В погоне за кудрями

Солнечные лучи пробивались через тонкие занавески в квартире Гермионы, отбрасывая золотистые блики на деревянный пол. Утро было тихим, лишь тиканье старых часов на стене и далёкое пение птиц нарушали покой. Драко проснулся первым, чувствуя тепло её тела рядом. Гермиона спала, уткнувшись в подушку, её кудри рассыпались по простыням, словно тёмный водопад, сияющий в утреннем свете. Он смотрел на неё, и его сердце сжималось от знакомого чувства — того самого, что зародилось ещё на первом курсе, когда её непокорные кудри впервые заставили его забыть, как дышать. Он протянул руку, осторожно убирая прядь с её лица, его пальцы задержались, чувствуя шелковистую текстуру её волос. Она была такой — дикой, неподконтрольной, как её кудри, и это разжигало в нём огонь, который он годами пытался подавить. "Ты опять пялишься," — пробормотала Гермиона, не открывая глаз. Её голос, хриплый от сна, был полон лёгкой насмешки, но в нём звучала теплота, от которой его пульс ускорился. Драко усмехнулся, его пальцы запутались в её кудрях, слегка потянув, чтобы она повернулась к нему. "Магический беспорядок," — сказал он, его голос был ниже, чем обычно, с лёгкой хрипотцой. — "И я не могу перестать смотреть." Она открыла один глаз, её губы изогнулись в улыбке, но в её взгляде мелькнула искра — та самая, что всегда сводила его с ума. "Ты становишься предсказуемым, Малфой," — поддразнила она, но её рука скользнула по его груди, задержавшись на его сердце, которое билось слишком быстро. Он наклонился, его губы нашли её висок, затем скользнули ниже, к её шее, где он оставил лёгкий поцелуй, чувствуя, как её кожа нагревается под его прикосновением. "Ты не представляешь, как сильно ты ошибаешься," — прошептал он, его голос был почти рычанием. Её дыхание сбилось, и она прижалась к нему ближе, её кудри коснулись его лица, наполняя его её ароматом — цветочным, с ноткой ванили. Гермиона потянулась, её тело выгнулось, и она села, закутываясь в мягкий серый кардиган, который сполз с одного плеча, обнажая её кожу. Драко почувствовал, как его самообладание тает. Он встал, его движения были быстрыми, почти отчаянными, и подошёл к ней, когда она направилась к кухне. "Кофе?" — спросила она, её голос был лёгким, но в нём чувствовалась нервозность, как будто она тоже ощущала напряжение, растущее между ними. "Позже," — ответил он, его голос был низким, полным сдерживаемой страсти. Он шагнул к ней, его руки легли на её талию, притягивая её к себе. Её глаза расширились, но она не отстранилась, её пальцы сжали его рубашку, словно ища опору. "Драко," — прошептала она, её голос дрожал, но в нём была не только неуверенность, но и желание. Он наклонился, его губы нашли её, и их поцелуй был не таким, как обычно — не мягким, не осторожным, а голодным, полным огня, который он так долго сдерживал. Её кудри щекотали его лицо, и он запустил пальцы в её волосы, притягивая её ближе. Он не выдержал. Его руки скользнули под её кардиган, касаясь тёплой кожи её спины, и он почувствовал, как она дрожит под его прикосновениями. "Скажи мне остановиться," — хрипло прошептал он, его губы коснулись её шеи, оставляя лёгкий укус, который тут же смягчился поцелуем. "Не останавливайся," — выдохнула она, её голос был едва слышен, но этого было достаточно. Драко опустился на колени перед ней, его руки мягко раздвинули её бёдра, и он посмотрел на неё, ища подтверждения. Её глаза блестели, её щёки пылали, но она кивнула, её пальцы запутались в его светлых волосах. Его губы коснулись внутренней стороны её бедра, мягкие и неторопливые, но с каждым движением всё более уверенные. Он чувствовал, как её тело отзывается, её дыхание становится прерывистым, её стоны — тихими, почти неуверенными, но такими живыми, что они поджигали его. Он продолжал, его движения были внимательными, сосредоточенными на её удовольствии, его руки поддерживали её, пока она цеплялась за столешницу, её кудри падали на лицо, скрывая её от мира. Когда она достигла пика, её голос сорвался на его имени — "Драко" — и это было самым прекрасным звуком, который он когда-либо слышал. Он поднялся, его губы нашли её, и она поцеловала его, её руки дрожали, когда она притянула его ближе, её кудри касались его щёк. "Ты невыносим," — выдохнула она, её голос был хриплым, но её глаза сияли, и она улыбнулась, прижимаясь к нему. "Но я… я не жалуюсь." Он засмеялся, его лоб коснулся её, и он убрал её кудри с лица, его пальцы задержались на её щеке. "Хорошо, потому что я только начал." Они всё-таки сварили кофе, но теперь это было частью их нового утреннего ритуала. Гермиона разлила его по кружкам — её с совёнком, его чёрную, — и они сели за маленький стол у окна. На подоконнике лежал букет белых орхидей, который Драко незаметно оставил вчера, с запиской: Для моей любимой всезнайки. Д.М. Гермиона взяла букет, вдыхая его аромат, и посмотрела на Драко, её глаза были полны тепла. "Ты превращаешь мою квартиру в сад," — сказала она, её голос был мягким, но в нём была искренняя благодарность. "Только если это заставляет тебя улыбаться," — ответил он, отпивая кофе и глядя на неё поверх кружки. Её кудри сияли в утреннем свете, и он знал, что этот момент — их утро, их близость, её улыбка — стоит всего. Они пили кофе в молчании, но оно было комфортным, наполненным их общим теплом. Гермиона слегка наклонила голову, её кудри упали на лицо, и Драко протянул руку, убирая прядь за её ухо. Его пальцы задержались, и она посмотрела на него, её взгляд был таким открытым, что он почувствовал, как его сердце сжимается. "Что?" — спросила она, её голос был почти шёпотом. "Ты делаешь меня лучше, Грейнджер," — ответил он, его голос был искренним, без привычной насмешки. Он наклонился и поцеловал её — мягко, но с той же страстью, которая всё ещё горела в нём. Она ответила, её рука сжала его, и её кудри коснулись его лица, как обещание, что это только начало.