В погоне за кудрями

Квартира Гермионы была их маленьким убежищем, где они с Драко строили своё будущее, избегая холодной роскоши Малфой-Мэнора и тени Люциуса. Утренний свет заливал кухню, смешиваясь с ароматом травяного чая — кофе теперь был под запретом из-за беременности — и фиалок, которые стояли на подоконнике с запиской от Драко: Для той, кто ждёт меня дома. Д.М. Гермиона сидела за столом, её кудри сияли в лучах солнца, слегка растрёпанные, а серебряный браслет с кулоном-звездой и кольцо с сапфиром блестели на её руке. Её рука покоилась на заметно округлившемся животе, где их ребёнок уже давал о себе знать лёгкими толчками, вызывая у неё улыбку. Но сегодня Гермиона была не в духе. Гормоны играли с её настроением, и она хмурилась, глядя на тарелку с тостами, которые Драко приготовил с её любимым джемом. "Они слишком поджарены," — заявила она, её голос был капризным, и она отодвинула тарелку, её кудри качнулись, когда она скрестила руки. "И почему у нас нет клубничного джема? Я хотела клубничный." Драко, стоя у плиты, поднял бровь, его светлые волосы были слегка растрёпаны, а чёрная рубашка небрежно расстёгнута. Он подавил улыбку, зная, что её капризы — это временное явление, и шагнул к ней, его рука коснулась её плеча. "Грейнджер… то есть, Малфой," — поправился он, его голос был полон лёгкой насмешки, — "вчера ты хотела малиновый. Я отправлю эльфа за клубничным прямо сейчас." Она фыркнула, её кудри подпрыгнули, но её губы дрогнули в слабой улыбке. "Ты невыносим," — пробормотала она, но её рука нашла его, сжимая его пальцы. Он наклонился, его губы коснулись её лба, и он прошептал: "А ты очаровательна, даже когда капризничаешь." На столе появился новый букет — лаванда, её фиолетовые стебли были перевязаны белой лентой, с запиской: Для той, кто делает мои дни ярче, даже в бурю. Д.М. Гермиона заметила его, её глаза смягчились, и она вдохнула аромат, её пальцы коснулись лепестков. "Ты опять это сделал," — сказала она, её голос был полон притворного укора. — "Скоро у нас не останется места для книг." "Тогда я построю тебе библиотеку," — ответил он, его глаза сияли, и он сел рядом, его рука легла на её живот, чувствуя лёгкий толчок. — "Но сначала мы должны выбрать имя для этого маленького бунтаря." Гермиона улыбнулась, её кудри упали на лицо, и она убрала их, её пальцы коснулись браслета. "Я думала… если это мальчик, то, может, Скорпиус?" — сказала она, её голос был мягким. — "Как звезда. Это звучит… волшебно." Драко замер, его глаза расширились, и он кивнул, его рука сжала её. "Скорпиус," — повторил он, его голос был полон благоговения. — "Мне нравится. А если девочка?" Она задумалась, её кудри качнулись. "Роза," — сказала она наконец. — "Простое, но сильное. Как цветок, который пробивается сквозь всё." Она посмотрела на него, её глаза блестели. "Что думаешь?" Он улыбнулся, его пальцы запутались в её кудрях. "Скорпиус или Роза," — сказал он, его голос был тёплым. — "Наш ребёнок уже звучит как легенда." Он наклонился, поцеловав её, его губы были мягкими, но полными любви, и она ответила, её рука легла на его грудь, чувствуя, как его сердце бьётся. Их разговор перешёл к строительству нового поместья — места, которое станет их домом, свободным от теней прошлого. Драко достал пергамент с набросками, его глаза сияли энтузиазмом. "Я хочу, чтобы это было твоим," — сказал он, его голос был серьёзным. — "Какие цвета ты видишь? Какую мебель? Я хочу, чтобы наш дом отражал нас." Гермиона задумалась, её пальцы теребили кудри. "Тёплые тона," — сказала она. — "Может, кремовые стены, с акцентами зелёного — как лес. И деревянная мебель, не такая холодная, как в Мэноре. Уютная, как здесь." Она указала на их гостиную, где книги лежали стопками, а камин горел мягким светом. Драко кивнул, записывая её слова, его рука всё ещё покоилась на её животе. "А сад?" — спросил он, его голос был полон интереса. — "Ты же любишь цветы." "Много цветов," — ответила она, её глаза загорелись. — "Лаванда, ирисы, розы. И место для трав, как на моём подоконнике." Она покраснела, её кудри качнулись. "И библиотека. Большая. С окнами, чтобы свет падал на книги." Он засмеялся, его рука сжала её. "Я знал, что ты скажешь про библиотеку," — сказал он, его голос был полон тепла. — "А детская? Какой она должна быть?" "Светлой," — сказала она, её голос стал тише, и она посмотрела на свой живот. — "С мягкими цветами — голубым или жёлтым. И звёздами на потолке, как в Санторини." Её глаза встретились с его, и она улыбнулась. "Чтобы Скорпиус или Роза засыпали, глядя на них." Драко смотрел на неё, его глаза сияли, и он притянул её к себе, его губы коснулись её, мягко, но с глубокой нежностью. "Ты делаешь всё лучше," — прошептал он, его пальцы запутались в её кудрях. — "Наш дом будет таким, каким ты его видишь." Она фыркнула, её капризность вернулась, и она слегка толкнула его. "Только если ты не выберешь эти ужасные серебряные люстры, как в Мэноре," — сказала она, её голос был полон насмешки. Он засмеялся, его рука обхватила её талию, и он поцеловал её снова, её кудри коснулись его щёк. День прошёл в их привычном ритме: Гермиона капризничала из-за отсутствия шоколадных эклеров, а Драко, с лёгкой улыбкой, отправил эльфа в пекарню, чтобы принести их. Они сидели на диване, её голова лежала на его плече, а его рука покоилась на её животе, чувствуя толчки их ребёнка. Лаванда на столе сияла, её аромат смешивался с теплом камина, а её кудри отражали свет. Их квартира была полна любви, мечтаний и магии, которая росла вместе с их семьёй.