Любовь ребёнка

Саске нажал светящуюся красную кнопку на телефоне. Белый символ цифрового автомобиля, светящийся в углу экрана, погас, сигнализируя о том, что автомобиль полностью выключен, а режим автопилота отключён. Он всегда использовал полуавтоматический режим вождения. Это позволяло ему сохранять контроль над машиной. Было что-то неловкое в том, чтобы полностью довериться машине, которая везла его по перегруженным улицам Токио. Ему следовало довериться системе, ведь именно семейная компания производила и машину, и телефон, который к ней подключался, но это его ничуть не смутило. Некоторые могли бы назвать его излишне осторожным или даже упрямым, но ему было совершенно всё равно, когда дело касалось безопасности, особенно безопасности его сына. В тишине машины раздался тихий храп. Саске улыбнулся, обернулся и посмотрел на заднее сиденье, где Сорен, сгорбившись, крепко спал в автокресле. Он крепко прижимал к себе сложенную фотографию, даже во сне, а его щеки были покрыты крошками печенья. Это были крошки от шоколадного печенья, которое Сорен умолял его купить ему в магазине. После поездки в продуктовый магазин Сорен быстро выдохся. Сидя в вечерней пробке, Саске то и дело украдкой поглядывал на сына через зеркало заднего вида. Красные фары других машин отбрасывали на лицо Сорена причудливые тени. Было трудно определить, закрыты глаза Сорена или нет, но к тому времени, как они выехали из пробки и добрались до центра города, Саске ясно увидел, что глаза Сорена действительно закрыты, а рот приоткрыт. Это восхитительное зрелище согрело его сердце. После сегодняшних слёз Саске предположил, что его пятилетний сын устал больше обычного. Или, может быть, для Сорена это было нормой? Он никогда не видел сына в это время суток, потому что тот обычно возвращался с работы очень поздно. К тому времени, как он переступал порог, Сорен обычно уже был в постели. Саске схватил глянцевые бумажные пакеты с продуктов на пассажирском сиденье и вышел из машины. Затем он открыл заднюю дверь и отстегнул Сорена. Сорен пошевелился, но глаза его оставались закрытыми. Он что-то пробормотал, причмокивая губами, и его слова прозвучали как непонятная детская тарабарщина. Изначально Саске собирался разбудить Сорена. Ему ещё нужно было принять ванну и поужинать, но теперь, видя, как тот крепко спит, Саске не смог заставить себя разбудить его. Вероятно, он был эмоционально истощен. Саске просунул одну руку под ягодицы Сорена так, чтобы голова пятилетнего ребёнка оказалась у него на груди, а другой рукой нес пакеты с продуктами. Он захлопнул дверь машины ногой. «Включить: Заблокировать», — пробормотал Саске. Блестящие пластины, вмонтированные в бока машины, вспыхнули белым, а затем чёрным, показывая, что машина заперта. Им пришлось немного пройти до вестибюля, а затем до лифта, который доставил их на самый верхний этаж здания. «Включить: Разблокировать». Серебряная дверь издала звуковой сигнал, и крошечная красная точка в центре двери загорелась зелёным, означая, что запрос выполнен. Дверь была запрограммирована на распознавание только определённых голосов. Она также имела систему распознавания лиц, которая автоматически сканировала лица всех, кто оказывался в определённом радиусе от двери. Это была мера предосторожности. Не для него, а для Сорена. Фотография сына Учихи Саске могла бы стоить немалых денег, особенно учитывая, что он старался максимально скрыть Сорена от глаз общественности. Он не упустит ни одного шанса для сумасшедшего папарацци, который попытается вломиться в дверь. «Откройся», — скомандовал Саске. Дверь открылась автоматически. В высотном лофте, который Саске называл своим домом большую часть последних шести лет, было тепло, когда он вошёл. В воздухе витал запах пасты. Он слышал, как Сакура возится на кухне, готовя. Две недели назад он ввёл её голос в программу, так что в последнее время она стала более... спокойно заглядывать к нему. Этот факт не должен был его беспокоить, ведь Сакура была его девушкой, но всё равно его беспокоила какая-то причина, которую он не мог объяснить в тишине собственного разума. «Это ты, Саске-кун?» — раздался голос Сакуры со стороны входа, где Саске пытался снять обувь без помощи рук из-за Сорена и продуктов. «Ага», — устало ответил Саске. Он усадил Сорена на плюшевый белый диванчик в прихожей. Он бы отвёл Сорена к себе в комнату, но снова раздумывал, стоит ли его будить. У Сорена, может, и выдался тяжёлый день, но сыну всё равно нужно было поесть. Он забудет о ванне сегодня и заставит его принять её завтра утром, но ужин был непреложным. «Ты как раз вовремя, я только что закончила!» — радостно пропела Сакура, доставая красную кастрюлю. Она надела розовые перчатки с маленькими тюльпанами, чтобы держать металлические ручки дымящейся кастрюли, до краев наполненной нежной пастой альфредо. Купила ли она прихватки дома, потому что они ему точно не принадлежали? В последнее время она часто этим занималась, принося сюда всё больше и больше своих вещей. Он знал, чего она хочет: то, что она постепенно приносила свои вещи, было явным признаком того, что она хочет переехать, но он пока не спрашивал. По правде говоря, он и не хотел. «Ого, ты принёс итальянский хлеб, как раз как я люблю?» – Сакура поцеловала Саске в щёку. – «Я поджарю его, чтобы мы все могли поесть». Сакура деловито вернулась на кухню и принесла миски и столовые приборы. Казалось бы, беготня по жаркой кухне в таком быстром темпе должна была испортить внешний вид человека, но только не Сакура. Её розовые волосы до пояса были идеально уложены, ни один волосок не выбивался из прически. На одежде не было ни капли соуса альфредо или каких-либо других ингредиентов. Клетчатая юбка была выглажена так, будто её отпарили меньше часа назад, а свежий макияж на её красивом лице был словно произведение искусства. Как всегда, она была безупречна. Возбуждение внезапно вспыхнуло в Саске и тут же утихло. Он моргнул. Странно? Это было уже второй раз с тех пор, как он покинул детский сад Сорена. Возбуждение тоже вспыхнуло во время похода за продуктами. Оно нахлынуло на него спонтанно и тут же утихло, прежде чем он успел смутиться из-за того, что испускает свой запах в общественном месте, например, на рынке, в то время как сын скакал рядом с ним, толкая перед собой маленькую тележку для покупок. Словно его феромоны нарушились. Сакура сразу же учуяла запах возбуждённого альфы. Она польщённо улыбнулась. «Саске-кун?» Улыбка Сакуры стала застенчивой, и она заправила прядь розовых волос за ухо. «Ты что-то хочешь мне сказать?» Она только что наклонилась, чтобы поставить поднос с тостами на обеденный стол. Из-за угла её блузка опустилась, обнажив часть декольте. Саске напрягся, ожидая новой волны возбуждения, но ничего не произошло. «Извини, я не хотел выдать свой запах». Саске потёр затылок. Он был в замешательстве. Вид груди подружки, конечно же, должен был вызвать у него резкий запах? Обычно этого не происходило, ведь он не был таким чувствительным, и мог контролировать свой запах, когда был возбуждён. Его либидо было относительно низким для альфы, он терял контроль только во время гона, но это было нормально. В такие моменты он отправлял Сорена к бабушке, а сам брал неделю отпуска. На этот раз он ожидал реакции только из-за двух других внезапных вспышек сегодня. «О», – только и сказала Сакура. Она была разочарована, её губы были перекошены, как всегда, когда она была чем-то недовольна. Конечно, она обиделась, ведь она была такой чувствительной. Это была одна из её характерных черт, из-за которых Саске постоянно ходил вокруг да около. Ему приходилось следить за тем, чтобы не сказать ничего, что могло бы быть воспринято неправильно. Надо признать, это было очень утомительно. Это было одной из причин, почему он не хотел просить её переехать. «Извини, просто…» — Саске помолчал, раздумывая, стоит ли делиться своими странными «ароматными атаками» со своей девушкой. — «У меня весь день не было феромонов». «Когда это началось?» — спросила Сакура, нахмурив розовые брови от беспокойства. Саске задумался. Он попытался вспомнить, случались ли эти вспышки до того, как он посетил детский сад Сорена, но их не было. «После того, как я ушёл из детского сада Сорена». Глаза Сакуры расширились от неожиданного ответа. «В детском саду? Там был какой-то странный запах? Альфы чувствительны к запахам, может, ты что-то учуял?» «Да», — теперь, когда он об этом подумал, Саске вспомнил, как его душил запах учителя Сорена. Наруто... Саске никогда прежде не чувствовал столь притягательного запаха омеги. Он пытался игнорировать его, но не смог. Он учуял светловолосую воспитательницу, хотя и знал, что это невежливо. Может быть, этот запах как-то повлиял на его феромоны? «Не волнуйся, позже ты сможешь пометить меня запахом, и это должно тебе помочь», — подмигнула Сакура. Метка запахов почти всегда приводила к сексу. Это было инстинктивно: обмен запахами и их поглощение пробуждали первобытное поведение Альфы. Саске собирался ответить, что слишком устал для подобных занятий, но вдруг Сорен громко застонал. «Папочка?» — Сорен моргнул, потирая прикрытые веки. Волосы у него были в беспорядке: несколько чёрных прядей чёлки прилипли к покрасневшей щеке, а волосы на макушке торчали дыбом. «Кто-то наконец проснулся». Саске скрыл все следы тревоги с лица, поднимая Сорена с кушетки. Сорен был измучен; его тело обмякло, поэтому он легко расслабился, прислонившись к груди отца. Он положил голову на широкое плечо отца. «Я голоден», — заныл Сорен. «Покорми меня». Саске погладил Сорена по спине, смеясь над честностью сына. «Сакура как раз собирается подать нам вкусную пасту, которую она приготовила». Сорен слабо ликовал. Его глаза уже закрывались. «Эй, Рен, не засыпай. Тебе всё равно нужно поесть», — фыркнул Саске, усмехнувшись. Он быстро отнёс Сорена в столовую и усадил на стул. «Вот, держи, ешь много, ладно?» Сакура поставила перед Сореном мини-миску с пастой и куском масляного хлеба. Сорен схватил торчащий из миски столовый прибор и начал быстро есть. Он набивал рот едой так, что его щёки раздувались, как у хомяка. «Жуй медленно, не хочу, чтобы ты подавился», — предупредил Саске. Он сел и начал есть пасту из своей миски. «Сорен-кун, манеры важны. Я приготовила эту еду, чтобы ты мог её есть. Что скажешь?» Сакура терпеливо ждала ответа Сорена. Мать воспитала её идеальной леди. Именно этого и ожидалось от такой наследницы. Манеры были обязательны. «Спасибо», — робко ответил Сорен. Хотя они с Сакурой встречались уже пару месяцев, Сорен всё ещё не чувствовал к ней тёплых чувств. Сакура пыталась и пыталась наладить с ним связь. Саске видел её старания. Даже такие мелочи, как напоминание Сорену о хороших манерах, были попыткой проявить материнскую заботу. Но это не сработало. Он разорвал множество отношений в прошлом просто потому, что Сорену было некомфортно рядом с ним. Сын всегда был для него на первом месте. Что ему нравилось в Сакуре, так это то, что с самого начала их отношений она демонстрировала огромное желание стать матерью Сорена. Было обидно, что Сакура ещё не установила такую связь, но он знал, что такие связи невозможно создать силой. Эта мысль навела Саске на образ Сорена и Наруто, прощающихся в детском саду. У Наруто и Сорена была эта связь. Эта материнская связь была всем, чего он хотел для своего сына. Поразительно, что именно омега создал эту связь с Сореном, но он всё равно был рад. Он даже был благодарен. Он хотел отплатить Наруто за то, что тот показал ему, что с Сореном всё в порядке. Его сын был способен создать такую связь. Но как отплатить Наруто? Саске понятия не имел... «-это свежевыжатый гранатовый сок». Саске быстро моргнул. Он даже не понял, что Сакура говорит, потому что отключился. «А?» «Я положила гранаты в кофемашину, когда пришла сюда около трёх. Это очень полезно». Сакура налила три чашки. «Попробуй. В нём витамины». Сакура протянула Саске чашку. Саске хотел отказаться. Он не был поклонником модного нового оздоровительного тренда – витаминных напитков. К тому же, ему не нравились даже гранаты в виде фруктов, поэтому он понимал, что ему не понравится вкус, смешанный с жидкостью, в которой неизвестно какие витамины. Но он не был мудаком, поэтому взял стакан и выпил ярко-красную жидкость залпом. «Ну как, хорошо, правда?» — взволнованно спросила Сакура. Саске пришлось сдержаться, чтобы не морщиться. Сок был очень кислым и имел отвратительный привкус из-за витаминов. «Не так уж и плохо», — солгал Саске. «А, я так и знала!» — любезно сказала Сакура. Саске не слушал её, когда она начала рассказывать о том, как друзья рассказали ей о другом вкусе сока, который она хотела попробовать приготовить. Саске вздохнул. Он был доволен, но в то же время чувствовал себя опустошённым. Как будто чего-то не хватало в его жизни. Он чувствовал это уже некоторое время. На следующее утро Саске провёл свой обычный день. Встал рано и к семи был в офисе. Ему предстояло много работы, так как вчера он освободил время после обеда, чтобы сходить в детский сад к Сорену. Он не возражал, он сделает это снова. Никакая работа не сравнится с заботой о сыне и заботой о том, чтобы с ним всё было в порядке. Как только он вошел в кабинет, его помощница последовала за ним по пятам. Она несла большой пакет с бумагами наверху и дымящуюся чашку кофе. Удивительно, что она не пролила его, быстро шагая рядом с ним. «Доброе утро, Учиха-сан. У меня есть несколько документов от филиала Ооцуцуки, которые вам нужно подписать. У меня также есть посылка от разработчиков из Швеции. Господин Ханс оставил сообщение о нём. Это новый прототип, и он хочет, чтобы вы его посмотрели. Я отправил видеообращение на вашу электронную почту. Ваш отец тоже...» «Ино, пожалуйста». Саске остановился на полушаге. Резкое движение заставило светловолосого бету резко остановиться, чуть не поскользнувшись на блестящем мраморном полу. «Извини, дай мне немного успокоиться, а потом я позову тебя сюда для дальнейшего инструктажа, хорошо?» Ино склонила голову. «Конечно, Учиха-сан! Позови меня, когда будешь готов!» Саске взял чашку горячего кофе из стопки и сделал осторожный глоток. Кофеин уже творил своё волшебство. Он почувствовал, что снова становится человеком. Он лениво подумал про себя, что по сравнению со всеми другими технологическими стимуляторами, созданными искусственно, ничто не сравнится с кофе. «Я оставлю всё это здесь». Ино положила пакет и бумаги на низкий столик красного дерева. Было бы неловко, если бы она поставила его на стол Саске, ведь он находился в другом конце большого кабинета, и ей потребовалось бы некоторое время, чтобы до него добраться. Ино ещё раз поклонилась и вышла из кабинета. Её ярко-красные каблуки зацокали по чёрному мраморному полу. Саске не успокоился, пока не перестал слышать стук. Он громко вздохнул и пошёл к своему столу. Как только он сел, его стол засветился. Прогноз погоды, дата и время были в цифровом виде, непрерывным шрифтом на самом верху. Его электронные письма были открыты слева. Он скользнул пальцем по маленькому цифровому конверту над электронными письмами и потянул его вниз, закрывая электронные письма и изгоняя их из виду. Он просматривал их через несколько минут. Он нажал кнопку в нижнем левом углу, что сделало все изображения и виджеты на его столе трёхмерными. Это было похоже на стол со встроенным компьютером, к которому можно было получить доступ или спрятать в любое время простым нажатием кнопки. Это был дизайн, основанный на тактильных ощущениях. Чем ближе был владелец стола, тем компьютер включался, но если владелец был вне зоны действия, доступ к компьютеру в столе был невозможен. Его собственный брат придумал это изобретение. Он был гением до мозга костей. Это был последний дизайн Итачи, прежде чем его отец изгнал из компании за то, что он связал себя омегой. Доброе утро, Учиха-сан. У вас семь новых аудиосообщений и тринадцать неотвеченных писем. Хотите ответить на эти уведомления? — любезно спросил оцифрованный голос компьютера. «Отказываюсь», — Саске сделал ещё один глоток, позволяя горькому кофе впитаться в него. Понял. Саске молча сидел, слушая, как компьютер озвучивает прогноз на день, статистику фондового рынка, мировые новости и другие обыденные вещи. Он почти допил кофе и уже начал просыпаться, когда зазвонил телефон. Он нажал кнопку ответа. Почему Сакура звонит ему так рано? «Саске-кун!» — воскликнула Сакура. Ее голографическое изображение было нечетким, что означало, что ее телефон разряжался, но по приподнятому уголку ее розовых бровей он все равно мог понять, что она расстроена. Саске тут же забеспокоился. «Что случилось? Что-то случилось? Где Сорен?» «Сорен-кун в порядке!» — прояснила Сакура. Саске вздохнул, радуясь, что сын в безопасности. «Тогда что случилось? Ты выглядишь обеспокоенным». «Вот ведь я такая!» Изображение Сакуры на секунду исказилось, когда она вышла из кадра, чтобы что-то взять. Через несколько секунд она вернулась, держа в руках очень знакомый листок бумаги. Это был рисунок, который Сорен нарисовал в детском саду. «Я нашла его в прихожей! Кто эта блондинка и почему Сорен утверждает, что они его семья?» Сакура говорила очень красноречиво, но он видел, что она очень… он бы не сказал, что сердита, скорее, растеряна. Как будто она была неуверенна в себе. Он никогда раньше не видел её такой. «Скажи честно, ты видишь эту блондинку за моей спиной?» Саске сдержался, чтобы не фыркнуть. Она серьёзно подумала, что он изменяет, да ещё и с Наруто? «Сакура, я тебе не изменяю. Сорен нарисовал эту картинку в своей школе. Блондинка — не женщина, это его учитель, Наруто-сан. Я бы тебе не изменил». Он бы скорее расстался с кем-то, чем стал изменником. Он не собирался уподобляться отцу в этом отношении. Он думал, что его объяснение успокоит девушку, но нет. Она выглядела ещё более растерянной. «Почему он назвал этого омегу своей семьёй?» Сакура произнесла слово «омега» словно ругательство, словно намереваясь кого-то ранить. «Не знаю». Саске и сам задавался этим вопросом. Что заставило Сорена сформировать связь с Наруто? Очевидно, у Наруто было что-то особенное, что так зацепило его сына. С Сореном произошло много нового: он плакал, а теперь ещё и эта новая связь. Может быть, стоит отвести Сорена к специалисту? Саске мысленно отметил, что Ино запишет его на приём позже. «Мне это не нравится. Называть омегу его семьёй — это позор». Образ Сакуры дрогнул. Телефон Саске внезапно зазвонил: «Эй, мне пора идти. Увидимся позже, хорошо?» «Ладно», — согласилась Сакура и повесила трубку. Ревнивые нотки в её голосе не ускользнули от внимания Саске. Он не ожидал подобного разговора этим утром. И уж точно не ожидал увидеть Сакуру в таком свете. Она ревновала Наруто к Сорену, это было очевидно. Но он ничего не мог поделать, не мог и не собирался заставлять Сорена разорвать отношения с Наруто только из-за неприязни Сакуры. Он не мог слишком зацикливаться на этой странной цепочке событий. Работа буквально звала. Он ответил на звонок и приступил к работе. На следующий день «Доктор готов вас принять», — любезно объявила темноволосая бета. «Пожалуйста, следуйте за мной, Учиха-сан». «Пора, Сорен». Они недолго ждали в вестибюле. Меньше минуты. Саске обрадовался, потому что уже начал нервничать. Две ожидающие мамы уже сфотографировали Сорена. Они попытались скрыть это, спрятав телефоны во время съёмки, но Саске всё заметил. Он был к этому готов. Он знал, что, приведя Сорена в один из самых популярных педиатрических центров Токио, он привлечёт к себе и своему сыну внимание как со стороны СМИ, так и со стороны обычных граждан. Да, он это понимал, но всё равно это его безмерно раздражало. Он заставил Сорена надеть вязаную снежную шапку и синие детские солнцезащитные очки, чтобы скрыть лицо, чтобы максимально защитить сына. Сорен знал правила: он не должен был вступать в контакт с папарацци, не отвечать незнакомцам, если они его о чём-то спрашивали, и никогда не выходить из поля зрения Саске. К счастью, им удалось избежать папарацци. Сорен шёл рядом с ним, не сбавляя шага, пока они следовали за бета-ассистентом, теперь известной как Сидзунэ. Он прочитал её имя на табличке, когда она придерживала дверь, чтобы они прошли в подсобку. «Приятного вам сеанса». Сидзунэ стояла в стороне, когда матовая стеклянная дверь в конце коридора автоматически открылась. «Спасибо», — поблагодарил её Саске, а Сорен последовал его робкому «спасибо». Сидзунэ склонила голову, когда Саске и Сорен вошли в офис. «Пожалуйста, присаживайтесь», – скомандовала альфа с пышногрудой блондинкой. Она сидела, скрестив ноги, на кожаном коричневом односпальном диване. Напротив неё стоял ещё один кожаный диван побольше, а между ними – стеклянный столик. Саске сразу узнал её, так часто видя её лицо по телевизору. Это была знаменитый акушер и детский врач Цунаде Сенджу. Она часто появлялась в качестве гостя в программах, где рассказывала советы по уходу за младенцами и советы по здоровью для будущих мам. Она появилась на телевидении ещё в детстве, но тогда у неё было своё собственное дневное ток-шоу. Он помнил, как его мама постоянно смотрела это шоу, и, будучи совсем маленьким, он смотрел его вместе с ней. Возможно, именно из-за этого укоренившегося детского воспоминания он с готовностью выбрал её среди сотен других детских врачей, чтобы та занималась Сореном. «Учиха-сан и Сорен-кун, я полагаю? Приятно познакомиться. Я доктор Цунаде», — ухмыльнулась Цунаде. «И Цунаде-сан, тоже». Саске улыбнулся в ответ. Её блестящий белый халат был расписан яркими рисунками, словно их нарисовали дети. Она принимала лекарства, чтобы смягчить запах. Он предположил, что это сделано для того, чтобы быть более дружелюбной к детям. Даже с их ограниченной способностью чувствовать феромоны некоторые дети могли, если, так сказать, рано раскрывались. Цунаде сделала всё возможное, чтобы стать более дружелюбной к детям. Похоже, это сработало, потому что Сорен не выглядел таким уж испуганным, как в присутствии совершенно незнакомых людей. Цунаде поправила очки на переносице и опустила взгляд, быстро просматривая записи в электронном блокноте. «Так ты пришла ко мне, чтобы поговорить о Сорен-куне и его отношениях с матерью? Она альфа, очень интересно». Цунаде что-то напевала, продолжая читать остальные записи. Это заняло всего несколько секунд; закончив, она поправила очки и снова подняла взгляд. - Сорен-кун, можно задать тебе вопрос? - с улыбкой спросила Цунаде. Сорен покачал головой. Теперь он нервничал: Цунаде была не так страшна, когда не смотрела прямо на него. «Как ты относишься к своей маме?» Внезапное изменение выражения лица Сорена стало ответом на ее вопрос. «Понятно», — Цунаде сделала пометку. «Что ты чувствуешь, когда видишь маму?» «Боюсь», — Сорен начал шевелить пальцами. «Мама вечно злится». «А мама тебя когда-нибудь обнимает или целует?» Сорен покачал головой. Нет. «Никакой привязанности», — пробормотала Цунаде, записывая. «А ты бы сказал, что любишь свою маму?» Сорен на мгновение замолчал. «Нет». Саске был шокирован ответом Сорена. Он держал Карин в своей жизни только из-за Сорена. Не было никакой внешней силы, которая заставляла его держать Сорена в жизни Карин, он любил притворяться, что это так, но на самом деле это была его собственная жалкая совесть. Он считал, что Сорен заслуживает знать его мать, даже если она была бешеной стервой. Он думал, что если он будет присутствовать при этих визитах, а Сорен ничего не скажет, то между ними можно будет построить что-то вроде отношений. Очевидно, теперь, когда он знал, что Сорен даже не любит его мать, он разорвет все контакты. Хотя он планировал сделать это еще до этого открытия. Когда Сорен плакал в школе, он принял решение. Однако все это время он не знал, что Сорен не любит его мать. Он чувствовал себя виноватым, он заставил сына пройти через эти визиты, и ради чего? «Всё в порядке, Сорен-кун. Тебе не нужно грустить, если ты не любишь свою мать», — успокоила пятилетнего ребёнка Цунаде. «Мы не можем ожидать, что полюбим кого-то, если этот человек не любит нас в ответ, верно?» Сорен медленно кивнул. «Я рада, что ты понимаешь. Ты очень умный мальчик», — Цунаде мельком взглянула на Саске. «Это случается чаще, чем ты думаешь, Учиха-сан. С помощью различных препаратов спаривание и оплодотворение двух альф становятся возможными, но…» Глаза Саске расширились: «Сорен все еще здесь, пожалуйста, следи за тем, что говоришь!» Цунаде усмехнулась. «Я знаю о его присутствии. Но не волнуйтесь. Я всего лишь излагаю научные термины. Детям полезно узнавать о таких вещах». Саске все еще считал, что Сорен слишком мал, чтобы знать такие слова, как спаривание и оплодотворение, но Цунаде была экспертом по детям, имевшим многолетние знания о развитии детей, поэтому он заставил себя доверять ей. Как я уже говорил. Спаривание альфы с альфой возможно благодаря лекарствам, но такие союзы всё равно противоречат природе. К сожалению, альфа не способна в полной мере справиться с беременностью и последствиями родов. Вы заметили, что ваша партнёрша, вероятно, испытывала сильную боль во время беременности? «Да, так и было». У Карин было много проблем со здоровьем во время беременности. Она постоянно испытывала боль. И боль была не обычной, её приходилось много раз госпитализировать, чтобы врачи стабилизировали её состояние и давали обезболивающие, которые не навредили бы ни ей, ни ребёнку. После того, как всё закончилось, он подозревал, что боль была одним из главных факторов, повлиявших на её безумие. «Уровень ее боли был высоким, потому что она была слишком сильной альфой». Цунаде объяснила: «Её тело отторгало плод. У альфы беременность может быть успешной только при условии, что она принадлежит к определённому типу альф. Во-первых, она должна быть самкой, а во-вторых, должна уметь подчиняться. Но даже в этом случае беременность у альфы всегда сопровождается осложнениями. К сожалению, страдания на этом не заканчиваются. Для некоторых альф это возможно, и после родов они могут отказаться от лекарств, и тогда их альфа-гормоны вернутся в норму, но у некоторых гормоны так и не вернутся к норме. Подозреваю, именно это и произошло с матерью вашего сына. Её гормональный фон был непоправимо повреждён, такие альфы теряют себя и переходят в так называемый режим выживания. Они теряют свою индивидуальность и позволяют инстинктам управлять собой. Она никогда не признает Сорена своим родственником, потому что та часть её личности, которая стала матерью во время беременности, была стерта сразу после рождения Сорена. К сожалению, даже если мы снова начнём давать такой альфе лекарства, это не даст никакого эффекта, потому что её организм их отторгает». Саске лишился дара речи. Всё это время он думал, что Карин просто сошла с ума и стала самой большой стервой, известной человечеству, но нет. Он чувствовал себя ужасно. Если бы он знал, что ребёнок от неё может привести к тому, что она, по сути, потеряет себя, он бы никогда не занялся с ней сексом. Ирония заключалась в том, что он даже не любил её. Она была альфой, с которой отец уговаривал его встречаться из деловых соображений. Он был молод и жаждал произвести на отца впечатление, поэтому последовал его совету. Но всё же в течение их отношений Саске никогда не планировал создавать с ней семью. К сожалению, однажды ночью они слишком много выпили и занялись незащищённым сексом. Карин в итоге забеременела. Позже он узнал, что она принимала лекарства за его спиной, и именно так она смогла забеременеть. Впрочем, это и было её целью с самого начала. Если бы у неё был ребёнок от него, она бы обеспечила себе место в семье Учиха. В конце концов, для неё всё свелось к бизнесу. Он жалел об этих отношениях до сих пор. Если бы он был достаточно силён, чтобы заявить о себе и добиться того, чего действительно хотел, он бы никогда не задержался в этих отношениях так долго. Впрочем, он не мог слишком сильно об этом сожалеть, ведь благодаря им у него теперь был сын, которого он любил всем сердцем. «Это также влияет на плод. Альфа может принимать сколько угодно лекарств, но не может имитировать идеальные условия внутриутробного развития, как омега или бета-самка. Например, у омег во время беременности есть функция организма, которая позволяет им чувствовать, чего хочет их растущий ребёнок. Это позволяет им удовлетворять потребности плода, что делает ребёнка очень счастливым. У альф такой способности нет. Это может привести к рождению детей с тяжёлой депрессией или проблемами с поведением. Это лишь один пример, а других бесчисленное множество». Цунаде посмотрела на Сорена. Он был погружен в себя. Он смотрел перед собой на раскрытую раскраску на столе. Он даже не слушал. Слова Цунаде были слишком сложными для него, но он понимал, что она говорит серьёзные вещи, поэтому оставался на месте, вместо того чтобы раскрашивать так, как ему хотелось. «Я могу сказать, просто наблюдая за вашим сыном, что он не дотягивает до уровня альфы его возраста. Есть лекарства, которые могут помочь ему…» «Нет». Саске не стал бы пичкать сына лекарствами только для того, чтобы он стал похож на других альф его возраста. «Ну, хорошо», — Цунаде понимающе кивнула. «Если ты не хочешь идти этим путём, ты всегда можешь записать его на занятия, которые укрепят его внутреннего альфа. Они интенсивные, но эффективные». «Он слишком застенчив». Саске даже не подумал об этом. Сорен в таком месте чувствовал бы себя лишь обузой. Учёба и так была для него испытанием, так зачем же добавлять ещё и стресс? «Есть естественный путь. Он не обязательно его вылечит, но поможет ему в будущем развитии». "Что это такое?" «Найдите ему мать, с которой он сможет привязаться, желательно омегу. Я знаю это предубеждение, особенно для мужчины в вашем положении, но в таком случае я не думаю, что Сорен сможет привязаться к кому-либо, кроме омеги. У омег есть природные материнские способности, а Сорену очень нужна мать. Он не получил никакой ласки от своей родной матери, а, как вы знаете, это пагубно для ребёнка. Полагаю, она даже не кормила его грудью?» «Нет, после его рождения, Карин... она даже не хотела его держать». Саске содрогнулся от воспоминаний. Она даже зарычала на Сорена, когда врач попытался передать ей его. Ему удалось её успокоить, и в конце концов она всё же взяла его на руки, но ненадолго. К тому времени он должен был понять, что она не в себе, потому что во время беременности, несмотря на всю боль, она с нетерпением ждала встречи с маленькой жизнью, которую они создали вместе. «Какая трагедия», — нахмурилась Цунаде. «Сорену определённо нужно как можно скорее установить эту связь. Омега-мать очень поможет его развитию». «На самом деле он уже это сделал», — признался Саске. «Он это сделал? Это отличные новости! Кто они?» «Омега, его воспитательница». Саске поморщился. Он ожидал, что его осудят чисто рефлекторно, но Цунаде ликовала, услышав эту информацию. «О, это просто замечательно. Советую тебе попробовать сделать этого омегу частью своей жизни. Слушай, я понимаю, что омеги-партнёры... менее желанны, особенно для альф, но Сорен и его связь должны быть важнее общественных предрассудков». Цунаде сложила руки, взглянув на проецируемые красные цифры на стене. «Сессия окончена». "Уже?!" «Хмм, первые сеансы всегда длятся пятнадцать минут, потому что я использую их только для того, чтобы познакомиться со своими пациентами. К тому же, мне трудно детям долго сидеть без какой-либо активности, которая бы их стимулировала. Тем не менее, вы можете записаться на следующий приём. На самом деле, я вас к этому призываю. Я бы хотела снова увидеть Сорена-куна». Цунаде рассмеялась, выдавая свои скрытые намерения. Её большая грудь затряслась, а тело затряслось от смеха. Саске чуть не закрыл глаза Сорена. «Он такой милый. Я чувствую себя особенной, увидев такую маленькую знаменитость!» Цунаде хихикнула. Её профессиональный образ постепенно менялся, по мере того как она устраивалась поудобнее. «Было приятно познакомиться, Учиха-сан». Саске ответил на прощание тем же. Сорен пробормотал «до свидания» и вежливо поклонился. Они уже были у двери, собираясь выйти, когда Цунаде снова заговорила. «Учиха-сан, не забудь мой совет. Крайне важно укреплять эту связь». Саске кивнул. Он прекрасно понимал, насколько это важно для Сорена. Цунаде, однако, не понимала, насколько сложно ему будет следовать её совету. Предрассудки по отношению к омегам были общественной проблемой, но сильнее всего они зародились в его собственной семье. Записавшись на следующий приём на следующую неделю, Саске вышел из педиатрического центра вместе с Сореном. Сорен устал после долгого разговора с Цунаде, поэтому Саске нёс его на руках. К тому времени, как они вышли на улицу, уже собралась группа папарацци. Должно быть, одна из этих чертовых любопытных мамаш из приёмной предупредила журналистов, что он сейчас там. Сорен спрятал лицо на груди Саске, когда ослепительно яркие огни один за другим вспыхнули. Саске нахмурился. Ему хотелось обругать крыс с камерами. Он бы тоже так сделал, но ему пришлось придержать язык за зубами, ведь рядом был его сын. «Не волнуйся, Рен. Папа вытащит тебя отсюда так быстро, как сможет». Саске быстрым шагом направился к своей машине, папарацци расступились, словно море. Они знали, что лучше не преграждать ему путь. По крайней мере, эти идиоты это знали. Он быстро пристегнул Сорена, сел за руль и уехал. Он был измотан всем этим испытанием. «Что скажешь, если я позвоню с работы и заболею, и мы проведём весь день дома, смотря фильмы?» — предложил Саске, стоя на светофоре. «Ага!» — с лёгким сердцем согласился Сорен. Он поднял обе свои короткие руки в воздух и помахал ими. Саске рассмеялся: «Звучит как план». Как только они вошли в пентхаус, Сорен сразу побежал в гостиную. Он даже не снял зимние ботинки. Он запрыгнул на диван и возбуждённо запрыгал на нём. «Давай посмотрим «Ужасного Перри»!» Сорен был одержим анимационным фильмом о монстре, который обнаружил, что быть устрашающим — это не всё в жизни. До «Ужасного Перри» его последним увлечением был фильм о медведе, который стал правителем лесного королевства. Саске любил подмечать маленькие увлечения Сорена. Это помогало ему чувствовать себя ближе к сыну, что было трудно, учитывая, что тот почти не бывал дома. «Ладно, но, наверное, сначала стоит сказать учителю, что ты сегодня не пойдёшь в школу, да?» Саске планировал отвезти Сорена в школу после встречи, поэтому пока не стал его звать. Теперь, когда планы изменились, ему придётся позвонить. Сорен не слушал, он скатился с дивана, чтобы сбегать наверх за своими любимыми одеялом и подушкой. Саске нашёл забавным и умилительным, что Сорену так нужны были его одеяло и подушка, чтобы устроиться поудобнее. Он предсказывал, что через десять минут Сорен уже будет спать. Саске достал телефон. Он попросил у Наруто свой номер, но так и не написал ему. Наруто... Совет Цунаде крутился в его голове. Сорен нуждался в Наруто из-за связи, но Саске не был уверен, как действовать. Он не знал, как омега отреагирует на все это. Самым большим препятствием было то, что Наруто был омегой. Лично у него не было предубеждений против омег. Он близко знал только одного, и это была пара его брата. Но в отличие от него у его отца были сильные предубеждения против омег, и эти предубеждения привели к тому, что он отрекся от своего старшего сына только за то, что он связал себя узами брака с одной из них. Разочаровывать отца и, возможно, быть отрекшимся от него не было тем, чего Саске хотел, но Сорен был светом его жизни. Если Наруто был единственным человеком, который мог помочь Сорену, у него не было бы выбора, кроме как пойти против воли отца... Сейчас это было слишком много, чтобы думать об этом. Ему нужен был напиток, желательно алкогольный. Он отправил стандартное сообщение, что Сорен сегодня не пойдёт в школу. Саске уже собирался убрать телефон, но тот завибрировал. Наруто так быстро ответил? Понятно. Могу я спросить, всё ли в порядке? Он ведь не болен? Саске улыбнулся. Его не удивило волнение учителя. Не волнуйтесь, всё в порядке. Я уже водила его к специалисту, а теперь он устал, поэтому я оставлю его дома на весь день. Специалист? Беспокойство Наруто, по-видимому, взяло верх над его строгим правилом поддержания нормальных отношений между родителями и учителями. Саске поддразнил бы его, но знал, что сейчас не время для этого. Детский врач. Я записалась на приём, чтобы узнать, смогут ли они помочь ему с нервным срывом. О, как приятно это слышать! Я как раз собиралась порекомендовать вам обратиться к психотерапевту или психотерапевту Сорену-куну. Рада, что вы уже это сделали. Омега действительно заботился о Сорене, не так ли? – с улыбкой подумал Саске. Он хотел попробовать вызвать Наруто через голограмму, но потом передумал. Наверное, он будет вести себя неловко из-за только что полученных новостей. Но разве его можно винить, учитывая, что рассказала ему Цунаде? Да, пожалуйста, не волнуйся так сильно. Я прослежу, чтобы Рен завтра пришёл на занятия. До свидания, Наруто-сан. Да, и не забудьте сохранить мой номер. Саске добавил: Теперь, когда Наруто, возможно, появится в его жизни и будет играть более важную роль, чем просто учитель Сорена, поделиться контактной информацией стало как никогда важно. Он увидел синюю линию, означавшую, что Наруто что-то печатает. Линия исчезла, указывая на то, что Наруто стёр то, что собирался сказать. Линия появилась снова. Через секунду пришло короткое и отрывистое сообщение. Сделаю . Саске улыбнулся, лениво размышляя о том, что Наруто печатал перед этим. Саске проснулся от тихого стука в дверь. «Папочка, дверь!» — Сорен почти подпрыгнул ему на грудь, вырвав его из дремоты. «Что?» Саске сел, почти не помня себя, и рефлекторно заключил Сорена в медвежьи объятия. Они оба заснули во время просмотра фильма. Сорен, по-видимому, в какой-то момент проснулся, потому что смутно помнил, как Сорен пытался его разбудить, пока шли титры, но быстро сдался и начал играть в интерактивные игры, которые Саске запрограммировал на единственном детском планшете. «Прости, Рен. Я так долго спал». «Всё в порядке, папочка», — успокоил его Сорен, а затем высвободился из объятий отца и продолжил играть в свою игру. Саске улыбнулся, взъерошил волосы Сорена и пошёл открывать дверь. Он не ожидал, что, распахнув дверь, увидит лицо Наруто. Когда он впервые встретил Наруто в тот день в детском саду, он был поражён его физической привлекательностью. Его никогда раньше не привлекали омеги. Он даже не смел думать о том, чтобы смотреть на омегу таким образом, потому что знал, что даже если влюбится, отношения между ними будут невозможны. Но Наруто привлёк его взгляд, словно прекрасная картина на стене. Он не мог отвести взгляд. «Добрый день, Саске-сан». Наруто поклонился и неловко помахал рукой. Его волосы были собраны в небольшой пучок на затылке, а светлая чёлка обрамляла загорелое лицо. В прошлый раз Наруто тоже носил такую причёску. Саске задумался, как бы выглядел омега с распущенными волосами. Носил ли он их только в классе или был из тех, кто распускает волосы только во время интимных занятий, например, секса? Саске покачал головой, отгоняя мысли о Наруто, лежащем на подушке с раскинутыми ногами и золотистыми волосами, развевающимися под ним. Что с ним не так, что он так думает? «Саске-сан?» Наруто помахал рукой перед отсутствующим лицом Саске. «Ты в порядке?» «Да, извини». Саске сглотнул. Было жарко или ему показалось? Иней, покрывший снежные ботинки Наруто, дал ему ответ. Было совсем не жарко, это был он сам. «Наруто-сан, это, конечно, сюрприз. Откуда ты знаешь, где я живу?» Наруто рассмеялся и прикрыл рот рукой. Ему было неловко. «Извини, что заглянул к тебе вот так, но я очень переживал за Сорена-куна и его встречу. Я посмотрел твой адрес в его личном деле», — Наруто похлопал по холщовой сумке. «Я также принёс ему домашнее задание, которое нужно сдать завтра». Саске покачал головой. «Я просто удивлён. Пожалуйста, заходите». Саске отошёл в сторону, пропуская Наруто. Проходя мимо, Наруто уловил слабый запах Наруто. Он едва мог его различить. Это было как поддразнивание, это был не его настоящий запах омегана. Это была смесь его собственного запаха, духов и моющего средства, которым он стирал одежду. Саске захотелось понюхать Наруто, чтобы почувствовать его омеганский запах. Желание быстро переросло в огромную потребность. Что, чёрт возьми, с ним не так? Он словно снова был подростком, переживающим период полового созревания! То же самое случилось и с Наруто, когда он впервые встретил его. Он не мог удержаться и понюхал его, прекрасно понимая, что это невежливо, но ничего не мог с собой поделать. Прямо как сейчас. Ему хотелось уткнуться носом в шею Наруто и вдохнуть его. «Наруто-сенсей!» — ликующе воскликнул Сорен, как только Наруто вошёл в пентхаус. Он бросил планшет и передал его через всю комнату Наруто. «Не думал, что увижу тебя сегодня!» Сорен подпрыгнул на носках, возбуждение охватило его крошечное тело. «Знаю, ты удивлён, что я проделал весь этот путь сюда только ради того, чтобы увидеть тебя, Сорен-кун?» Наруто опустился на колени так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Сорена. Сорен кивнул. От быстрых движений головы чёлка упала ему на глаза. Наруто цокнул. «Эта твоя чёлка». Он снял с запястья резинку и завязал чёлку Сорена, чтобы она не падала на лицо. На макушке Сорена теперь красовался небольшой хвостик, похожий на чёрный кончик кисти. «Спасибо, Ма-кун», — прошептал Сорен. Он яростно замотал головой, а затем радостно хихикнул, когда его волосы встали на место. «Я слышал, ты сегодня ходил к врачу. Ты хорошо себя вёл?» Сорен кивнул, продолжая безумно трясти головой. «Вот это я и хотел услышать!» Наруто открыл свою холщовую сумку и достал оттуда один шоколадный поцелуй. Сорен замер. Его взгляд впился в маленький шоколадный поцелуй, словно это был золотой самородок, добытый прямо из земли. «Ура, Ма-кун лучший!» Сорен схватил конфету и подпрыгнул с ней. Он резко остановился и прикрыл рот рукой, поняв свою ошибку. Он не прошептал «Ма-кун». «Извини», — прошептал Сорен на ухо Наруто. «Всё в порядке, теперь ты можешь называть меня Ма-кун перед отцом. Он знает», — рассмеялся Наруто, увидев, как мило выглядел Сорен, сжимая в руках маленькую конфету. «Ураааа, Ма-кун! Ма-кун! Ма-кун!» — радостно скандировал Сорен, словно декламируя свою любимую песню. Наруто хлопал в ладоши до тех пор, пока Сорен не устал. Саске был в восторге. Он буквально видел, как сверкали звёздочки в глазах Сорена, когда тот общался с Наруто. Их связь была настолько сильной, что он не представлял, что Сорен может вести себя так с кем-то, кроме него? Было совершенно ясно, что Сорен считает Наруто своей матерью. Он никогда раньше не видел, чтобы его сын так общался с другим человеком. Это наполнило грудь Саске радостью. Он снова был благодарен Наруто за то, что тот пробудил в Сорене эту сторону. «Неряшливо, Сорен-кун», — упрекнул его Наруто, рукавом пальто вытирая шоколадное кольцо вокруг рта Сорена. Понимал ли Наруто, что сделал это? Похоже, нет. Похоже, забота о Сорене была для него чем-то вроде инстинкта. «Наруто-сан, хочешь кофе или чая?» Саске чувствовал, что мог бы смотреть, как Наруто общается с Сореном до самого рассвета, но не мог. Нужно было обсудить очень важные вещи. «А, нет, спасибо». Наруто вежливо отказался. Саске снова охватил соблазн учуять Наруто. Один вдох ведь не повредит, правда? «Ты уверен? Моя девушка вчера вечером испекла клубничный торт. Он очень вкусный с кофе». Саске повёл бровями. Наруто рассмеялся. «Тогда, полагаю, я не могу отказаться от столь заманчивого предложения». Пять минут спустя они уже сидели за кухонным столом. Перед ними стояли две горячие чашки кофе и ломтики клубничного торта. Сорен был в гостиной. Он смотрел мультики, съедая свой кусок торта. Саске пришлось дать ему взятку, чтобы Сорен отошёл от Наруто и мог спокойно поговорить с омегой, не опасаясь, что Сорен подслушает. «Извините, что так внезапно пришёл к вам домой. Знаю, это непрофессионально с моей стороны, но я очень волновался». Наруто прикусил нижнюю губу. Взгляд Саске метнулся к тому, как зуб Наруто прикусил чувствительную кожу его губы. Он заставил себя отвести взгляд. Он слишком остро реагировал на каждое движение Наруто. Это определённо было влечение; другого объяснения тому, почему его так тянуло к запаху Наруто и его ласкам, не было. Он всё думал, что с ним не так, и теперь получил ответ. Его влекло к этому омеге. «Как я уже сказал, не беспокойтесь. Со мной вам не нужно беспокоиться о профессионализме». Щёки Наруто залил румянец. Саске был ошеломлён. Что из сказанного им заставило Наруто покраснеть? Может быть, Наруто тоже испытывал к нему влечение, или учитель просто очень застенчив? «Я очень рад слышать, что всё прошло хорошо», — Наруто отпил кофе, словно пряча лицо краем кружки. «Если честно, всё прошло не так гладко, как я представлял». Саске не знал, как рассказать Наруто о словах Цунаде. Наруто нужно было бы стать матерью Сорена. Он и так был в этом деле мастером, но Саске всё равно нервничал. Просить такое было очень сложно. По сути, это было предложением навсегда оставить Наруто в жизни Сорена. Конечно, Наруто заботился о Сорене, но это не гарантировало, что омега согласится. Отказ будет болезненным, но он полностью разрушит Сорена. «Что? Как так?» — Наруто мгновенно забеспокоился. Его светлые брови сошлись на переносице, когда он искоса взглянул на Сорена. «Доктор сказал, что Сорену нужна мать. Омега, с которой он сможет сблизиться». Саске сразу перешёл к делу. Не было смысла ходить вокруг да около, обсуждая такую деликатную тему. «О», — голос Наруто был тихим. «Наруто-сан. Если вы не против, я бы...» Саске пришлось замолчать, так как дверь внезапно распахнулась. «Я дома», — пропела Сакура. Саске буквально видел, как Наруто застыл на месте. «Как приложение...» Сакура замолчала, войдя на кухню и увидев Наруто. «Что ты здесь делаешь?» Голос Сакуры был холоден, как лёд, покрывающий землю снаружи. «Я-я-я…» — заикался Наруто. Было очевидно, что он не знает, что сказать. Он был похож на оленя, попавшего в свет фар. Атмосфера была накалена. Казалось, Саске только что застали за чем-то, чего ему не следовало делать, хотя на самом деле они просто разговаривали. «Я здесь, чтобы увидеть Сорена», — Наруто обрёл голос. Он опустил взгляд на свои руки, чтобы избежать сурового взгляда Сакуры. «Вы хотели увидеть моего сына, поэтому пришли ко мне домой? Это крайне непрофессионально и граничит с жутью, вы...» «Сакура, успокойся». Саске не позволял ей оскорблять Наруто. Вид учителя в таком замешательстве беспокоил его. «Всё в порядке, Саске-сан. Она права, мне пора идти. Вот домашнее задание». Наруто, не поднимая глаз, доставал ярко-жёлтую папку с именем Сорена, напечатанным на обложке наклейками, имитирующими обычные строительные блоки. «Ему нужно выполнить только третью страницу в упаковке». Наруто встал и поклонился. «Извините за вторжение». «Я же сказал, всё в порядке». Наруто ничего не ответил. Он быстро ушёл. Его уход был таким быстрым, что даже бдительный взгляд Сорена не успел его заметить. «Так ты видишься с ним за моей спиной? Это обычное дело?» Сакура скрестила руки на груди и сердито посмотрела на Саске. Саске никогда раньше не видел её в гневе. Она всегда была такой идеальной. Было неприятно видеть на её лице такое суровое выражение. «Я знала, что рисунок Сорена вызывает подозрения! Как долго это продолжается!» «Нет, он здесь впервые. Я же тебе уже говорила, что я не из тех, кто жульничает». «Не могу поверить, что этот омега был у тебя дома!» — взорвалась Сакура. «Его запах повсюду, ты понимаешь? Мне придётся проветрить весь пентхаус!» «Это мой дом, а не твой, и запах меня не беспокоит. Уйди». Одна лишь мысль о том, что Сакура пытается избавиться от запаха Наруто, раздражала Саске сильнее, чем следовало бы. Он был почти оскорблён мыслью о том, что кто-то пытается избавиться от запаха, каким бы слабым он ни был. Будучи альфой, он не мог учуять его так, как Сакура. Для её бета-носа запах был гораздо сильнее, но он всё равно хотел, чтобы он остался. «Твой дом?» — усмехнулась Сакура. «Ты здесь только после работы. А я весь день готовлю, убираюсь и присматриваю за Сореном! Я имею право решать, кто входит в наш дом! Я не хочу, чтобы этот мерзкий омега снова здесь оказался!» «Перестань болтать!» — закричал Сорен. Он всё слышал. «Ма-кун не отвратителен! Перестань говорить о нём гадости!» Саске встал и взял Сорена на руки. «Тсс, не плачь, Рен. Сакура не это имела в виду». Саске пронзил Сакуру гневным взглядом, а Сорен рыдал ему в грудь. «Тебе пора идти». Гнев Сакуры улетучился с этими тремя словами. Она моргнула, словно спустившись с небес. «Саске-кун, прости, я…» «Иди», — повторил Саске. Он не хотел сейчас слышать, что Сакура скажет. Её поступки и слова в присутствии Сорена были для него невыносимы. Он надеялся, что у них всё получится, но не мог быть с тем, кто не мог контролировать свой гнев. Даже если это был первый раз, одного раза ему было более чем достаточно. Он разрывал предыдущие отношения по гораздо более мелким причинам. «Прости меня! Пожалуйста, послушай». Сакура попыталась похлопать Сорена по дрожащей спине, но Саске отступил назад, не давая ей возможности. «Просто уходи». Сакура опустила голову. Она торжественно кивнула. «Прости». Она ушла, всё ещё сгорбившись. Саске сочувствовал ей, несмотря на то, что она только что сделала. Он не был бессердечным. Но это было к лучшему. Как бы она ни старалась быть для него идеальной, она просто не была той единственной. Их расставание было лишь вопросом времени. Он тратил время обоих, оттягивая его. Она гораздо лучше подходила для альфы, который хотел ненормально идеального супруга. «Мой Ма-кун не противен». Голос Сорена дрожал от слёз. Он был обижен, но больше всего злился. Это была черта альфы: альфы всегда яростно защищали своих матерей. Даже больше, чем отцов. «Нет, Рен, он не противный», — согласился Саске, продолжая укачивать Сорена на руках. «Он совсем не противный». Наконец-то наступила пятница. Саске был благодарен. Неделя выдалась напряжённой, он чувствовал, что тонет в работе. Он одновременно любил её и ненавидел. Он любил свою работу, любил придумывать новые идеи, развивать чужие, а затем превращать их в реальные проекты, а затем и в продукты. Больше всего ему нравилось ощущение, что он буквально создаёт будущее Японии с каждым маленьким гаджетом или машиной, выпускаемой его семейной компанией. Орден Учиха был новатором, который медленно, но верно менял образ жизни людей благодаря созданным ими технологическим достижениям. Но недостатком такой престижной работы было то, что она отнимала слишком много времени. Он не мог позволить себе роскошь проводить время дома или гулять с сыном, если только не брал отпуск. Он презирал Сорена за то, что тот почти всю свою жизнь провёл на попечении разных подружек и нянь. Теперь, когда они с Сакурой расстались, Сорен снова оказался на попечении няни. Это была больная тема для размышлений. Он хотел оставить Сорена с Наруто после школы, но тот не ответил на его звонки. Вероятно, он всё ещё чувствовал себя неловко после того, что случилось с Сакурой пару дней назад, поэтому Саске решил, что лучше дать ему немного личного пространства. В дверь его кабинета постучали. Прежде чем Саске успел впустить кого-то, двойные двери распахнулись. Он нахмурился, увидев, кто его посетитель. «Чего тебе, Кисаме?» Альфа отвечал за продажи. Он был странным парнем, внешне выглядел нормально. Можно даже сказать, красавчиком. Он всегда носил идеально сшитые серые костюмы и поддерживал чистоту, но характер у него был ужасный. Ну, по скромному мнению Саске. Кисаме был слишком бодр для сотрудника корпорации. Он никогда не бывал в плохом настроении. Даже когда продажи падали или во время долгих совещаний, Кисаме улыбался. Это было поразительно. Как они стали близкими друзьями, Саске не мог понять и, вероятно, никогда не поймет. «Я пришёл вытащить тебя из кабинета и сходить за едой. Ты же ешь, правда? Или мои подозрения, что ты андроид, были верны все эти годы?» — пошутил Кисаме. Его острые зубы блеснули в ухмылке. Обычно Саске ответил бы собственной шуткой, но сейчас у него не было настроения. Он действительно был голоден. Было уже пять вечера, и он пропустил обед, так что умирал с голоду. Обычно он обедал в офисе, а не ходил в ресторан, но ему нужен был перерыв. Он весь день провёл в офисе, разбирая предложения. Если ему придётся читать ещё одно, он сойдёт с ума. «Хорошо, но вы же за рулём. И я не имею в виду использование автопилота, я имею в виду вождение, когда вы управляете рулём». «Разве я не всегда такой?» — прогремел Кисаме. — «Мне хочется креветок с морепродуктами. Пойдём к Джанни?» «Ага, звучит заманчиво». Паста действительно звучала заманчиво. Саске надел пиджак. Он посмотрел в окно на оживлённый город внизу. Шел снег. Надо было взять шарф или что-нибудь в этом роде. Ну что ж, теперь ничего не поделаешь. Ему придется столкнуться с жестоким холодом зимних ветров. Саске пробежал глазами варианты меню. Скорее по привычке. Он всегда заказывал здесь одно и то же. Фирменным блюдом Джанни были равиоли с рикоттой и томатным соусом. Они были вкусными, но при этом очень сытными. Саске улыбнулся, вспомнив, как однажды привёл сюда Сорена, когда тому было три, и наблюдал, как тот ест спагетти. Тот всё испортил и испачкал лицо. «Что смешного?» — спросил Кисаме. Меню было закрыто, ведь он уже знал, чего хочет. Он питал такую страсть к морепродуктам, что Саске всегда шутил, что Кисаме — наполовину акула. «Ничего, думаю о сыне». «О», — Кисаме уже понял. Саске всегда смягчался, когда речь заходила о Сорене. «Как там маленький чиби?» Саске вздохнул. К счастью, у Сорена больше не было срывов на уроке, но это всё равно его беспокоило. «У него всё хорошо. В последнее время у него были некоторые проблемы, но в целом он молодец». "Проблемы?" «Он плакал на уроке». «Не думал, что этот чиби на это способен». Кисаме был шокирован. Оно и понятно. Сорен был застенчивым, но не капризным. Он тоже был тихим ребёнком. Он не плаксив. «Я отвёл его к детскому специалисту. Она сказала, что раз у Сорена нет связи с Карин, он развивается ненормально». Саске рассказал Кисаме всё. Они были настолько близки, что он мог доверять ему как брату. «Это поправимо, ему нужно всего лишь установить материнскую связь, но проблема в том, что её нужно установить с омегой». У Кисаме отвисла челюсть. Он был похож на разинувшую пасть рыбу. «Омега?» «Он уже установил связь со своим учителем. Последние несколько дней я думаю, что это к лучшему. Если присутствие омеги в его жизни поможет ему, значит, так и должно быть». «Фугаку-сану это не понравится», — Кисаме содрогнулся, вспомнив сурового патриарха Учиха. «Нет, не будет». Саске всё ещё пытался придумать, как сказать отцу. У него не было отношений с Наруто; омега просто стал бы постоянной фигурой в жизни Сорена, если бы тот согласился. Но даже такая мелочь, скорее всего, не устроила бы отца. Он даже не разрешал омегам работать в своей компании, так что воспитание внука омегой было бы для него определённо неприемлемо. «А может, вообще ему не говорить? Как ты ему и не говорил, что Сорен ходит в интерсексуальный детский сад. Кажется, пока всё идёт хорошо». Кисаме пожал плечами, откусывая булочку с маслом. Саске тоже рассматривал этот вариант, но быстро от него отказался. Если Наруто собирался навсегда стать частью жизни Сорена, он не собирался вечно держать его в секрете, словно Наруто был чем-то постыдным. «И вообще, что обо всем этом думает учитель Сорена?» — спросил Кисаме, жуя с открытым ртом. «Я ещё не рассказал ему о ситуации», — признался Саске. Приход Сакуры оторвал его от вопросов, и после этого Саске не разговаривал с омегой, поскольку тот давал ему немного личного пространства. «Ну, тогда лучше скажи ему!» — выругался Кисаме. «Это и его жизнь тоже, он должен знать». «Знаю», — нахмурился Саске. Ему уже хотелось спросить, потому что тревога от неизвестности ответа Наруто сводила его с ума. «Вы готовы сделать заказ, сэр?» К их столику подошёл официант, полностью прервав их разговор. «Да. Я возьму равиоли с начинкой, а он — креветки с морепродуктами». «Какие напитки вы желаете к этому, сэр?» «Виски со льдом и водой для него». «Ого, ты заказал для меня». Кисаме захлопал ресницами ещё более кокетливо, как только официант ушёл. «И ты даже точно знал, чего я хочу. Можно сказать, ты действительно заботишься обо мне». «Заткнись», — Саске закатил глаза. «Ты делаешь~», — продолжил Кисаме. «Я иду в туалет». Саске собирался ударить акулу по лицу, если та не убежит. К тому же, ему хотелось размять ноги и сполоснуть лицо водой после такого напряжённого разговора. «Возвращайся поскорее, я буду ждать», — Кисаме помахал рукой, словно маленькая девочка. Саске даже не взглянул. Он сразу же направился в ванную. Он сделал, как и обещал. Он умылся и не торопился. Он уже выходил из ванной, когда мельком увидел знакомое лицо. Наруто? Воспитательница сидела за несколько столиков от него. Он даже не заметил его! Наруто был в белом свитере, который казался ему немного великоватым: плечи неловко свисали, а рукава казались слишком длинными. На шее у него был коричневый клетчатый шарф. Он выглядел почти по-детски. Это было забавно. Чувство моды Наруто, если его вообще можно было так назвать, неосознанно было вдохновлено его учениками. Напротив светловолосого омеги сидел мужчина. Он был крепким, с загорелой кожей и зелёными глазами. Одного взгляда на них обоих было достаточно, чтобы понять, что они на свидании. Саске был шокирован, он не учуял ни альфы, ни каких-либо других претендующих запахов от Наруто в тот раз, когда учуял его. Он почувствовал острую боль в груди. Это было похоже на быстрый укол адреналина. Она пришла и ушла быстро. Острая боль прошла, а затем ее заменило что-то ужасное, его запах резко усилился. Запах его возбуждения вспыхнул, это заставило несколько голов вокруг него обернуться в его сторону. Включая Наруто. Узнавание засияло в детских голубых глазах Наруто. Он сказал что-то своей спутнице, а затем направился к нему. Саске запаниковал. Он попытался вернуть свой запах к нейтральному. Ему было неловко, но было бы еще более неловко, если бы Наруто учуял его вблизи. К сожалению, его гормоны еще не пришли в норму. Всю неделю они беспорядочно бушевали, на самом деле завтра у него был назначен прием к врачу, чтобы попытаться объяснить, что с ним не так. Ничего из того, что он сделал, не помогло. Приступы возникали и исчезали беспорядочно, но никогда не длились и нескольких секунд. Но в этот раз, казалось, приступ длился дольше. «Какой сюрприз, Саске-сан, наткнулся на тебя!» — радостно поприветствовал Наруто. Неловкости, как ожидал Саске, не возникло. Он хотел спросить Наруто, почему тот игнорировал его сообщения, но промолчал. Он не хотел ни напугать омегу, ни разозлить его. «Удивительно видеть тебя здесь. Ты часто сюда приходишь?» Саске молил небеса, чтобы его запах был нейтральным. Наруто покачал головой: «Нет, для меня это дороговато. Я предпочитаю места, где могу произнести названия блюд в меню». Наруто тихо рассмеялся. Саске слушал, но его взгляд постоянно поглядывал на спутника Наруто. Мужчина пристально смотрел на них. Это его беспокоило. Словно он говорил ему, что тот может разговаривать с Наруто только до тех пор, пока тот присматривает за ними. «Это твой парень?» — выпалил Саске. Он не хотел говорить это вслух, но был рад, что сделал это, потому что хотел знать. Почему? Личная жизнь Наруто его не волновала, но эта боль вернулась, и он начал раздражаться. «А?» Наруто был в замешательстве, но потом до него быстро дошло: «О, нет. Просто мой кавалер, Какузу-сан». Наруто наклонился и прошептал: «Между нами говоря, я уже думаю о том, чтобы самому заплатить по счёту и уйти пораньше». «Почему?» Боль утихла. Он почувствовал облегчение, почти облегчение, узнав, что Наруто несерьёзно относится к его свиданию. Опять же, почему? Почему он так себя чувствовал? Потом он вспомнил... его тянуло к Наруто. Его тревожило, что его влечение было настолько сильным, что он начал проявлять признаки самоуверенности. Если его просто тянуло к Наруто, то одного взгляда на него и мечтаний о сексе должно было быть достаточно, но хотеть, чтобы омега не видел других альф, было совершенно другим уровнем влечения. Такого уровня Саске никогда не достигал ни с кем. Даже со своими предыдущими девушками. Желание заявить о своих правах обычно означало желание создать с ним пару, а значит, создать вечную связь... Наруто замялся, словно раздумывая, стоит ли говорить правду. «Он всё время жалуется, как дорого ему обходится моё свидание. Он делал то же самое и на нашем первом свидании, наверное, не стоило приглашать его на второе». «Он ведёт себя как придурок», — Саске высказал своё мнение. Он хотел добавить, что был бы рад пригласить Наруто на свидание, чтобы показать ему, как должно выглядеть настоящее свидание, но струсил. «Таким придуркам, как он, не стоит ходить на свидания, если они не готовы платить». У Наруто буквально отвисла челюсть. Будто он был ошеломлён руганью Саске. «Саске-сан, пожалуйста, выражайся». «Извини», — усмехнулся Саске. Наруто проводил так много времени с детьми, что, вероятно, уже отвык слышать ругательства. Наруто покачал головой и нахмурился. Он скрестил руки на груди; длинные рукава свитера скрывали его кисти. «Серьёзно, надеюсь, ты не будешь так разговаривать при Сорене-куне». Саске был застигнут врасплох. Неужели Наруто действительно ругал его так же, как он ругал своих детей? Саске рассмеялся. Наруто действительно был чем-то особенным. «Не волнуйся, Наруто-сан. Я веду себя как святой в присутствии своего сына», — ухмыльнулся Саске. «Ладно», — щёки Наруто залились румянцем. Ага! Снова румянец! Саске упивался видом очаровательных румян Наруто. Ему снова стало интересно, означает ли этот румянец, что Наруто тоже испытывает к нему влечение или нет? «Чье это, Наруто-кун?» Какузу, видимо, уже устал на них пялиться. Он всё же пошёл дальше. «Какудзу-сан!» Наруто испуганно ахнул. «Кто он?» — процедил Какузу сквозь зубы. Саске раздражало, как грубо другой альфа разговаривал с Наруто. «Как насчёт проявить к своей спутнице немного уважения, приятель?» — Саске сердито посмотрел на неё. Он видел, что люди начинают поглядывать в его сторону. Ему было всё равно, в этот момент его забота о поддержании общественного имиджа доброго и благородного Учиха Саске не стояла у него на первом месте. «Как насчёт заняться своими делами, приятель?» — издевался Какузу. «И заодно как насчёт того, чтобы найти себе пару, а не красть мою!» Наруто дернул за пиджак, тщетно пытаясь привлечь его внимание: «Какузу-сан, пожалуйста, не заставляй...» «А тебе хоть немного стыдно? Я потратил на тебя деньги, а ты платишь мне тем, что флиртуешь с каким-то парнем прямо у меня на глазах?» — яростно крикнул Какузу. Наруто сжался в комок. Он выглядел испуганным. Вид омеги, съежившегося от ругани Какузу, стал последней каплей. Саске схватил Наруто за руку и потянул за себя, скрывая его от взгляда Какузу. Он услышал, как из его горла вырвался рык. На мгновение он ошеломлён. Он вырвался инстинктивно, такого с ним никогда не случалось ни с кем, кроме Сорена. «Если ты ещё раз на него накричишь, я позабочусь, чтобы ты об этом пожалел», — прорычал Саске. Все взгляды теперь были прикованы к ним троим. Краем глаза он заметил, как в их сторону идёт крайне недовольный менеджер. Какадзу, похоже, тоже это заметил, потому что внезапно отступил. «Не думаю, что будет второе свидание, омега», — прошипел Какадзу и ушёл, прежде чем появился менеджер. «Спасибо», — услышал Саске за спиной шёпот Наруто. Саске схватил Наруто за плечи. «Посмотри на меня». Саске хотел сказать что-то серьёзное. Глаза цвета морской волны Наруто вспыхнули. Щёки снова порозовели. Ему было неловко? Зря. «Послушай меня, никогда больше не ходи на свидание с этим придурком. Ты заслуживаешь гораздо, гораздо лучшего, чем он». Саске не имел права указывать Наруто, с кем ему следует встречаться, а с кем нет. Он прекрасно это знал, но не мог удержаться и не высказать Наруто всё, что думал. Судя по тому, что он наблюдал за их недолгим общением, Наруто был очень милым человеком. Он заслуживал кого-то такого же доброго, как он сам. Наруто был ошеломлён. «Что…» Разгневанный менеджер прервал Наруто. «Сэр, не могли бы вы объяснить, почему вы считаете уместным устраивать сцену?» Менеджер резко бросился на Наруто. Хотя было очевидно, что шумел не Наруто, вся вина всё равно легла на него, ведь он был омегой. «Прошу прощения, этого больше не повторится. Это я устроил весь этот шум. Он тут ни при чём», — извинился Саске. Наруто ничего плохого не сделал. Он не позволит, чтобы его ругали, когда он невиновен. «Учиха-сан, если бы вы были любым другим клиентом, мы бы пожизненно запретили вам посещать наш ресторан». «Хорошо, что я не просто какой-то там клиент», — пошутил Саске. В принадлежности к всемирно известной семье были свои плюсы. Минусов было больше, чем плюсов, но время от времени он был благодарен за это. «Ты ведь и моего друга пощадишь, правда?» Менеджер, казалось, хотел возразить, но промолчал. Он кивнул и пожелал им обоим хорошего дня. «Тебе не нужно было этого делать», — серьёзно сказал Наруто. Он был смущён. Саске видел это по тому, как он избегал зрительного контакта. «Всё это было моей виной». «Это не твоя вина. Это вина этого придурка». Саске хотел разрядить обстановку: «Раз уж ваше свидание закончилось рано, ты можешь поесть за моим столом. Здесь только я и мой коллега. Он милый, немного надоедливый, но терпимый». «Я действительно не должен этого делать, это не подобает учителю и родителям его учеников проводить время вне стен школы». Саске улыбнулся, услышав предсказуемый ответ. «Ты серьёзно так говоришь, после того как заглянул ко мне домой без предупреждения?» Лицо Наруто покраснело так, что даже уши стали розовыми. «Я же сказал, что сожалею об этом! Я...» «А я же говорил, что всё в порядке», — рассмеялся Саске. «Пошли, присоединяйся ко мне. Я хочу поесть с тобой. Ты у меня в долгу за то, что игнорируешь все мои сообщения». Саске никогда не приходилось ни о чём просить. Неужели он действительно так отчаян? Да, да, был. «Мы можем поговорить о Сорене, так как в прошлый раз наш разговор закончился раньше времени». Глаза Наруто загорелись чувством вины. «Думаю, если говорить о Сорене, то это будет как родительское собрание, только проводимое вне класса». Саске проводил Наруто к своему столу. Кисаме всё это время наблюдал за ним. «Тебе следовало надрать этому парню задницу», — посетовал Кисаме, закусывая вилкой солёной лапшой. Саске сердито посмотрел на него: «Кисаме, это Наруто, учитель Сорена». «Приятно познакомиться, Кисаме-сан». Наруто протянул руку, приглашая пожать её, но Кисаме вдруг закашлялся. Он ударил себя в грудь, а затем отпил воды из кружки. «Может, позвать на помощь? Ты в порядке, Кисаме-сан?» — обеспокоенно спросил Наруто. «Не обращай на него внимания, он идиот», — ответил Саске за своего покрасневшего идиота, лучшего друга. Кисаме понял, что Наруто — тот самый человек, с которым Сорен так сблизился. Саске отодвинул стул и жестом пригласил Наруто сесть. «Спасибо, Учиха-сан», — смущённо сказал Наруто и сел. «Когда я сегодня выходил, я не думал, что окажусь за одним столом с тобой». «Это судьба». Саске сказал это в шутку, но где-то в глубине души он чувствовал, что это правда. Как ещё назвать эту случайную встречу, если не судьбой? Наруто покраснел. Саске ощутил непреодолимое желание учуять омегу. Сейчас от него, наверное, пахло очень приятно. Когда он был рядом с Наруто, желание словно зацикливалось в его голове. Вероятно, оно не прекратится, пока он не воплотит своё желание в жизнь. «Так ты обучаешь Сорена цифрам и всему такому?» — спросил Кисаме, пытаясь поддержать вежливый разговор. Однако он прозвучал скорее странно, чем вежливо. Наруто рассмеялся над этим неожиданным вопросом. «Хм, да, помимо прочего. Он очень способный ученик. Иногда мне кажется, что он учит меня, а не наоборот». «Да, этот чиби умён для своего возраста. У него сильный ген альфы. От папы передался». Кисаме сжал плечо Саске. Наруто рассмеялся, а Саске сердито посмотрел на Кисаме. «Учитель — необычная работа для омеги, почему ты решил учить маленьких чиби весь день?» «Хмм», — Наруто задумался. Только он открыл рот, чтобы ответить, как зазвонил телефон. «Извини, на минутку». Наруто вытащил телефон из кармана. Саске смотрел на него, словно на собаку, скачущую на велосипеде. Он и не знал, что эти модели ещё производятся! У этой модели вообще не было возможности голографировать. Если бы он на днях попытался позвонить Наруто с помощью голограммы, у него бы ничего не вышло! В телефоне также не было других мелких функций. Он выглядел как технологическое ископаемое. «Алло?» — радостно поприветствовал Наруто. «Нет, всё уже закончилось, не волнуйся. Я расскажу тебе об этом позже», — пауза. — «Завтра? Да, конечно». Грустная улыбка внезапно тронула губы Наруто, пока он слушал собеседника. «Не волнуйся, ты же знаешь, я бы ни за что на свете не отказался от покупки идеальной детской кроватки вместе с тобой, Неджи. Да, увидимся завтра, я тоже тебя люблю». Наруто повесил трубку. «Твоя подруга ждёт ребёнка, поздравляю», — поздравил Саске. Было принято выражать добрые пожелания, даже если ты не знаешь человека. «Вступление новой жизни в мир всегда нужно праздновать». Кисаме поднял тост со стаканом воды. Саске сделал то же самое со стаканом вина. Саске ожидал, что Наруто скажет «конечно» или что-то в этом роде в знак согласия. Чего он не ожидал, так это того, что грусть, промелькнувшая на его лице, испортит его миловидное лицо. «Уже поздно. Нужно начинать», — глухо сказал Наруто. Саске почувствовал, что сказал что-то оскорбительное. Но что? Ничего грубого в его словах не было. Так почему же тогда Наруто сделал такое лицо? «Ещё рано? Ты уверен, что не можешь остаться? Я собирался заказать десерт». «Нет, мне пора. Я забыл покормить кота». «То, как Наруто это сказал... это была явная ложь. Саске не понял. Что случилось, что Наруто так отреагировал? «Мне нужно идти пешком до станции, ведь меня подвозил Какузу-сан. Не хочу ждать, пока стемнеет». Наруто встал. «Ладно», — Саске не хотел отпускать Наруто. Он хотел провести больше времени с омегой и, возможно, спросить у Наруто то, что тот не смог сказать в прошлую встречу. Но он видел, что Наруто хочет побыть один. Сейчас было неподходящее время для этого. «Давай я хотя бы подвезу тебя домой? На улице идёт снег». Наруто покачал головой. Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. «Спасибо за предложение, но мне пора идти. Было приятно снова увидеть вас, Саске-сан. И было приятно познакомиться с вами, Кисаме-сан». Наруто поклонился. Саске старался не показывать виду, что разочарован. Ему пришлось сдержаться, наблюдая, как омега покидает ресторан. У такого милого человека не должно быть причин для грусти. Что же так расстроило Наруто? Саске не мог понять, что это могло быть? Неужели это он? Неужели он действительно сказал что-то обидное? Ему нужно было знать. Он встал, чтобы догнать Наруто, но рука Кисаме метнулась и схватила его. «Оставьте его в покое», — в голосе Кисаме не было привычной игривости. Он был серьёзен. «Как я могу?» «Вы почувствовали его атмосферу; мне не нужно этого говорить. Вы знаете, почему». Но Саске не знал, почему, и это его беспокоило. И снова единственное, что он мог сделать, — это дать омеге пространство.