Nattsudd

Лекс позаботился о том, чтобы они покинули скопление культистов одними из последних. Он сделал это на случай, если Тайрин послала кого-нибудь понаблюдать. От толпы уже слегка пахло сексом, и люди рвались в темные спальни, освещенные углы, вероятно, в горы грязного белья, все держались за руки. Отправиться к Калипсо казалось воодушевляющим, поскольку Лекс слышал, как люди выкрикивают их имена явно возбужденными голосами. Возможно, именно на это намекали девочки, используя Кайзера в качестве своего Троя, но никто из них не произнес ни слова. Потом они отступили, когда Лекс указал на строение с надписью «ЕДА ДЛЯ БОГОВ». Видимо, девочек не пригласили ужинать в присутствии божественного семени их сирены в тот вечер. Ну что ж. Лекс встал и потянул Кайзера за собой. Они отряхнулись и направились туда, а вокруг них были люди и струились какие-то более сложные запахи. Обеденный зал был кое-как собран из грузовых контейнеров и открыт небу в тех местах, где их не составили друг с другом как следует. В центре зияла одна специально проделанная выстрелом дыра, из которой валил пар и дым из ямы с раскаленными камнями и гигантскими чугунными воками. Пиво и кактусовый ликер лились из садовых шлангов. В зале собралось около сотни отвязных людей, все с некоторыми атрибутами власти: высохшими лицами на поясах, цепями со значками компании на шее, шипами альфа-скагов, водруженными на плечи. Снаружи в десять раз больше бросалось в вечерний разгул, так или иначе выражая свою преданность. Время от времени кто-нибудь врезался в стену зала и с криками убегал прочь. В самом зале пахло пустыней и жаркой кожевенной мастерской, что, по мнению Лекса, было довольно уютно и мило. Их с Кайзером провели в кабинку, которая, учитывая их местоположение в Шести Галактиках, считалась богато обставленной. В других местах это место можно было охарактеризовать как «грязное», «халтурное» и «зачем». На Пандоре все эти разномастные меташелк и настоящий шелк, меха и мягкие мембраны были не просто роскошью, а еще и очарованием. Лекс жадно зарылся руками в покрывала и подушки, а Кайзер отбросил плащ и с довольным стоном откинулся назад, забросив ботинки на стол, куда, очевидно, кто-то уже несколько раз помещал свои ботинки. Там же виднелись граффити, старые пятна от напитков и, возможно, кровь под последним слоем лака. У стойки им принесла выпить женщина-андроид с холодильником в торсе, которая подмигивала, когда передавала им напиток. Лекс заказал темный ром со льдом, поскольку лед был, а Кайзер — травяной шайн с вишенкой для мороженого. Сам по себе шайн был до боли вишневым, несмотря на то, что был приготовлен из местной флоры, а возможно, и фауны. Их тарелки были почти без сколов, а столовые приборы были прямо из заводской упаковки. Они все равно ничего не ели до появления хозяев. Так не поступают с теми, кто расстреливает других из ракетницы в эфире. Близнецы Калипсо прибыли с помпой и настоящим воем толпы. Перед ними шел человек в капюшоне, выкрикивая приказы, а индикаторы громкости подскакивали на его щите. Толпа пыталась загнать их в красную зону у верхнего края. Им это удалось только после появления Тайрин с поднятыми руками, пока все кланялись, кричали и обливали себя напитками. Лекс и Кайзер не поднимали голов и не прикасались к алкоголю, пока она гордо шествовала к ним, Трой же бежал следом. В итоге они расположились вокруг стола: Кайзер, Лекс, Тайрин, Трой и длинный протез Троя, перекинутый через спинку кресла, окружал сестру, почти доставая до Лекса. — Ну. Что думаешь? — спросила Тайрин. Ее ноги подпрыгивали. Казалось, она искренне радовалась тому, что только что разделалась с парнем как можно более неряшливо. Хорошо, что она все еще может наслаждаться простыми радостями Пандоры. — Кажется, я никогда раньше не видел селезенку в воздухе. Очень круто, — сказал Лекс. — Мне понравилась та часть, где ты наступила ему на шею, хотя она ни к чему не была прикреплена, — сказал Кайзер. — Ха. Не могу устоять перед хорошим пинком по шее. Да и зачем? Никто не знал. Они подняли тост, запечатленный камерой на дроне Троя. — За то, чтобы задушить пожары, которые мешают нашему стилю. Ах да, и все то, что Тайрин говорил раньше о том, сколько тебе платят за работу, доступ к логистике, прислуге и, э-э, что там было… Точно! Подбирать бездомных детей, если хочешь, потому что их всегда много шляется. Близнецы даже ухмыльнулись друг другу, прежде чем поднять бокалы (два харрикейна голубого пунша с плавающими в них мармеладными ящерицами). Все пропели «Сант-чиз» и сияли улыбками на камеру — Чаз-бот, согласно Трою. Это было лучше любого скучного подписания контракта. Близнецы Калипсо сразу взялись за дело, почти не перефразируя. И это освежает. Как лед. Даже несмотря на то, что Тайрин и Трой настояли на том, чтобы распечатать фотографию, подписать ее и поставить посреди стола, словно это была какая-то изысканная жареная птица. Их ужин оказался гораздо более разнообразным, чем Лекс ожидал от культа. Главное блюдо — пандорский деликатес, называемый «слэп», в отличие от «слопа»: рис с фаршем и подливкой. Еще был жареный скаг, кукурузный хлеб, приготовленный под жареным скагом, промышленные бочки консервированного горошка и липкий сладкий лук мерсу. Лекс как раз раздумывал, как раздобыть немного этого кукурузного хлеба, когда появилась другая служанка. Она не произнесла ни слова, но двигалась с кротким изяществом, расставляя перед каждым стопки чего-то красного и молочного. Затем она разрезала лимон на четвертинки простым ручным ножом и передала каждому по ломтику. Лимон был скромным хвастовством, но потом Трою пришлось подойти и сказать: — Томатный сок. Свежевыжатый. Услышав это, Кайзер выпрямился. Он взял сок и поднял его так, чтобы жидкость поймала свет от почти нетронутого витражного светильника, висящего над головой. Он повертел стопку, словно разглядывая драгоценный камень. — Ничего себе. Должно быть, вы действительно нас любите. Свежие продукты сами по себе были роскошью на Пандоре. Свежевыжатый сок граничил с тем, чтобы выбросить их. — Хочешь райских зерен? — фыркнул в ответ Трой. — Это как черный перец, но называется райскими зернами. — Я знаю. Конечно. — (Кайзер этого не знал.) Райские зерна были раздроблены на столике и аккуратно посыпаны поверх томатного сока. Близнецы пили медленно, так что Лекс и Кайзер делали то же самое, хотя приятный холодок быстро исчезал из их стаканов. Никто, даже Трой, не закончил раньше Тайрин. Тем временем последовали простые вопросы: как давно вы этим занимаетесь, какой ваш любимый производитель оружия, в какое самое странное место вы трахались. Трой и Тайрин были странно уклончивы по поводу первого, до такой степени, что Лекс не понял, не накачали ли они себя наркотиками, чтобы забыть. Однажды они трахнули труп, а именно грудную клетку мертвого саурианца. Слуги принесли гору риса с мясом, ковш с подливкой и кусок кукурузного хлеба, все еще шипящего от жира. Горох прибыл в болоте маргарина и мерсу с маслом чили; скаг, тонко нарезанный. Трой засунул руку прямо в мерсу, схватил один, обвалял его в боковине скага и отправил все в рот. Лекс и Кайзер наблюдали, как он жует, потом положили себе, пока Тайрин откинулась назад и наблюдала. Она возилась со своим напитком, делая вид, что не смотрит на них, но иллюзия была тонкой и пресной, даже несмотря на то, что к этому моменту они уже залили в себя выпивку. Лекс положил себе большой, подгоревший край кукурузного хлеба и целую тарелку слэпа с подливкой с одной стороны, горошком и жиром с другой. Все определенно подгорело, но так приятно, хрустяще. Ну, кроме горошинок. Там были горошинки. Они существовали. Кайзер проигнорировал горошек. Он использовал масло чили в качестве соуса и для скага, и для мерсу. Еще он стащил немного слэпа с тарелки Лекса, но тот уже положил себе на двоих. Трой ел так, словно наполнял мусорный контейнер. Его сестра, с другой стороны, ела их ужин очень экономно. Она вырезала мягкую серединку кукурузного хлеба и съела его вилкой. Потом взяла немного все еще розового скага и принялась жевать его, словно держала в руках шоколадный батончик. Наконец одна из служанок принесла тарелку с еще одной роскошью: замороженными пельменями, только что приготовленными на пару. Тайрин положила по одному на тарелку каждому, потом взяла около четырех, прежде чем решила взять еще один кусок скага, который так и не доела. Двое из остальных участников ужина дрались как собаки из-за объедков, когда Тайрин отпихнула свою тарелку в толпу. В награду одному из бойцов сломали нос, а другой получил ножом в живот. — Освободи меня, о Божественная Королева, — рассмеялся он, наблюдая, как его противник пожирает свою добычу. — Я отдаю свою плоть. Она протекает и не совсем чистая, но я хранил ее для тебя все эти годы. Тайрин обернулась, чтобы узнать, что думают об этом Лекс и Кайзер. Оба все еще жевали, ведь все это произошло как-то неожиданно, но в остальном были полны явного интереса. В конце концов, отдать свою плоть было прописано в соглашении, и выглядело довольно расплывчато. Как и для чего эта плоть должна была быть отдана? В общем, Тайрин ухмыльнулась парню: — Кто твой преемник на посту вождя клана Риджмут? — Кого бы ни пожелала моя Божественная Королева. ПОГЛОТИ МОЮ ГЛУПУЮ СМЕРТНУЮ ФОРМУ, МОЛЮ ТЕБЯ. — Хм, — сказала Тайрин. — Что ж, меня это устраивает. Это привело к еще одной картине. Тайрин и истекающий кровью мужчина выпили каждый свою порцию вина. Мужчина вылил немного на свою скверную ножевую рану, словно эта часть его тоже хотела выпить. Тайрин допила свой бокал, вспенив его своим смехом. Потом она сняла перчатку, надетую для LiveScream. Под ней были метки сирены. Она схватила мужчину за голову. Появился свет, раздался крик, звук, словно кто-то прыгал по костям. Потом мужчина исчез, и на его месте возникло игольчатое скопление кристаллов эридия. О. Да, она была настоящей, подумал Лекс, пережевывая пельмень. Настоящей, и ей нахуй не нужны были ни он, ни Кайзер, чтобы делать за нее грязную работу. Не с, какой бы она там ни была, фазовой силой. Вообще нет. Так что, она использовала их для какой-то странной игры, чтобы показать, что может, или просто не хотела сама убивать двойников сирен, или… Разве это имело значение? Он сидел за столом, где в меню был мерсу. Кайзер пытался скормить ему немного. Тайрин вернулась, причмокивая губами, и слабо мерцая по всей ее левой стороне и, да, даже сквозь одежду. Она протянула руку Трою, который опустил голову, чтобы она могла погладить его по загривку. Он тоже засиял, но чуть более сдержанно. Никто из Калипсо не прокомментировал это, поэтому Лекс решил не спрашивать. Кайзер наблюдал, помешивая масло чили, прежде чем сунуть Лексу еще один кусок мерсу. В конце концов Тайрин перелезла через брата и села рядом с Лексом. Лекс наклонился к Тайрин ближе, демонстрируя, что она его не напугала (ну ладно, она же была ебаной сиреной. Конечно, она напугала его до мурашек). Еще он принюхался. Ее странный запах, этот нежный химический момент, вспомнился ему. Тайрин сморщила нос, шмыгая в ответ. Она спросила так небрежно, как только мог позволить себе тот, кто только что убил человека, превратив его в наркотические камни: — Ну и что с вами обоими? — Ага, эти, как их там, щенячьи глазки у парня, который явно повидал всякое дерьмо, — сказал Трой, указывая на ярко-розовые глаза Лекса, а потом переводя взгляд на лицо Кайзера, покрытое мерсу и маслом чили, — а ты выглядишь как какая-то фальшивая сучка. — Я и есть фальшивая сучка, — ответил Кайзер. — Ты хоть представляешь, сколько в этом кузове сменили запчастей? — Кто сказал, что это делает тебя фальшивкой? Это ересь. Я их пристрелю. — Никто на этой планете. — Я хотела сказать. Что за черт, — вмешалась Тайрин. Она решила добавить еще своего ящеричного напитка поверх вина и пельменей. — Но ты выглядишь как позер с этим голубым. Как прошлые десять лет Аполлопопа. Кайзер провел пальцами по волосам — той части, что не была недавно заплетена в косу. Он задумчиво посмотрел на Элпис через щель в потолке, потом на Тайрин и ее явную любовь к обесцвечивающим средствам. — Думаешь, мне оставить их белыми? — Хех. — Поллюбасу, — в разговор вернулся Трой. — Нельзя говорить, что у тебя есть моды, и не выставлять их напоказ. Это часть сделки. — Не помню, чтобы мы об этом договаривались, — съязвил Кайзер. — Да ладно. Я имею в виду основы светского этикета. — Возможно, это был один из первых случаев, когда на Пандоре вслух произнесли слова «этикет». — Не бизнеса. — И у тебя есть пунктик. — Кайзер снова сделал один из своих жестов скрещенными пальцами. На этот раз нацеленный на Троя. Который сказал: — У моего пунктика есть пунктики. Выкладывай или заткнись. Бог-король Трой и Кайзер оценивающе смерили друг на друга взглядами через стол, над все еще дымящейся кучей слэпа. Кайзер поднял нос. Трой ощерился и высунул язык. Воздух заискрился, и это было не так уж неприятно. Наконец Кайзер откинулся назад на Лекса. Он задрал рубашку, демонстрируя свой порт для стомы. — Хочешь посмотреть, как я сру? Калипсо тоже лязгнули друг о друга. Их глаза сияли. Тайрин сжала руки перед собой в чистейшем восторге, который Лекс когда-либо видел у кого-либо, не говоря уже о Тайрин. Они оба выпалили: «Да!», и все трое участников обсуждения встали из-за стола. Близнецы буквально тащили Кайзера. Кайзеру пришлось крикнуть через плечо: — Лекс? Ты идешь? Лекс поднял бокал с ромом и поставил его на пустой стул перед собой. — Постерегу стол от солдат Даль. — Ладно. Лекс не хотел теснить Тайрин и Троя. Двое в сортире — это уже напрашивается на неприятности, но трое, и один из них — Трой? Да, не стоит в это лезть. К тому же, хоть наблюдать за процессом было достаточно заманчиво, Лекс уже видел множество этих особых гладких кайзеровых деталей, когда тот их только устанавливал. Пусть близнецы наслаждаются, без локтей Лекса в бока. Все трое вернулись почти в обнимку. Тайрин прилипла к левому локтю Кайзера, а Трой ковылял справа. Радость сыпалась с близнецов, словно пыль с грузовика. Лекс рассмеялся в свой кукурузный хлеб, увидев это. Какая жалость, что здесь никто не веселится. На этот раз, когда все расселись в кабинке, Кайзер оказался между Лексом и Тайрин, а Трой — рядом с Лексом. Никто не переставлял тарелки. Еду просто добавляли по мере необходимости или отодвигали — в случае Тайрин. Трой взял тарелку со слэпом Лекса, используя на удивление обычную ложку-вилку. Тем временем Кайзер закончил рассказывать о своих кишечных модификациях. — Да, единственное, что они не смогли изменить в метаболизме, — это количество воды, которое мне нужно пить. Оно застряло на пятидесяти процентах выше нормы. Довольно дерьмовая проблема для пустыни. С другой стороны, это моя единственная дерьмовая проблема. — Что происходит, когда ешь острую пищу? — спросила Тайрин, предлагая Кайзеру второй пельмень. Этот был покрыт маслом чили и буквально блестел от него. Кайзер откусил его прямо с ее ложки. Его губы окрасил оранжевый, пока он прожевал и почти проглотил. — Обычно изжога. — Тебе придется носить с собой две дополнительные вещи: воду и антацид. Убожество. — Ага-ага, — вмешался Трой. Его ложка-вилка снова стукнула о тарелку Лекса. — Но она все еще жжет, когда выходит? — Если и так, то я этого не чувствую, — сказал Кайзер. — Чувак, я бы, наверное, скучал по этому. — Правда, Трой? — Тайрин закатила глаза к потолку. — Правда? — искренне сказал он и все же сменил тему. — Как насчет того, чтобы запихнуть себе в кишки всякую всячину? Например, контрабанду? У тебя же столько свободного места. — Вытаскивать это назад отстойно, — сказал Кайзер почти с таким же драматизмом, как и Тайрин. — Найми девушку с одной из тех кенгуриных сумок в пупке, если тебе надо. — Может, у нас уже есть одна. В любом случае, принял к сведению. Я слышал, ты не занимаешься экстремальным фистингом. — Конечно же, это означало, что она воспользовалась случаем и постучала по столу своим собственным кулаком, с метками сирены и всем таким. — Я этого не говорил. Да, но ты тогда смотрел на еду, а не на меня. — Еда, наверное, не ответит, когда я… — Кайзер закончил фразу жестом. Он вонзил вилку-ложку прямо в сочный, золотисто-коричневый кусочек кукурузного хлеба. Потом сбрызнул и его маслом чили, поднес к губам и всосал. Смешанный жир издал хлюпающий звук, когда он сунул хлеб в рот и прожевал его, окрашивая губы в еще более яркий оранжевый. Тайрин фыркнула на него. Она придвинулась ближе. Ее кулак разжался и дружески ткнул Кайзера в левый бок. Кайзер вытянулся, чтобы ей было больше свободы делать с ним то, что захочет. Она так и сделала. Тайрин поскребла его костяшками пальцев, потом снова постучала, прижимая к нему всю ладонь. Она обнажила зубы в улыбке, а ее бедро подалось к его бедру — Лекс почувствовал это по тому, как Кайзер сместился к нему. Кайзер улыбнулся в ответ. Он повертел ложкой-вилкой, прежде чем отложить ее в сторону. Тайрин тем временем смочила губы напитком, отпивая сбоку, а не через соломинку. Она приблизила их, голубые и холодные, к розам на шее Кайзера. — Значит, последнее десятилетие, — усмехнулась она. Трой ткнул Лекса локтем, к счастью, своей настоящей рукой. — О, ты же не против, правда? Мы как раз такие боги, если ты не читал брошюру. Лекс, вполне уверенный, что упомянутая брошюра, существует лишь в устаревшей метафоре, тем не менее сообщил собравшимся за столом: — Перестань ходить кругами и поцелуй его в губы. — Не указывай мне, что делать, — возразила Тайрин. Ее палец дернулся в направлении лица Лекса, но даже не дотянулся. Вместо этого она выбрала поцеловать Кайзера. На этот раз действительно в губы. Она отстранилась с оох после первого прикосновения. Должно быть, дело было в сладкой и острой липкости его губ, и, должно быть, ей это нравилось, потому что она нанесла на него еще капельку масла, прежде чем повторить. Кайзер поцеловал ее в ответ, с жаждой закрывая глаза. Они сплетались языками, исследовали зубы друг друга, выскальзывали и наконец разъединились с самой длинной нитью слюны, которую Несс видел за последнее время. Оба облизнулись. Тайрин сказала: — Мне нравятся твои зубы. Они что, вынимаются? — Отсоединяются, — ответил Кайзер. — Комплект № 52 с удлиненными клыками. У Лекса — № 44, разницы нет. Лекс улыбнулся, когда Тайрин посмотрел в его сторону. 44-е были скандально известны своим причудливым рисунком премоляров. Они оставляли феноменальные следы укусов. — О, — выдохнула она, но не сказала вслух. Снова встретившись взглядами с Кайзером, она сделала едва заметное движение ртом, а потом приоткрыла его, показав на языке мостик из четырех верхних зубов. — Мои — кастомные. Кайзер оценил. — Заметно. А нижние тоже по частям достаются? А ты сосешь с этим пустым ртом? Тайрин резко откинулась назад. Она все еще не могла усидеть на месте, словно от того веселья, которое пронесла сквозь ужин, и так и искрилась озорством. — Бывало. А теперь заткнись. Я тебя целую. Она положила зубы на стол и рванулась вперед. Кайзер завалился на Лекса. Лекс поаплодировал этому и вытянул шею, чтобы посмотреть, как Кайзер сплетается языками с божественной королевой. Они закипали друг от друга. Она запустила руки ему в волосы. Он запустил пальцы ей в воротник. Она вместо этого перенаправила его руку к своим щекам. Когда большой палец Кайзера коснулся одного из шрамов на ее лице, она отстранилась от него, а потом довольно сильно прикусила его за уголок языка, притягивая к себе. Лекс тихонько присвистнул. Он ткнулся щекой в волосы Кайзера, а после переключил внимание на Троя. Который перестал есть и теперь возился со своими брюками-карго, а именно с ширинкой. — Вы двое часто это делаете? — Если бы ты был богом, ты бы тоже так делал. — Определенно. Не то чтобы у Лекса был достаточно места, чтобы пересесть к Трою, или чтобы Трой был в его вкусе, но у Троя были ресурсы, и он выглядел достаточно интересным. К тому же ему очень нравилось, как развивалась история с поцелуем Кайзера и Тайрин. Трою, похоже, тоже понравилось. Рука, которая до этого была в его штанах, теперь переместилась в штаны Лекса. И тут странный рот Троя прошептал ему на ухо: — Не знаю, что с тобой происходит. Ты ведешь себя как нормальный, но отрезаешь голову сучке чертовым скальпелем. У тебя должна быть какая-то сумасшедшая кнопка. Что-то, что включает в тебе яндере. Мне кажется, я должен выбросить тебя к детишкам, но это значит, что у меня останется гораздо меньше детишек, чем было в начале. Тайрин перестал терзать вымазанный жиром рот Кайзера, чтобы сказать: — Они — наши маньяки с промытыми мозгами, Трой. — Да, да. Я ведь именно это и хотел сказать, верно, Лекс? — Поделитесь маньяками, — сказал Лекс, допивая остатки напитка. — В любом случае, не стесняйся искать кнопку. Если найдешь, я дам знать. — Думаю, может быть, я узнаю. — Думаю, у тебя есть основания так думать. — Думаю, я мог бы делать это всю ночь. — Трой, умолкни! — снова Тайрин. — Знаешь, что знаю я? — Я знаю, что ты хочешь этот член, — решил сообщить ей брат. — Мой член? — Кайзер положил руку на себя. — Вы же Боги-Близнецы. Берите, что хотите. Но. Это «но» несло в себе особую окончательность. Внезапно, как и следовало ожидать, все взгляды обратились на Лекса. Лекс улыбнулся. Улыбнулся от всего сердца. Калипсо смотрели на него, как двое детей на неохраняемой заправке с отделом сладостей.