Любовь ребёнка

Это девочка!» — пропищал Неджи, возбуждённо показывая Наруто снимок УЗИ. На мгновение блестящая картинка ослепила Наруто. «Не могу поверить, что я получаю свою девочку, как и хотел!» — восторженно воскликнул Неджи. Наруто отставил кофе, который Неджи дал ему несколько минут назад. Пар всё ещё поднимался в тёплом воздухе. Он выхватил фотографию из тонких пальцев Неджи и секунду разглядывал её. «Она такая большая!» Снимок УЗИ словно бы выдавался вперёд. Такие снимки были лучшими в области визуализации плода. Конечно, Неджи мог позволить себе купить такой. Он женился на богатой, и его альфа желал лучшего для своей пары и будущего ребёнка. Дело было не только в шикарной голограмме УЗИ. Богатство альфы Неджи было очевидно везде, куда бы Наруто ни посмотрел в его шикарной квартире на многоквартирном доме. Неджи жил в роскоши. Всё его имущество было дизайнерским и дорогим, даже кофейная кружка, из которой Наруто пил кофе, была куплена в известном магазине товаров для дома, основанном в Нью-Йорке. Для Неджи кружка за пятьдесят долларов была частью нормы. Многие находили странным, что он и Неджи были друзьями; они познакомились в университете для омег. Неджи бросил первый курс в нежном восемнадцатилетнем возрасте. Он сделал то, что и положено омеге: нашёл альфу, которая заботилась о нём до конца жизни. Он женился на этой альфе и родил ему сына. Их сыну уже исполнилось три года, и Неджи ждал второго ребёнка. Это была обычная жизнь для омеги, но даже эта обычная жизнь была недосягаема для Наруто. Неджи рассмеялся и кивнул: «Ага, моя малышка точно будет альфой». Он потёр свой едва сформировавшийся живот, отпивая ромашковый чай. Кофе он больше не пил, кофеин вреден для ребёнка. «Гаара не хочет, чтобы я тешил себя надеждами на то, что у нас родится ещё одна бета, но я уверен, что на этот раз это будет альфа! Когда мне было четыре месяца вместе с Хиру, я был ещё далеко не таким большим!» Никто не мог точно узнать вторичный пол ребёнка, пока не проведут тест после его рождения, но размер плода указывал на то, какой пол будет у ребёнка по результатам теста. Крупные плоды, как правило, всегда были альфами, а маленькие – омегами. Было оскорбительно сказать будущей маме, что они «едва заметны» во время беременности. Никто не хотел омегу. Это было всё равно что пожелать им неудачи в будущем. Бывали случаи, когда омеги вынашивали тяжёлый ребёнок, их живот был огромным, но в итоге они рожали двух омега-близнецов, а в некоторых случаях даже тройняшек. Это стало неожиданностью, потому что остальные плоды не отображались на УЗИ. Такие случаи были редки, но в каждом случае мать и отец были опустошены. Они были так уверены, что им повезло с альфой, а в итоге получили двух или трёх обременительных омег. Трагедия в том, как ежедневные новости освещали эти случаи. «Гаара-сан, должно быть, взволнован. Он что, с ума сходит, как в прошлый раз?» Наруто насмешливо улыбнулся и снова принялся пить кофе. На языке ощущалась горечь, и не от дорогого карибского кофе. Он был горьким. Горечь давно сменилась грустью, а затем принятием. Горечь всё ещё время от времени возвращалась, словно дурной порок, от которого он никак не мог избавиться. Неджи покачал головой; его короткая челка взметнулась при этом. «Клянусь, этот тип ещё хуже, чем в прошлый раз! Он заставил свою мать выкопать его старую кроватку, чтобы отремонтировать её. Он хочет только самое лучшее, он даже заказал отдельную детскую, помимо той, что у нас уже есть, потому что ему нужна комната специально для меня, чтобы кормить его дочь. Нам пришлось подавать разрешения владельцу и всю эту ерунду, чтобы получить разрешение на расширение. Но ты же знаешь, как альфы себя ведут, когда их партнёры ждут…» Неджи оборвал тираду. Его глаза расширились, когда он спохватился. «Извини!» Он быстро извинился. — Нет, всё в порядке. — Наруто выдавил улыбку. Горечь быстро исчезла с его улыбки. Он смахнул её, и на её месте нахмурился. — Мне уже пора идти. Не хочу опаздывать, сегодня открываю детский сад. — Наруто поблагодарил лучшего друга за кофе. Неджи ещё дважды извинился, прежде чем Наруто успел выйти за дверь. Он оба раза заверил его, что всё в порядке. Неджи не виноват, что забыл; иногда ему самому хотелось бы забыть. «Доброе утро, Наруто-сенсей!» — радостно поприветствовал его Инари. Пятилетний мальчик всегда был бодр по утрам. Он был настоящим лучиком солнца и одним из лучших учеников Наруто. «Доброе утро, Инари-кун. Мне очень нравится твоя шляпа». «Спасибо, мама связала мне это, чтобы уши не замёрзли!» — по-детски похвастался Инари. Два недостающих передних зуба украшали его улыбку. Наруто усмехнулся. Мальчик был очаровательным, даже когда хвастался. «Вот как? Тогда мне придётся сказать Комару-сан, как она молодец, когда она заберёт тебя сегодня вечером, правда?» Наруто опустился на колени, помогая Инари снять тяжёлую зимнюю куртку, перчатки и шарф. Он не стал снимать шапку, зная, что если попытается её снять, то расплачется. «Раз уж ты пришёл первым, что ты скажешь на то, чтобы помочь мне расставить закуски?» — с улыбкой предложил Наруто. Инари подпрыгнул от радости, предвкушая возможность помочь. Маленький альфа был в восторге от возможности внести хоть какой-то вклад. Даже в столь юном возрасте качества альфа уже были заложены в нём. Через полчаса появилось ещё восемь детей. Все они сидели на своих маленьких красочных стульчиках и уплетали завтрак, состоящий из нарезанных яблок, молока и хлопьев или клубничного йогурта на выбор. Наруто включил классическую музыку, чтобы дети могли слушать её, общаясь и приучая свои тела к теплу комнаты. Он называл это для них «временем оттаивания». Они всё ещё чувствовали усталость, и он обнаружил, что, угощая их перекусом и позволяя им общаться друг с другом, они бодрились перед множеством предстоящих занятий. После того, как они заканчивали, он выбирал помощника и раскладывал мягкие коврики, чтобы они могли заняться весёлой растяжкой. Наруто напевал себе под нос и просматривал свои дневные заметки, когда в дверь позвонили. Это был знак, что кто-то вошёл. Он не удивился. За три месяца, что он работал в детском саду, один из его учеников каждый день опаздывал. «Доброе утро, Сорен-кун», — поприветствовал Наруто черноволосого мальчика. Его угольно-чёрные глаза были полуприкрыты сном. В пуховой зимней куртке и красном шарфе он был похож на пухляш. Его маленькие ножки были обтянуты чёрными колготками, а красные зимние ботинки защищали ступни. «Я поставил твою закуску там, где ты захочешь. Поторопись, пока кто-нибудь не забрал моё особое угощение на подносе». Наруто подмигнул. Прикрытые веки Сорена слегка приоткрылись. Он быстро сбросил пальто, шарф и ботинки и помчался к подносу. Его губы растянулись в улыбке, когда он нашёл особое лакомство. Это была шоколадка «Золотой поцелуй». Наруто с довольным видом наблюдал, как Сорен жевал свой шоколад. Он знал, что проявлять фаворитизм — это плохо, и ещё хуже — давать ребёнку сахар так рано утром, но ничего не мог с собой поделать, когда дело касалось именно этого ребёнка. Сорен был странным ребёнком. Он был альфой, но не обладал типичными чертами характера, присущими другим альфам его возраста. Он не был общительным, у него даже не было друзей, что разбивало сердце Наруто. Он также не любил конфронтации и ситуации, где нужно было самоутверждаться. Он был пассивным мальчиком, слишком милым и ужасно застенчивым. Он напоминал Наруто его самого, и так зародилась его склонность к фаворитизму. «Итак, класс, ещё пять минут, и время перекуса закончится. Мне нужен доброволец, чтобы помочь мне расстелить коврики». Тут же в воздух взлетели три руки. «Сенсей, выбери меня!» Инари уже почти встал со своего места, так сильно замахав рукой, что Наруто испугался, что она вот-вот отлетит. Наруто усмехнулся. «Инари, тогда да. Допивай молоко, а потом приходи на помощь». Инари кивнул и принялся пить молоко, полностью отказавшись от торчащей из него пластиковой синей трубочки. «Готово!» Инари с грохотом поставил пустой пакет на стол. «Я готов вам помочь, сэнсэй!» Наруто усмехнулся: «Ладно, тогда начнём». К полудню все дети уже перекусили. Они сделали зарядку на растяжку, после чего порисовали пальцами, а затем быстро выбежали поиграть в сугробах, накопившихся на улице. Наруто не спускал с них глаз, пока они катались на санках, строили снежные замки и лепили неказистых снеговиков. Оказавшись внутри, дети согревались, потягивая горячий шоколад и с удовольствием уплетая еду, состоящую из треугольных сэндвичей и легко чистящихся мини-апельсинов. Как только всё будет готово, они приступят к самому популярному занятию дня. Наруто придумал весёлую игру, которую использовал как способ общения. Каждую неделю была определённая тема. Дети использовали её и делились своими впечатлениями. Сегодняшней темой была важность тишины. Наруто был возбуждён; он подпитывался статической энергией детей. Их возбуждение всегда напрямую влияло на него. «Ладно, теперь, когда мы все убрались, пора встать в круг!» Дети уже поели. После лихорадочного сбора мусора и его тщательного выбрасывания пришло время начинать. Дети легко встали в круг. Распределения мест для этого занятия не было, поэтому дети сидели в своих компаниях. Омеги, как правило, держались вместе, в то время как альфы и беты также формировали свои собственные уникальные группы. Наруто мягко улыбнулся, поймав одинокий взгляд Сорена. Альфа-малыш был исключён из группы Инари и других альф. Он сидел совсем один. Наруто похлопал по пустому месту рядом с собой, приглашая Сорена сесть рядом. Лицо Сорена засияло. Он подскочил и плюхнулся рядом с Наруто. Мальчик ничего не сказал, но Наруто видел, что он благодарен. «Ладно, вы все знаете правила, но чтобы освежить нашу память, кто хочет нам их повторить?» — предложил Наруто классу. Рука Инари поднялась в воздух прежде, чем Наруто успел договорить. «Кто-нибудь ещё? Инари-кун набрал максимальное количество очков участия за день». Наруто окинул взглядом небольшой круг. Он не любил заставлять учеников участвовать, если они не хотели, но он весь день звонил Инари. К счастью, ещё один ученик поднял руку. «Я могу объяснить тебе правила, Наруто-сенсей!» — вызвалась светловолосая бета. Её светлые волосы были заплетены в две косички, а на ней был тёплый пушистый зимний комбинезон с заячьими ушками на капюшоне. «Спасибо, Хана-чан», — улыбнулся Наруто. Хана откашлялась, словно собиралась сказать что-то невероятно важное. «Правила таковы: нельзя разговаривать, когда говорит кто-то другой, и нужно делиться, что бы ни случилось! Разве что хочешь воспользоваться своим пропуском, но он у тебя только один на целый месяц!» Хана лучезарно улыбнулась, закончив перечислять все правила, которые запомнила. «Очень хорошо, Хана-чан», — поздравил Наруто бету. «Ты только что заработала три очка участия за такую прекрасную память!» Хана ликовала. Сидевшие рядом друзья дали ей пять, поздравляя и выражая поддержку за хорошо проделанную работу. «Я начну». Наруто всегда шёл первым, чтобы служить ориентиром для детей на случай, если им понадобится пример: «Тема этой недели — важность молчания. Кто-нибудь слышал выражение „молчание — золото“?» Несколько голов согласно кивнули: «Очень хорошо, эта поговорка показывает, насколько важно молчание. Моя история о том, как мне пришлось молчать, произошла несколько дней назад. Я был в дорогом ресторане, и все внутри ели молча. Мне приходилось говорить своим внутренним голосом, а иногда я вообще не мог говорить. Но это ничего, потому что я ел вкусную еду и слушал приятную музыку!» Наруто приводил в пример своё (неудавшееся) свидание. Впрочем, детям это знать не обязательно. Он сжал руки: «Кто следующий?» Инари заговорил ещё до того, как Наруто успел к нему придраться. Мальчик так и рвался говорить, что Наруто позволил ему. Вчера мама взяла меня с собой в банк, и мне пришлось вести себя очень тихо! Я так хорошо справился, что мама дала мне конфет, когда мы пришли домой! Только мне, а брату ничего, потому что он плакал в банке, и мама разозлилась! «Ух ты, какой ты молодец!» — воскликнул Наруто. «Кто хочет пойти следующим?» Дети выходили по одному. Каждый рассказывал анекдот о том времени, когда им пришлось молчать. Из всей группы остался только один ученик, который не ушёл. «Сорен-кун», — спокойно позвал Наруто мальчика. Не желая его пугать. «Можешь рассказать нам о случае, когда тебе пришлось молчать?» Сорен замер. Его чёрная чёлка падала ему на лицо, он словно съежился, а взгляды всех сверстников смотрели на него со смесью любопытства и предвкушения. «Это должно быть хорошо», — усмехнулся Инари. Инари был славным мальчиком, но по какой-то причине, когда дело касалось Сорена, он становился довольно отвратительным. Наруто не мог объяснить почему, но мог объяснить это только возможной ревностью. Сорен был тихим, но всё же привлекал внимание некоторых учеников-омег, хотя это было поверхностное внимание, которое пугало Сорена больше всего остального. Сорен, даже не прикладывая усилий, был замечен, в то время как Инари приходилось постоянно привлекать к себе внимание, чтобы привлечь его внимание. Вот почему Наруто считал, что именно ревность делала Инари таким злым. «Инари-кун, следи за манерами», — отчитал Наруто пятилетнего мальчика. Инари надулся от ругани. Он снова уселся и сердито посмотрел на Сорена. «Тебе в любой момент нужно было промолчать, Сорен-кун», — подбадривал Наруто маленького альфу. «Ты уже использовал свой пропуск на этот месяц, так что, боюсь, тебе придётся поделиться». Если бы Наруто мог, он бы дал Сорену ещё один пропуск, но знал, что Сорену важно практиковаться в публичных выступлениях, поэтому не стал. К тому же, такой крайний фаворитизм не понравился бы другим его ученикам. Особенно Инари. Сорен пошевелил пальцами и пожевал губу. «Вчера мне пришлось вести себя тихо». «И почему это было так?» Наруто подбадривал Сорена продолжать. «Папа отвез меня к маме, и мне пришлось вести себя тихо, чтобы не сказать что-нибудь такое, что ее разозлит». Наруто нахмурился. Загадочный ответ Сорена его встревожил. За все эти три месяца Наруто ни разу не встречался с отцом Сорена, но встречался с его матерью. Сакура-тян всегда забирала Сорена. Она даже вчера забрала Сорена, так что он был в замешательстве. Когда отец Сорена успел отвезти его к Сакуре? Ему нужно было поговорить с Сореном. «Спасибо, что поделился этим с нами, Сорен-кун. Хорошо, класс, давайте подготовим кроватки для дневного сна. Достаньте их из шкафа по порядку. Если вам нужно воспользоваться горшком, сделайте это до того, как получите кроватку! И не забудьте вымыть руки!» Дети лихорадочно сбежались. Инари прорвался сквозь толпу, чтобы оказаться первым. Наруто покачал головой: сейчас у него не было времени разбираться с Инари и его дурными манерами. Сначала ему нужно было поговорить с Сореном. «Сорен-кун, можно тебя на пару слов?» Мальчик замер на месте. Его чёрные глаза выглянули из-под чёлки, когда он пристально посмотрел на Наруто. «Да, сенсей?» Сорен был таким очаровательным мальчиком, что Наруто захотелось поцеловать его в пухлые щёчки за то, что он такой хороший ученик. Он подавил неуместное желание, напомнив себе, что такой поступок можно расценить как нападение на ученика. «Я хочу поговорить с тобой о том, что ты сказал несколько минут назад. Ты сказал, что должен молчать, если скажешь что-то, что не понравится твоей матери? Неужели Сакуру-тян всегда так легко разозлить?» Наруто не мог себе этого представить. Розоволосая бета всегда была сияющей улыбкой; она была практически образцовой матерью, учитывая, сколько она делала для класса, давая книги и угощая перекусами. Конечно, её улыбка иногда становилась ледяной, когда она обращалась к нему, он не мог её винить, он был омегой, и такие ледяные улыбки были для него нормой. Но с детьми, особенно с Сореном, она никогда даже не дулась. Сорен нахмурился в недоумении. «Сакура-тян — не моя мама!» Наруто не мог скрыть своего шока. Он всегда считал Сакуру матерью Сорена. Так кем же она тогда была? «Моя мама живёт далеко и вечно недовольна, поэтому папа говорит мне, чтобы я не разговаривал при ней! Даже если я хочу задать маме вопрос, я не могу, потому что она смотрит на меня с подозрением!» Глаза Сорена наполнились слезами, которые мальчик не хотел сдерживать. Сорен никогда не показывал своих альфа-характеров, но на этот раз, похоже, проявил. Альфа-самец просто не умеет показывать свою эмоциональную боль. Они должны быть сильными в глазах окружающих. То, что Сорен выбрал именно этот момент, чтобы проявить свои альфа-инстинкты, разрывало ему сердце. «Всё в порядке, можешь поплакать, Сорен-кун». Наруто опустился на одно колено и потёр щеку мальчика большим пальцем. Сорен явно был очень взволнован из-за своих отношений с матерью. Было ясно, что это уже давно тяготило мальчика. Это было совсем нездорово. Наруто нужно было как можно скорее провести экстренное родительское собрание. Возможно, эта проблема была одной из причин, по которой Сорен был таким застенчивым и замкнутым. «Плачь сколько хочешь, сенсей тебя не осудит», — пробормотал Наруто, продолжая поглаживать. Глаза Сорена наполнились слезами. Словно наконец-то прорвало чертовщину, они хлынули наружу. Наруто не мог сдержаться, его сердце сжалось от сочувствия к этому мальчику. Материнский инстинкт, давно дремавший, проснулся. Он прижал Сорена к груди и, нежно покачивая его, что-то проворковал ему на ухо. «Я бы хотел, чтобы ты была моей мамой, Наруто-сенсей». Это был всего лишь шёпот. Тихое детское признание, казавшееся почти нереальным. Но эти шесть коротких слов пронзили сердце Наруто. Зрение затуманилось, глаза затуманились от слёз. Он прикусил язык, чтобы не говорить. Я никогда не смогу стать твоей мамой; я никогда не смогу стать чьей-либо мамой. Позже, когда дети уснули, Наруто подошёл к своему столу и достал досье на Сорена. Там были основные данные, такие как его имя, домашний адрес и контактная информация на случай чрезвычайной ситуации. Его медицинская карта хранилась в кабинете медсестры в конце коридора, как и у остальных детей его класса и всего детского сада. «Давай посмотрим». Наруто открыл папку и пролистал список вкладок до пункта «Контактная информация» . Первым было имя Учиха Саске. Под изящно написанным именем были указаны родственные связи мужчины с Сореном, номер телефона, рабочий адрес и название компании, в которой он работал. Наруто поднял брови, заметив название компании «Корпус Учиха»... Означало ли это, что компанией владеет отец Сорена? Но это было невозможно. Сорену было всего пять, а значит, отец Сорена был ещё молод. Но, возможно, этот Саске-сан был стариком, женившимся на молодой невесте и у которого был сын? Наруто всё ещё не мог этого понять. Если отец Сорена был так богат, то почему он отправил сына в интерсексуальный детский сад? Большинство представителей высшего общества отправляли своих детей в отдельные школы, потому что не могли себе этого позволить. Как Неджи и Гаара сделали с Хиру. Они заплатили кучу денег за трёхлетнего бету, чтобы тот посещал дошкольную программу, предназначенную только для бета-детей, расположенную в богатых деловых районах города. Молодой богатый альфа, такой как Сорен, обычно посещал только престижные дошкольные учреждения, предназначенные только для альф. Однако очереди на поступление в некоторые из этих дошкольных учреждений были печально известны своей длиной, может быть, поэтому Сорену пришлось посещать второсортный детский сад, как и его? У Наруто было так много вопросов, но он знал, что никогда не получит на них ответов, потому что это не его дело. Он был всего лишь учителем, а не родителем мальчика. Наруто сдержал печаль от признания этого и набрал номер, указанный под именем Саске-сана. Раздался один гудок. «Доброе утро, вы позвонили в офис Учиха-сана. Чем могу вам помочь?» — раздался приятный, бодрый голос. Наруто не ожидал, что ответит женщина. Когда он звонил родителям учеников, им всегда отвечали родители. На мгновение он растерялся, но потом взял себя в руки. «Здравствуйте, доброе утро! Меня зовут Узумаки Наруто, я звоню из детского сада Конохи. Я инструктор Сорена-куна. Не могли бы вы соединить меня с Учихой-саном?» «Прошу прощения, сэр, но Учиха-сан сейчас на совещании. Могу ли я взять памятку и передать ее вам, если хотите?» Наруто на секунду закусил губу, размышляя, что делать. Он не мог рассказать о проблемах ученика совершенно незнакомому человеку, как бы любезно она ни говорила, но ему отчаянно нужно было поговорить с отцом Сорена как можно скорее. Если возможно, сегодня. Наруто принял решение. «Передай ему, пожалуйста, что у Сорена сегодня на уроке произошёл очень тревожный инцидент. Я хотел бы встретиться с ним и обсудить это как можно скорее». «Принято к сведению. Это всё, сэр?» «Д-да». Наруто замялся. Он хотел подчеркнуть любезной девушке на ресепшене, насколько срочная ситуация, но промолчал. Он и так уже сказал более чем достаточно. «Спасибо». «Спасибо за звонок, приятного вам дня, сэр». Женщина повесила трубку, и в ухе раздался жужжащий сигнал о потере связи. Наруто вздохнул. Он пытался, это всё, что имело значение. Если Саске-сан не перезвонит ему сегодня, он позвонит завтра. Он не сдастся. Взгляд Наруто метнулся к спящему лицу Сорена в другом конце комнаты. Он свернулся калачиком, поджав коленки к груди. Мальчик выглядел обеспокоенным даже в бессознательном состоянии. Да, поклялся Наруто, ради Сорена он никогда не сдастся. Через полтора часа ученикам пора было расходиться по домам. Они уходили по одному. Каждый забирал домой свой «шедевр» – пальчиковую картину, созданную ранее днём. Наруто стоял в дверном проёме, у шкафчиков, куда дети складывали свои вещи, такие как рюкзаки и пальто, прежде чем войти в класс. Ящик находился прямо в небольшой яме перед дверным проёмом, где дети оставляли обувь. Выйдя из этой ямы, им разрешалось надевать только домашние тапочки. Наруто помахал рукой, когда последний ученик ушёл. Поправка: ушёл предпоследний ученик. Он вернулся в класс и плюхнулся рядом с Сореном на цветной поролоновый коврик, на котором тот сидел, скрестив ноги, и играл с кубиками. Мальчик был полностью собран и готов к выходу. На нём была зимняя куртка, шарф и жёлтый рюкзак в форме уточки, висел на небольшой спине. Не хватало только ботинок, которые он надел, когда спустился в яму. «Сакура-тян говорила, что опоздает?» — спросил Наруто Сорена. В просторной комнате они были только вдвоем. Без пристального внимания других детей Сорен не чувствовал себя таким застенчивым. Наруто был рад, что Сорен не смущался рядом с ним. Это было глупо, но в каком-то смысле он чувствовал себя особенным. Сорен быстро покачал головой, его слишком длинная чёлка качнулась от хаотичного движения. «Сакура-тян никогда мне ничего не рассказывает», — небрежно бросил Сорен, сосредоточенно кладя красный деревянный кубик на синий. Он строил замок. Он работал над ним с тех пор, как прозвенел последний звонок, означавший, что детям пора сидеть и ждать, когда их заберут родители. Наруто был впечатлён: Сорен продвинулся довольно далеко. «Могу ли я помочь тебе построить дворец, Сорен-кун?» — Наруто говорил с преувеличенным акцентом, отчего Сорен хихикнул. «Нет, ты сможешь!» Сорен отодвинул большую коробку с кубиками, чтобы Наруто тоже смог до них дотянуться. «О, спасибо вам, добрый господин!» Наруто слегка поклонился, словно Сорен был наследным принцем Англии. Сорен снова хихикнул. Он покачал головой, словно беззвучно говоря: « Перестань валять дурака ». «Ты можешь построить эту половину, а я другую. Можешь использовать любой цвет, но только не красный, ладно? Я хочу использовать его для двери». Наруто кивнул, вытаскивая из коробки жёлтые и зелёные блоки. Некоторое время они молча строили. Часы тикали, и никто из них не замечал этого. «Я закончил!» — воскликнул Сорен с восторженным ликованием. Он откинул чёлку с лица и принялся ёрзать всем телом, празднуя победу. «Ух ты, Сорен-кун. Твоя сторона выглядит гораздо лучше моей. Ты очень хорош!» — похвалил Наруто. «Нет, сторона Мак-куна тоже красивая», — критически заметил Сорен. «Для меня это так много значит, когда я слышу это от...» Наруто замолчал на полуслове. Он правильно расслышал? «Как ты меня только что назвал?» Бледные щёки Сорена стали ярко-красными. «Я-я... оно случайно выскользнуло!» Сорен сложил большие пальцы вместе. «Я могу называть маму только по имени. Наруто-сенсей — мой, Ма-кун». Наруто старался не плакать, правда, но не смог сдержать слёз. Второй раз за день Наруто плакал из-за этого замечательного малыша. Сорен даже не подозревал, что он дал ему возможность ощутить то, чего у него никогда не будет. Чувство, когда ребёнок называет его матерью. Это было слишком. «Не грусти, Ма-ку-сенсей!» — поправил себя Сорен, поднимаясь на колени и подтягиваясь, чтобы обнять сгорбленного Наруто. Маленькие ручки Сорена, обнимавшие его, напоминали ему образы его собственных сыновей, если бы он когда-нибудь смог их иметь. «Извините, сенсей, я не хотел быть таким плаксой». Наруто обнял Сорена в ответ и погладил его по голове. «А когда мы вдвоем, можешь звать меня Ма-кун. Я не против». Лицо Сорена засияло. Он снова обнял Наруто, крепко, словно не хотел отпускать. «Спасибо, Ма-кун!» «Ма-кун?» — повторил глубокий голос. Тело Наруто замерло. Внезапно он ощутил густой аромат, витавший в воздухе, давая о себе знать всем вокруг. Это был, несомненно, запах альфы, причём сильной альфы. Наруто никогда не чувствовал такого сильного запаха. Он был крайне обеспокоен тем, что Сорен, похоже, не поддался ему. Даже будучи ребёнком, как он мог не учуять такой сильный запах? «Папочка!» — радостно пропел Сорен. Он вырвался из объятий Наруто и побежал к яме, где стоял мужчина. Наруто заставил себя встать, ноги подкашивались. Словно воздух в комнате пропитался запахом этого мужчины. Сорен назвал его папочкой, так этот мужчина... Саске-сан? Наруто метнул взгляд и изучил мужчину. Ростом он был, пожалуй, шесть футов. Выше Наруто, рост которого составлял всего 150 сантиметров. Альфы всегда были высокими и широкими. Этот мужчина был ярким примером того, как должно выглядеть тело альфы. Он не был слишком накачанным, как некоторые альфы; его пропорции были стройными, но с поджарыми мышцами. Даже сквозь чёрный костюм от Армани Наруто видел твёрдость его рук и груди. У альфы было не только хорошее тело, но и красивое лицо. Линия подбородка была настолько острой, что Наруто был уверен, что порежет его, если проведёт пальцем по ней. А глаза были чёрными и тлеющими. Даже нелепая стрижка, с некоторыми волосами сзади, стоявшими дыбом, а передние слегка свисали на лицо, шла ему. Его красота почти подавляла. И подумать только, он даже допустил мысль о том, что отец Сорена – старик. Сорен прыгнул к Саске на руки. Саске легко нес пятилетнего ребёнка на своих сильных руках. Он удержал Сорена на бедре и пристально посмотрел ему в глаза. «Как прошёл твой день, Рен? Спорим, ты удивлён меня видеть?» — Саске усмехнулся сыну, криво улыбнувшись. Даже с таким ребяческим выражением лица он был прекрасен. «Папочка никогда меня не забирает! Папочка, почему ты здесь?» Сорен не мог сдержать улыбку. Наруто нежно улыбнулся, он почувствовал облегчение, когда в жизни Сорена появился человек, кроме него, с которым он мог быть самим собой. «Мне срочно позвонили и сказали, что нужно кое-что обсудить. Папа волновался и приехал за тобой лично». Саске опустил Сорена на землю. «Я Саске. А ты, должно быть, Наруто-сан? Мой помощник переслал мне аудиозапись вашего сегодняшнего разговора. Я освободил свой график на оставшуюся часть дня, чтобы поговорить с тобой». Разум Наруто на полсекунды отключился. Одно дело – присутствие альфы, и совсем другое – когда альфа смотрит на него. Глаза Саске были не чисто чёрными, как он сначала подумал, вокруг зрачков был красный оттенок. Из-за яркого флуоресцентного света было трудно что-либо разглядеть, но теперь Наруто всё видел. Саске прочистил горло. Наруто покраснел, поняв, почему Саске это сделал. Он слишком пристально смотрел, и альфа это заметил. «Да, я Наруто, учитель Сорена в детском саду Конохи. Я тоже рад наконец-то познакомиться с вами, Учиха-сан». Саске ухмыльнулся. «Да, тоже». Саске протянул руку. Наруто нерешительно пожал руку альфы. Он почувствовал, как сквозь их соприкасающуюся кожу пробежал электрический разряд. Он быстро отдёрнул руку. Что это было? «Пожалуйста, садитесь за мой стол, чтобы мы могли поговорить более комфортно», — Наруто удалось сделать так, чтобы его голос звучал не так взволнованно, как он себя чувствовал. Саске хотел войти в комнату, но Сорен закричал в знак протеста: «Папа, ты не сможешь носить обувь, когда пройдешь через яму!» «Ой, прости меня. Я не знал», — Саске успокоил сына и снял дорогие блестящие кожаные туфли. «Следуйте за мной». Наруто повёл его к скромному деревянному столу. Он напевал про себя, чтобы взять себя в руки. Это была серьёзная встреча, и то, что отец Сорена выглядел... так, не должно было изменить этого факта! Наруто не понимал, почему на него так действует запах этого альфы? Он принимал дозу супрессантов. Не потому, что сейчас он был в отношениях, а потому, что супрессанты были обязательны для каждого омега-служащего, которых было не так уж много. Таблетки должны были заглушить его запах омеги и затмить его, сделав его невосприимчивым к запаху альфы. За все годы приёма супрессантов они ни разу его не подводили. Так почему же теперь он не только мог чувствовать запах феромонов альфы, но и ощущать их воздействие на себя? Он должен был контролировать себя. Он отказывался поддерживать стереотип о том, что все омеги не способны контролировать себя. Саске сидел с Сореном на коленях в кресле напротив стола Наруто. «Я думаю, будет лучше, если Сорен-кун поиграет, пока мы поговорим с Учихой-саном, если ты не против». «Конечно», — прошептал Саске Сорену, чтобы тот построил что-нибудь из кубиков. Сорен спрыгнул с колен отца и помчался доделывать задание. «Дети уехали, так что давай поговорим о взрослых, ладно, Наруто-сан?» Наруто впервые заметил, что Саске использовал «сан» вместо обычного «кун», которым все альфы, независимо от возраста, обращаются к омегам. Это было странно для него, но в то же время лестно. «Да, сегодня произошёл инцидент. Я попросил учеников провести такое занятие, где они делятся с классом в кругу. Тема была о том, как им приходилось молчать. Сорен-кун рассказал классу тревожную историю». Наруто снова расчувствовался, вспоминая об этом. «Он сказал, что, когда он навещал мать, его попросили молчать, потому что если он что-то скажет, она разозлится. Меня беспокоило, что это может быть эмоциональное или даже физическое насилие». Саске поджал губы. Его лицо становилось всё мрачнее по мере того, как Наруто говорил. Альфа был в ярости, и это было очевидно по внезапному резкому запаху. Это заставило Наруто мгновенно сжаться. Это было так сильно, что у него возникло странное желание успокоить альфу, но в то же время инстинктивное желание спрятаться. «Что-нибудь еще произошло?» Наруто быстро кивнул и сглотнул. Он не мог позволить себе испугаться. «Да, у Сорена-куна случился эмоциональный срыв. Он плакал посреди урока». Запах Саске стал ещё сильнее. Наруто пришлось впиться пальцами в нижнюю часть бёдер, чтобы удержаться от чего-нибудь безрассудного, например, не пасть ниц к ногам Саске в знак покорности. Это было безумие! Наруто считал себя крутым омегой. Он мог справиться с альфами, но Саске был на другом уровне. Даже Сорен с любопытством посмотрел в их сторону. В детстве он был далеко не так подвержен запахам, исходящим от альф и омег. У всех детей есть, так сказать, встроенная «затычка для носа», которая блокирует запахи и их воздействие до тринадцати лет. Конечно, они чувствовали запахи, но запахи альф и омег были чрезвычайно приглушены. Это было похоже на природный подавитель. Поэтому тот факт, что запах отца достигал его, говорил о том, насколько сильным был запах, исходящий от Саске. «Саске-сан…» Наруто больше не мог этого выносить. Ему нужно было открыть окно. Оно выпустит жару и впустит холодный воздух, но это всё равно лучше, чем это. «Прости». Саске снова овладел собой. Он выглядел искренне извиняющимся. Он провёл рукой по своим шёлковым чёрным волосам. Привычка, видимо, досталась Сорену от отца, потому что Сорен делал это точно так же. «Меня раздражает, что Сорен так страдает от этой стервы», — резко прошептал Саске, чтобы сын не слышал его ругательств. Я вожу его к ней только раз в месяц. Стараюсь свести их контакты к минимуму. Будь моя воля, она бы вообще его не видела! Даже спустя столько времени она всё ещё умудряется на него плохо влиять!» Голос Саске повысился на октаву. Наруто вздрогнул. Он автоматически отпрянул. Это успокоило Саске, заставило его ощутить громкость своего голоса. «Прости ещё раз», — Саске провёл рукой по волосам так же непринуждённо, как и прежде. «Тяжело осознавать, как сильно он страдает». Он не склонен к слезам, поэтому я знаю, что его это действительно беспокоит». «Всё в порядке, Учиха-сан. Главное, что теперь мы знаем, что чувствует Сорен-кун», — успокаивающе сказал Наруто. Он пытался заставить своё сердце биться нормально. Саске вздохнул. Он посмотрел на Наруто с некоторым недоумением. «Ты ведь очень хорош в этом, знаешь?» "Хм?" «Успокаивать альфу — это у тебя хорошо получается. Удивляюсь, что у тебя до сих пор нет пары». Наруто покраснел. Саске осмотрел его шею на предмет следов брачного знака? Или он понюхал его, чтобы убедиться, что тот чувствует запах своей пары? И то, и другое было неуместно и нарушало границы, которые не должны были переступать учитель и родитель ученика. «Извини, я не хотел тебя учуять, просто…» Саске сделал паузу. «Неважно. Извини». Наруто смущённо потёр запястье. Значит, Саске учуял его? Осознание того, что альфа вроде Саске учуял его, заставило Наруто почувствовать себя странно. Он был рад, но понимал, что радоваться этому не стоит, ведь Саске уже был в отношениях, совершенно ему не по зубам. Но что важнее, что Саске удержался от того, чтобы сказать? «Папа, я закончил!» — Соре подбежал и потянул отца за руку. Он ничего не построил, а просто рисовал. Сорен сунул рисунок в лицо отцу, гордо демонстрируя своё блестящее творение. Саске улыбнулся, увидев восторженное поведение сына. «Дай-ка подумать». Саске схватил бумагу и отодвинул её от лица, чтобы лучше рассмотреть. Наруто заметил, как глаза альфы слегка расширились. «Очень мило, Рен». Сорен лучезарно засиял. «Я буду рисовать ещё!» Он убежал и вернулся к своей стопке чистых бумаг и карандашей на пенопластовом коврике. Наруто стало любопытно. Что вызвало такую реакцию Саске? «Что он нарисовал?» — вежливо спросил Наруто. Саске на мгновение замешкался, а затем повернул бумагу так, чтобы Наруто мог видеть. Наруто не смог сдержать удивления, как и Саске. Сорен нарисовал всех троих. Саске был чёрным пятном с волосами, торчащими на затылке характерным шипом. Сорен нарисовал себя рядом с отцом. Он тоже был чёрным пятном, но гораздо меньше, и волосы у него были длиннее. Наруто стоял рядом с ним. Он был жёлтым пятном с двумя ярко-голубыми глазами. Под тремя пятнами Сорен неаккуратно нацарапал кандзи, означающее «семья». «Это…» Наруто не знал, что сказать. Он был смущён, но в то же время глубоко польщён тем, что Сорен считает его своим родственником. Саске отложил газету. Наруто не мог прочитать выражение лица альфы. Саске был зол? Обеспокоен? Может быть, даже испытывал отвращение? «Мой сын назвал тебя Ма-куном, когда я вошёл сюда. Что это было?» Наруто опустил глаза на колени. Он не заметил, что Саске подслушал. «Это просто глупое прозвище, которое дал мне Сорен-кун». Наруто попытался сделать вид, что это не имеет большого значения. «Другие ученики зовут тебя Ма-кун?» — спросил Саске. Его лицо всё ещё оставалось непроницаемой маской. «Э-нет! Это всего лишь Сорен-кун. Он только сегодня начал называть меня этим прозвищем! Я просил его называть меня так только наедине, но я пойму, если ты захочешь, чтобы я сказал ему вообще перестать меня так называть!» Наруто запаниковал. Ему следовало бы сказать Сорену, чтобы тот не называл его так, раз это было неприлично, но прозвище так его радовало, что он ничего не мог с собой поделать. Саске покачал головой. «Нет, всё в порядке». Саске мягко улыбнулся. «Приятно знать, что у Сорена сформировалась материнская связь с кем-то. С матерью у него её нет, и с какой бы девушкой я ни встречался и ни приводил её домой, он никогда не воспринимает её как материнскую фигуру. Я переживал, что, поскольку оба его родителя — альфы, он не сможет сформировать такую материнскую связь ни с кем». Два альфы? Это было редкостью. Но, как бы то ни было, Наруто был рад, что Саске не стеснялся называть его матерью. «Я рад слышать, что Сорен смог». Внезапно раздался писк рингтона. Это был телефон Саске. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака этот шикарный гаджет. Он был точь-в-точь как телефон Неджи. Это была последняя модель, и стоил он как автомобиль. «Привет». Как только Саске произнес «привет», из телефона появилась миниатюрная голограмма лица Сакуры. Это была новая функция. Владелец телефона мог выбрать определённые контакты, голограмма которых автоматически появлялась при ответе. Голографическое лицо Сакуры было без макияжа, а на голове у неё было обмотано полотенце. Очевидно, она только что вышла из душа. Наруто отвёл взгляд на всякий случай, если она голая. «Что такое?» Саске, казалось, не был равнодушен к нынешнему состоянию одежды Сакуры. Конечно же, нет, Наруто напомнил себе, что Сакура — девушка Саске, и он, вероятно, уже много раз видел её голой. «Просто звоню, чтобы убедиться, что ты забрал Сорена-куна», — голос Сакуры был лёгким и воздушным. Наруто заметил, что, разговаривая с Саске, она слегка повышала голос по сравнению с ним. «Я здесь». Саске передвинул телефон к Сорену, который сидел на полу, яростно раскрашивая. «Увидимся позже, я как раз разговариваю с учителем Сорена». «Хорошо! Увидимся вечером. И если сможешь, зайди в магазин, пожалуйста. Я приготовила пасту, но там нет чесночного хлеба». Саске кивнул и повесил трубку. «Извини за это». Наруто покачал головой: «Не беспокойся об этом, всё в порядке». «Я лучше пойду», — Саске встал; казалось, он на мгновение задумался, а затем снова заговорил: «Могу я узнать твой номер?» Наруто пробормотал, пытаясь не покраснеть от прямоты просьбы Саске. «Я не даю свой номер родителям учеников». Саске ухмыльнулся: «Я не это имел в виду, Наруто-сенсей». Саске сделал акцент на титуле учителя Наруто, словно поддразнивая его: «Мне это нужно, чтобы ты мог связаться со мной напрямую, если у Сорена случится ещё один приступ». «О». Наруто был невероятно смущён. Ему хотелось вырыть яму и спрятаться в ней. Он забежал вперёд. То, что Саске учуял его раньше, ещё не означало, что альфа заинтересовался. «Если это так, то да, можешь взять мой номер». Наруто взял ярко-жёлтый стикер и записал цифры своего телефона. Он протянул его Саске, избегая зрительного контакта. Он всё ещё был слишком смущён, чтобы смотреть Саске в глаза. «Спасибо. Я напишу тебе позже. Пожалуйста, сохрани мой номер, когда я это сделаю». Наруто кивнул. «Рен, собирайся. Мы уходим». «Но я ещё не закончил рисовать, папочка!» — заныл Сорен. «Ничего страшного. Можешь взять с собой. Если примешь ванну пораньше, я позволю тебе доделать её позже». Сёрен проворчал, складывая рисунок. Это была лучшая сделка, которую он мог получить, и он знал это, поэтому согласился. «Приходите попрощаться со своим сенсеем». Сорен легко оживился. Он подпрыгнул и обнял Наруто за ноги. Он поднял взгляд и жестом подозвал Наруто, чтобы тот наклонился к нему и шепнул что-то на ухо. Наруто улыбнулся и сложился пополам, сидя на коленях. «Что случилось, Сорен-кун?» «Я люблю тебя, Ма-кун. Увидимся завтра!» — громко прошептал Сорен от волнения. Это позволило Саске подслушать его слова. Сердце Наруто смягчилось. Он обнял Сорена, не целуя его в щёки, так как ему это было запрещено. «Я тоже тебя люблю, Сорен-кун. Увидимся завтра». Если бы Наруто поднял глаза, он бы заметил, что Саске смотрит на них так, словно видит самое прекрасное, что он когда-либо видел в своей жизни.