Прогулка по мирам

В этом мире приходилось привыкать. К укладу вещей, к новым людям, даже к звучанию родного языка — здесь он казался совершенно чужим. Адаптироваться ко всему получилось спустя полгода. Но вот загадки Господина Убуяшики до сих пор выбивали почву из-под ног. Только Хината отошла от поместья и мысли зажужжали в голове надоедливыми мушками, которых не отгонишь, оставалось разве, что позволить им искусать извилины. А ведь только показалось, что день пошёл как надо. Путь до Кочо снова прошёл незаметно. Руки механически толкнули дверь и рассеянное внимание, не сразу, привлекли лекарства на тумбочке. Столп Насекомого и тут позаботилась о ней. Кэдзицу подхватила стеклянную баночку и завертела в руках, слишком увлеченно рассматривала округлые таблетки внутри, едва замечая голоса за окном. Скорее всего Танджиро, Зеницу и Иноске опять не смогли что-то поделить. Лучше бы действительно что-то не поделили. Девчачий вопль заставил склянку глухо выпасть из рук на кровать. Хината поспешно глянула в окно, кровь тут же защипала ноги иголками и она рванула в коридор; сначала прямо, чуть не перепутала поворот и не вбежала в комнату. Быстрее, пока перед глазами стоит картинка беззащитной Нахо, летящей вниз из ниоткуда, словно с неба. Руки наконец-то цепляются за шершавую ручку дергая на себя. Тишина. Всё было спокойно, за исключением похныкивающей Нахо, которую с рук спустил Танджиро и рядом стоявшей Аой, которая недовольно потирала… Пятую точку? Девушка подошла ближе и зажмурилась от яркого света, поднимая голову к крыше. Нахо точно не упала с неба. — Тенген-сан! — Восклик словно зашевелил листики на деревьях — Что происходит? С этого ракурса он казался выше, а от того, что руки упирались в бока — ещё и шире. Нахо скулила рядом с Танджиро, утирала рукавом глаза пока её за локоть не взяла Аой и грузным шагом не повела отсюда прочь. — Он собирался их украсть! — Почти в унисон воскликнули трое мальчишек — Так ещё и ударил по… — Зеницу замахал руками и начал кричать, но Танджиро прикрыл его рот ладонью Узуй всегда был… Импозантым. Да, именно так она бы его и назвала. Но сложить два плюс два, увидеть бедных Нахо и Аой… И сейчас этот мужчина переходил все границы. — Кэдзицу-сан! — Узуй с легкостью спустился, улыбаясь, словно ничего и не произошло — Блестяще, что вы пришли! Судьба сама посылает мне союзницу в самый подходящий момент! Она только недавно начала понимать поступки Тенгена. Другая эпоха — Тайсё. Узуй из семьи шиноби. Но это не меняет того факта, что к девушкам, которые не являлись его женами, он относился не очень. Не очень по её мнению. Даже во время собрания столпов, их первой встречи, умудрился сказать что-то про её широкие бедра и легкие роды, но был сразу поставлен на место парой колких фраз и презрительным взглядом. А что он ожидал от девушки, которая пару дней назад была в другом мире? И вот опять. Хината сложила руки на груди и проследила за подходящим ближе Тенгеном. — Судьба? Называете судьбой то, что чуть не поранили девочек? — Хината сузила глаза и смотрела на него снизу вверх. — Мне нужны были помощницы. — Помощницы для чего, Тенген-сан? Улыбка на его лице успокоилась и сосредоточенный взгляд остановился за спиной Хинаты, а после перескочил прямо в глаза. — Это то, о чём я хотел с вами поговорить, Кэдзицу-сан. Если Узуй становился серьезным, то ничего хорошего это не значило. Хината склонила голову в бок, ожидая продолжения. — Мне необходимо отправиться в квартал Красных фонарей. Там исчезли мои жёны. Они собирали сведения о пропавших людях. — И вы хотели использовать в этом деле детей? — В её взгляде мелькнула тень недоверия — Я хотел… Договориться с теми девчонками, но не вышло. А эти трое слишком приставучие и идут со мной. — Она перевела взгляд на мальчиков за его спиной. Узуй отмахнулся, будто представлял труппу акробатов. — Не недооценивайте их! Они будут блистать рядом со мной! Танджиро, Иноске и Зеницу она знала уже хорошо. До сих пор считала чудовищным, что, буквально, дети отправляются в битвы. Многие столпы не выходили оттуда живыми, а тут дети. — Но, ваша помощь тоже не будет лишней. — Блистать — это одно. Вернуться живыми — совсем другое. — Буркнула девушка, всё ещё оглядывая троицу. Брать детей с собой она бы не стала, но пойти против Тенгена — невозможно. — Какой у вас план? — Необходимо будет проникнуть в публичные дома и разведать информацию — Хината поморщилась от того, как легко об этом сказал Стол Звука — То есть проникнуть под прикрытием в качестве… Работниц? Узуй кивнул. Хината слышала об этом районе — Ёсивара. Район удовольствий. Она медлила с ответом, ведь провести несколько дней в таком злачном месте ей не прельщало, но провести там несколько дней и найти отродье, которое губит местных — обязанность. — Пообещайте, что если я соглашусь, больше не тронете ни одной девушки из поместья… Да и в принципе, на территории. — Она отвела взгляд в сторону и выдохнула Его согласием послужила мелькнувшая тень раздражения во взгляде, а после растянувшаяся улыбка обнажающая белые зубы. — Мы отправляемся в скором времени — вопрос срочный. Я благодарен вам, молодая Кэдзицу. Она кивнула прикрывая глаза и не заметила, как Столп Звука уже пропал, а в закрытые глаза красным ударил солнечный свет.

***

Хотелось понять, как они вообще ввязались во всё это. Хината запомнила первое впечатление от квартал Красных фонарей, как только они вошли на главную улицу после дня дороги: ярко и душно, толпы людей, красивые девушки с выбеленными лицами и губами, красными словно лепестки роз. Фонари и электричество, которые было непривычно видеть, освещали путь. Она посмеивалась в гудящей толпе с мальчишек, когда Тенген-сан заставил их надеть кимоно. Хотя, будет честна, Иноске выглядел вполне органично. Тетки-управляющие публичных домов были склочными и ни на секунду не давали им с Иноске спуску: научили походке, игре на биве и заставляли убираться. Потом что-то пошло не так: пропала одна девушка, за ней вторая. Две шестые высшие луны. Кто бы знал? Её прижало деревянной балкой — взрыв отбросил на землю. Ноги жгло болью, но Хината рывками старалась вытащить своё тело; руки тянули вперёд, влажные ладони покрывались песком, под ногти забивалась грязь. Уставала. Утыкалась носом в землю и позволяла себе время на передышку. Снова тянулась к спасению, беззвучно открывая рот и тут же до скрипа сжимая зубы. Жить хотелось, но больше хотелось помочь — разве не по этому она оказалась в этом мире? Последний рывок заставил балку откатиться в сторону, гулко приземлиться на землю и позволить девушке встать на ноги; ободранные, покрытые занозами и мелкими зудящими ранками. Форма пострадала от взрыва, тело — от завала. Она помнит, что Тенген остался без руки во время сражения с демоном, где другие трое мальчишек она не знала. Хорошо её приложило об землю. Да так, что на виске красовалась алая царапина и кровь стекала к челюсти. Горло захватывал спаз и кислые комья подступали на корень языка от плотного запаха горящей плоти. Она тут же сглатывала через силу. Надо делать так, как учил Ренгоку — контроль дыхания. Вдох. Шаг. Вдох сбился. С этим у неё всегда были трудности — она часто отвлекалась, но сейчас есть одна цель: найти и убить. Грудная клетка поднималась, опускалась, наполняясь шероховатым кислородом и всё-таки становилось проще, пусть глаза и замыливались от жары. Всё полыхало, трещало, но нужно было найти хоть кого-то из мальчиков. Она увеличила темп, словно убегая от мыслей; чем правильнее дышала, тем яснее вспоминался Кёджиро — его горящие глаза, яркие речи. Вдох снова сбился. Она шлёпнула с силой по щеке, возвращая себя в реальность. Ренгоку-сама, учитель, не одобрил бы слабину. Глаза уже не замыливались от жары — сами собой подступали слёзы Хината остановилась резко, словно кукла, которую потянули за ниточки — дергано и быстро, сильнее зажимая в руках скользкую рукоятку катаны. На алеющем от пожара фоне она сначала разглядела Танджиро; ребёнок сидел на коленях, его тело содрогалось и только потом взгляд мазнул к его голове — бледно-желтые пальцы демона вцепились в красные волосы, дергали то в одну сторону, то другую. Грудь поднялась, вдох глубже — и Хината рванула вперёд. Клинок взвизгнул обращаясь наверх к небу и, как только она оказалась перед Танджиро, тяжело опустился вниз. Бледная рука с черными пятнами осталась валяться на земле. В нос ударило мертвячиной. — Руки убрало, отродье! — Её брови опустились ниже, покалывая раненый висок Уже было непонятно что сжимает горло: рвота или злость. Катана снова рассекла воздух и Гютаро отскочил, растягивая рот в мерзком оскале. — Противная… Гютаро не любит таких — Его глаза с иероглифом «шесть» блеснули отвращением. Она оттолкнулась, вспышкой кинулась на демона, когда поняла, что его рука снова на месте. Слишком быстро регенирурет — нельзя давать фору. Руки вцепились в оружие на поворотах. Лево. Право. Хината маневрировала по разрушенным улочкам, задерживала дыхание, когда серп Гютаро звонко впивался в её катану и разносил вибрацию от ударов по рукам. Слишком сильный. Чтобы просто отмахнуться нужно больше энергии. Откинуть вовсе не получиться. Остаётся завести куда-нибудь подальше — главное отградить эту тварь от Танджиро и других. Они летели яркими импульсами света по улице, пока костлявая рука не оказалась предельно близко к лицу. Лезвие серпа обожгло щеку, заставило ноги проехаться по земле, а её скорее пригнуться тормозя руками. Оба остановились и во рту растеклась липкая солноватая кровь. Её давно не задевал демон. Тощая фигура в пяти метрах от неё покачнулась и сосульки волос спали с лица, обнажая оскал. — Противная… Но как же от тебя пахнет! — Дыхание пламени. Пятый стиль: Пламенный тигр! Голос перекликнулся со свистом поднявшейся катаны и поток огня столбом взмыл вверх от её тела. Стало ещё ярче. Всполохи искр рвались из-под ног, подгоняли вперёд и сжигали последние выжившие травинки, пока раскаленная катана старалась снова задеть демона, но тот уворачивался. Хината бросалась, словно кошка на птичку — он только глумился. Стоило понять, что будет птичкой она. Будет, но не позволит с собой играться. Отдаст последние силы на то, чему её научил Ренгоку, потратить последний глоток кислорода, но не даст себя сожрать! Она обещала Мицури, что вернётся. Ещё рывок. Отродье успело отскочить и выпустило из своего тела рой серпов. Ногу защипало. Ещё толчок. Хината оторвалась от земли, подкидывая себя выше, позволяя миру перевернуться на пару секунд, а после, ноги неудачно столкнулись с землёй. Вдох сбился и недавно подвернутая лодыжка заныла. Гютаро заметил, как она оказалась за спиной. Как сжались её губы, заставляя кровь трескаться сеточкой, как судорожно приподнялась её грудь от вдоха. Снова кинулась вперёд, приподнимая катану. Глупая… Видно же, что девчонка дерётся из последних сил. Он решил не изворачиваться на этот раз, остался на месте, выставляя вперёд серп и оба тела неожиданно столкнулись, опрокидывая обоих. Рёбра полоснуло жаром и Хината замычала, её будто распирало снизу. Гютаро поддел рукоятку своего оружия, схватился за тонкое плечо и грубо дернул на себя, вгоняя серп глубже. Её ранили много раз: отбивали рёбра, она возвращалась вся исполосованная, делали больно, но эта боль прервала всё; не позволяла ни одной мысли проникнуть в голову, только белый шум. Разве что в голове плыли картинки: Мицури, Тенген, Ренгоку-сан… Словно всё замедлилось. Под ногами пустота и оба летят на землю, казалось, вечность. Хината зажмурилась и по бледнеющему лицу покатились то ли слёзы, то ли капельки пота, обжигая рану на щеке. Звон. Пустота. Боль при ударе пропала вовсе. Она ожидала, что стукнется сильнее, но земля словно запружинила под ними. Кэдзицу упёрла дрожащие руки в чужое тело, отталкиваясь со всех сил и снова откуда-то сваливаясь так, что бок глухо заныл, а глаза распахнулись вместе с глубоким вдохом. Кислород не был таким жгучим, наоборот, в воздухе пахло знакомым и руки касались чего-то мягкого, поднимались выше дотрагиваясь до живота, рёбер. Кричать от боли не хотелось. Раны не было… Она ощущала разве что дырку в форме. Пальцы хаотично забегали по грубой ткани, задевали обнаженную кожу без намека на ранения, выше коснулись совершенно гладкой щеки. Хината встала на колени и уперла стопы в пол, поднимаясь едва пошатываясь, но чувствуя себя сносно. Она замерла. Достаточно привыкшие к темноте глаза зацепились за полоску света. За шторку. Свечки на комоде. Солнечная полоска становилась то уже, то шире, падала на зеркало на стене, позволяя солнечным зайчикам запрыгать по комнате. Глаза загипнотизированно следили за движением света, пока не уперлись в содрогающееся тело на её кровати. Чужой кашель вперемешку с невнятными словами ударил в голову только сейчас, словно кто-то нажал кнопку включения звука на пульте. И звук вернулся — ударил невидимой наковальней осознания посылая вязкий холод по телу. Она утащила за собой самое большое зло — демона. Не важно сейчас было, как она снова смогла оказаться здесь. Смогла и этого достаточно. Ноги сами двинулись к шторам — четыре шага. Хината схватилась за гладкую ткань и дернула влево наполняя давно забытую комнатку ярким светом… Но ничего не поменялось; кашель впивался в медленно соображающий мозг, а на кровати так и корчилось бледное тело. Кэдзицу вжалась в широкое окно спиной. Кожа демона словно светлела на глазах, приобретала человеческий вид, и широкие пятна сужались. Он не истлевал на солнце. Кого она притащила в свой мир?