Израненные Судьбы

— Двалин доставит вас в Дейл. В сопровождении вы быстрее вернётесь обратно, — с решимостью произнёс Балин и добавил, что повозка уже ждёт её снаружи. — Я могу дойти пешком, мне не впервой. Повозка ни к чему, как и сопровождение, — девушка бросила косой взгляд на лысого воина и тот закатил глаза, словно выражая недовольство тем, что её компания его не воодушевляет. — Вы сами сказали что время сейчас бесценно. Молю вас, не спорьте, миледи, — настойчиво продолжал Балин, стараясь убедить её. — Ладно, — согласилась Элениэль, взглянув на Торина, который всё ещё лежал без сознания. Помощь больному была для неё важнее, чем ссоры и она не хотела тратить время на споры. Оставив короля под присмотром местных лекарей, девушка накинула свой серый плащ, захватив сумку, вышла вслед за Двалином. Прямо перед выездом стоял лишь один пони. Стоит отметить, что это существо было значительно больше своих сородичей. — Он почти такой же большой как и лошадь, — заметила Элениэль, опасаясь подходить к животному. — Это королевская порода. Для обычных гномов он довольно таки великоват, — сурово ответил Двалин, подходя ближе к пони. — Вы что, член королевской семьи? — снова полюбопытствовала лекарка, пытаясь понять, кем он и Балин приходятся королю. — Нет, но я порядком выше многих, — произнёс он, не скрывая своего достоинства. — Я это уже поняла, но вот... — Так и будешь трепать своим языком? — его голос зазвучал устрашающе и Элениэль почувствовала, как холодок пробежал по спине. Этот суровый гном всегда мог напугать её как в первый раз. — Я не вижу повозку, или вы всё-таки решили ослушаться своего брата и оставить меня идти пешком? — с вызовом произнесла она, глядя вперёд. — Повозка не нужна. Её вес будет замедлять путь. Нам нужно спешить, а из-за твоей болтовни мы до сих пор здесь, — Двалин оседлал своего пони и протянул руку, приглашая её сесть. — Ну уж нет, я не поеду верхом с тем, кто буквально плюётся в меня ядом, — скрестила руки перед собой Элениэль и отвернулась, чувствуя как её раздражение нарастает. Двалин, не обращая внимания на девичий протест, направил животное в её сторону, обхватил лекарку за талию одной рукой и усадил в седло перед собой. — Невоспитанный гном! — прорычала Элениэль. — Людская истеричка, — парировал Двалин, не желая уступать. Весь путь до древнего города прошёл в молчании. Девушка, всё ещё сердитая, сидела со скрещёнными руками на груди. А Двалин придерживая её за талию, прижимал как можно ближе — ведь Элениэль вела с ним безмолвную «войну», специально отодвигаясь от гнома. — Можешь не уворачиваться так слёзно, меня не привлекают скелетные девки из людских земель, — раздался над ухом целительницы голос Двалина. Первая повернулась боком и демонстративно закатила глаза. — А ты не прижимай так сильно, знаешь ли. Меня тоже не привлекают упрямые гномы вроде тебя, — ответила она с лёгкой иронией. Громко хмыкнув, он оставил её без ответа. Когда на горизонте показались ворота города, Элениэль произнесла: — После того как заберём траву, я бы хотела пойти домой — к папе и посмотреть, как он там. — На это времени нет, — коротко отрезал Двалин. Девушка вновь повернула голову в сторону, чтобы взглянуть ему в лицо. — Он ведь тоже болен и даже не знает, что я ночевала в Эреборе. Я просто хочу сказать ему об этом — чтобы он не волновался. Разве это много? — Даю тебе времени полчаса. Если потребуется — силой верну тебя обратно. — В голосе гнома слышалась твёрдость и непреклонность. Элениэль вздохнула раздражённо. Ей богу! Как будто она должна кому-то что-то доказывать или оправдываться перед этим народом. Кажется, пора напомнить ему о том, что именно они просили остаться и помочь своему королю. — Бр-р! Остановись, животное! — скомандовал Двалин и резко притормозил пони. — Но мы ещё не доехали до эльфийских шатров. — Отсюда пойдёшь пешком. Я не собираюсь соваться в лагерь ушастых. Закатив глаза в сотый раз, Элениэль попыталась спрыгнуть с седла, но теснота мешала ей даже сдвинуться. — Спусти меня на землю! В конце концов, это ты заставил меня разделить с тобой одно седло,— обхватив лекарку под грудь, гном помог ей покинуть спину упрямого пони. — Ты здесь будешь ждать? — спросила целительница, развернувшись. — Иди уже! — чуть ли не крикнул воин. После этого девушка без оглядки пошла вперёд. Лагерь эльфов располагался практически в центре города — на одной из главных площадей и улиц. Люди старались ходить здесь как можно реже, опасаясь нарушить спокойствие Лихолесских эльфов. Однако необходимость всё же заставляла их тревожить местное эльфийское войско. Миэлдрас, один из лекарей его величества, жил в достаточно небольшом шатре, стоявшего возле замерзшего фонтана. — Миэлдрас? Ты здесь? — позвала Элениэль лекаря. Зелёная ткань-завеса, которая служила своего рода дверью, быстро отворилась. Перед ней предстал высокий и симпатичный эльф с ярко-рыжими длинными волосами. — Это ты, Элениэль? Случилось чего? — спросил он на пороге. — Можно войти? Видишь ли у людей не принято разговаривать возле порога,— шмыгнула носом девушка. — Конечно-конечно! Проходи,— улыбнулся он и отошёл в сторону. — Прости за задержку: всю ночь я был среди раненых и заболевших хворью. — Всё так плохо? — спросила Элениэль, присаживаясь на один из стульев внутри шатра. — Ещё бы! Все понимают ситуацию,— вздохнул он.— Разве что Владыка этого не замечает: он лично контролирует каждый наш шаг. Это уже изрядно достало всех целителей. Невозможно работать спокойно, когда кто-то стоит у тебя за спиной. А самое худшее — этого "кто-то" нельзя прогнать ибо он твой король. — Он переживает за своих солдат, его поведение вполне объяснимо,— заметила девушка. — Вы же эльфы, у вас всегда было по другому устроено мышление. Элениэль глубоко вздохнула, чувствуя как её тело "отмерзает". Внутри шатра царила тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом тканей и мягким светом факелов. Она взглянула на Миэлдраса, чье лицо было сосредоточенным и усталым. — Что ты думаешь делать дальше? — спросила она мягко. Миэлдрас поднял глаза и улыбнулся чуть заметной улыбкой. — Пока что я могу только надеяться на лучшее. Мы делаем всё возможное, но эта хворь распространяется слишком быстро. Нам нужно найти источник заражения или хотя бы понять его природу. — А что скажешь о состоянии других? — поинтересовалась Элениэль. — Многие раненые уже идут на поправку, но есть и те, кто всё ещё в критическом состоянии. Особенно тяжело тем, кто был поражён сильнее. И к сожалению, есть случаи смертельные. Она вздохнула и посмотрела в окно шатра — за ним раскинулся древний город, окутанный туманом утренней дымки. В воздухе витала тревога, страх и разумеется болезнь. — Мне нужна твоя помощь, Миэлдрас, — травник поднял брови и внимательно посмотрел на девушку, готовый выслушать её. — Понимаешь, у одного моего подопечного глубокая рана, я уже сделала что смогла, но за вчерашний вечер она стала лишь хуже. Как оказалось позднее, острие, которым его ранили был отравлен. Прошло слишком много времени с того момента и боюсь моих запасов будет недостаточно, чтобы полностью исцелить его. — Что это за больной, которого пришлось ранить ядовитым оружием? — спросил Миэлдрас. Глубоко вздохнув, Элениэль ответила: — Торин Дубощит, гномий король, — лицо эльфа вытянулось в удивлении, он явно не ожидал такого ответа. — И ты просишь меня, эльфа, помочь тебе исцелить гнома? — его вопрос звучал больше как анекдот, но лекарке сейчас было не до смеха. — Я прошу тебя как лекаря и верного друга, молю. Никто другой из твоих собратьев не обладает тем же милосердием даже в половину как ты. Миэлдрас задумался на мгновение, затем кивнул. — Что именно тебе нужно? — Есть одна трава, которая может помочь. Это «Лунный мох». — Но Элениэль, он растёт в тени старых деревьев на севере Лихолесья. Лунный мох довольно таки редкий, а его запасы крайне бедны в нашем лагере. — Мне нужен лишь один росток, это ведь спасёт жизнь Торину, — подумав несколько секунд, Миэлдрас достал ключ из своей сумки и открыл сундук, что стоял прямо возле кровати. Достав мешочек, эльф протянул его девушке. — Но будь осторожна, его нужно использовать правильно, иначе можно и навредить. Сделай отвар как можно быстрее, долго лежать ему ни к чему. — Спасибо тебе, Миэлдрас, — Девушка улыбнулась и вышла из шатра, направляясь в сторону своего дома.