В погоне за кудрями

Прошёл месяц, и их отношения стали чем-то большим, чем просто встречи и разговоры. Драко чувствовал, что Гермиона начала доверять ему — не полностью, но достаточно, чтобы позволить ему увидеть её настоящую. Она всё ещё была осторожной, всё ещё носила шрамы войны, но её улыбки становились чаще, а её кудри, казалось, снова сияли, как в детстве. Однажды ночью, после долгого дня в Министерстве, они оказались в квартире Гермионы — маленькой, но уютной, с книгами, разбросанными повсюду, и запахом свежесваренного кофе. Драко сидел на диване, а Гермиона устроилась рядом, её голова лежала на его плече. Её кудри касались его шеи, и он чувствовал, как его сердце бьётся в такт её дыханию. "Ты когда-нибудь думал, что мы окажемся здесь?" — спросила она тихо, её пальцы играли с пуговицей его рубашки. "Никогда," — честно ответил он. — "Но я мечтал об этом. С первого курса, когда ты чуть не сожгла меня взглядом за то, что я назвал тебя всезнайкой." Она засмеялась, и её смех был как музыка. Она подняла голову, её глаза встретились с его, и в них было столько тепла, что он почувствовал, как его мир переворачивается. Она наклонилась к нему, её губы нашли его, и этот поцелуй был медленным, глубоким, полным обещаний. Её руки скользнули под его рубашку, касаясь его кожи, и Драко почувствовал, как огонь разливается по его венам. Он притянул её ближе, его пальцы запутались в её кудрях, и он почувствовал, как она дрожит под его прикосновениями. Это было больше, чем страсть — это было доверие, уязвимость, которую они оба так долго прятали. "Гермиона," — прошептал он, отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. — "Я не хочу испортить это." "Ты не испортишь," — ответила она, её голос был твёрдым, несмотря на румянец на щеках. — "Я верю в тебя." Эти слова были для него дороже всего. Он поцеловал её снова, чувствуя, как её кудри падают ему на лицо, и знал, что это — его дом. Не Мэнор, не прошлое, а она.