Семейные узы

      Как же долго тянулись эти три недели, где одна ушла на уборку особняка, а другая на ремонт. Это был сущий Ад и дурдом. Настолько тяжко, что ребята, наверноео, неделю, если не больше отходили от всей работы. Такой тишины в особняке никогда не было.       Только вернувшаяся после бытия у главного безликого три недели Люда осматривалась вокруг с настороженностью. Когда привыкаешь к постоянному шуму на фоне везде, кроме корпуса своей, как оказалось, семьи, становится не по себе, когда всё внезапно затихает. Не то, что изредка, а прям очень редко слышны усталые вздохи и стоны боли. И чистоту с ремонтом она не могла не заметить. Что тут вообще произошло, пока девушка гостила у родного отца?       Наверное, лучше всего будет спросить это у тех, с кем лучше всего ладишь. Точнее, у своего круга общения. Так как подвал был очень близко, то рыжеволосая спалилась именно туда, поражаясь тому, что даже в таком месте навели порядок. Стены отмыты, никакой плесени нет. Как бы странно ни звучало, но стало скорее страшно, чем просто напряжно. Она точно не ошиблась домом? Да не должна была, её ведь Кабадатх телепортировал сюда, сама она не умеет, и вряд ли научиться, ведь, по теории отца, этих черт безликих у неё нет из-за особенности жизни. Людмила жила и старается жить, как человек, включая питание. Ей и без того с трудом мясо даётся, а если она начнёт питаться тем, чем и её настоящее семейство, то вообще на изнанку вывернет.       Но не об этом. Добравшись до необходимой комнаты, взору предстала Юля, которая просто лежала на кровати с умирающим видом. Увидев подругу, она лишь слабо покачала головой, приветствуя. Родственница её мучителя неуверенно присела на край кровати, поправив юбку своего платья и обеспокоенно глядя на прокси. — Ты как? Что тут случилось? – девушка помогла подняться своему «питомцу», коей считали русеволосую почти все безликие, и присесть на кровати. Руки свисали подобно тряпичной кукле, а глаза слипались от недосыпа и усталости. Кожа стала гораздо бледнее, синяки под глазами потемнели. — Убирались... Неделю... Две недели ремонт, – устало ответила Юлия и упала головой на плечо подруги, которая сразу же начала гладить её по голове, как бы успокаивая. — В тот же день, как тебя забрали, Слендермен отдал приказ убрать всё за неделю. А потом ему не понравилось, что стены белые, заставил ремонт делать, – продолжила речь, уже найдя в себе силы на разговор с дорогой кудряшкой. — За что он вообще так поиздеваться решил? Я ничего ему не делала.       Сказать, что Люду в этот момент переполняли эмоции, ничего не сказать. Конечно, отобразилось это максимум во взгляде, который скрывали очки и распущенные волосы. Она догадывалась, почему Ужас Леса такие приказы и временные рамки выдвинул. Вероятнее всего, это из-за того, что произошло дома у главы безликих.       Сжав слегка рукав на своём запястье, под которым скрывались довольно яркие шрамы, рыжеволосая просто молча украдкой посмотрела на уставшую прокси, которой явно нужен был отдых. Она не видела её в таком ужасном состоянии даже при обострении остеохондроза.       Решившись всё же что-то ответить, Люда сначала помогла близкому ей человеку лечь спокойно, а не упасть, а после вновь погладила по голове, слегка растрепав волосы. — Тебе нужен отдых. Я договорюсь, чтобы Слендер дал парочку выходных, – тихо сказала кудряшка, не планируя рассказывать правду из-за накатившего чувства вины. Однако она всё равно ласково улыбнулась, после чего направилась к выходу. — Позже приду, посидим вместе.       С этими словами девушка закрыла дверь и направилась наверх, а там и в корпус, где проживала вместе со своим семейством. По дороге ей на пути попадались ещё Оффендермен и Трендермен, но как только дама оказалась в поле зрения, от обоих мужчин начала исходить давящая аура. Даже несмотря на отсутствие у них глаз, презрительный взгляд всё ещё ощущался. Опустив собственный взгляд в пол, Людмила прошла мимо, уже ощущая фантомные ножи в своей спине. Она же из ничем не обижала, откуда такое презрение, обволакивающее толстым слоем с головы до пят? Эта ненависть была настолько ощутимой, что даже без слов было понятно. Она просто душила.       Поджав губы, голубоглазая на пару мгновений закрыла глаза, скрывшись за поворотом, а после ускорилась, стараясь идти быстро, но тихо, ведь в этом корпусе всегда стояла гробовая тишина. Наверное, стоило сначала остальных тоже навестить, но что-то подсказывает, что особое издевательство получила именно прокси, будучи конкретно подчинённой Галахада. Остальных потом расспросит, сначала надо поговорить со вторым из своих новоприобретённых братьев.       Вот и кабинет. Рука застыла у двери, а дыхание перехватило. Так, надо успокоиться. Всё будет замечательно, правда ведь? Тогда почему сердце стучит так, будто иначе оно остановится, а на глаза готовы навернуться слёзы? Потому что это страх. Даже прокручивая в голове фразы, которые собирается произность, девушка не уверена в своих силах до конца. Да чего уж таить, она вообще не уверена в том, что случится. Это просто обострённое чувство справедливости и защиты тех, кого втянула в эту авантюру.       И всё же решила постучаться, проглотив весь своих страх и постаравшись сосредоточиться на разговоре, вытесняя жалкую сторону злостью, что обычно проявляется в пассивной агрессии, но сегодня должна вывестись в активную, иначе своего не добиться. В голове пронеслось «Открыто» голосом Тонкого, после чего она прошла в кабинет и встала прямо перед Ламораком, что сидел за столом, работая над чем-то. Да, даже тут чувствовалась то же холодно, отстранённое и презрительное поведение в молчании и пронзительном взгляде отсутствующих глаз. Хотя, может они просто скрыты за кожей? Кто знает. Атмосфера давила и в этой комнате. Возможно, даже сильнее, чем от Ланселота и Гавейна. — Я пришла поговорить. Можешь не отвечать, не спрашивать, дай мне просто начать, – собрав всё мужество в кулак, начала гостья кабинета безликого. Сделав глубокий вдох и выдох, она поправила очки и продолжила. — Даже не буду спрашивать, почему ты всё это затеял, когда до произошедшего у вашего, или уже нашего, коим я его не считаю, отца тебе было совершенно плевать на уборку в особняке, кроме этого проклятого корпуса. Я догадываюсь, хотя нет, я точно знаю, почему это происходит. Так какого чёрта ты решил, что можешь вымещать свою обиду и злость на других, когда все чувства направлены на меня? — Ты забываешь своё место. Закрой рот, – скомандовал Галахад, встав из-за стола. С его внушительным ростом он выглядел пугающе, но его сестра уже разошлась в своих возмущениях, вполне себе обоснованных. — Нет. Это ты закрой рот, а лучше просто не думай, от тебя голова раскалывается. Я, блять, знаю о чём говорю, а ты ведёшь себя, будучи взрослым, как маленький обиженный на жизнь ребёнок. Какого хуя ты выпускаешь свой пар на других, хотя виновата только я? Ой, отец наругал за то, что ты месяц превращал мои руки в фарш, как страшно и обидно. Так он правильно поступил. Никто никогда не говорил, что этот метод обучения правильный. Это было ясно, как день. Но наш великий Ужас Леса решил наоборот, а теперь сидит и дуется. Ты бы, блять, ещё под стол залез и плакал. – сделав ещё один вдох, девушка переводила дыхание, стараясь подобрать слова. Она не кричала. Возмущалась, но без криков, потому что не могла говорить громче или истерить. — Ты мог бы по возвращению избить меня. Да делайте со мной что угодно каждому: бейте, пытайте, насилуйте, хоть иголками затыкайте до смерти, но не смейте, слышишь, не смейте никто издеваться над моими близкими. Они ни в чём не виноваты. Особенно в том, что кто-то отнёсся ко мне более заботливо, чем когда-то к вам. Даже если одна из них теперь является прокси, они всё ещё больше принадлежит мне, нежели тебе. И ты не имеешь права так её мучить. — Возможно, пора преподать тебе ещё пару уроков, исходя из несоблюдённых правил поведения, – с подозрительным спокойствием голоса размышлял Слендермен, на что снова был перебит. — Кому было сказано заткнуться, пока я говорю?! Напомню, правила тебе было приказано отменить. А теперь перейдём к сути всего, что я хочу донести. Или ты дашь выходные тем, кем я дорожу, или я буду вынуждена рассказать об этом отцу. И мы оба прекрасно поняли, что он на моей стороне. Ты не тронешь ни меня, ни моих друзей, иначе хуже станет тебе, яйцо ходячее, – раздражённо фыркнула рыжеволосая, но сразу же была поднята векторами за шею. Щупальца сжимали горло, лишая возможности дышать, однако она не сопротивлялась, лишь злобно смотрела на брата, пытаясь оставаться в сознании. Лишение дыхания на какое-то время не было её проблемой, она периодически забывала дышать, особенно при активных движениях. В следующее мгновение Люда отлетела в ближайшую стену, ударившись и спиной, и головой, отчего в глазах всё поплыло ещё сильнее, но надо было держаться. Нельзя потерять сознание сейчас. Подняв голову, она увидела расплывающийся силуэт безликого, у которого слегка приоткрылась пасть. С чётким зрением картина была бы жуткой. — Я обдумаю это. Марш к себе, пока действительно не убил, – это просто угроза. Даже если он злился на её внезапную смелость, убить Галахад не мог. Кабадатх лично бы голову открутил за такой поступок.       Поднялась защитница с трудом. Ноги не держали, но она упрямо шла, опираясь о стену и направляясь в свою комнату, напоследок громко хлопнув дверью. Ребяческое проявление обиды, за которое в СНГ странах можно было бы нехило получить от родителей. Добравшись до своей обители, девушка просто закрыла дверь и соскользнула по ней, обняв колени и пытаясь унять учащённые дыхание и сердцебиение. Смелость прошла, накатили последствия. Её трясло, слёзы всё же потекли по щекам. Голова продолжала кружиться, но зрение вернулось в норму. Дай Бог, чтобы от удара головой о стену оно не снизилось сильнее. И, Боже, пожалуйста, пусть вся её речь не сделает хуже. Этого младшая из безликих боится больше всего. Да, угроза Кабадатхом должна сработать, он сам ей говорил в случае чего жаловаться ему, да и, если её будут обижаться, он узнает.       Непонятно, сколько времени прошло, ведь телефона рядом нет, да и вообще никаких часов нет, хотя по тем, что с циферблатом, всё равно не понимает. Однако Людмила наконец-то пришла в себя и подошла к зеркалу, оценивая то, насколько ужасно выглядит. Красные от слёз глаза. Ну, не всё так плохо, ведь плакала она недолго, дольше приходила в себя после столкновения со стеной. Прикрыв глаза волосами и прочистив горло, девушка быстро переоделась в домашние вещи и решила постараться проскочить мимо всех безликих, чтобы попасть в основной корпус. К счастью, на этот раз на пути никого не было.       Прошмыгнув мимо остальных маньяков, рыжеволосая зашла в своеобразный лазарет, где жили Аня и Энн. Улыбнувшись, она облокотилась о дверной проём. — Успокоительного и обезбола не найдётся за простое «спасибо»? – с этими словами Люда поправила очки и подсела на койку, где расположилась Анна, после внаглую улеглась ей на колени и закрыла глаза. — Как дела? Страшное было бытие у, как оказалось, действительно моего отца. Хотя, признаюсь честно, я вряд ли смогу воспринимать его таковым. У меня есть отец... И я его уже не увижу. — Слава Богу, что я своего не увижу. Дела нормально. Глаза открой, – отвечала дама спокойно, но подвох сразу почувствовала. Её требование было исполнено сразу. Нахмурившись, медсестра поставила щелбан своей подопечной. — Вижу, что плакала, дурочка. — Лучше бы сказала, что любишь меня, это было бы приятнее. Но щелбан лучше, чем пуньканье в нос... Зря я это сказала, – и вправду, зря. Моментальное пуньканье. — А вообще, мне действительно интересно, что тут происходило, пока меня не было. Всё же тяжело, когда связаться ни с кем не можешь.       Усмехнувшись на слова кудряшки, Аня с садистки-довольной улыбкой начала рассказывать о том, как страдал все три недели Джефф, какой дизайн был выбран ею для нескольких комнат, включая комнату Оффендермена. При его упоминании, рыжеволосая немного помрачнела, затихнув. Но, в целом, время они провели неплохо.       Посидев ещё чуть-чуть, Люда ушла на поиски Даши. Подругу она, как ни странно, нашла у Салли, ведь те жили в одной комнате. Её сразу же потянули играть, расчёсывая волосы и делая макияж принцессы. Ну, Бога ради, пока Салли играет, они могут поболтать. — Надеюсь, тебя не сильно мучали здесь? Все говорят, что жуть какая-то происходила, да и так тихо, я только Джека видела, ну, и, кажется, Кукловода, пока сюда шла. — Удивительно, наверное, но нет, меня почти не трогали. Мы тут немного прибрались, а остальное время я с Салли так и проводили вместе. Иногда Лью приходил, когда мог отвлечься от помощи остальным, – рассуждала шатенка, обнимая «мать», ведь так скучала по ней. Вроде бы так близко, но и так далеко сейчас находятся, а обниматься хочется. Тактильничать важно. А младшая безликая просто привыкла к таким людям. — Ты то жива? Юля под конец ремонта рассказала, что тебя к Кабадатху отправили. Страшно, наверное. — Да, жути он сначала нагнать успел. Потом, вроде бы, более-менее терпимо. Даже сказал, чтобы я к нему обращалась, если меня тут обижать будут. Но я всё ещё каждый раз, находясь рядом, думала, что он меня убьёт и съест, – неловко усмехнулась голубоглазая, прикрыв глаза.       От того, что и здесь, и там всё хорошо Люда расслабилась. Значит, затронули так жестоко только Юлю. Ну да, удобнее ведь издеваться над теми близкими девушки, которые являются подчинёнными. Уходя от ребят, девушка вытерла рукавом весь макияж, направляясь вновь в подвал, откуда и начала по возвращению домой.       Вновь увидев своего страдальца, рыжеволосая улыбнулась, стараясь не выдавать своего настоящего состояния. Один человек уже знает о том, что она плакала, и как хреново было, этого достаточно. Подсев на кровать, Людмила протянула коробку с обезбаливающим и бутылку воды, которую взяла с кухни по дороге. — Я вернулась, как видишь. Как ты? Не полегчало вообще? – заботливо спрашивала она, глядя на прокси. — Вообще нет... Слендер приходил. Сказал пару дней отдохнуть, но то, как он говорил, мне кажется, это мои последние пару дней. Вы о чём таком там разговаривали? – Юлия скоро поседеет от страха и стресса от бытия здесь. — Да так, просто поговорили. Ведёт себя, как ребёнок. Просто прими к сведению, что он тот ещё обиженка. Давай я лучше тебе почитаю что-нибудь, – сменив тему для разговора, дама взяла первую попавшуюся книгу, начиная её читать. Ей всегда говорили, что её голос успокаивает, так что и сейчас это сработало на ура, и работяга просто уснула после парочки страниц.       Вновь погладив по голове русеволосую, дочь главы безликих быстро ретировалась в свою комнату, где устало присела на полу, а после обратила внимание на телевизор и приставку, подключённую к нему. И картридж с игрой лежал рядом. Откуда это всё внезапно оказалось в её комнате?       Повертев в руках картридж, Люда увидела на одной стороне надпись, написанную водостойким маркером. «Majora's Mask». Рука замерла, сжимая игру, а сердце застучало так, что было слышно в ушах. Издеваются что ли? В условиях жизни дома она была обрадовалась, ведь всегда хотела попробовать поиграть хотя бы в одну часть Зельды, но в условиях этого особняка наличие такой вещицы вызывало страх... И любопытство? Отчаяние? Если всё окажется правдой, то девушка может встретиться с тем, кто сведёт её с ума и доведёт до того, чтобы наложить на себя руки. Что тоже сомнительно, учитывая происхождение и гены. Но устроить себе испытание на стойкость звучит очень соблазнительно.       Успокоив сердце и разум, голубоглазая потратила пару минут на раздумья, но после с удивительной уверенностью вставила картридж в приставку. — Я хочу поиграть с тобой. Я не знаю, отчаяние это или нет, но ты мне нужен. Если ты действительно тот, о ком я думаю, то... «И как Алиса в своих зеркалах, ты желанней, чем с жалкой кошмар, будто Керриган», – процитировала она любимого исполнителя, песни которого использовала для понимания собственных чувств и мыслей. И тут эти строки тоже подошли.       Начав играть, девушка заметила, что в игре только один файл сохранения. И тот с именем владельца картриджа. Неужели он удалил файл с пройденным путём парнишки, который и выпустил вирус в сеть? Ну, в целом, нормально. А ещё, вполне себе логично, что предполагаемая личность решила связаться с Людмилой с помощью картриджа из-за отсутствия телефона.       Решив пойти по хардкорному пути бытия, она зашла на файл с именем «BEN». Немного разобравшись с управлением, дама разыгралась, бегая и исследуя локацию города, а так же инвентарь героя. Через пару минут она скучающе зевнула, прикрыв глаза на мгновение, но словила ощущение выпадения из реальности, а глаза открыла уже с новым обзором на мир. Если через экран всё выглядело пиксельно, то здесь очень даже реально. Может, всё же глюкануло? Не зря же сегодня головой ударилась.       Неуверенно ступая по городу с названием «Clock Town», Люда осматривалась вокруг с ощущением постоянно наблюдения отовсюду. Мысленно молясь, чтобы внезапно не вылезли монстры, она постоянно оборачивалась, но по итогу просто села у стены, ограждающей город от остальных локаций. Обняв колени и притянув их ближе к себе, взгляд устремила в землю. «— Зря я, наверное, всё это затеяла. Страшно как-то,» – вздохнула младшая безликая и поджала губы. «— Лучше бы не садилась играть, я ведь за Зельду вообще не шарю, а тут в такую игру полезла. Хотя, может, убьёт меня и дело с концом. Всё равно я слишком труслива и слаба.»       Погружённая в раздумья, юная девушка прислушалась к мелодии, но после сразу закрыла уши, даже не желая связываться с песней исцеления, играющей в обратном порядке. Нельзя к ней привыкать. Это она уяснила точно из всех источников, что были прочитаны. Надо вспоминать те песни, что любит, чтобы только они и играли в голове. Например, Pyrokinesis. Да, замечательный вариант.       Встав с земли, рыжеволосая постаралась привести дыхание в норму и расслабиться, потому что нагнетающая атмосфера и собственные мысли ей здесь не помогут. Надо выбраться из города. Где угодно будет лучше, чем здесь. Ну, и по дороге, возможно, подобрать какое-нибудь оружие, если здесь таковое вообще есть. Конечно, ей мешает воспринимать это всё как реальность приступ дереализации.       Покачав головой, девушка отогнала все мысли, ища хоть один выход из города и напевая шёпотом свои любимые песни, чтобы окончательно не сойти с ума так быстро. Это первый день мучений.       Из города выбралась успешно, нашла даже какой-то потрёпанный меч. Ну, в целом, если не слишком страшные монстры нападут, то отбиться можно будет. С горем пополам, с техникой пьяной крысы, но можно. Тем более, в отличие от чудовищ из какой-то игры, девушка видела и похуже. Учитывая в родстве с кем она состоит. Устроившись на небольшой полянке, Людмила начала пытаться развести костёр методом трения палки о палку. Совсем головой тронулась? Ладно, страдай, раз уж так хочется. Но и в тепле посидеть тоже желательно. Однако эта игра не была бы такой опасной, если б внезапно не напал монстр, да? Для такого новичка, в частности, в рамках пребывания в игре, даже обычный тектит будет страшным и опасным. И ведь он похож на паука, так ещё и прыгает.       Когда внезапно появившийся монстр прыгнул сначала на дерево, потому на саму героиню, та упала на землю, пытаясь отползти и закрываясь руками, оставив меч где-то впереди себя. Она нисколько не воин, а всякие насекомые её пугают. Особенно, когда они хотя бы отдалённо похожи на пауков. Тут страшнее всего. Отползла дама к дереву, закрываясь одной рукой, а другой ощупывая землю в надежде найти хотя бы камень, однако рука нащупала что-то деревянное. Поднятый предмет был запущен без раздумий, даже не глядя в сторону врага. Послышалось падение на землю, и Люда открыла свои очи, глядя на оглушённого монстра. Меч валялся недалеко, поэтому с огромным желанием жить, младшая безликая встала и подбежала к оружию с невероятной для себя скоростью, затем последовало несколько ударов клинком, и монстр просто распался в воздухе на мелкие частицы.       С сошедшим адреналином, голубоглазая отошла на ватных ногах к ближайшему дереву и прижалась к нему, переводя дыхание и сжимая своё оружие крепче, надеясь, что больше никто внезапно не выскочит. А это только день. Что же будет ночью то? Внезапно над ухом раздался смешок. Точно не её, вряд ли бы стала в такой ситуации смеяться над собой. Обернувшись, никого не заметила. Куда? Кто? Великий безликий, дай ей сил, чтобы просто выжить в этом проклятом месте. В город возвращаться тоже опасно. В особенности, если внезапно покажется статуя «Элегии Пустоты». Тогда уже можно считать себя покойником. А если серьёзно, то пора бы поискать еды. Хотя бы небольшую речушку, чтобы поймать рыбки и пожарить её. Разделась можно мечом, а вот с костром придётся повозиться.       Но всё же планам суждено было сбыться. К счастью, всё прошло успешно. Но за это время уже начало смеркаться. Девушка же просто лежала около костра, наблюдая, как горит огонь, и посильнее укутываясь в свою кофту, одной рукой крепко сжимая рукоять меча. Сама не заметила, как глаза слиплись, и она уснула.       Первый день прошёл, грубо говоря, спокойно. Наступили вторые сутки.       Люда медленно открыла глаза и увидела перед собой собственное отражение. Её кто-то держал за шею над водной гладью реки. Проморгавшись, она заметила отражение нежданного гостя. Блондинистые волосы, кровь из глазниц, характерная зелёная одежда. Ну, точно тот, кого она и ожидала увидеть.       Дама постаралась посопротивляться, но была лишь отброшена от реки на землю. Столкновение спины и земли выбило воздух из лёгких, а над ней самой навис её мучитель. — Ты такая скучная. Зануда. И хоть бы костёр перед сном потушила. Тебе родители не говорили, что спать при костре нельзя? Что ж за воспитание то? — с издёвкой говорил Бен, усмехаясь. Значит, вчерашний смех действительно принадлежал ему. — Зря только дожидался. — Да иди ты, – прохрипела девушка, а затем присела и откашлялась, недовольно зыркнув на своего мучителя. — Неужели настолько скучно стало, что ты решил поиздеваться над жалкой восемнадцатилетней девчушкой. Позорище. — За языком следи, псевдо-воин. Пора бы научить тебя уму-разуму, раз никто этого не делает, – с этими словами вирус вновь схватил голубоглазую, но уже за волосы, и подтащил обратно к воде, окунув голову и удерживая так. Её сопротивление даже не ощущалось из-за разницы в силе. Блондин так или иначе был сильнее слабой больной доходяги. Спустя некоторое время их подобных перепалок и «наказаний» оба уселись у костра, который на этот раз разжёг владелец сего картриджа. — Зачем полезла играть, если ни черта не знаешь? Если б не я, то тебя убил бы ничтожный тектит, а это один из часто встречающихся мобов. — Запомню это, – тихо ответила Людмила, подсев ближе к огню, ведь от всех заскоков с наказаниями вируса она была мокрой с головы до пят. — У меня просто отобрали все телефоны, ноутбук, который даже не мой, а избегать реальность как-то надо... Да и банальное любопыство. Всегда было интересно, сколько я выдержу в подобной игре. Но ты решил внезапно задавить меня физически, а не морально. Обидно. — Ты вообще не разбираешь в подходе к жертвам, да и к людям в целом, – прокомментировал её последние слова Бен, скучающе ковыряя палкой костёр. Он выглядел слишком спокойным, хотя это лишь сильнее напрягало, и девушка ожидала удара в любой момент. — Ну, сломаю тебя, и посмотрим, что в твоей голове творится. — Кабадатх может посмотреть... Слендер практически нет, его воздействие не такое сильное, – размышляла младшая безликая, а после взглянула на собеседника. — Не думаю, что у тебя получится, хоть и не буду отрицать, что хотела бы испытать ощущение сломлености. — Ты ведь в курсе, что в лесу всегда опаснее, чем в городе? – внезапно перебил слушатель трагические мысли и слова. — Нет бы найти убежище в городе, ты в лес прёшься, придурышная. — Звучит так, будто ты меня отчитываешь. — Так и есть.       Рыжеволосая непонимающе смотрела на юношу, пытаясь понять, что им движет, и что вообще в этой голове творится. Наклонив голову набок, Люда задумалась, чуть нахмурившись, но лишь пожала плечами, не понимая его мотивов.       Блондин, в свою очередь, просто ткнул её пальцем в лоб, а палкой, которой копошился в костре, в бок. Улыбнулся он тогда, когда послышалось недовольное шипение от боли, ведь ветка настолько горячая, что через одежду ощущается жар. Господи, прямо как ребёнок себя ведёт, хотя на вид вполне себе подросток. Ему действительно нечего было делать, ведь со вчерашним страхом и периодическим отчаянием дамы он пытался как-то повлиять на её разум. И даже того тектита он сам натравил. Сам натравил, сам помог, какой самостоятельный. А слова про двух безликих не выходили из его головы, но при мысли о них, его самого почти бросало в лёгкую дрожь, ведь влияние этих существ вызывало реакцию не только на технике, но и на самом вирусе.       Внезапно Бен поднялся, повиснув в воздухе и направившись в неизвестную сторону. Левитирует зараза. Завидно. Костёр потух. Видимо, по его же желанию. — Пойдём, неуч, объясню тебе что к чему здесь. Стыдно пускать таких тугодумов сюда, – ворчал недо-эльф/недо-гном, коим обозвала его жертва игры. — Ну, выкинул бы что ли, раз стыдно тебе, – ответила Люда, волочась за ним. Одежда всё ещё была мокрой, оттого и более тяжёлой, что замедляло шаг.       Что удивительно, юноша действительно начал ей спокойно объяснять всё, но пошёл с самых истоков, говоря об игре в общем, а потом уже обсуждая и объясняя про отдельные части игры, включая «Majora's mask», в которой они сейчас и находились, хоть и с небольшим изменением конкретно этого картриджа. Людмила же слушала его спокойно, не перебивая, а то, не дай Бог, ещё раз в воду закинет, а плавать она не умеет. Да и голос вполне себе приятный, слушать можно. Конечно, под такой голос не уснуть, но уже неплохо.       Вирус даже довёл обратно до города, показав всё там, объясняя всё с видом вселенского гения, который снизошёл до австралопитека, чтобы благословить своими знаниями. Хорошее сравнение, не правда ли? Но в конечном итоге всё равно вернулись в лес. Всё это хождение заняло достаточно времени, по-тихоньку тьма вокруг сгущалась, а блондин лишь дал щелбан голубоглазой и приказал ложиться спать. Люда легла, используя руку в качестве подушки, однако уснуть не получалось. «Вы не можете спать, пока рядом монстры,» – тихо усмехнулась она с закрытыми глазами, вспомнив эту фразу из Minecraft. Почуствовав на себе взгляд, приоткрыла один глаз, тут же встретившись с пустыми глазницами утопленника. Интересно, как он видит? Получив ещё один щелбан, голубоглазая всё же решила попытаться уснуть. Не убьёт же он её во сне. — Завтра расскажешь, что с тобой не так, раз те по итогу говорить отказались. Мало кто знает о том, что ты делаешь у безликих, хотя с остальными всё более очевидно. А те, кто знают, валяются, помирая от усталости. Неженки, – разговаривал блондин сам с собой, сняв с девушки очки и разглядывая её лицо в темноте. Как уязвимо выглядит, когда спит. Но даже в таком состоянии не получается сломать разум. — Терпение. Просто надо набраться терпения. Так ведь было всегда.       Второй день прошёл. Стоило бы задуматься о разнице во времени. Заключительный день в игре.       Проснулась младшая безликая не только от биологических часов, но и от разговора вируса с самим собой. Интересно, долго он так болтает? Стоит ли полежать с закрытыми глазами и послушать? Нет, не очень хочется. — По какой причине у такого слабого существа прочный разум и интерес со стороны этих нелюдей? Хотя кому бы говорить о человечности, да? Жалкое подобие на «Элегию Пустоты» со множеством душ внутри, – после такого самоуничижительного комментария, Бен усмехнулся и повернулся в сторону проснувшейся героини. — В очередной раз сомневаюсь в твоём воспитании, подслушивать плохо. — Опять топить начнёшь? Это точно не фетиш на почве травмы? – зевая, голубоглазая подсела к новому знакомому, обняв колени. — Что ты вообще такое? — А ты? — А я первая спросила. Ответишь — и я отвечу, – слабо улыбнулась она, глядя на парня. Разговаривает с ним так спокойно и нагло, несмотря на то, что он её буквально топил. Совсем поехавшая. — Хороший вопрос. И сеть душ, и отдельная личность, и статуя в игре. Много кто, воспринимай как хочешь, – внаглую выпрямив ноги девушки, улёгся ей на колени с довольной ухмылкой. — Приму к сведению... А я... По крайней мере, я хочу верить в то, что я человек. Но вот безликие и демон по имени Залго утверждают, что во мне от человеческого только половина, а остальное уже — гены этих придурков. Мне они не нравятся. Ладно, к Кабадатху ещё более терпимо, хотя я его боюсь. Сплендор просто душка по поведению, хоть и выглядит крипово, а остальные... Сомнительно. Так тут ещё, как назло, Слендер обиженку из себя строит. — Наполовину человек, наполовину безликая. Фанфиков перечитала что ли? – с явным подколом спросил Бен, скрестив руки на груди. — Да уж лучше бы так, чем... Вот так... В общем, вроде как, я являюсь дочерью Кабадатха, это было подтверждено каким-то демоническим ритуалом, магией, чёрт его знает. Только проблем от этого у меня стало больше. Я то и за игру с тобой села больше от отчаяния и желания сбежать от реальности, – грустно отвела взгляд Люда, не желая продолжать эту тему. — Тогда сейчас я посмотрю, что ты усвоила из моих вчерашних уроков по игре, а потом пойдёшь наружу. Не нужны мне проблемы с твоей семейкой, – мгновенно они оказались на более просторной поляне, а на рыжеволосой было всякое снаряжение. — Посражаешься немного с монстрами, а я посмотрю.       Вирус будто в воздухе растворился, а на героиню со всех сторон полезли монстры. И ведь часть из них — мини-боссы и монстры подземелий. Какого чёрта, топлёныш? Ну попадись на глаза только...       Людмила растерялась, но пыталась отбиться от нападения непонятных и страшных на вид существ. Сражаться получалось лишь с переменным успехом, и то на чистой удаче. Она сбегала в ту сторону, где удавалось избавиться от врагов. Но, напоминание, дамочка нисколько не воин, потому один из монстров схватил её и почти полакомился, как внезапно она упала на пол в реальном мире, в своей комнате. Напоследок над ухом раздалось «Позже сыграем ещё раз».