Путь Неуязвимого

Струя воды врезалась в тело, взорвавшись мириадами капель. Рэнтаро пустым взглядом смотрел на то место, где стояла его ученица. Лишь водяная взвесь танцевала в воздухе, завихряясь и укрывая собой место трагедии. Вина тяжёлым камнем легла на сердце командира. Неизвестно, смогли ли выжить парни. Здесь он ещё надеялся на лучшее — ведь смерть всех учеников тот точно не переживёт. Рэнтаро не знал, как будет смотреть им в глаза в случае благополучного исхода. Особенно Тэцуо. Тот не станет держать зла на сэнсэя, зная, что тот сделал бы всё, чтобы спасти её. От этого было ещё больнее. Подняв голову, он вперил в убийц своей ученицы взгляд — полный ненависти. Он убьёт их. Всех. Затем найдёт парней — живыми или мёртвыми — и вернёт их домой. В том или ином виде. И предстанет перед судом их семей, принимая любую кару. Зная, что она никогда не будет достаточной для такого, как он. Рэнтаро уже разгонял чакру по телу, готовясь рвануть к ближайшему чунину, чтобы вырвать ему глотку. Но внезапно замер, уставившись на место, где должна была быть его ученица. Туман рассеялся, обнажив изуродованную поляну. Водный взрыв выкорчевал траву и землю на десять метров в ширину и полметра в глубину. Джонин Амэ явно не поскупился на чакру. В эпицентре воронки стоял молодой парень с голым торсом, в обтягивающих штанах неизвестного кроя, и сапогах цвета небесной лазури. Попадание техники никак не сказалось ни на одежде, ни на теле. Что за защиту он использовал? Позади него лежала Харуми, без сознания, но без видимых повреждений. Не передать словами какое облегчение испытал Рэнтаро, однако бдительности он не терял. Не известно на чьей стороне был этот незнакомец. Аме-нины думали также, не спеша нападать. — Йоу, ребята, я вынужден закрыть ваш аквапарк, я не знаю кто из вас плохой, а кто хороший, поэтому давайте не будем буянить, а мирно всё обсудим, ладно? — Мягкий тон парня был пропитан сарказмом, даже несмотря на то, что никто не понял его слов. Переглянувшись между собой, нукенины втроём бросились в атаку на неизвестного. Тем временем Рэнтаро так же бросился в ту же сторону, но к телу Харуми, дабы её обезопасить. — Ну конечно, когда меня кто слушал...— пробормотал парень себе под нос. Первым удар нанёс джонин Аме, с нижней позиции, он со всего маха ударил ногой в голову, желая больше — чтобы незнакомец увернулся и дал его товарищам время себя обойти, чем реально пытаясь нанести вред. Однако он не ожидал что противник примет весь удар на себя. Боль прострелила голень, он будто ударил по столбу из чакропроводящей стали, чем по человеческому черепу. Юноша слегка пошатнулся но признаков дезориентации не показывал. Рэнтаро удивила подобная стойкость, даже ему бы не поздоровилось от такого удара, а этому хоть бы хны. — Неплохой удар. Примерно как зомби Синклера. Но после ударов других вилтрумитов или той же Анисы... как-то не впечатляет, — снисходительно прокомментировал он. Остальная двойка тут же кинулась в атаку. Кулаки, ноги, кунаи — ничто не оставляло на нём и царапины. — Ублюдок, ты что, не пробиваемый?! — один из чунинов отпрянул, широко раскрыв глаза. — Оу, чувак! Это что, китайский? Дерьмо...Я не знаю китайского. Как там... Нихао ма? — Марк скривился, будто пытался вспомнить что-то. Пока нападавшие отвлеклись, Рэнтаро добрался до Харуми. Пальцы на шее — пульс! Она жива, просто без сознания. Подняв голову, он поймал взгляд парня. Тот ухмыльнулся и подмигнул. — Ладно, я понял. Тот мужик с девочкой — не плохие, раз не напали. А вот вы... — его тон сменился с беспечного на серьезный. — Готовьтесь. Почувствовав перемену настроения, группа нукенинов решила отступить - ни ниндзюцу, ни тайдзюцу на него не действовали. Но Неуязвимый не дал им так просто уйти. Размывшись в сверхскорости, он схватил одного из чунинов за руку и ударом головы вырубил того. Вообще, он не любил использовать сверхскорость. Мало того что она морально утомляет (находиться в замедленном времени очень скучно), так ещё и требует ювелирного контроля. По прямой - более-менее просто (хотя и тут нужно уметь вовремя затормозить, чтобы не пробить что-нибудь). Но маневрировать, да ещё не навредить случайным людям - на порядок сложнее. А тот трюк отца с одеванием себя и матери за мгновение, пока Марк открывал дверь... Это был высший пилотаж. Ему до сих пор было стыдно за развратное поведение родителей, хоть тогда он и не подал виду, что понял, чем они занимались. Старый добрый удар по голове куда надёжнее - вот как сейчас. Отпустив бессознательное тело, Марк посмотрел на оставшуюся двойку. Те складывали фиги из пальцев и кричали что-то на непонятном языке. — Суйтон: Водный дракон! Поток воды, вырывающийся из их ртов, сформировался в голову дракона с изгибающимся телом. Тонны воды, объединённые в технику, на огромной скорости неслись на неподвижно стоящего парня. Тот с любопытством наблюдал за представлением, что устроили ему эти ряженые клоуны. Пока поток воды нёсся в его сторону, ему в голову пришла идея попробовать тот трюк отца с ударной волной, который он увидел на записях Сессила. Разведя руки в стороны, он с силой хлопнул — ударная волна от хлопка, попахивая борозду в земле, столкнулась с головой водного дракона, взорвав ту в фонтане брызг, что не остановило, но серьезно ослабило поток воды. «У отца было лучше», — с досадой подумал Марк. Оставшаяся часть техники не смогла даже сбить парня с ног, не то что ранить. Не сговариваясь, оставшаяся двойка решила ретироваться; этот противник им явно не по зубам. Бросив под ноги дымовую бомбу, они разбежались в рассыпную, бесшумно скрываясь в высокой траве. — Эээ, куда? — возмущённый крик парня донёсся им в спину. Взлетев в воздух для лучшего обзора, Неуязвимый видел тени, бегущие в зарослях травы. Выбрав того — кто в самом начале потасовки напал на него, — Марк пикировал прямо на голову бегущего шиноби, впечатывая сапоги тому в затылок и проехавшись так пару метров, как на сёрфе. Эти парни были намного крепче обычных людей, так что на них можно было выплеснуть немного того напряжения, которое Марк испытал за всё время своих путешествий по измерениям. Подняв за шкирку вырубленного противника и поднявшись в воздух, он стал оглядывать пространство в поисках оставшегося беглеца, но того уже не было в пределах видимости. — Дерьмо, сбежал засранец, — раздражённым голосом прошептал Марк. Рэнтаро, всё время наблюдавший за ходом боя (хотя скорее за избиением), не мог поверить в увиденное. Неизвестный парень демонстрировал просто невероятный уровень: сила, скорость, крепость выходили далеко за рамки обычного джонина. Уровень каге — не меньше. Стиль боя парня не пестрил особыми пируэтами или техничностью. Подавляющая сила — вот весь стиль, которым можно было охарактеризовать схватку неизвестного с Аме-нинами. На его памяти никто не смог бы принять на грудь технику водного дракона (хоть и предварительно ослабленную — той техникой воздуха) и остаться невредимым, так тот ещё умудрился остаться на ногах. Но самое поразительное — что он не почувствовал от парня ни капли чакры. Конечно, сенсор из токубецу-джонина аховый, но не ощутить применение мощных техник в такой близости было невозможно. И вишенкой на торте была способность летать, которой обладали только каге камня, и опять же — Рэнтаро не чувствовал чакры. В данный момент молодой парень завис в воздухе, держа в руке бессознательное тело джонина Аме, крутя головой — очевидно выискивая сбежавшего чунина. Бросив бесполезные попытки обнаружить беглеца, он начал подлетать в сторону Рэнтаро с вырубленной ученицей на руках. Опустив ту на землю, Коноха-нин приготовился к бою, заранее понимая, что шансов у него нет. Бросив тело на землю, Марк встал напротив напряжённого мужчины, прикрывающего девочку. Подняв руки перед грудью, он пытался придать лицу максимально дружелюбное выражение. — Воу мужик, я не буду нападать на тебя, если и ты не будешь, я хочу просто поговорить. — тон парня был мягким, пытаясь расположить к себе. И хоть смысл сказанных слов понять было невозможно, Рэнтаро решил снизить уровень напряжения и поддержать миролюбивый настрой парня. Всё равно у него нет возможности навредить собеседнику, лучше не накалять обстановку. Сталкиваясь в мирное время, шиноби старались не устраивать лишних конфликтов — просто расходясь своими дорогами, ведь мало кому хотелось умереть от неизвестного шиноби вне миссий или раньше времени развязывать очередную войну. Этот урок Рэнтаро выучил одним из первых на стезе ниндзя. — Спасибо вам, что спасли мою ученицу. Я — Рэнтаро, Токубецу-джонин из Конохагакуре но Сато. Как мне к вам обращаться? — отвесив поклон (однако сохраняя того в поле зрения), вежливым тоном проговорил джонин, стараясь не спровоцировать собеседника. На лице парня возникло виновато-непонимающее выражение. Положив одну руку на затылок, он неловко произнёс: — Блин, чувак, я не понимаю, о чём ты говоришь. Давай отойдем до повозок, там поговорим, пока бандиты не очнулись. — По ходу речи, он жестами показывал в сторону каравана, предлагая переместиться туда.. Такой расклад устраивал токубецу-джонина. Нужно было удостовериться в безопасности заказчика и найти учеников — живыми или мёртвыми. С мрачными мыслями, никак не отражавшимися на лице, Рэнтаро кивнул неизвестному, аккуратно поднимая на руки тело спящей Харуми. Его взгляд, спокойный и сосредоточенный, намекал — прихватить с собой побеждённых противников, чтобы не оставить их за спиной. Марк облегчённо выдохнул, хватая вырубленных неудачников. Наконец-то ситуация начала налаживаться. Осталось только установить контакт с местными жителями. Надежда была на то, что хотя бы кто-то из каравана знает английский — иначе придётся махать руками, как неандерталец, жестами объясняя, что ему нужно. Итак, в компании странно одетых («серьёзно, какого хрена у них на ботинках вырез для пальцев? В этом же нет смысла») людей, большую часть из которых было без сознания, Марк двинулся в сторону каравана...

***

Годзабуро Наритоши наблюдал, как оставшиеся в живых юхеи стаскивают вырубленных бандитов в кучу, предварительно их связав. Для своих мёртвых товарищей, которых было треть от всей нанятой им группы, вырыли широкую яму, в которую складывали тела. Трупы же бандитов просто оттаскивали в лес — недостойные быть погребёнными. Они останутся там, на радость диким зверям, их неупокоенные души будут долго скитаться по лесу, пока Шинигами не заберёт их. Неожиданное нападение, в дне пути от посёлка Косаку — в который лежал их путь, чуть не стало катастрофой, унёсшей бы все их жизни. Больше сотни разбойников с шиноби во главе смели бы охрану из тридцати юхеев. Нанятые им коноха-нины лишь отвлекли на себя внимание самых опасных, оставив им лишь мелкую шушеру — которых всё равно было слишком много. Даже пришлось вспомнить свою молодость самурая, доставая верный клинок, который он не обнажал для боя уже больше пятнадцати лет — с тех пор, как родилась Саюри. Дочь... в начале нападения все мысли главы каравана были о ней. Попытка прорваться сквозь ряды бандитской мрази не увенчались успехом, навыки воина хоть и сохранились, но долгая жизнь с запечатанным мечом покрыла ржавчиной все его умения, а тело не поднимавшее ничего тяжелее тугого кошеля с монетами, одряхлело — неспособное на то, что могло раньше. Он молил Ками чтобы с ней всё было в порядке. Ведь она то единственное сокровище — ради которого он жил. После смерти жены, он поклялся на её могиле, что их дочь не будет знать бед на своём жизненном пути. Годзабуро гордился своей Саюри, и ещё пара-тройка лет — и в торговых делах она превзойдёт своего отца. Острый ум и усердие могли вознести её на вершину, она могла бы внести имя Наритоши в историю. Только бы всё обошлось. Ками услышали его молитвы. Послав им спасение — в лице юноши, парящего над землей словно бог грома. Не касаясь земли, тот смазанной тенью проносился над полем боя, разя подонков. Едва ли прошёл десяток секунд, как всё было кончено. Поднявшись выше, он оглядел поле брани, задержав взгляд в конце каравана, и с хлопком умчался в сторону сражающихся шиноби. Проследив за его последним взглядом, Годзабуро увидел лежащую на земле дочь. Подбежав к ней, ему предстало зрелище помятой девушки: в грязном, порванном платье, ссадины покрывали лицо и конечности, а запёкшаяся кровь оставляла следы. С трудом встав, она направилась в сторону отца, пытаясь сохранить достойный вид, и только упав в его объятия, не смогла сдержать чувств — тихим плачем трясясь в его руках. — Всё хорошо, Саюри, мы спасены, — мягкий голос отца донёсся до дочери, унося напряжение, которое она пережила. — Да, отец, Тэнсин-сама спас нас, — произнесла она, успокаиваясь. «Вот уж точно — Тэнсин», — улыбаясь, подумал Годзабуро. Спустя пять минут после нападения, все бандиты, которых осталось половина от изначального числа, лежали связаны возле одной из грузовых телег. Раненым юхеям и немногим торговцам оказывали помощь, перевязывая раны. В этот же момент из поляны с высокой травой вышли Конаха-нин с ученицей на руках и спаситель — тащивший по земле бессознательные тела врагов-шиноби. Передав свою ученицу в руки докторам? токубецу-джонин подошёл к главе каравана. — Годзабуро-сама, прошу простить меня за беспечность! — с волнением в голосе произнёс шиноби, согнувшись параллельно земле. — Я проморгал появление противника и понесу всю ответственность за ваши убытки. Но сейчас мне нужно отлучиться и найти своих пропавших учеников. Глава каравана внимательно слушал, его лицо оставалось спокойным. — Я понял. Обсудим с администрацией Конохи вашу ошибку. Думаю, юный господин сможет обеспечить нам надлежащую защиту на время вашего отсутствия, — сказал он, с лёгкой иронией в голосе. В тоне торговца не было упрёка, но брошенный вскользь тонкий намёк поразил гордость шиноби. Стыд жгучей волной пронёсся по его венам. Он бросил быстрый взгляд на парня и решил предупредить: — Годзабуро-сама, хочу вас предупредить: я не знаю, откуда может быть этот незнакомец. Я уверен, что он не случайно оказался здесь. Может, нам... — Так же уверен, как и в том, что на нас никто не нападёт? — резко прервал его глава каравана, взглянув на него с пренебрежением, его голос стал более жестким — Он спас всех нас, включая вас. Это уже достойно доверия. Рэнтаро ничего не ответил, ещё раз низко поклонился, и направился в сторону леса — где ранее ощущал вспышки чакры учеников. Наблюдавший за этой сценой Марк чувствовал себя не в своей тарелке. Не понимая слов, он всё же уловил напряжение, возникшее между мужчинами. Мужик, похожий на ниндзя, в чём-то провинился перед стариком. Сорвавшись с места, он направился в лес, оставив Марка наедине с незнакомцами. Остальные члены каравана с благоговением и любопытством смотрели на юношу. Уцелевшие торговцы — вместе с юхеями, и те немногие, чьи раны не были серьёзны — были благодарны внезапно появившемуся спасителю. Старик перевёл взгляд на Грейсона, хмурое выражение смягчилось. Подойдя ближе к юноше, тот упал на колени, уткнувшись лбом в землю. Парень в шоке уставился на склонившегося старика, не понимая, что происходит. — Благодарю тебя, незнакомец! Ты спас всех нас, я отплачу тебе за твоё благородство. Отдельно благодарю за спасение моей дочери — за это можешь просить меня всё что хочешь, — громкий голос пожилого мужчины достиг ушей всех членов каравана. Они также выражали свою благодарность своими возгласами. — Эй-эй, старик, не нужно. Я просто пролетал мимо и решил помочь вам. Не стоит благодарности. Мне бы самому не помешала помощь, ты наешь английский? — ужасно смущаясь, Марк поднял мужчину с колен. Годзабуро с недоумением смотрел на юношу. На его лице было смущённое выражение, покрасневшее от волнения. Однако смысл его слов не дошёл до торговца. По всей видимости, парень не понимал их язык. Мысль о том, что его действительно послали Ками и он не принадлежит их миру, начала казаться всё более реальной. Улыбнувшись, бывший самурай повёл того к полевой кухне, всё рвано им придется разбить здесь лагерь, нужно оценить ущерб нанесённый разбойниками и дать раненным отдохнуть — тяжелых среди них слава Ками не было. Их спаситель выглядел уставшим, накормить того было меньшим, что мог сделать торговец. Саюри, стоявшая за повозкой во время разговора, направилась вслед за ними. Она не хотела мешать отцу налаживать связь с Тэнсин-самой, позже она лично отблагодарит его за спасение, а пока можно просто понаблюдать. Дойдя до котлов, до группы дошел запах мясного бульона. Громкое урчание пустого желудка молодого человека вызвало улыбки на лицах. Пытаясь скрыть неловкость, Марк решил отвлечь внимание разговором. — Кстати, я забыл представиться, Неуязвимый. — интонацией выделив своё прозвище, он положил левую руку на грудь, а правую вытянул для рукопожатия. С непониманием смотря на вытянутую руку, Годзабуро все же смекнул о чём речь, он решил попробовать произнести неизвестное слово. — Инвинзибуру...— напрягая язык пытался произнести старик. — Нет-нет, Не-у-яз-ви-мый, — Опустив вытянутую руку, «Я думал в Китае тоже здороваются за руку», по слогам произнёс парень. Наблюдая за нелепыми попытками произнести своё прозвище, он решил попробовать назвать своё настоящее имя. — _Ладно, давай по другому, Грейсон Маркус. — Гурэйсан....Мааруку? — почему-то с легким испугом произносил собеседник его имя. — _Да нет же! Просто Марк, М-А-Р-К, — в отчаянии произносил юнец. — Марк, — вполне чётко проговорил Годзабуро, эта пантомима уже успела ему надоесть, но он из вежливости перед спасителем решил не показывать своего раздражения. — Да! Наконец-то. — Хорошо, Марк-сан, пойдемте поужинаем, гляжу вам это необходимо. — с легкой иронией смотря на урчащий живот Марка, тот повёл его к котлу. Проигнорировав очередное коверкание его имени, «Всё равно более-менее похоже», Неуязвимый позволил себя отвести к вкусно пахнущему котлу. Голод терзал нутро, забивая собой все мысли. Улыбчивый, тучный мужчина выкладывал на неизвестно откуда взявшийся столик тарелки с лапшой. Куски мяса в сочетании с нарезанным луком и разделённым надвое яйцом, залитые ароматным бульоном, в гастрономическом ансамбле предстали перед голодным взором. Сервировка не блистала разнообразием: фарфоровые тарелки и деревянные палочки — вот всё убранство, что покрывало стол. Перед Марком встала проблема — он не знал, как пользоваться палочками. Дэбби, когда ей было лень готовить, частенько заказывала китайскую еду. Особенно она любила суши, одно время она пыталась научить своих мужчин пользоваться этим орудием пыток, но Марк с отцом по молчаливому согласию не пытались вникать в такие тонкости. Просто на просто протыкая насквозь полочками сушины, или беря те в руки. Каждый раз это бесило маму, но вбить культуру правильного приема пищи в вилтрумитские черепа было выше её сил. Но попыток она не бросала. И теперь перед ним опять лежит его старый враг, так и ещё ему придётся позориться перед людьми, которые отблагодарили его. Блеск. Компания, усевшись за стол, почему-то на коленях — «У них что, нет стульев?» — приступила к трапезе. Смотря, как остальные орудуют палочками, Марк пытался повторить за ними, но у него ничего не получалось. Плюнув на приличия, он взял тарелку и начал хлебать бульон с края, подтягивая лапшу палочками ко рту. Годзабуро с Саюри с выпученными глазами смотрели, как Тэнсин наворачивает рамэн словно дикарь: «Неужели в небесном царстве не учат правильному приёму пищи?». Однако они благоразумно отвернулись от него и не стали никак комментировать такое поведение. За время неспешного ужина, клонящееся к закату солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступая место сумеркам. Караван, вставший лагерем после недавней битвы, готовился ко сну. Очнувшиеся бандиты не рисковали сопротивляться, зная, что тот — кто недавно их всех одолел — находится в лагере. Они лишь могли ждать своей участи, сидя под недобрыми взглядами юхеев, стороживших их.

***

Поздно вечером из леса вышел шиноби Конохи, несущий на спине рослого ученика. Другой, темноволосый с забинтованным глазом, шёл следом за сенсеем. К этому времени уже очнувшаяся Харуми подбежала к команде, зажигая зелёный свет техники исцеления и водя руками над бессознательным Тэцуо. — Харуми-чан, я перевязал раны Тэцуо, но он потерял много крови. Скажи, будет ли он в порядке? — спросил Рэнтаро-сенсей. — Рэнтаро-сенсей, Тэцуо в коме. У него проткнута печень, сломаны ребра, одно из них проткнуло лёгкое, кости на руках в трещинах, ушиб внутренних органов. Я попытаюсь стабилизировать его, но ему срочно нужен госпиталь. У меня недостаточно навыков, чтобы поднять его на ноги, — сдерживая слёзы, произнесла Харуми. Стоявший рядом Учиха с мрачным лицом начал рассказывать Рэнтаро, как они сражались с нукенинами. Изначально врагов было пятеро: четыре чунина и джонин. Но, поняв, что против них вышла всего пара генинов, они решили разделиться: трое сразу направились в сторону каравана, а оставшиеся напали на генинов. Тэцуо сразу вышел вперёд, связывая боем противников и прикрывая Учиху. Тот же поливал противников техниками катона. Им удалось подловить чунина на контратаке: залп огненного шара оставил лишь дымящийся труп. Но и для них всё не прошло без последствий: Тэцуо получил удар кунаем в живот, дрожащими руками зажимая рану. Усуи же получил порез на лице, повредивший его правый глаз. Оставшийся нукенин, получив лишь порезы, решил покончить с генинами, сложив печати в технике водяного ядра. У них не было сил на уворот, и Тэцуо, использовав технику каменного доспеха, закрыл собой Усуи. Техника воды выбила каменную крошку с рук генина и сгусток крови с раны на животе, отправив его в полёт вглубь лесной чащи. Усуи неверяще смотрел в ту сторону, куда улетел его товарищ. Тот пожертвовал собой, чтобы защитить Учиху. Пусть сэнсэй и смог донести до него значимость товарищества, но в глубине души оставалась малая толика пренебрежения к безклановым. Однако поступок Тэцуо ставил его выше иных благородных — не раздумывая, он прикрыл собой того, кто не считает его своей ровней... Внутри что-то надломилось. Горячая струйка потекла по щеке. Чувствуя жжение в левом глазу, он вонзил взгляд во врага с всепоглощающим желанием, чтобы тот умер. И после — потерял сознание. С ухмылкой, глядя на упавшего мелкого ублюдка, нукенин решил добить его, а затем вырезать шаринган — за него дорого заплатят. Жаль что второй глаз поврежден, можно было бы выручить больше. Подойдя к телу, он нанёс удар кунаем в шею. Фонтан крови выплеснулся из распоротого горла. Нукенин смотрел, как кровь заливает тело кланового выкормыша. Улыбаясь, он рухнул рядом. Позже, Рэнтаро обнаружил нукенина с перерезанным горлом и Усуи, лежащего рядом. На этом ученик закончил доклад, хмуро разглядывая носки ботинок. Тот чувствовал себя паршиво, не только в моральном плане. Внезапное чакроистощение (хотя у него оставалась еще половина резерва во время боя) тоже внесло свою лепту в состояние Учихи, только чакро-восстанавливающие пилюли смягчали самочувствие, так бы он тоже лежал в коме — как Тэцуо.... Рэнтаро размышлял: миссия провалена. Он мог бы завершить её, но здоровье учеников для него стояло в приоритете. Хоть долг шиноби и требовал продолжать, — плевать. Он лично ответит перед Хокаге-самой. Ведь это только его ошибка. А ученики же показали себя выше всяких похвал, каждый из них. Приняв решение, шиноби направился к главе каравана. Подходя к месту, он обратил внимание на незнакомца: его уже успели переодеть в холщевые одежды широкого кроя, в них он выглядел нелепо. Сидящая рядом с ним Саюри-сан что-то объясняла тому, показывая руками на разные предметы, а тот хмурил брови, пытаясь бороться со сном. Суть диалога не удалось услышать. Годзабуро встретил его иронично вздернутой бровью: видя намерение шиноби насквозь, он заговорил первым. — Чтож, вижу, вы собираетесь уйти. Вполне очевидное решение — учитывая состояние ваших учеников, похвальная забота, она мне импонирует. Я освобождаю вас от обязательств. Плата за миссию не будет взиматься. Обстоятельства оказались сильнее вас. У меня не будет претензий к вашей команде. Переночуйте сегодня с нами, а потом можете идти — нам всем нужен отдых после пережитого. Рэнтаро, ничего не сказав, низко поклонился. Этот поступок главы каравана — его ещё больше устыдил. Лучше бы он злился, ведь так было бы честнее.

***

Лучи солнца, пробиваясь сквозь палатку, били прямо в глаза. Сонная нега под натиском света начала покидать юношу. Тот пытался ухватить остатки блаженной дрёмы, но солнечные лучи безжалостно выжигали последние островки сна. В раздражении открыв глаза, Марк увидел мятые складки палатки, в которую его заботливо проводила девушка — та, которую он спас. Ему было неловко, когда она вчера с горящими глазами налетела на него, что-то лепеча на непонятном языке. Её даже не смущало, что он ничего не понимал. Однако она быстро сообразила, в чём проблема, и принялась учить его, указывая на предметы и называя их. Марк честно пытался запоминать эти странные, ломающие язык слова, но усталость взяла верх. Вскоре он лишь кивал с отсутствующим видом. Девушка, видя его состояние, сжалилась. Взяв его руку в свои мягкие ладони, она с пылающими щеками довела его до палатки, низко поклонилась и, видимо, поблагодарила. Почему-то перед глазами встал образ недовольной Эмбер, с укором смотрящей на него. Проклятие. И без того неважное настроение ухудшилось ещё сильнее. Отбросив ненужные мысли, Неуязвимый вышел из палатки, подставив лицо свежему утреннему ветру. Прохлада с ароматом леса немного улучшила его состояние, а рассвет, окрашивающий облака в жёлто-малиновые тона под птичьи трели, вселял надежду на будущее. Прогуливаясь вдоль палаток, Марк наблюдал за суетой лагеря. В одном углу охрана с недовольными лицами бдительно сторожила бандитов. В другом торговцы раскладывали товар по повозкам. Дальше по дороге группа мужиков запрягала мулов веревками, обмотанными вокруг огромного дерева, которое перегородило путь. Марк, намереваясь помочь, двинулся туда с уверенностью, что справится быстро. Сопровождаемый доброжелательными взглядами, молодой парень подошёл к дереву, которое мешало всем, «каким образом бандитам удалось так быстро его свалить?». Лагерный люд, привлечённый шумом, собирался вокруг, чтобы посмотреть на Тэнсин-саму. Тот не обманул ожиданий: двумя руками поднял ствол, который не обхватил бы четверо мужчин, да так легко, будто поднимал ветку. Взлетев в воздух, Марк скинул бревно на поляну, подняв тучу пыли. Грохот падения отозвался по всему лагерю. Мужики, запрягавшие мулов, начали аплодировать герою — он сэкономил им часы упорного труда. Спустившись на землю, Марк пошёл вперёд, ища старика, что накормил его вчера. Видимо, тот был главой тут. Не зная языка, будет трудно убедить местных помочь ему вернуться домой, придется задержаться здесь на какое-то время, чтобы освоиться. Он хотел обратиться за помощью к старику, возможно тот приютит его на время, а Марк отплатит тому своей силой, ведь ничего более тот предложить не мог. Годзабуро встретил парня в центре лагеря. Улыбаясь, он смотрел, как юноша с решительным видом подходит к нему. Неловко поклонившись (заметно, что тот делал это впервые, взяв пример с них), спаситель начал говорить на своём странном языке, подкрепляя слова жестами. Из его пантомимы стало ясно — он просит остаться с ними и научить его языку. Эта замечательная новость мгновенно подняла настроение торговца. Получить в услужение такого защитника стоило немыслимых денег. Обучить же его языку стало для Годзабуро приоритетной задачей. Он поручит это Саюри. Хитрый отец видел, как его дочь заглядывается на молодого парня — он не был против. За спиной этого мужчины ей ничто не будет угрожать, а дополнительная "привязка" в виде замужества прочно вплела бы парня в их дела. «Нужно только намекнуть Саюри, что я совсем не против… Дальше они сами разберутся. Дело молодое…»

***

— Так значит, ты говоришь, что вам помешал неизвестный голый парень? Который смог одолеть весь ваш отряд с Харуто во главе за... одну минуту? — недовольный голос с нотками недоумения обратился к нукенину. Ранга скривился, вспоминая вчерашние события. Задание не обещало быть лёгким — тот торговец хорошо позаботился об охране. Но они были готовы. Шиноби Конохи всегда славились силой, особенно на фоне ниндзя малых деревень. Но даже один джонин не должен был выстоять против такого же джонина и четырёх чунинов (генинов они даже в расчёт не брали). Набранная шайка бандитов должна была стать ширмой, за которой скрывался настоящий удар. И всё шло по плану. Схватка с тем шиноби разыгрывалась как по нотам. Им даже удалось связать того олуха. В этот момент Харуто-сан решил прикончить девчонку, с которой так долго возился Мизуки, чтобы затем втроём добить конохского ублюдка. Выпущенный водный клинок не оставил бы от соплячки ни кусочка. Но... Ранга, наблюдавший за полётом техники, успел заметить размытую тень, вставшую на пути атаки. Мальчишка. Чуть старше той, что валялась у его ног без сознания. Он стоял в эпицентре взрыва —абсолютно невредимый. Сначала Ранга подумал, что это какая-то защитная техника. Но позже, во время схватки, выяснилось: тому просто было плевать на любой урон. Решение отступить пришло в тот же миг. Ранга всегда был хорош в сокрытии, хоть он и не обладал выдающейся силой, как тот же Харуто-сан (однако тому не помогла его сила, против ещё большей силы), но ему удалось скрыться от летающего («какого хрена, он что из Ивы?») монстра который так играючи с ними разобрался. И сейчас он, преклонив колено, стоял перед своим нанимателем, что заказал убийство Годзабуро Наритоши, пытаясь объяснить причину их провала. — Да господин, неизвестный был крайне силен, и неизвестно откуда он прибыл, предположительно он из Ивагакуре, только там шиноби обладают техниками полёта. Правда что он делал на территории страны огня тоже под вопросом, — ровным голосом отчитывался нукенин уперев глаза в пол. — Чтож, придется выяснить, что это за неизвестный, — фыркнул наниматель. — я найму ещё шиноби, а тебя включу в их группу, вы должны собрать всю информацию о том, кто помешал вам устранить Годзабуро, ясно? — Да господин, — эта идея не пришлась по нраву Ранге, однако в их мирное время, мало кто обращался к нукенинам с заказами, он не хотел лишаться такой кормушки, всеми силами вцепившись в эту возможность, хоть порой и приходилось проглатывать не самое лучшее отношение. — Разрешите идти? — Да, когда выйдешь, зайди к Посредникам, нужно начинать вносить в книгу бинго те крохи данных об этом человеке. — Посредникам нужно знать имя или прозвище того — кого они будут вносить в книгу, что мне им сказать? — Верно, эти бюрократы любят, когда им всё подают на блюдечке, ни капли фантазии. Так ещё и растягивают процесс, заставляя людей ждать почем зря, — выплеснул порцию раздражения наниматель и стал чесать голову, придумывая прозвище. — Хех, это будет забавно, это должно привлечь внимание к его голове, пусть назовут его....