Прогулка по мирам

Сон ускользнул незаметно — едва теплый свет начал пробиваться сквозь окно, мягко касаться лица. Койка скрипнула. Она опустила ноги на пол, позволяя прохладе заискриться по мышцам, а себе проснуться окончательно. За окном мелькал смех Суми, Киё и Нахо. — Неужто уже проснулись, Хината-чан? — Знакомый силуэт скользнул в комнату и тень полуулыбки исчезла с лица. — Шинобу-сан… — За три дня миссии не с кем было говорить, а вчера и вовсе сил не осталось оттого голос казался низким, сиплым — Я хотела сказать вам спасибо! Столп Насекомого мило улыбнулась и склонилась к столику, укладывая чистую форму. Тонкая струйка запаха глициний стала более отчетливой и дыхание замерло на полу вдохе; уж слишком часто в доме Кочо стал мелькать запах этого ненавистного растения. — Вам не за что меня благодарить. — Аккуратно палец Кочо тронул щеку и она задумавшись отвела взгляд наверх — Хотя я рада за вашу признательность и что с вами всё хорошо. Вам пора на завтрак, а после вас ожидает Господин Убуяшики. Кочо вышла из помещения также незаметно, как и вошла. Оставила после себя только приоткрытую дверь и недоумение на лице Хинаты. Она точно знала, за что благодарить Шинобу: за спасение жизни, в первую очередь. За то, что та залечивала её раны, как физические, так порой и душевные. Боль в плечах ещё напоминала о вчерашнем, ребра отзывались неприятными покалываниями, когда она сгибалась, чтобы надеть брюки, а руки с трудом потянули дверь, позволяя ей выйти на улицу. Радовало, что могла хотя бы более ясно соображать не проваливаясь в вереницу туманных мыслей. Волновало приземленное: Смогут ли кузнецы облегчить её катану? Она надеялась, что это возможно. Та, что у неё сейчас, казалась тяжелой — крала маневренность и легкость в бою. Отдать должное следовало —катана в разы крепче. Вот предпоследняя всегда казалась более легкой, но, к сожалению, была испорчена в последней миссии с Ренгоку-саном. Слишком большая потеря. Раньше она и вовсе не держала ничего тяжелее, чем компьютерная мышка… Размышления прервались внезапно; нога подвернулась и изо рта вырвалось тихое «ой», заставляя девушку присесть настолько, что в траве стало видно суетящихся муравьев. Она растирала ладонью занывшую лодыжку и шептала проклятия. Нос приятно защекотал запах земли. — Молодая Кэдзицу, вернулись с миссии! Должно быть блестяще справились? Тело нехотя содрогнулось и Хината стремительно подняла голову вверх. — Тенген-сан, доброе утро! Всё прошло гладко. — Она встала и машинально поправила форму. Узуй всегда был необыкновенно тих. Часто заставал её врасплох. Украшения на его повязке ловили солнечный свет, но всё же блекли перед яркостью улыбки. — Я рад! И рад, что нашёл вас, скорее всего мне потребуется ваша помощь, Кэдзицу-сан. Плавные шаги двинули его к столовой и девушка замельтишила за ним. — Какая помощь, Тенген-сан? — Хината! Звон голоса перебил их разговор, но заставил Хинату расплыться в улыбке — Мицури. Она, как пружинка легкая и бойкая оказалась около неё в пару мгновений, обвила руками и ненадолго уткнулась в плечо подруги, мягко покачиваясь. — Ты пришла вовремя к завтраку! Хоть выспалась? — Угу — Хината кивнула — Ой, Тенген-сан, добрый день! — Канроджи опомнилась, прикрыла рот ладошкой — Извините, так рада видеть нашу Хинату. Сегодня я рассеянная. — Доброе утро, Мицури! Я думаю разговор отложим на потом, Хината. — Украшения забавно покачнулись вместе с кивком — Блестящего вам дня! Девушка часто видела его в столовой, но в этот раз он не зашёл. Уверено уходил вдаль. Что-то неуловимо тревожное защекотало вновь под ребрам и хотелось вжаться в землю. — А о чём вы говорили? — Просто Тенген-сан хотел попросить о чем-то… Честно, не знаю, пошли лучше на завтрак! Канроджи мелко закивала и поспешила зайти внутрь. Хината знала, что подруга по обыкновению наберёт море еды — не ошибалась. Первый раз, когда они только начали общаться с Мицури, она поражалась аппетиту девушки, но со временем поняла чем больше ешь — тем больше сил. Сил на подумать. На тренировки. Сражения. Девушка подхватила рисовый треугольник — нори приятно шуршал на пальцах и она сделала один большой укус. Это место приучило её есть быстро. Три штуки онигири исчезли с тарелки за пару минут. Незаметно, пока она думала. Мысли, как осенний листопад, кружились вихрем в голове — медленно, но хаотично. Надо принести отчёт Господину Убуяшики и зайти обратно к Кочо. Отвар, тот, что она дала перед посещением офуро, сильно облегчил вчера раны. Сейчас же они снова зудели и она растирала их ладонью. Ребра тоже побаливали, но вспоминая урывками слова Шинобу, что это всего лишь сильный ушиб, становилось легче. Точно ушиб, иначе не добралась до территории так быстро. Сама Кэдзицу себя после миссий не осматривала, не хотела видеть синеющие кровоподтеки или звездочки лопнутых сосудов на бледной коже. Становилось дурно. Тяжело осознавать по какому краю жизни и смерти она ходила во время сражений и синяки — это ещё цветочки. Всё и так кажется сплошным сном. Она двинула ногой под столом стараясь отогнать назойливую муху и, вместе с тем, мысли. Боль пронзила мгновенно — лодыжка. Пальцы сжались в кулак и розоватые костяшки вовсе побелели, хоть она старалась сохранить лицо, но плотно сомкнутые губы выдавали. Точно нужен отвар Кочо-сан. — Хината-чан, ты сегодня молчалива — Канроджи зацепилась за неё глазами, словно почувствов смятение подруги. — Я думаю, Мицури-чан — Руки легли на колени и она сжала край формы — Надо сделать столько дел. Я сразу пойду до Господина, а ещё надо взять таблетки… Губы Мицури сложились буквой «О» и она отставила тарелку. — А когда же отдых? — Видимо, не в этой жизни… В любом случае, Мицури-чан, мы должны увидеться вечером — Хината подхватила тарелку, неспешно поставила на специальный столик и вышла из столовой.

***

Поместье Убуяшики всегда встречало её умиротворением, подстать своему Господину. Небо отражалось в продолговатом пруду, обложенном крупными камнями, а облака напоминали клубы пены. — Господин. — Хината твердо преклонилась на колено цепляя гравий — Дитя моё. Я ожидал тебя. Как прошла твоя миссия? Мягкий, почти чарующий голос, заставил девушку приподнять голову на Убуяшики. Казалось его болезнь усугубилась. На неё смотрели белые, почти прозрачные глаза и лицо было испещрено множеством ран, но это не умоляло того, что Кагая Убуяшики хотелось доверять. И Хината доверяла. С первых минут, как только она увидела его в таком чужом мире. Доклады были обыденностью — после каждой миссии столпы приходили в поместье. Её доклады никогда не получались насыщенными, только самые основные детали: Как она добралась до места, как обнаружила демона и как она себя чувствует. И каждый раз Господин её внимательно выслушивал и отпускал. Сегодня же что-то поменялось. — Вторая низшая луна — Прозрачные глаза смотрели сквозь неё — Это большое достижение дитя. Достижение для всех Столпов. Это значит, что мы становимся ближе к Мудзану Кибуцуджи. Брови нахмурились и она потупила взгляд. Слишком много потерь от Мудзана их приследовало и хотелось покончить с этим отродьем. — Хината, как же твоё самочувствие? — Взгляд темных глаз вновь поднялся вверх и нахмуренные брови расслабились — Господин Убуяшики, всё хорошо! — Молодая Кэдзицу, беспокоит ли тебя что-то? В лицо ударил прохладный ветер смешанный с озоном, где-то неподалёку идёт дождь. Между бровями залегла неглубокая морщинка, когда они сошлись к переносице, а пальцы начали поглаживать плотную ткань формы на колене, словно помогали скорее найти ответ на его вопрос. — Дитя, движутся перемены и я могу чувствовать твоё волнение. Жизнь — это вечная смена сезонов — Убуяшики замер ненадолго — подбирал слова и через пару минут, его болезненное лицо озарила улыбка — Перемены необходимы нам всем, ведь они ведут к новому и неизведанному, а неизведанное может пугать, не так ли? — Да, Господин. — Тебе не стоит бояться надвигающегося — всё происходит так, как и должно. Как и твоё появление среди столпов было неожиданным изменением. Перемены помогут тебе. Помогут нам всем. Голова склонилась в бок и Хината прищурилась. Непонятно, что именно хотел сказать этим Кагая, но он точно понимал больше чем она. — Что ж, я не смею тебя более задерживать, Хината Кэдзицу. — Я благодарю вас за уделенное мне время, Господин! — Она уперла глаза в серый гравий и склонила. Улыбка на болезненном лице Кагая Убуяшики не пропадала. Он услышал, как девушка поднимается и шаги его ученицы начали удаляться, только оставшись в полной тишине он зашёл в поместье. Погода портилась.