В погоне за кудрями

Новое поместье Драко и Гермионы, стоящее на холме среди полей и лесов, стало их настоящим домом, где каждый угол отражал их мечты. Кремовые стены сияли в утреннем свете, зелёные акценты окон и крыши гармонировали с садом, полным лаванды, ирисов и роз, а магические фонари мягко светились, создавая уют. Внутри дом был тёплым: деревянные полы, камины в каждой комнате, большие окна, пропускающие свет, и оранжерея, полная магических цветов и трав, которую Драко построил для Гермионы. Двухэтажная библиотека с тёмными деревянными полками и лестницами, скользящими по рельсам, стала её личным раем. Их жизнь здесь была далека от холодной роскоши Малфой-Мэнора и тени Люциуса, которого они избегали, строя своё будущее. Гермиона, на восьмом месяце беременности, чувствовала себя громоздкой, но счастливой. Её кудри сияли, слегка растрёпанные, а серебряный браслет с кулоном-звездой и кольцо с сапфиром блестели на её руке. Она сидела в гостиной, где камин горел мягким светом, а на столе стояли хризантемы с запиской от Драко: Для той, кто строит наш дом. Д.М. Её рука покоилась на округлившемся животе, где Скорпиус и Роза активно толкались, заставляя её улыбаться, несмотря на усталость и капризы, вызванные гормонами. Она то хотела шоколадных эклеров, то ворчала на Драко за "слишком громкие шаги", но её любовь к нему и их будущей семье только росла. Драко вошёл в гостиную, его светлые волосы были слегка взъерошены, а чёрная рубашка небрежно расстёгнута. Он держал новый букет — георгины, их яркие розовые и оранжевые лепестки сияли магическим светом, перевязанные белой лентой, с запиской: Для той, кто несёт наше будущее. Д.М. Он вручил их Гермионе, его серые глаза сияли, и он улыбнулся. "Для моей любимой капризули," — сказал он, его голос был полон лёгкой насмешки, но тепла. Гермиона фыркнула, её кудри качнулись, когда она вдохнула аромат георгин. "Я не капризная," — возразила она, но её губы дрогнули в улыбке, и она сжала его руку. "Ты опять с цветами. Скоро оранжерея будет переполнена." Она поцеловала его, её губы были мягкими, полными любви, и её кудри коснулись его щёк. Он ответил, его пальцы запутались в её волосах, и он прошептал: "Ты делаешь каждый день ярче, даже когда ворчишь." Обустройство поместья было в самом разгаре. Гермиона, несмотря на беременность, настояла на том, чтобы самой расставить книги в библиотеке, хотя Драко и Пэнси Паркинсон, ставшая её близкой подругой, уговаривали её отдыхать. Пэнси приходила почти каждый день, помогая с организацией и поддразнивая Гермиону за её "одержимость порядком". Вместе они сортировали книги, выбирали ткани для штор и спорили о том, какие магические травы посадить в оранжерее. "Ты уверена, что хочешь ещё больше мяты?" — спросила Пэнси, её тёмные волосы были собраны в пучок, а глаза сияли насмешкой. — "Твой чай и так пахнет, как аптека." Гермиона засмеялась, её кудри подпрыгнули. "Мята успокаивает," — ответила она, её голос был полон притворного укора. — "И ты знаешь, что я права." Их дружба, начавшаяся с язвительных шуток, стала для Гермионы опорой, особенно в моменты, когда гормоны заставляли её плакать из-за мелочей, вроде неправильно завязанной ленты на букете. Блейз Забини и Теодор Нотт тоже помогали, таская коробки и мебель, хотя Блейз не упускал возможности пожаловаться. "Малфой, ты мог нанять эльфов," — ворчал он, ставя ящик с посудой в кухне. — "Почему я таскаю твои тарелки?" Драко закатил глаза, но его улыбка была искренней. "Потому что ты мой друг," — ответил он, хлопнув Блейза по плечу. Теодор, как обычно, был молчалив, но его сдержанная улыбка говорила о поддержке. Он помог установить магические светильники в детской, где стены были выкрашены в мягкий голубой и жёлтый цвета, а потолок сиял звёздами, как в Санторини. "Это место… оно живое," — сказал он тихо, оглядывая детскую, и Гермиона кивнула, её кудри сияли, а глаза наполнились теплом. Подготовка к родам занимала их мысли. Гермиона и Драко вместе выбирали вещи для Скорпиуса и Розы: крошечные мантии, зачарованные пелёнки, которые сами менялись, и колыбель, украшенную звёздами. Пэнси принесла магический мобиль с танцующими созвездиями, а Луна, заглянувшая накануне, подарила талисман из магических трав, "чтобы отгонять наргов". Гарри и Рон обещали помочь с безопасными заклинаниями для детской, а Нарцисса прислала эльфов с "подходящими одеялами", которые Гермиона вежливо приняла, но спрятала в шкаф, предпочитая их собственный выбор. Драко был внимателен, как никогда. Он варил ей чай, приносил эклеры и читал ей вслух из книг, когда она уставала. Однажды вечером, сидя в оранжерее среди цветов, он спросил: "Ты боишься?" Его голос был тихим, а рука покоилась на её животе, чувствуя толчки двойни. Гермиона посмотрела на него, её кудри сияли в свете магических фонарей. "Немного," — призналась она, её голос был мягким. — "Но с тобой я чувствую, что могу всё." Она поцеловала его, её губы были тёплыми, и он ответил, его пальцы запутались в её кудрях, а его сердце билось в такт с её. К вечеру, когда друзья ушли, Гермиона стояла в детской, её рука гладила колыбель, а кудри сияли в свете звёзд на потолке. Драко подошёл сзади, его руки обхватили её талию, и он прошептал: "Этот дом — для нас. Для Скорпиуса и Розы." Она улыбнулась, её кудри коснулись его лица, и она кивнула, чувствуя, как их любовь наполняет каждую комнату. Но в тот же вечер, когда они сидели в гостиной, где камин горел мягким светом, а георгины на столе сияли, Гермиона внезапно замерла. Её рука сжала живот, а глаза расширились. "Драко," — сказала она, её голос дрожал, — "кажется… воды отошли." Драко побледнел, но его глаза загорелись решимостью. Он вскочил, его руки обхватили её, и он вызвал эльфа, чтобы подготовить камин для аппарации в клинику. "Всё будет хорошо," — сказал он, его голос был твёрдым, но полным любви. Он поцеловал её, его губы были тёплыми, а её кудри сияли, когда она сжала его руку. Их новое поместье, полное любви, цветов и магии, стало свидетелем начала новой главы — рождения их семьи.