Израненные Судьбы

Люди во главе с Бардом, как подобает истинным хозяевам города, заняли место в центре огромного зала. Убийца дракона, скромный в своих привычках, не обжился собственным троном. Вместо столь внушительного символа власти для него поставили ничем не примечательный деревянный стул. Гномы потихоньку начали скапливаться в зале, многие из них прибыли в Дейл ещё утром, исключая лишь Двалина, который всё это время оставался рядом со своим королём, словно его тень. Стоило упомянуть нам имя грозного воина, как он тут же нарисовался. Держа за рукоять наточенный до блеска топор, Двалин быстро преодолел ступени и к всеобщему удивлению, остановился рядом с Элениэль, которая ещё не успела занять место с Бардом. — Только не говорите, что соскучились по нашим верховым прогулкам, мистер Двалин, — выпалила целительница, слегка улыбаясь, стараясь скрыть нервозность. Гном посмотрел на неё так, будто она произнесла нечто вопиюще оскорбительное, его лицо исказилось от гнева. — Мне остаётся благодарить Махала за то, что мне больше не приходится слышать твои визжащие жалобы за спиной, — нахмурив брови ещё сильнее, пробормотал он, переводя взгляд на заходящих эльфийских стражей. Элениэль заметила, как ладони Двалина сжались в кулаки, пальцы побелели от напряжения. — Меня, конечно, не совсем касается то, что происходит между гномами и эльфами, но прошу сохранять спокойствие, — сказала она, чувствуя, как её голос слегка подрагивает, — Ибо если вы сейчас наброситесь на одного из них, владыка Трандуил откажется от любых договоров. Двалин перевёл свою злость и ярость на посмевшую открыть рот Элениэль, его глаза вспыхнули и он больно схватил её за локоть. — Уж не человеческой девчонке о подобном беспокоиться, — прорычал он, а целительница даже вскрикнула от боли, пытаясь вырваться из его хватки. — Я не собираюсь целовать зад лесной фее, пускай укатывает обратно в свой паучий лес, и без них справимся. — Двалин, — сзади окликнул его грозно король своего подданного. Гном вместе с Элениэль одновременно посмотрели в его сторону. Взгляд Торина упал на крепко держащую руку Двалина на локте целительницы, в его глазах мелькнуло нечто тёмное. — Займи своё место. И он повиновался. Зло хмыкнув в лицо девушки, Двалин последовал в левую часть зала. Король под горой поравнялся с Элениэль, его присутствие было как тяжёлая скала, нависшая над ней. — Вас и сюда пригласили, — произнёс он, найдя взглядом Барда, который о чём-то болтал со своим гвардейцем. Торин продолжил, его голос был низким и колючим. — Высокая же цена для простой лекарки, не находите? Элениэль почувствовала, как её щёки горят от обиды. — Если вас вновь оскорбляет моё присутствие, я могу попросить Барда отправить меня обратно, — ответила она, стараясь держать голос ровным, хотя её сердце колотилось. Гном, стоявший напротив, заметил как эльфов стало ещё больше, их стройные фигуры то и дело скользили по залу, нервируя большую часть гномьей делегации. — Вы не говорили о том, что лечили эльфийских солдат, — с явным презрением в голосе произнёс Дубощит. — Для меня нет весомой разницы: люди, эльфы или гномы, — ответила Элениэль твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Есть лишь больные, помочь которым я просто обязана. Торин хмыкнул, его глаза сверкнули под густыми бровями. Одарив девушку последним строгим взглядом, он неспешно прошагал в сторону своих гномов. Заметив Элениэль, Бард кивнул ей, приветливо улыбаясь. Мужчина указал на одно из нескольких стульев, стоявших рядом с его сидением. Целительница не озираясь по сторонам, дошла до назначенного места и встала, мирно скрепив руки в замок перед собой, стараясь унять дрожь в пальцах. Двери в десятый раз за последние несколько минут отворились настежь. В зал величаво возведя подбородок к потолку, вошёл король Трандуил. Серебристый шлейф его мантии быстро следовал за ним, белоснежные волосы послушно лежали ровным водопадом на широкой спине. За ним следовала его личная охрана, четыре эльфийских гвардейца, стройные и невозмутимые, а также Миэлдрас, появление которого обрадовало Элениэль. Она даже широко улыбнулась, слегка кивая рыжеволосому эльфу, чувствуя, как тепло разливается по груди. Тот, разумеется сразу увидел свою подругу и ответил ей не менее приветливо, приложив правую руку к сердцу, его глаза светились искренней радостью. Трандуил остановился справа от Барда и напротив короля под горой. Его взгляд скользнул по правителю города, затем по Торину и наконец, на мгновение задержался на Элениэль. Целительница, по обычаю, съежилась от его ледянящего взгляда. Переговоры начались с формальностей, но воздух в зале был густым от явного недоверия обеих сторон. Бард, как посредник, предложил всем сесть. Некоторые гномы остались стоять, скрестив свои руки на груди, эльфы же, с подобающей им грацией разом опустились на стулья. — Мы здесь, чтобы обсудить будущее, — начал Бард, его голос эхом отразился от стен. — Дракон пал, Эребор возвращён, но мир не станет спокойнее, если мы не объединимся вновь. — Объединятся с теми, кто ещё вчера стоял у наших врат и угрожал своим войском? — фыркнул Торин, — Они предали сначала моего деда, после отказали нам в помощи. Если бы орки опоздали на долю секунды, эльфийские стрелы встретились бы с щитами моих собратьев, не зная пощады. Трандуил улыбнулся холодно, его глаза блеснули, свысока посматривая на Дубощита. — Мы пришли за тем, что принадлежит моему народу. Мне не нужна даже лишняя гроша из этой проклятой горы. Я требую то, что твой дед столь гнусно присвоил себе. Элениэль слушала стоя рядом с Бардом, и чувствовала как напряжение нарастает. Миэлдрас время от времени бросал на неё взгляды, но она старалась не отвлекаться. Вдруг Двалин, не выдержав, шагнул вперёд, топор в его руке засиял. — Довольно болтовни! Мы не отдадим ни камешка! Эльфийские стражи вскочили со своих мест и обнажили тонкие, но очень прочные мечи. На вид спокойные, они были готовы убивать по приказу своего Владыки. Практически все гномы последовали примеру Двалина и теперь зал грозил стать новым "полем" боя, если кто то не остановит этих упрямых болванов. — Довольно! Разве мало крови мы уже повидали, что вы так жаждите пролить её вновь? — Бард сошёл со ступеней и поднял свои руки, пытаясь утихомирить эльфов и гномов. — Мы ещё даже не начали говорить о самом главном, как вновь слышны призывы к войне и убийству. Элениэль вздохнула с облегчением, когда поняла, что гномы и эльфы отходят к своим местам, давая правителю города говорить. — Совместными силами нам удалось отбить ужаснейшую опасность, которая к сожалению не исчезла без следа. Всем вам известно про орочьи отряды, ведающие в окрестностях. Бежавшее отребье недавно вновь напал на путников, искавших приют в Дейле. Женщина и двое маленьких мальчиков были зверски убиты. Мои солдаты нашли их в нескольких милях от города. Никому из нас не будет покоя, если мы не возьмёмся выгнать их с равнины. — Я уже говорил тебе, убийца дракона, что готов выступить в поход против чёрного отребья, — глаза цвета холодного океана перевели своей взгляд на Трандуила, сидевшего как каменное изваяние, — Раз эльфийские принцессы боятся вновь встретиться с орками, это сделаем мы, гномы. — Кому как не мне знать, что это лишь очередной шанс прокормить своё тщеславие, Дубощит, — губы эльфы изогнулись в ухмылке, — Гномы никогда не делают чего то от чистого сердца. — Мы все порой извлекаем выгоду из чего то, Владыка, — мужские взоры в комнате обратились к единственной девушке, стоявшей рядом с пустым креслом Барда. — Вы явились к Эребору чтобы забрать камни своей супруги, а не из желания помочь людям или же искренних побуждений. В зале повисла тишина, тяжёлая. Трандуил медленно повернул голову, его взгляд упал на Элениэль и в элфийских лазах мелькнул холодный блеск, но он почему-то обжигал душу девушки. Сидевший рядом с Владыкой Миэлдрас напрягся, смотря в упор на Элениэль. Торин же напротив, даже усмехнулся, довольный словами лекарки. — Выгода всегда будет на чаше весов, если ты правитель, Элениэль, теперь я это осознаю более чем прекрасно, — слова Барда разрезали тишину, возвращая целительницу к дыханию. — Нам всем нужно извлечь свою выгоду в этом деле. Я предлагаю договориться на общепринятых в Средиземье условиях и скрепить наш союз на бумаге, во имя будущего.