Израненные Судьбы

Главный зал мэрии встретил их как ни странно, мягким светом утренних свечей. Величественные окна, украшенные витражами с изображениями древних сказаний, пропускали первые лучи солнца, окрашивая каменный пол в золотисто-янтарные оттенки. — Вот и моя маленькая звёздочка, — произнёс Бард радостно, покидая своё место. Его лицо озарила тёплая улыбка, когда он увидел Тильду. Мужчина обошёл длинный стол и оказался перед девочкой, протягивая ей руку. — Ты опоздала, Тильда, чем это таким интересным ты занималась? Тильда бросилась к нему в объятия и на мгновение в зале раздался детский смех. Девочка отлипнув от отца, вновь вернулась под бок Элениэль, хватая её за локоть. — Я была в лечебнице Элениэль, она показывала мне свои растения и новые заготовки для своих мазей, — Бард поднял свой взгляд на девушку и слегка поджав губы, почтительно кивнул ей. Лекарка ответила еле заметной улыбкой. — Наверняка опять только путалась под ногами, — нарочито серьёзно произнёс правитель Дейла, сложив руки на груди. — Я конечно рад, что тебе интересно целительство, однако это не даёт тебе право мешать Элениэль в её работе. — Тильда замечательный ребёнок, — поспешила вмешаться девушка, увидев погрустневший вид малышки, — Мне напротив нравится подобный интерес столь юной особы к врачеванию. Того поглядишь, из неё выйдет прекрасный целитель. Внезапно, взгляд Элениэль упал на ранее не замечанную фигуру, сидящую за столом. Там, среди расставленных блюд и кувшинов с мёдом и молоком, восседал Торин. Всё такой же: гордый и непоколебимый. Элениэль невольно задержала дыхание. Она не ожидала увидеть его здесь, рано утром в мэрии Барда. Сердце её сжалось от смешанных чувств: удивления, возможно радости и лёгкой настороженности. Короче говоря, девушка была застана врасплох присутствием короля гномов, который казалось вчера вернулся в Эребор. Торин поднял голову и встретил её взгляд, кивнув приветственно. — Доброе утро, ваше величество — тихо сказала Элениэль, стараясь скрыть в голосе волнение. — Доброе, — ответил Торин, его голос был глубоким и как всегда уверенным. — Рад видеть вас вновь, госпожа лекарка. — Элениэль, прошу разделите с нами утреннюю трапезу. Скажу сразу, отказ не принимается, — Бард под руку с дочерью вернулся к столу, усаживая её рядом с собой. Целительнице не оставалось ничего, кроме как прошагать на положенное рядом с Тильдой место, благо теперь не напротив Торина. Перед ней расстилался стол, подобный алтарю изобилия: ломти свежеиспечённого хлеба, золотистого закупленного мёда, гроздья винограда, чьи ягоды блестели и кувшины с молоком, ещё тёплым. Тильда, сидевшая рядом, с детской нетерпеливостью потянулась за яблоком, её пальчики оставляли следы на красной кожуре. Элениэль невольно улыбнулась, следя за тем, как девочка с аппетитом поедает сладкий фрукт. Откусив немного хлеба, лекарка смокнула губы в чаше с молоком. Не то чтобы ей не нравился сей напиток, но аппетит не пришёл к девушке с самого утра и теперь из вежливости приходилось делать вид, что она всё же что то ест. Торин ел размеренно, время от времени выпивая горячий эль из своего кубка, гном отказался от молока. Несмотря на показное спокойствие, плечи короля были напряжены как всегда. — Ваше величество, — начал Бард, отпивая глоток и вытирая бороду рукавом. — Мои стражи донесли о новых набегах орков, что рыщут по окраинам, словно волки после падали. Остатки тех, что уцелели после великой битвы Пяти Воинств, теперь крадутся по тропам, грабя караваны и сжигая хижины. Надобно наконец таки добить их, государь. Вы говорили, что собираетесь выступить против них и гнать орков до самого Мордора. Эльфы помогут нам, вместе мы сможем не то что выгнать их с равнины, но даже истребить полностью. Торин отложил нож и его кулак сжался на столе, так что дерево, не сдержав подобного натиска, скрипнуло. В глазах его, синих как глубины рудников, вспыхнула ярость, та, что гномы таят в сердцах, как вечный огонь под землёй. Трандуил, этот лесной владыка всегда был ему как заноза в подошве: вспомнились дни плена в лихолесской тюрьме, когда эльфы держали гнома и его компанию в клетках, словно диких зверей. — Увы, Бард, сын Брандира, — прорычал он голосом, глубоким и гневным. — Я не собираюсь вступать в союз с эльфом, тем более что его армия как и он сам сейчас находятся в стенах Дейла, но они не спешат марать руки в предстоящей бойне. Пусть его эльфы сидят в своих шатрах. Мы, гномы, сами справимся с орками. Элениэль замерла, её пальцы сжали кубок так, что костяшки побелели. Она видела раны от орочьих клинков на телах жителей Эсгарота, глубокие порезы, что не заживали без её мазей и сердца, сломленные страхом. Лекарка вспомнила, как лечила раненых после той великой битвы, она прекрасна знала всю жестокость орков. Они не исчезнут сами, если их не добить. — Орки... — прошептала она, и её голос, как дым от очага, разнёсся по залу. — Я лечила их жертвы, господин Бард: крестьяне с ожогами от факелов, дети со шрамами от стрел. Если эти отряды не истребить, они разрастутся, как сорняки в поле. Нужно призвать всех, кто ещё сможет отправиться в путь по заснеженной равнине, даже если вам это не нравится ваше величество, — карие глаза уставились на Торина, — С эльфами наши шансы лишь возрастут, многие из них уже на ногах, я лично тому свидетель. Тильда, жуя яблоко, широко распахнула глаза, её щёки порозовели от волнения. — Элениэль, а ты поедешь с ними? Будешь лечить раненых, как отважные лекари в сказках? — выпалила она, забыв о еде и в зале повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием еще не погасших с ночи свечей. Бард нахмурился, его рука легла на хрупкое плечо дочери. — Тильда, милая, это разговор не для детских ушей. Но...— он повернулся к Торину и Элениэль, — Слова твои верны, золотые руки Элениэль пригодятся нам в этом деле. Я готов выступить посредником, Торин. — Бард обратился к гному неформально, призывая довериться его словам. — Я пошлю вестника с просьбой к Трандуилу, попрошу его прибыть на совет в мэрию. Очень надеюсь, что ты тоже примешь в нём участие и вы вместе сможете наладить отношения между двумя великими расами. Мир требует доверия, Торин, иначе как бы мы победили в прошедшей битве? Осталось всего навсего закончить начатое. Ты готов забыть старые обиды ради общего блага? Торин откинулся на спинку резного стула, его крепкие руки цеплялись за край стола. Гнев в небесных глазах угас, сменившись холодным расчётом. Гномы знали цену своему слову, но ещё лучше они знали цену мести. Азог пал, но его отребье до сих пор кошмарило жителей Дейла и возможно лелеяли новый план для удара по Эребору. Как бы там ни было, Торин не хотел рисковать своим народом в одиночку. Эльфы, пусть они и занозы, но их стрелы пригодяться против орочьей орды. — Хорошо, Бард, — прогремел он наконец, он уступил правителю Дейла, что было редкостью для Торина. —Поступай как знаешь, я не стану бегать от соглашений, однако и унизительных требований принимать не стану, так и знай. Элениэль облегчённо вздохнула, плечи её заметно расслабились, благодарный взгляд прошёлся по Торину, но тот даже не посмотрел в сторону лекарки, занятый своими думами. Мысли девушки уже бежали вперёд: травы для ран, мази для ожогов, отвары, зелья. — Это что же, вновь будет битва, папа? — нахмурившись спросила Тильда, она всё ещё помнила ужасы войны, когда орки осадили Дейл, — А Элениэль тоже с вами поедет? Бард слегка улыбнулся дочери, лаская её по голове, а после посмотрел на девушку, что сидела рядом с девочкой: — Элениэль сама решит, стоит ли ей отправляться в дорогу, но если она будет готова присоединиться к нам, то её снадобья спасут многих обречённых.

***

— Ваше величество, — зашедший в шатёр страж, отвлек Трандуила от рукописи, подняв на него взгляд, король кивнул ему, — Прибыл посланник из мэрии, просит вас принять его. — Что-ж, впусти его, — расправив свою серебряную мантию в кресле, Трандуил отложил перо и пергамент. Эльф отвесив владыке глубокий поклон и дал знак мужчине. Тот не медля даже секунды, оказался перед взором короля Лихолесья. — Приветствую тебя, капитан королевской гвардии, — первым поприветсвовал того Трандуил, его губы слегка дрогнули в милостливой улыбке, — Полагаю, ты принёс нам вести от Барда, своего правителя. Гвардеец кивнул эльфу: — И вас я приветствую, государь. Всё верно, наш князь наказал мне передать вам грамоту, написанную лично им же, — из за пазухи он вытащил запечатаное алой печатью письмо и положил его на стол короля. — Он просит вас прибыть в мэрию и оказать ему честь, приняв участие в назревающем совете. Трандуил взял свиток в руки и аккуратно оторвал печать с места стыка. Развернув пергамент, он быстро пробежался по каждой строке. Бард желает провести совет по делу орочьих набегов и как можно скорее решить эту проблему, ибо она грозит вскоре перейти в новое противостояние. Правитель Дейла хочет сыграть на опережение и напасть на остатки чёрного войска первыми...вместе с гномами. Голубые глаза Трандуила сверкнули от нахлынувшей злобы, он резко отбросил лист бумаги и обратился к посланнику: — Бард смеет издеваться надо мной? Или же забыл, как он вместе с нами пытался вразумить гномьих безумцев? Я не стану принимать участие в совете, собранном по указке Дубощита. Капитан гвардии Барда съежился на месте от ледяного голоса Трандуила. Эльф выглядел так, будто ему больше всего на свете хочется разорвать гонца на месте, которому не посчастливилось принести плохие вести в его шатёр. — Наш правитель всё помнит, но он теплит надежду, как и все мы. Вы же знаете, с каким трудом нам удалось отбить орков, однако мы не смогли уничтожить их под корень. Бард призывает сплотиться ради мира, которого с огромными усилиями смогли добиться эльфы, люди и гномы. Прошу, Владыка, не откажите нам в подобной милости. Трандуил на время усмирил свой пыл. Он слышал молву в народе о том, как ни один караван, идущий в город или покидающий его не остаётся без внимания орков. "Они всё ещё близко и я чую это". Люди страшились новой бойни, но теперь, в самый разгар зимы, она казалась намного сложнее предыдущей. И как ни странно, король Лихолесья считал своим долгом завершить начатое, а посему, смягчив свой голос, он ответил: — Я поступлю как и всякий разумный эльф и прибуду на совет Барда, однако непочтительные слова Дубощита, а они уверен что будут, я прощать не стану.