Путь Неуязвимого

Пространство озарили вспышки зелёных огней складывающихся в воронку портала. Из рамки которого вывалился полуголый юноша, кубарем катившийся по траве — кровь, смешиваясь с росой оставила за ним алый след. Он резко вскочил, пригибаясь в боевой стойке. Его взгляд метнулся к таявшим зелёным огням портала, рассыпающихся в воздухе как искры углей. За спиной парня простирался луг, едва достигавший сотни метров в диаметре, а вокруг, словно изумрудное море, поднимались древесные исполины. Стволы, высотой с трёхэтажный дом, листва колыхалась в такт легкому ветру, разнося запах леса. Застыв в ступоре, Марк Грейсон лихорадочно перебирал в голове произошедшие события. То он в порыве ярости избивал Ангстрема, то стоял посреди леса, будто между этими моментами не существовало перехода. Немного успокоившись, он осознал, в каком состоянии оставил врага — в той мешанине из костей и плоти с трудом узнавалось человеческое лицо. Лёгкий тремор пробежал по его рукам, а желудок свело от одного воспоминания о содеянном. Страх — стальным капканом сжал сердце. Поднеся ладони к лицу, он на миг подумал, будто надел красные перчатки до локтей. Но резкий металлический запах крови и обрывки плоти на костяшках быстро вернули его в реальность. — Нет! этого не может быть, неужели я... — Панические крики парня проносились по лесу. Метаясь между деревьями, Марк раз за разом прокручивал в голове минувшие события, проклиная Леви — за то, что тот его спровоцировал, и себя — за потерю контроля. В приступе ярости он пнул ближайший пень. Древесина взорвалась веером щепок, ударная волна пробила навылет несколько стоящих рядом деревьев. Не выдержав насилия, пара стволов с грохотом рухнула, подняв клубы пыли и листьев, которые тут же подхватил ветер. — Проклятие! Я думал, ты сильнее! — его голос дрожал от ярости и отчаяния. — Ты же говорил, что справишься со мной! Так уверенно... Я перестал сдерживаться, думая, ты выдержишь! Я ПРАВДА ДУМАЛ, ЧТО ТЫ СИЛЬНЕЕ! Последнее осознание камнем упало на душу Неуязвимого - он убил Ангстрема Леви. Теперь спасения не будет. Никто не придет за ним. Опустившись на то, что осталось от пня, Марк задумался о дальнейших действиях. Оставаться в этом лесу не имело смысла — Агентство Глобальной Защиты явно не располагало технологиями межпространственных прыжков. Иначе они бы сразу вытащили его отца из мира тех зелёных пришельцев, и Омни-Мэну не пришлось бы пробивать путь на Землю самостоятельно. Леви, если он вообще выжил (в чём Марк искренне сомневался), вряд ли появится здесь в ближайшее время — такие раны не заживают за день. Значит, выход один: разведка. Возможно, в этом мире найдутся те, кто сможет ему помочь. Но сначала — смыть кровь. Представать перед кем-то в таком виде... не лучшая идея. Приняв решение, Неуязвимый резко взмыл в воздух. Поднявшись на пол километра над землей, он замер на мгновение, осматривая местность. Перед его взглядом раскинулся широкий ковер из деревьев, лишь далеко на горизонте, отражая солнечные лучи словно зеркало, виднелась гладь небольшого озера. Неспешно летя в его направлении, Марка не отпускали мысли: как там его мама с Оливером? В порядке ли они? Как себя чувствует Эмбер после того, как Анисса чуть не убила её? Что будет с Землёй, если его не будет? Попытается ли Вилтрум захватить её? — Он не знал ответов. Эти вопросы гвоздями вбивались в его сознание, возвращаясь снова и снова, но сейчас нужно было сосредоточиться на выживании. Долетев до водоёма, он резко оттолкнулся от пространства, и метеором обрушился на водную гладь. Столб воды на десятки метров поднялся в воздух, миллиарды капель разлетелись во все стороны долетая до берегов, лучи солнца отражаясь от водной взвеси соткали над озером огромную радужную арку - сияющий нимб над местом его падения. Удар об ледяную воду смог смыть с него грязь и кровь, но не очистить от главного - осознания, что он теперь убийца. Сжав зубы, Марк опустился на илистое дно, наблюдая, как над ним медленно растворяется радужное видение, словно последний намёк на былую невинность. Пролежав час на дне, наблюдая за редкими рыбами, скользящими в зеленоватой воде, он смог окончательно собраться с мыслями. Холодная вода смыла грязь тревожных мыслей, оставив лишь твёрдую уверенность — гранитной скалой стоявшую в его сознании. Да, он застрял в неизвестном мире, и помощи ждать неоткуда. Но он не сдастся и продолжит искать путь домой, чего бы это ни стоило. И никто не посмеет его остановить. Ведь он — Неуязвимый. С этими мыслями он стал подниматься со дна озера. Взмыв над поверхностью, Марк посмотрел на своё отражение на водной глади. Синяк оставленный Анисой уже успел пройти за то долгое приключение, в которое втянул его Леви. Только усталое выражение, поселилось на лице. Он будет долго отсыпаться после пережитого. Озаряемый лучами закатного солнца, Неуязвимый направился в его сторону — ведь других ориентиров в округе всё равно не имелось. Летя в относительно неспешном для него темпе (едва не доходя до скорости звука), он искал любые признаки цивилизации. И только через десять минут полёта ему улыбнулась удача: мощёная камнем дорога, вдоль которой стоял караван из двадцати телег. Маленькие точки в беспорядке метались вокруг повозок. Подлетая ближе, Грейсон стал замечать неладное. Остановка каравана была связана с упавшим деревом, перегородившим путь, а мечущиеся точки вдоль телег оказались людьми. Звон металла, донесшийся до его ушей, дал понять — внизу идёт битва. Люди выглядели по-разному. Одни — в одинаковой форме, с мечами, похожими на японские катаны; другие — окутанные в тряпьё с ног до головы, вооружённые кто вилами, кто копьями, кто саблями; третьи же, не имея при себе оружия, жались к повозкам в попытке спастись от кровавой сечи. Но самое странное происходило на поляне — там, где вспыхивали огни, били водяные струи из ниоткуда и прыгали фигуры, двигавшиеся слишком быстро для обычных людей. Ситуация стала ясна. Опыт бытия героем сразу помог принять правильную цепочку решений. Для начала нужно обезопасить тех, кто не имел при себе оружия, потом обезвредить хобо с острыми железками — парни в униформе, скорее всего, это охрана каравана. А вот что делать с людьми, скачущими на поляне, было неясно. С ходу определить, кто свой, а кто чужой, не получилось — стиль одежды у них более-менее одинаковый. Но можно просто вмешаться в битву и склонить обе стороны к диалогу. Раздумья длились не больше секунды. Набрав скорость, Неуязвимый ворвался в битву...

***

Администрация Конохи подкинула команде Рэнтаро очередную рутинную миссию - С-ранга с мизерными шансами перерасти в нечто более серьёзное. Для опытного токубецу-джонина и его подопечных такое задание было разминкой, не более. Они покинули деревню на рассвете и к закату уже достигли окрестностей Танзаку-гаи. Последние полгода Рэнтаро с гордостью наблюдал за прогрессом своих учеников. Те самые "сопливые выпускники", которых вручили ему при первом назначении, теперь демонстрировали дисциплину, достойную настоящих шиноби. Ещё пол года — и они будут готовы к экзамену на чунина. Поначалу было сложно. Это первая команда генинов, которую ему назначил Хокаге-сама. Отсутствие опыта преподавания вносило свою лепту в общение с подопечными. С трудом, но с двумя их гих он нашёл общий язык, так как они, как и он, были безклановыми. Больше всех трудности вызвал третий генин — Учиха Усуи. Хоть мальчишка и не нарушал устав, но норов своего клана он унаследовал в полной мере, в каждом жесте, каждом взгляде сквозило клановое высокомерие. Понадобилось несколько... убедительных уроков, чтобы охладить его пыл. Хотя искоренить привычку свысока смотреть на других так и не удалось, радует, что хотя бы своих товарищей он теперь признаёт. Двое других генинов не могли похвастаться чем-то выдающимся. Харуми — медик команды, простая девчушка с каштановыми волосами, примечательна тем, что, в отличие от остальных куноичи, наряжающихся невесть во что, предпочитает практичную полевую форму, не раз доказавшую свою эффективность. С-ранг в ирьедзюцу делает её надёжным тылом для команды, вылечивая травмы прямо на поле боя. И крепыш Тэцуо — рубаха-парень с вечной улыбкой, рукопашник, стоящий в авангарде и сдерживающий противников, пока товарищи поливают тех железом и техниками огня (в случае Учихи). "Тайно" влюблён в Харуми, но стесняется ей в этом признаться. Рэнтаро гадал, когда у того всё же найдутся яйца подкатить к сокоманднице. Вряд ли у него есть шанс — ведь не заметить, как девчонка глазеет на Учиху, было невозможно. Достигнув города, команда зашла в гостиницу, в которой остановился их наниматель, ожидавший появления шиноби. Глава каравана был мужчиной хоть и пожилым, но с осанкой бывшего воина. По катане, лежащей подле хозяина, Рэнтаро определил в нём бывшего самурая Страны Железа, но уже давно сменившего битву клинков на битву кошельков. Цепкий взгляд главы прошёлся по токубэцу-джонину и команде генинов, заставив их ощутить лёгкое напряжение. Возле него сидела молодая девушка лет пятнадцати–восемнадцати, с волосами цвета воронова крыла. Тонкие черты лица сохраняли сосредоточенное выражение, но любопытный взгляд пробивался из-под густых ресниц. — Годзабуро-сама, — Рэнтаро поклонился ровно настолько, насколько требовал этикет, не больше. — Команда Конохи к вашим услугам. Я — токубэцу-джонин Рэнтаро. Со мной генины: Учиха Усуи, Тэцуо и Харуми. Готовы приступить к сопровождению каравана. — Здравствуйте, Рэнтаро-сан. Рад, что вы так быстро добрались. Караван отходит с утра. Моя дочь Саюри проводит вас до вашей комнаты. Завтра мы обговорим маршрут и ваши обязанности, а до тех пор — располагайтесь. Поднявшись с дзабутона, девушка легкой походкой повела команду в выделенные им апартаменты. — Ваша комната здесь. Обед подадут через час — трапезная на первом этаже, левый коридор. Надеюсь, вам будет комфортно. — Бархатным, чуть звенящим голосом произнесла Саюри. — Благодарим вас, Саюри-сан. — Рэнтаро был немногословен. Как только девушка покинула их, наставник начал распределять дежурства и проговаривать обязанности каждого члена команды. Пусть каждый из них и знал свои задачи от и до, но Рэнтаро решил соблюсти регламент, чтобы избежать недопонимания. Глава каравана произвел впечатление серьезного человека, и джонин не хотел ронять репутацию команды в его глазах.

***

Покинув шиноби, Саюри направилась в комнату отца, чтобы обсудить завтрашнюю погрузку каравана. С ранних лет Годзабуро растил её как наследницу — не просто дочь, а будущую главу торгового дома. Образование в столице, частные уроки у лучших мастеров, даже основы бухгалтерии и логистики — всё это сделало её не просто грамотной купчихой, но стратегом — понимающим все тонкости их дела. Академию Гильдии Купцов она окончила на год раньше срока, к неудовольствию завистников. «Если бы мама увидела меня сейчас…» Но мать осталась лишь в воспоминаниях — она умерла, подарив отцу дочь. Годзабуро, оставшись один, вложил в Саюри всю свою любовь и амбиции. И она отвечала ему тем же — не просто послушанием, а искренней преданностью делу. Открыв дверь комнаты, Саюри увидела вгзляд отца, усталый и тяжёлый, он сразу же потеплел, когда увидел дочь. Разлив по пиалам чай, наполняя комнату ароматом жасмина, он спросил её мнение о шиноби прибывших для выполнения миссии. — Они... не такие, как я представляла. Говорят, шиноби творят чудеса, но эти выглядят обычными подростками. Разве что их наставник... Когда он смотрит, кажется, будто он видит тебя насквозь. — спокойным голосом поведала свои впечатления Саюри. — Не стоит недооценивать шиноби, даже таких молодых как эти, даже один генин Конохи опаснее десятка наёмников, во времена моей молодости эта тройка могла бы предоставить мне проблем, пусть и не победив, но серьезно ранить меня они бы смогли. Надеюсь тебе не придется видеть их в деле во время нашего путешествия, отряда юхеев вполне достаточно для защиты каравана от бандитской швали, но никогда не знаешь как повернется случай, отряд шиноби никогда не бывает лишним, пусть цены на них иной раз кусаются... За неспешной беседой о шиноби и торговых делах, время подошло к вечеру и Саюри, пожелав отцу доброй ночи, направилась к себе в комнату. Лёжа в темноте, она прислушивалась к звукам ночи за окном. Засыпая на своем футоне девушка гадала, чем обернётся их поход. Три дня пути прошли в умиротворяющем спокойствии. Караван неспешно продвигался вперёд, оставляя за собой лишь лёгкую пыль на дороге и неторопливые разговоры возчиков. Саюри, сидя на краю повозки, не могла оторвать взгляд от пейзажей, сменявших друг друга. Гигантские деревья страны Огня своими кронами возвышались над караваном, словно лесные гиганты, наблюдающие за возней мелких мошек у своего подножия. Слева от дороги расстилался бескрайний луг. Высокая трава, будто живое существо, плавно колыхалась под лёгким ветерком, образуя изумрудные волны. Иногда в ней мелькали всполохи цветов — алых, как пламя, и золотистых, как первые лучи солнца. Солнце, склоняющееся к закату, лиловыми переливами украшало небо. Легкий бриз нёс прохладу, так желанную девушкой, воздух, ещё недавно обжигающе-раскалённый, теперь ласкал кожу свежестью. Она с наслаждением подставила лицо ветру — эта прохлада казалась подарком после целого дня палящего солнца. Ей как жительнице Страны Железа, чья растительность и холодный климат разительно отличались от климата Страны Огня, было интересно наблюдать за местной флорой. Было что-то волшебное в этих лесах, таящих за своими могучими стволами неведомые тайны. Каждый поворот дороги открывал новые чудеса: то невиданные цветы, то ручейки, сверкающие на солнце, то стайки ярких птиц, вспархивающих из кустов. Впервые наблюдая, как шиноби Конохи перемещаются по деревьям — стремительно, бесшумно, с грацией, недоступной обычным людям, — Саюри едва сдерживала возглас удивления. Годы строгого воспитания не позволяли ей засыпать охранников расспросами, но пальцы непроизвольно впились в край повозки, когда двое генинов — те самые мальчишки, что казались такими невзрачными на земле — буквально растворились в листве. Они исчезали между ветвей так же естественно, как рыба в воде, оставляя лишь шелест листьев. "Неужели все шиноби умеют так... или только эти?". Эти и подобные вопросы крутились в голове Саюри. Через десять минут командир генинов резко вскочил, с шоком на лице уставившись в сторону леса. Саюри охватила тревога — она поняла, что будет дальше. — Нападение! Боевая готовность! — Зычный голос токубецу-джонина разнёсся по каравану, срывая с людей спокойную негу. Словно ждавшее этого сигнала, у головы каравана с грохотом рухнуло дерево, перекрывая дорогу. Запряжённые мулы зафыркали и забили копытами, чуя опасность. Из чащи высыпала толпа вооружённых бандитов — закутанных в грязные тряпья, с лицами, скрытыми под самодельными масками. С дикими воплями они бросились на юхеев, уже выстроившихся в оборонительную линию. Опережая ревущую толпу, на караван неслась группа шиноби — трое замаскированных фигур с трубчатыми масками, скрывающими лица. Им навстречу бросились двое оставшихся Коноха-нинов: девушка и мужчина. Их бой был похож на смертельный танец — смазанные тени мелькали между стволов, затем перенеслись на открытый луг. Видимо, ни одна из сторон не хотела повредить гружёные повозки. Звон металла не умолкал ни на секунду, багровыми искрами отражаясь в глазах Саюри, наблюдавшей за битвой. Отвлечься её заставили бандиты, подбежавшие к её повозке. Юхеи уже встали на её защиту, но нападавших оказалось неожиданно много. Воины рубили бандитов как скот, но пропустили внезапный залп из луков. Большая часть стрел попала в доспехи, однако единичные попадания в открытые участки серьёзно ослабляли защитников каравана. Один воин рухнул, хватая руками древко, торчащее из глаза. Тут же на ослабевших набросились стаей — трое, пятеро против одного. Дубины, топоры, грязные ножи — всё шло в ход. Саюри видела, как последний юхей у её повозки захлёбывался кровью, всё ещё пытаясь прикрыть её собой... Паническая мысль набатом била в голове: «Бежать!» Выпрыгнув из повозки, Саюри помчалась к голове колонны, где слышались звуки боя, в надежде, что там её прикроют. Камень, ударивший в спину, опрокинул девушку на землю. Ударившись головой, она с трудом приподнялась на локтях. Онемевшее от боли тело неохотно подчинялось командам мозга. Подбежавшие бандиты со смехом наблюдали за её беспомощными попытками подняться. Самый крупный из них выступил вперёд: — Я первый оприходую эту малышку. Дальше — сами разберётесь. Никто не посмел возразить. Со слезами на глазах Саюри смотрела, как над ней склонился огромный мужчина. Вонь немытого тела ударила в нос, вызывая спазмы в горле. Её слабые попытки отбиться лишь раззадорили насильника. — Давай, сладкая, побрыкайся ещё... Мне нравится Оттягивая подол платья жирными пальцами, лицо, искажённое похотливой гримасой, приближалось, его кряхтение в купе со смрадным дыханием вызвали волну тошноты из нутра девушки. Давясь рвотой и слезами, зажмурив глаза она молила: «Ками... Пошлите защитника, пусть он спасет нас...» Боги ответили. Давящий вес внезапно исчез. Открыв глаза перед ней предстала картина, будто из сказки. Молодой парень, без верхней одежды, в рваных облегающих штанах, в сапогах цвета небесной синевы, зависнув в воздухе держал за горло преступника на вытянутой руке. В глубине глаз юноши застыл яростный холод. Падаль, извивающаяся в стальной хватке пучила глаза на появившегося из неоткуда человека. Остальные разбойники замерли, как суслики перед львом — чуйка, выработанная за годы разбоя, кричала об опасности, исходящей от этого парня. — Ненавижу насильников — прорычал незнакомец. Швырнув бандита в толпу подельников, он повернулся к Саюри. Его взгляд смягчился. Карие глаза, уставшие, но тёплые, встретились с её. На красивом, но измождённом лице — будто он долгое время не мог уснуть, появилась успокаивающая улыбка. — Не волнуйся, я быстро закончу. Смысл слов был ей непонятен, но тон... Он звучал как обещание. Саюри не могла оторвать взгляда. Он выглядел так, будто сошёл со страниц её любимых романов — тех, где герои приходили в самый отчаянный момент. Парил над землёй, как божество, и один лишь его вид внушал благоговение. А потом...он исчез. Только крики бандитов — то там, то здесь — отмечали его путь. Человек-молния, он носился между ними, сбивая с ног, швыряя в стороны, как тряпичные куклы. Десять секунд. Этого хватило. Больше сотни головорезов лежали без сознания. Бросив последний взгляд на караван и на мгновение задержавшись на девушке спасённой им, Тэнсин с хлопком полетел в сторону сражающихся.

***

Рэнтаро проклинал себя за беспечность. Три дня спокойного пути и близость к пункту назначения вселили в него и его команду излишнюю уверенность. Всё началось после того, как Тэцуо и Усуи направились на разведку в лес. Прошло десять минут — и джонин почувствовал всплески чакры. Хоть он и не был сенсором в полной мере, но распознать бой на расстоянии в пару километров мог. Уже порываясь броситься на помощь, он заметил, как отряд вражеских шиноби сокращает дистанцию. Мгновенный анализ, подкреплённый опытом войны, позволил опознать в нападавших нукенинов Амэгакуре: двух чунинов и джонина. С двумя чунинами он, возможно, справился бы. Но командир... Неизвестно, на что тот способен. Чем меньше у того поддержки — тем выше шансы Рэнтаро на победу. Скрепя сердце, он приказал Харуми идти с ним в бой. Ему было почти физически больно отправлять полугодовалого генина против даже одного чунина, не говоря уже о том, что придётся оставить заказчика с юхеями разбираться с бандитским отребьем. Но если Рэнтаро проиграет, ни у кого не останется шансов на выживание. Из всех зол он выбрал меньшее. Доставая кунай с взрывной печатью, он метнул его в формацию противника с расчётом разделить двоих: джонина и чунина — чтобы взять их на себя. Харуми же он оставил самого, на его взгляд, слабого. Ей нужно было лишь продержаться как можно дольше, пока он не разберётся с этой двойкой. Сближение. Первые секунды обмена ударами показали: в тайдзюцу они слабее его, но их слаженность не позволяла поймать никого на ошибке. Бросив быстрый взгляд на битву своей ученицы с чунином, он убедился, что в ближайшее время ей не грозит серьёзная опасность. В ходе схватки противники оттесняли их к открытой поляне. Он позволил им это — на открытом пространстве, как пользователь катона и футона, он получал преимущество. У врагов, вероятно, тоже имелся козырный приём, но искусство шулера заключается в том, чтобы первым разыграть свою карту. Изредка подгадывая момент, он метал кунаи в противника Харуми, давая той мгновения передышки от жёсткого напора чунина. Пока что она держалась. Выйдя на широкую поляну, где трава доставала ему до пояса, а ученице — почти до шеи, они перешли к техникам. Первыми начали нукэнины Амэ. Серия быстрых печатей — и водяные ядра суйтона устремились в Рэнтаро. — Катон: Огненный шар! — Изо рта токубецу-джонина вырвался четырёхметровый шар пламени. Техники столкнулись и нейтрализовали друг друга, образовав густой пар. Рэнтаро пришлось вложить больше чакры, чтобы парировать сдвоенную атаку. Нукенины, оставшиеся в водяной взвеси, использовали технику сокрытия в тумане. Плохо. Его чутьё чакры не было достаточно острым, чтобы обнаружить их. Печать. — Футон: Великий порыв! Туман, накрывший поляну, рассеялся в мгновение ока. В этот же момент противники активировали заготовленную ловушку — стальная леска, скрытая в траве, сомкнулась на теле джонина Конохи. Укрепив тело чакрой, он остался целым, не получив серьёзных повреждений. Готовясь использовать технику замены, он заметил, как вражеский джонин резко сорвался с места в сторону Харуми, на ходу складывая ручные печати. Куноичи, полностью сосредоточенная на чунине, не заметила приближающуюся угрозу. — ХАРУМИ! — крик ужаса сенсея прорезал тишину, заставив девушку обернуться. Техника водного клинка уже мчалась к ней. Рэнтаро, освободившись от пут, понимал — он не успеет её спасти. Харуми, с широко раскрытыми глазами, наблюдала за приближающейся техникой. Мир замедлился. Тело, застывшее как в янтаре, не поддавалось движению. Страх холодными пальцами впился в грудь. Восприятие девушки сосредоточилось на струе воды под огромным давлением. Медленно, метр за метром, приближавшейся к ней, словно безотказная стрела, метящая прямо в сердце. За два метра до столкновения она закрыла глаза: "Прощайте, ребята...сенсей, спасибо за всё". Струя воды врезалась в тело, взорвавшись мириадами капель...