В погоне за кудрями

Новое поместье Драко и Гермионы, расположенное на холме среди полей и лесов, сияло в мягком утреннем свете. Кремовые стены, зелёные акценты окон и крыши, сад, полный лаванды, ирисов и роз, и магические фонари, мягко светящиеся в сумерках, создавали уют, далёкий от холодной роскоши Малфой-Мэнора. Внутри дом был тёплым: деревянные полы, камины в каждой комнате, оранжерея с магическими цветами и двухэтажная библиотека с тёмными полками, где книги Гермионы сияли в лучах солнца. Это был их дом, их убежище, где они начали новую главу с новорождёнными Скорпиусом и Розой. Гермиона сидела в детской, её кудри сияли, слегка растрёпанные от бессонных ночей, а серебряный браслет с кулоном-звездой и кольцо с сапфиром блестели на её руке. Она держала Скорпиуса, его белые, слегка кудрявые волосы мягко касались её щеки, а серые глаза, похожие на глаза Драко, моргнули, глядя на неё. Роза лежала в колыбели рядом, её белые кудри, более выраженные, подпрыгивали, когда она шевелилась, а тёмно-карие глаза, как у Гермионы, сияли любопытством. Первые дни с двойней были хаотичными: ночные кормления, зачарованные пелёнки, которые менялись сами, и постоянные толчки в сердце, когда малыши издавали крошечные звуки. Драко вошёл в детскую, его светлые волосы были взъерошены, а чёрная рубашка небрежно расстёгнута. Он держал новый букет — розы, их алые и белые лепестки сияли магическим светом, перевязанные серебряной лентой, с запиской: Для той, кто сделала меня отцом. Д.М. Он вручил их Гермионе, его серые глаза сияли нежностью, и он улыбнулся. "Для моей невероятной жены," — сказал он, его голос был хриплым от усталости, но полным любви. Гермиона улыбнулась, её кудри качнулись, когда она вдохнула аромат роз. "Ты не устаёшь с цветами," — поддразнила она, её голос был мягким, несмотря на тёмные круги под глазами. Она поцеловала его, её губы были тёплыми, а её кудри коснулись его щёк. Он ответил, его пальцы запутались в её волосах, и он прошептал: "Ты делаешь всё это реальным." Повседневность с новорождёнными была смесью радости и хаоса. Гермиона, несмотря на усталость, находила магию в каждом моменте: в том, как Скорпиус сжимал её палец, в том, как Роза зевала, её кудри подпрыгивали. Драко был рядом, меняя пелёнки с помощью заклинаний, которые он выучил за одну ночь, и напевая малышам колыбельные, которые он помнил из своего детства. Они проводили часы в оранжерее, где аромат цветов успокаивал Розу, или в библиотеке, где Гермиона читала вслух, пока Скорпиус засыпал на её груди. Пэнси, ставшая близкой подругой Гермионы, приносила магические травы для чая и поддразнивала Драко за его "новую роль папочки". Однажды утром, когда Гермиона кормила Розу, а Драко качал Скорпиуса, эльф сообщил, что Нарцисса и Люциус прибыли. Гермиона замерла, её кудри подпрыгнули, и она посмотрела на Драко, её глаза наполнились тревогой. "Люциус?" — спросила она тихо, её рука сжала Розу чуть крепче. Драко кивнул, его лицо напряглось, но он сжал её руку. "Я хочу, чтобы они увидели их," — сказал он, его голос был твёрдым, но мягким. — "Но если он начнёт… я разберусь." Он поцеловал её лоб, его губы были тёплыми, и она кивнула, её кудри коснулись его лица. Нарцисса и Люциус вошли в гостиную, где камин горел мягким светом, а розы на столе сияли. Нарцисса, в элегантной тёмно-зелёной мантии, улыбнулась, её глаза блестели, когда она увидела Гермиону с Розой и Драко со Скорпиусом. "О, мои дорогие," — сказала она, её голос дрожал от эмоций, и она шагнула к Гермионе, её руки протянулись к Розе. "Могу я?" — спросила она, её глаза сияли. Гермиона кивнула, её кудри качнулись, и она осторожно передала Розу Нарциссе. Та ахнула, её пальцы коснулись белых кудрей малышки. "Она… она как ты, Гермиона," — сказала Нарцисса, её голос был полон благоговения. — "И эти кудри… они прекрасны." Она посмотрела на Скорпиуса, которого Драко держал, и её улыбка стала шире. "А этот мальчик… он Малфой, но с твоей силой." Люциус стоял в стороне, его светлые волосы были собраны в хвост, а глаза холодно оценивали комнату. "Поздравляю," — сказал он, его голос был ровным, но без тепла. — "Двойня — это… неожиданно." Он посмотрел на Скорпиуса, его брови приподнялись, но он не приблизился. Драко напрягся, его рука сжала Скорпиуса, но его голос остался спокойным. "Они — наше будущее," — сказал он, его глаза сверкнули. — "И они будут расти здесь, в нашем доме." Его тон подчёркивал дистанцию от Малфой-Мэнора, и Люциус слегка кивнул, его губы сжались, но он не возразил. Нарцисса, не обращая внимания на напряжение, переключилась на Скорпиуса, её руки дрожали, когда она взяла его у Драко. "Они совершенны," — прошептала она, её глаза наполнились слезами, и она посмотрела на Гермиону. "Ты подарила нам чудо." Гермиона улыбнулась, её кудри сияли, и она сжала руку Драко, чувствуя, как его тепло успокаивает её. Визит был недолгим. Нарцисса расспрашивала о малышах, обещала прислать эльфов с "подходящими подарками", а Люциус молчал, его взгляд смягчился только раз, когда Роза сжала его палец. Когда они ушли, Гермиона выдохнула, её кудри подпрыгнули, и она прижалась к Драко, её голова легла на его плечо. "Это было… лучше, чем я ожидала," — сказала она, её голос был мягким. Драко поцеловал её, его губы были тёплыми, а его пальцы запутались в её кудрях. "Ты сделала это возможным," — прошептал он, и они посмотрели на Скорпиуса и Розу, спящих в колыбели. Их поместье, полное роз, магии и любви, было их миром, где их семья росла, окружённая теплом и светом.