Ты мой дом

На кладбище было тихо, ни души. Только один юноша шел лёгкой походкой к одной из могил. Он чувствовал, как груз, что давил на него все эти годы, наконец-то ушёл.  Еще пару шагов — и он оказался на месте. Фэй Ду опустился рядом с могилой своей матери. Он достал деталь от колье, которая выпала в день её смерти, и положил на каменную плиту. Семь лет он носил её с собой, как напоминание о цели; как якорь, с которым мог погружаться в гипноз… Но теперь она не нужна.  — Мама, мы свободны от него. Он больше не связан с нами.  Фэй Чэнъюй больше не был с ним связан. Медсёстры забрали этого человека обратно в санаторий, но то, что он оставил после себя, отныне похоронено. Теперь Фэй Ду мог оставить всё в прошлом и двигаться дальше. Но после совершенной мести осталась пустота, и теперь ему предстояло научиться жить без желания кому-то отомстить.  — Мама, я пока не знаю, что мне делать, но... Я продам особняк, куплю квартиру в городе с двумя спальнями и заведу толстого кота.  Эти слова напомнили ему об одной небольшой, но уютной квартире, в которой он какое-то время жил с Ло Вэньчжоу. Они оба называли её домом. Иногда, когда Ло Иго хотел есть, он обязательно приходил и садился ему на колени, а порой — давал себя гладить.  Жизнь под одной крышей с Ло Вэньчжоу заставила Фэй Ду приоткрыть завесу над собственным сердцем. Научиться доверять человеку, с которым живешь и работаешь. Научиться справляться с собой, учиться. Это как с Ло Иго: сначала они были словно два напуганных зверька, которые постепенно привыкали друг к другу.  Возможно, именно это и подтолкнуло его к мысли, что для комфортной и счастливой жизни ему нужен не огромный и холодный особняк, а просто квартира. И кот.  Мысли незаметно переключились на хозяина Ло Иго.  Фэй Ду был уверен, что Ло Вэньчжоу дождется его выписки, но нет — его забрал Тао Жань, и это было странно. Неужели Ло Вэньчжоу так сильно задело то, что Фэй Ду не рассказал ему о своём плане?  Нужно было поговорить. Ещё немного — и наступит новый год. Он должен оставить сожаления в старом году и встретить новый; оставить прошлое и наконец-то сделать шаг в будущие.  Он провел по могильной плите рукой, прощаясь с матерью, заставил себя встать и ушёл на праздник. 

***

На празднике были все, кроме Ло Вэньчжоу. Фэй Ду чувствовал, что не хочет оставаться здесь до конца вечера. До того, как сменится день, вместе с ним — и год. Ему хотелось найти капитана до боя часов в полночь, поэтому он остался на какое-то время, а после ушёл на поиски.  Он убеждал себя, что просто хочет поговорить. А ещё — отдать в который раз выброшенное капитаном удостоверение. Он хотел понять, что между ними... произошло. Насколько сильно это задело Ло Вэньчжоу.  Фэй Ду нашел его в парке. Ло Вэньчжоу сидел на скамейке и смотрел перед собой, почти не замечая, насколько красиво сейчас украшен парк. Фэй Ду на короткий миг позволил себе просто стоять и любоваться капитаном Ло. Он не позволял себе этого слишком давно.  В голове Фэй Ду, когда он нашёл капитана, пронеслась странная мысль: «Забери и запри меня у себя». Но даже будучи слабым, он не позволил сердцу взять верх над собой.  Он не знал, сколько бы ещё так стоял, пока его не выдал фейерверк, взлетевший совсем рядом. Ло Вэньчжоу обернулся и заметил его. Фэй Ду не оставалась ничего другого, кроме как сдержанно улыбнуться и подойти ближе.  — В следующий раз, если будешь выбрасывать, бросай туда, где никто не найдет, — сказал Фэй Ду и бросил капитану удостоверение.  Ло Вэньчжоу поймал на автомате, но посмотрев, на молодого человека, бросил единственное:  — Катись. А после отвернулся.  Фэй Ду не отреагировал на это — понимал, что задел. Они только начали доверять друг другу, в душе даже возникала привязанность, а может, — нечто большее. А он подвёл его. Сам. Лично.  Да, он верил, что капитан найдет его, в худшем случае — его бездыханное тело, но преступников все равно бы поймали.  Раньше он думал, что так его история и закончится. Он был готов умереть — лишь бы капитан Ло нашёл преступников. Но в нём что-то сломалось, когда капитан Ло нашел его, прижал к себе раненого и даже, кажется, плакал. Хотя, возможно, ему, покалеченному, это просто показалось. Какая-то внутренняя установка сломалась, и он понял, что не готов умирать. Теперь у него были люди, которые о нем беспокоились. Что до цели — её он найдёт.  Возможно, эта самая внутренняя установка сломалась не только в нём; казалось, что то, что устроил Фэй Ду, напугало Ло Вэньчжоу. Впрочем, сейчас не время выводить его на чистую воду. — Договорились же вместе пойти домой, а сам сбежал, не дождавшись, пока я очнусь в больнице. У тебя нет права кого-то прогонять.  Фэй Ду сел наперекор тому, что тот сказал сделать.  Домой....  Почему-то называть квартиру Ло Вэньчжоу домом стало привычно. Осознание, что опасность миновала и теперь ему придётся съехать, казалось неправильным. Он жил у Ло Вэньчжоу только из-за угрозы. Теперь же….  Но он не выдал своего смятения.  — Предатель, нарушавший доверие команды, заслуживает только такого обращения, — только и сказал он, больше не пытаясь прогнать. Ло Вэньчжоу повернул голову и внимательно, пронзительно посмотрел на него. Фэй Ду чуть наклонил голову и посмотрел в ответ так же пристально. И заметил, как этот взгляд словно лёг бальзамом на душу Ло Вэньчжоу. Он стал мягче. Фэй Ду понимал, что этот пронзительный взгляд будто прошёл сквозь кожу и кости, пробил его барьер на сердце — и остался там. Он чувствовал, как слабеет перед ним, но не физически, а морально. Его снова настигали неправильные мысли. Новые желания. Фэй Ду не знал, поддаться им или нет.  В итоге он справился с желанием поцеловать Ло Вэньчжоу, скрыв нервозность за смехом, и заметил, что что тот тоже расслабился и засмеялся. Казалось бы — пустяк, но это сняло напряжение между ними. Вскоре наступила полночь, и они наблюдали за фейерверком, не признавая, что действительно хотели встретить этот момент вместе. А потом просто вместе пойти домой — без причин и оправданий. Они смотрели на фейерверк и мысленно говорили друг другу: «С новым годом!», словно, если бы сказали вслух, — разрушили момент. 

***

Фэй Ду не стал тянуть и в первый же рабочий день поручил Лу Цзя заняться продажей особняка. Конечно, прагматичнее было бы сначала найти себе квартиру, чтобы было где жить. Но что-то где-то глубоко внутри удерживало его в маленькой квартире полицейского. И всё-таки, когда вернулся домой после рабочего дня, Фэй Ду понимал, что пора всё прояснить. Ло Вэньчжоу не показывал, что его стесняют, и не намекал, что ему пора уходить, но Фэй Ду всё равно хотел поставить все точки над «и». Он не хотел жить в выставленном на продажу особняке.  Фэй Ду немного задержался, улаживая дела в компании, и когда пришел домой.... Да, он всё ещё продолжал называть это место домом, что на самом деле немного странно, ведь они жили вместе исключительно ради безопасности.  …И когда пришёл, увидел, что Ло Вэньчжоу уже дома и суетится на кухне.  Фэй Ду встал на пороге кухни и, глядя на происходящее, едва заметно улыбнулся. На задворках сознания пронеслась мысль: а будет ли ему достаточно просторной квартиры и кота, и тот ли это дом, который он ищет? — И долго ты будешь стоять? — раздался голос Ло Вэньчжоу — Может, поможешь? Возьми овощи и порежь.  Фэй Ду усмехнулся. Ну Да... Его уже дважды словили на подглядывании. Но было в словах Ло Вэньчжоу что-то, что звучало по-домашнему — так, будто они были не просто вынужденными соседями, а кем-то большим.  Фэй Ду подчинился его просьбе. Непривычный к такой работе, он, разумеется, нарезал овощи медленно и сосредоточенно. Когда наконец-то дорезал огурец, Фэй Ду сказал: — Я выставил особняк на продажу. Можно я поживу у тебя, пока не найду квартиру? Ло Вэньчжоу моргнул и слегка заторможено закинул всё в кастрюлю, словно только сейчас вспомнил, что они живут вместе временно. Неужели не он один настолько привык к этому? Почему это вообще с ними произошло?  Ло Вэньчжоу прикрыл кастрюлю крышкой и повернулся к Фэй Ду лицом.  — Эй, Фэйшир, ты ведь знаешь, что нормальные люди сначала ищут жильё, а потом уже продают старое? — сказал он по-доброму и махнул рукой. — Оставайся, сколько хочешь.  Зря Ло Вэньчжоу так сказал.... Это звучало так, будто он вообще не ставил ему рамок. Разве Ло Вэньчжоу не хочет обратно свою холостяцкую квартиру? Тем более если он до сих пор злится на него из-за того, что Фэй Ду сделал.  — Нет, я тебя не простил, но не оставлять же тебя на улице, — сказал Ло Вэньчжоу, словно прочёл его мысли.  — Я мог снять номер в отеле.  Красноречивый взгляд Ло Вэньчжоу был лучше любого ответа. Как будто, если он так сделает, он точно ему никогда этого не простит, поэтому Фэй Ду не стал продолжать разговор. 

***

Поиск квартиры затянулся на недели. Фэй Ду начал чаще замечать, что без вечной угрозы жизни стало много времени на другие мысли. Между ним и Ло Вэньчжоу росло напряжение, он всё чаще и чаще ловил себя на совсем не дружеских мыслях о нём. Ему казалось, что Ло Вэньчжоу на каждой показанной квартире хмурится и говорит, что слишком дорого и при этом она пустая. Он пожал плечами, не зная, что ему может понравиться, но и сам выбирать не спешил.  Пустая.. Может, Ло Вэньчжоу и прав в этих определениях, потому что Фэй Ду всё сильнее привыкал к тому, что возвращается в дом, где его встречает Ло Иго и уже может отдыхать его хозяин. Фэй Ду замечал за собой, что начинает волноваться, если Ло Вэньчжоу задерживался. Иногда даже не ложился спать.  Он не заметил, как Ло Вэньчжоу проник под его кожу и в сердце, но заметил, что, похоже, это не было односторонне — Ло Вэньчжоу тоже ждал его. Звонил, если Фэй Ду задерживался. Беспокоился.  И сейчас он осознал, вот уже как несколько дней просматривает квартиры без особого энтузиазма. Кажется, ничто не заменит ему эту квартиру, но признать это — значит поддаться слабости, привязаться. Он уже привязался. Фэй Ду закрыл глаза и осторожно опустил голову на бортик ванны. Ему хотелось в кои-то веки расслабиться и ни о чём не думать в мире, где над ним больше не висело преступление отца. В мире, где он больше не был зациклен на том, что у него гены отца, и он заставил себя поверить, что он не нулевой эмпат, что он способен на чувства и эмоции.  Что он не просто привязался к Ло Вэньчжоу, а испытывает к нему чувства и испытывает их достаточно давно.  Желание сказать «Запри меня здесь и скажи, что мне не нужна квартира» становилось с каждым днём только сильнее, но его установки всё ещё держались — надолго ли только?.. Он не знал.  Фэй Ду бы лежал так и дальше, если бы не услышал, как Ло Иго истошно орёт, а Ло Вэньчжоу, только пришедший с работы, ругается на того.  Это тоже было настолько привычно, что он позволил себе мимолётную улыбку, прежде чем поднялся из ванны. Натянув только низ, Фэй Ду накинул на плечи полотенце и вышел в общую комнату.  Ло Вэньчжоу оторвал свой взгляд от кота и посмотрел на него. Фэй Ду заметил, как тот почти незаметно прикусил губу.  — Что? Я так горячо выгляжу в таком виде?  Ло Вэньчжоу вздохнул и закатил глаза.  — Скорее нагло. Иди оденься, — бросил он, но, увидев на лице Фэй Ду немой вопрос, уточнил: — Я не куплюсь на твой флирт, Фэй Ду. Я уже не мальчик, не стоит больше терзать моё сердце.  Он послушался капитана Ло и ушёл за футболкой, но на полпути остановился и обернулся к Ло Вэньчжоу.  Терзал сердце — как это возможно? Фэй Ду не играл и не соблазнял его. Но у него бывали мысли таким образом сблизиться — ещё тогда, когда все эмоции были закрыты на замок... Единственный раз, когда он почти перешел тонкую грань, был в башне влюбленных. Тогда он только начинал чувствовать к Ло Вэньчжоу влечение, и Фэй Ду, изображая одного из пострадавших подростков, чуть не прижал Ло Вэньчжоу к стене. Возможно, капитан чувствовал к нему что-то уже тогда, и поэтому осторожно отстранил. Пока думал об этом, Фэй Ду вытерся окончательно и надел футболку, а потом довольно быстро вышел и отвлёк Ло Вэньчжоу от пакетов с продуктами, которые тот разбирал. Фэй Ду мимолётно усмехнулся — он был так увлечён своими мыслями, что не заметил его. Из-за этого, видимо, Ло Вэньчжоу и Ло Иго и ругались. Он начал помогать и как бы между прочим наклонился к нему непозволительно близко и спросил: — Больше не терзать твоё сердце? Разве я терзал его?  Ло Вэньчжоу выгнул бровь. Он, скорее всего, снова старался не реагировать на близость. Капитан, положив в холодильник молоко, повернулся и потянул его на диван в гостиной. Когда сели, он заговорил: — Да — ты подорвал доверие команды, ударившись в самовольные действия, и я опытный полицейский, не раз находившийся на операциях, но ещё ни разу в жизни мне не было так страшно, как тогда. Я до сих пор боюсь даже думать о том, что было. Стоит только вспомнить — руки тут же начинают дрожать. Но я боялся не того, что ты не справишься... с этими подонками Чжан Чуньлинем и Фань Сыюанем. Они тебе и в подметки не годятся даже вместе взятые. Я боялся, что ты не будешь беречь свою жизнь и бросишь моё сердце на съедение псам! Это звучит эгоистично, ведь мы даже не говорили о том, что происходит между нами. Не говорили о наших чувствах. Нам было не до этого. А потом ты решил, что скоро съедешь, поэтому решил, что тебе это не так важно.  Фэй Ду вспомнил его поведение в Новый Год. Ло Вэньчжоу злился не на него, а из-за того, что чуть не потерял его. Фэй Ду даже не думал об этом. Он накрыл его руку своей в молчаливой поддержке. Ло Вэньчжоу не сказал этих слов прямо, но это было его признание. Фэй Ду было страшно, потому что он много лет боялся всего, что связано с любовью, но Ло Вэньчжоу показал, что на свете есть хорошие вещи. И ещё он не раз доказывал, что Фэй Ду такой же, как и другие.  Он прав: они не обсуждали и не прорабатывали этот вопрос. Однажды Фэй Ду почти ушёл из-за того, что у них случился конфликт из-за недоверия, но Ло Вэньчжоу доказал, что вернул раз — вернет и дважды, если он струсит и стукнется о свой барьер. Поэтому он решил больше не убегать, а сказать правду, что да — он что-то чувствует, но пока что не готов сказать об этом прямо здесь и сейчас.  Фэй Ду осторожно провёл пальцем по ладони Ло Вэньчжоу и сказал: — Я всё ещё учусь понимать себя, Ло Вэньчжоу. Мне очень жаль, что я заставил тебя переживать. И пусть я только учусь принимать чувства, я знаю, что всё больше не хочу уезжать. Без тебя и Ло Иго любой дом будет пустым.  Ло Вэньчжоу улыбнулся ему и, перехватив за руку, оставил на его ладони поцелуй.  — Я же сказал: оставайся. Мой дом — давно твой, а с остальным я подожду.