Израненные Судьбы

POV: Элениэль Двалин терпеливо ждал на том самом месте, где полчаса назад оставил меня. Суровый и неприветливый гном и сейчас не очень то и был рад видеть мою персону. Увидев меня, он взял под уздцы своего пони: — Как всё прошло? — спросил он. — Прекрасно, Миэлдрас выполнил мою просьбу, — улыбнувшись, я достала из сумки мешочек и показала ему. — Тогда поторопимся, не нужно светится здесь, — посадив меня вновь перед собой в седло, воин приказал пони ехать обратно.

***

— Ну как он? Лихорадка надеюсь отступила? — на ходу развязывая свой плащ, спросила я низкорослых мужчин, столпившихся возле своего короля. — Немного спал жар, но его величество всё так же в бреду, — ответил старый лекарь. — Конечно бредит, он же почти что труп, — гномы в комнате резко перевели свои взоры на меня, а незаметно подкравшийся сзади Двалин схватил меня больно за локоть. — Ты так не шути, девка, — прорычал он мне в лицо, — За это можно и языка лишиться, — вырвав руку из огромной лапы война я ответила. — Я лишь сказала правду, не хочу никого обнадёживать, но вы слишком поздно обратились ко мне, яд практически взял полную власть над телом вашего короля,— Я не хочу его смерти, господин гном, — обратилась я отдельно к Двалину, — Напротив, я ещё попытаюсь спасти твоего друга. Поразмыслив, гном отошёл от меня на почтительное расстояние. Я режу стебельки лунного мха на небольшие кусочки прямо на письменном столе королевских покоев. — Мне нужна будет вода кипячёная и пару капель Сонной черёмухи, она то надеюсь у вас в достатке, — когда старый лекарь всё же пытается возразить, я поднимаю глаза на него. — Остальные свободны идти куда пожелают. Главное, выйдите из покоев. Гномы медленно идут прочь, шурша доспехами и плащами. Я ставлю сосуд с кипятком чуть ближе к свету факела, который так кстати освещал мне весь стол. Лунный мох, превращенный в мелкие кусочки, отправился к воде. — Он ведь поправиться, твоя трава поставит его на ноги? — произносит почти шепотом Двалин, который оказывается вопреки моему требованию, всё ещё был комнате. Не удостоив гнома ответом, я продолжила свою работу: добавляю в чашу несколько капель Сонной черёмухи. Вода становится слегка мутной, на поверхности появляется мерцание как от маленьких звёзд, "Значит, пока что всё правильно", — отметила я про себя. — Надеюсь вашему королю это поможет, — говорю я, поднимая глаза на Двалина,— Вода уже достаточно закипела, а Лунный мох скоро пустит и свой сок, всего несколько мгновений и отвар будет готов. Как я и говорила, понадобилось всего несколько минут и лекарство, от которого зависела жизнь Торина Дубощита было готово. Затем, используя кувшин, переливаю горячий отвар в небольшой глиняную чашу, с которой королю будет удобнее отпить. Торин лежит на подушке, весь мокрый, он буквально лоснится от жара. Глаза полузакрыты, но казалось впервые за несколько часов пребывает в сознании. Когда я подношу к его губами чашу, хриплый голос кажется едва различимым, но всё же твердит мне: — Мне казалось я обрёл счастье, когда вернул дом.... Я едва заметно поглядываю на Двалина, который тоже слышал бредни своего владыки. Страж, как и всегда стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Он не проглотил бы смесь без помощи, поэтому я присаживаюсь на край огромной кровати и приподнимаю гнома за туловище, подношу чашу ближе к его рту и поддерживаю короля за плечи, чтобы он не упал от слабости. — Он не вернётся к вам сразу, — тихо сказала я, кивая в сторону Торина, — Но это уже лучше, чем вчера. Ему нужно полный покой и тишина. Двалин смотрит на меня, его суровое лицо смягчается на мгновение. Он не уверен что доверяет моим методам, но сейчас это неважно, главное, чтобы король выжил. Я ставлю чашу на стол рядом с двумя другими: в одном настоявшийся отвар, в другом чистая вода, чтобы смачивать в ней принесенные бинты. — Уходите, — повторяю я Двалину, который всё так же стоял на месте, словно его туда приклеели, — Его величество сегодня уже вряд ли очнётся, сказала же, — чуть повысила я голос, поглядывая на короля. — Моли всех богов, чтобы мой друг пришёл в себя, иначе проклятье падёт и на тебя и на весь род людской, — сказав мне это, гном исчез за дверью. Громко вздохув, я упала в кресло, стоявшего рядом с кроватью. — Вам повезло с друзьями, ваше величество, с такими приятелями нужно обязательно поправляться, они дорожат вами и вы точно так же к ним относитесь, я уверена.

***

POV:Автор — Кто ты? — хриплым голосом произнёс король под горой. Он видел лицо этой юной девушки множество раз, но не мог вспомнить как именно она появлялась ему на глаза. Коротко улыбнувшись и заправив выбившуюся из косынки прядь волос, она ответила: — Я ваш лекарь, мне было поручено излечить вас и как можно скорее поставить на ноги, — по лицу Торина было видно, что он удивился. Девушка поспешила добавить. — Я знаю, что будь вы в сознании то никогда не доверили бы мне свою жизнь. Однако у ваших собратьев я уже завоевала доверия, (кроме одного) надеюсь и ваше расположение мне удастся заслужить. Торин косился на лекарку с явным подозрением. Нет, он не сомневался в её способностях, уже. Раз она смогла сделать так, чтобы он выжил, должно быть Элениэль долго и усердно училась этому ремеслу. Его взгляд был вызван возрастом девушки: даже для человека она слишком молода, чтобы так искусно постигать науку врачевания. А ещё, юная леди было до неприличия красивой. Её точённая фигура была усладой в глазах многих мужчин. Косынка, покрывающая волосы, кроме передних прядей, делало её ангельское лицо ещё более невинным. А во взгляде казалось бы обычных карих глаз можно было утонуть. Торин готов был поклясться, что каждый мужчина или юноша встречавший её ранее, навсегда оставался зачарованным. Торин сам себя не узнавал, точнее не мог понять, с каких пор он оценивает женщину и мыслит о том, насколько она красива? Быть может он слишком рано доверился лекарке? — Как ты спасла меня? — сглотнув вопросил он, при этом испытыв сухую горечь во рту. Мысленно хлопнув себя по лбу, Элениэль налила отвар в крушку и присела на кровать. Торин поднимался как мог, но силы его ещё не вернулись, поэтому девица приподняла того за плечи и устроила несколько подушек за спину, что-бы король уселся. — О-о, это было тяжело, я каких только методов не перепробовала, — придерживая рукой возле подбородка мужчины, лекарка дала ему выпить лекарство. — Можно лишь сказать, что все мои усилия стоили того, чтобы вы наконец открыли глаза. Побегу обрадую ваших друзей, они буквально сходили с ума эти два дня.