В погоне за кудрями

Каждый день, приходя в свой кабинет в Министерстве, Гермиона находила на рабочем столе новый букет. Сначала это были белые лилии, их аромат наполнял комнату утончённой сладостью. На следующий день — тёмно-красные розы, их бархатные лепестки контрастировали с её пергаментами. Потом — фиолетовые ирисы, их изящные стебли были перевязаны серебряной лентой. Каждый букет сопровождался маленькой запиской, написанной знакомым аккуратным почерком: "Для самой невыносимой всезнайки. Д.М." Она никогда не спрашивала Драко напрямую, но знала, что это он. Его взгляд, когда она упоминала цветы, выдавал его — смесь самодовольства и лёгкой нервозности, как будто он боялся, что она сочтёт это слишком сентиментальным. Но Гермиона не могла отрицать, что её сердце замирало каждый раз, когда она видела новый букет. Это было так не похоже на него — на того Драко, которого она знала в Хогвартсе, — и в то же время так естественно для того, кем он становился. Однажды она нашла на столе веточку лаванды, перевязанную зелёной лентой, напоминающей цвета Слизерина. Записка гласила: "Напоминает твои кудри. Не спорь. Д.М." Она засмеялась, прижимая цветы к груди, и в этот момент поняла, что влюбляется в него — не в образ, который он пытался создать, а в того, кто прятался за его язвительными шутками и сдержанной нежностью. "Ты собираешься превратить мой кабинет в оранжерею?" — спросила она тем вечером, когда они снова пили кофе в её квартире. Она сидела на подоконнике, её кудри сияли в свете заката, и Драко подумал, что она красивее любого цветка. "Только если ты начнёшь жаловаться," — ответил он, его губы изогнулись в привычной ухмылке. — "Хотя, зная тебя, ты, наверное, уже составила каталог всех этих цветов." Она бросила в него подушкой, и он поймал её, смеясь. Этот смех — их общий, лёгкий, свободный — был тем, что он хотел сохранить навсегда.