбнуться. — Однако?,-хором спросили близнецы Уизли,подойдя к ребятам со спины. — Однако отец обещал сунуть палочку Грюма ему в одно место,если он еще раз посмеет угрожать ему. Уизли разразились смехом,и даже необычайно тихий Гарри улыбнулся,покачав головой.В волосах у него был листок,не успев подумать,Аннали уже протянула к его голове руку,готовая убрать инородный предмет,но задержала ее в сантиметре от его волос. Гарри вопросительно посмотрел на нее,но девушка просто покачала головой,и не дотрагиваясь до его шевелюры,сообщила: — У тебя листок в волосах.Хотела убрать,но вспомнила,что тебе не нравятся прикосновения к волосам,-просто ответила я,пожав плечами.Я надеялась,что голос мой был ровным,а взгляд ничего не выражал. — К тебе это не относится,Аннали,-улыбнулся Гарри,убрав лист из волос и потрепав подругу по плечу. Румянец вновь прилил к щекам,я тяжело проглотила кусочек пирога и вернула Гарри улыбку. — «Что со мной?» Кажется,Гермиона тоже об этом подумала,потому что смотрела на них с Гарри подозрительно,а Рон поедал третью ножку курицы,похоже,ни о чем не волнуясь. *** Шум в классе Защиты от Темных Искусств стих,как только профессор зашел. Грюм начал показывать непростительные заклинания на пауках,и как-то подозрительно косился на Невила,будто ожидая от него какой то реакции. Алостор окинул класс своим магическим глазом. — Ладно. Пауки — это игрушки. А теперь посмотрим, кто из вас сможет сопротивляться. Добровольцы! Все переминались, но руку поднял рыжеватый пуффендуец. — Отлично. Империус! Парень вздрогнул, и вдруг с диким энтузиазмом начал танцевать на столе, размахивая руками. Класс захохотал, но Грюм резко оборвал: — Прекрасно видно. Человек думает, что это его решение. Но это не так. Он отпустил его, и пуффендуец рухнул обратно на стул, красный от смущения. — Следующий! На этот раз вышла смелая слизеринка. Её заставили подпрыгивать, как марионетку. Она пыталась удержаться, но падала снова и снова, пока Грюм не снял заклятие. — Видите? Труднее, чем кажется. Магический глаз резко повернулся к Гарри. — Поттер! Вперёд. Гарри вышел, стиснув зубы. — Империус! Гарри вдруг почувствовал, что лёгкий ветерок толкает его — и хотелось просто прыгнуть с парты, сделать кувырок. «Да ладно, что такого?» — шептал голос. Но Гарри напрягся: Нет. Это не я. Я не хочу. Он с усилием упал на колени, но устоял. — Неплохо, Поттер, — хрипло прокомментировал Грюм. — У тебя есть мозги, чтобы сопротивляться. Магический глаз повернулся к Аннали. — Монтклер. Вперёд. Аннали шагнула, дыхание сбилось. — Империус! Всё вокруг затуманилось. Внутри голос шептал: Сделай шаг. Прыгни. Подойди к столу. Казалось, тело само готово послушаться. Нога дёрнулась вперёд. Но в следующий миг она мотнула головой. — Нет… это не я, — прошептала она. — Это не моё. Грюм гаркнул: — Прыгай, девчонка! Аннали продолжала мотать головой, крепко сжав кулаки. — Нет… — бормотала она едва слышно. — Я не марионетка. Не марионетка. Её тело дрожало, будто на грани разрыва, но она не двинулась с места. Заклятие спало. Аннали едва удержалась на ногах. Грюм долго смотрел на неё, его магический глаз вращался быстрее обычного. — Вот это да… Упрямая гриффиндорка, — хрипло сказал он. — Не ожидал. У тебя сила воли. Не забывай, Монтклер, это может спасти жизнь. Аннали вернулась на место, побледневшая, но с гордо поднятой головой. — Ты как?,-спросила взволнованная Гермиона,держа Аннали за руку.—Вы с Гарри молодцы!Но так нельзя,как он смеет использовать на вас непростительные чары?! — Видимо Дамблдор решил,что раз Люпин не пытался угробить нас на своих уроках,то лучше бы нанять кого то..кто под стать Хогварсту,-сказал Рон и ребята тихо засмеялись.И правда,был ли у них хоть один спокойный год? *** Октябрь вступил в свои права. Дни в Хогвартсе стали короче, по утрам холл встречал студентов свежим дыханием осени, а в садах то и дело кружились первые желтые листья. Весь замок жил ожиданием — слухи о Турнире Трёх Волшебников витали в коридорах, подогревая любопытство и азарт. И вот, вечером, когда студенты собрались в Большом зале, двери с гулом распахнулись. Сначала в зал вошли девушки Шармбатона — в лёгких голубых мантиях, словно стайка грациозных лебедей. Их возглавляла мадам Максим, величественная и сияющая, будто сама луна спустилась в Хогвартс. Аннали искала взглядом рыжую шевелюру Эулалии,но шляпки на девушках мешали найти подругу. Не успели хогвартсцы отойти от восхищённых вздохов, как вслед за ними в зал шагнула процессия Дурмстранга. Высокие фигуры в красных плащах двигались чеканным шагом, а впереди — суровый Каркаров. Дурмстранг сел за стол Слизерина,и Рон испустил страдальческий вздох,а Шармбатон выбрал стол Когтеврана. Но среди шелеста и перешёптываний вдруг раздалось радостное: — Аннали! В полутьме большого зала, пробиваясь сквозь строй шармбатонских учениц, к ней стремительно шла высокая рыжеволоая девушка. Это была Эулалия — её давняя знакомая, подруга детства, которую Аннали не видела долгие годы. — Эулалия?.. — Аннали едва успела подняться, и в ту же секунду их объятия смягчили формальность торжественного момента. Шум зала будто стих — а кто-то из соседних студентов с удивлением шепнул: — Она знакома с шармбатонцами? Эулалия отстранилась всего на миг, её глаза сверкнули озорством: — Я знала, что встречу тебя именно здесь. И тут же вновь прижала Аннали к себе, игнорируя удивлённые взгляды со всех сторон. Аннали держала подругу за руку, словно боялась снова потерять её. Ребята из «троицы» уже обернулись: Гарри с интересом наблюдал, Гермиона чуть прищурилась, пытаясь угадать, кто эта загадочная красавица, а Рон с полным ртом тыквенного пирога уставился так, будто увидел привидение. — Это… Эулалия, — мягко сказала Аннали, словно произносила что-то очень личное. — Мы с ней… сестры. Эулалия улыбнулась и кивнула, легко подхватывая игру: — Да, почти. Не по крови, но ближе, чем многие из родных. Рон с трудом сглотнул и пробормотал: — Ого… у тебя есть… французская сестра? — Enchantée, — чуть насмешливо произнесла Эулалия, склонив голову. Гарри неловко улыбнулся в ответ, а Гермиона первой протянула руку, совершенно не стесняясь: — Очень приятно, Эулалия. В этот момент к ним подошла высокая блондинка с безупречной осанкой. Её длинные серебристые волосы сияли в свете свечей, и многие ученики вокруг сразу же зашептались. Это была Флёр Делакур. Она остановилась рядом и чуть коснулась плеча Эулалия. — Viens, Eulalie, — её голос прозвучал певуче, как ветер, колышущий листья. — Мадам Максим ждёт нас у стола. Эулалия бросила на Аннали тёплый взгляд, как бы обещая, что они ещё продолжат разговор, и шагнула за Флёр. Голубые мантии шармбатонок мягко зашуршали по каменному полу, и вскоре их фигуры затерялись в толпе. Аннали осталась стоять рядом с Гарри, Роном и Гермионой, всё ещё чувствуя тепло руки Эулалии в своей ладони. Когда рядом была ее подруга,Аннали будто преисполнилась силы,все проблемы на уроках с Грюммом,чемпионат мира по квиддичу,тайны родителей - все это показалось неважным,пустяковым.Гриффиндорка знала,что подруга всегда будет на ее стороне,не отвернется от нее.