Во сне ты кричала "Папочка"

Владимир, с которым ранее Диана невольно познакомилась, сидел в своей «Maserati», покрытой чёрным лаком. Он рассматривал туфли, оставленные девочкой. Они были темно-бордового оттенка, с твёрдой чёрной подошвой, все в царапинах и застывшей грязи. Ему было интересно, откуда у девочки такая обувь, ведь они были необычные, это был достаточно дорогой бренд. Почему девочка в таких туфлях убежала босиком и почему даже не попыталась забрать? Быть может, она испугалась медлить и поэтому не раздумывая бросилась на утёк? Мужчине захотелось найти девочку и отдать ей эти туфли. Это не имело никакого значения, у него были дела поважнее, ему следовало бы просто выкинуть их, только вот мужчина никак не мог забыть её лица, которое кого-то напоминало, кого то близкого и до боли родного. Нет, у него не было погибшей дочери, жены или подруги со схожими чертами лица, был кто-то другой, кто-то, кого давно уже нет в живых. С одной стороны — какое ему дело? А с другой — было просто интересно. Банальный интерес. Он принял решение покататься по окрестностям, ведь было очевидно, что пешком и босиком она никуда не могла уйти. Владимир завёл машину и начал разворачиваться назад. Он ездил вдоль и поперек выезда из города, проехал тот самый китайский магазинчик, который был единственным таким в округе, решил зайти в него и в некоторые другие забегаловки и спросить - не видели ли поблизости девчонку с золотыми кудрями? Дверь лавки в очередной раз открылась, и над ней снова прозвенел колокольчик. — Извиняюсь, ты здесь не видал девчонку? Белобрысую такую, без обуви. — это было сказано с усмешкой. Казалось, он описывал бомжа или просто зашел, чтобы пошутить, но один лишь его вид говорил, что ему не до шуток, поэтому дедуля сказал, что видел недавно маленькую девочку, которая сказала, что потерялась и пришла к нему босая. — Я дал ей свои старенькие чешки. У нас у обоих маленькая нога, они отлично сели на её ножку, я отпустил её домой, и больше она не приходила. — старик, стоявший за прилавком оценил мужчину взглядом и хотел было задать вопрос, но у него это не вышло. Владимир ничего не ответил и вышел из забегаловки. Сев в свое авто, он направился вперед по дороге, которая вела от магазинчика вдоль городских улиц. Владимир потирал переносицу, желая скорее принять теплую ванну и расслабиться, но ему в любом случае пришлось бы скоро возвращаться в офис, а пока есть свободный час — можно и убить его вот так. Он ехал в медленном темпе около десяти минут, и на горизонте показалась та самая светлая макушка. Он посигналил ей пару раз, но она, оглянувшись, не увидела кто сидит за тонированными стёклами и просто отошла в сторону, думая, что мешает проехать, но когда Владимир открыл дверь, она, увидев его серьёзное лицо, сразу же развернулась обратно и унеслась прочь. Мужчина тяжело вздохнул и решил, что сейчас ему слишком лень в очередной раз искать, куда же она побежит, поэтому он просто решил недолго посидеть в машине и допить свой уже холодный кофе. — Идиотка — поругался Владимир. Он не стал её догонять, он решил, что это всë не имеет никакого смысла, и эти поиски стоит просто отложить или вовсе забыть, потому что в его компании есть куча нерадивых сотрудников, которые заставляют его нервничать, поэтому, молча, он отправился на более важные дела. Но Владимир ещё не подозревал, насколько по-настоящему важное дело он упускает.

***

Диана бежала, теряя все свои силы, ей казалось, что опасный мужчина догонит её, ведь у него была машина, а у неё только ноги. Она бежала и даже ни разу не оглянулась, ей казалось, что он начинает её преследовать, потому-что она увидела то, чего не должна была, поэтому её хотят лишить жизни, либо запереть там, где никто её не найдет. Вскоре девушка все-таки решилась оглянуться, и поняв, что никто её не преследует, перестала бежать. Она направилась туда, куда глаза глядят, выбрав просто прямой тротуар, проходя через автобусные остановки, высокие здания, красивые локации и прочее. Диана проходила мимо красивых заведений, в которых как можно было заметить из окон, обедали влиятельные и богатые люди. Ей тоже захотелось перекусить, благо дедуля из лавки дал ей напоследок конвертик китайских леденцов. Красные, розовые, белые и жёлтые конфетки красовались в небольшом бумажном конверте и манили своим видом. Диана попробовала одну из них, остановившись около дорожного знака на пешеходе. Ей безумно понравился вкус, он напоминал сливки или клубнику в сливках, а может йогурт, простыми словами что-то очень сладкое и лакомое. Внезапно, она почувствовала на своем запястье каплю воды, по всей видимости собирался дождь. Маленькие капли начали покрывать все её тело, волосы начинали намокать, чего девочке совсем не хотелось, поэтому она поспешила на поиски ближайшего козырька. Как-то слишком быстро небо окутало чёрными тучами, дождь разошёлся не на шутку - платье девочки всë вымокло, волосы тоже. Увы, она не успела вовремя найти крышу, под которой могла бы спрятаться, магазинов по близости не было, были лишь кафе и рестораны, спа, массажи, косметологи и прочее. Диана не знала чтó это все значит, поэтому не рискнула зайти и просто осталась одна на улице, холодная, мокрая и продрогшая до костей. Бедная девочка дрожала, её зубы стучали, струйки воды стекали по её золотистым волосам, заползая словно змеи ей под одежду. Она не знала, куда пойти, не знала где высохнуть, а дождь и не планировал заканчиваться, наоборот, присоединилась ещё и гроза, которую малышка очень боялась, поэтому, когда она жила дома, всегда пряталась под одеяло. Когда она была совсем маленькой, а её родной отец был жив, он всегда приходил в её комнату, приносил ей сладости, говоря, что это подарок от фей, эльфов, русалок и прочее, в зависимости от погоды: если был дождь — значит русалки передали ей подарок, вот и сейчас она очень хотела бы получить подарок от морских обитательниц. Очень жаль, что папы больше нет с ней, некому защитить беспомощное дитя, ей не к кому прижаться, никто не согреет её маленькое тельце. Вспоминая своего родного отца, которого ей так не хватало, Диана беззвучно плакала, роняя слезы, которые смешались с дождем.

***

Тем временем Владимир, который сидел в своём офисе, раздумывал над тем, что малышка осталась совсем одна. На улице началась гроза и сильный дождь, а это значило, что она сидит где-то на улице и мокнет, дрожа от страха. Мужчине было жаль девочку, он безумно хотел найти её и забрать себе, но она убегала от него, потому что увидела то, чего видеть была не должна. Владимир пытался понять, куда она могла побежать. Он вышел на свой балкон, сев в кресло и закурив большую и крепкую сигару. Он медленно отпивал из своего стакана холодный виски, который позволял ему расслабиться. Он метался между тем, чтобы забить на малышку и между тем, чтобы забрать её себе, сорвавшись прямо сейчас с места. Почему-то, он решил остановиться на втором и вновь продолжить поиски. Взяв свой черный зонт с кожаной ручкой, Владимир вышел из офиса и направился к своей машине. Он сел за руль, проведя по нему рукой. Дальше мужчина ехал, стараясь выйти на след девчонки. Его взгляд был устремлён прямо на дорогу, им овладела жажда увидеть это знакомое лицо, заставить себя скорбить и вспомнить былые времена, ушедшие вникуда. Машина пачкалась грязью из луж, лобовое стекло постоянно мутнело от грязной дождевой воды. Владимир приблизился к месту, на котором в прошлый раз потерял из виду малышку. Поразмышляв, он пришёл к выводу, что так как она не имеет тут дома, она, вероятно, прячется под какой-нибудь крышей, потому что в этом районе не было магазинов по близости, а далеко вот так она не ушла бы. Поэтому он двинулся просто по прямой, оглядываясь то влево, то вправо, смотря под каждую крышу кофейнь, подъездов, ресторанов, салонов и других мест. Пока что не было видно вообще ничего, кроме других машин, автобусов и маршруток. Людей как ветром сдуло, вернее порывом дождя. И поэтому поиски в какой то степени упрощались, но всë же из-за сильной стены дождя глазам было тяжело высмотреть кого-то маленького. Владимир повернул на единственный отворот в ближайших пяти минутах езды. На удивление, он обнаружил белую макушку не под козырьком, не под крышей подъезда, а сидящую просто около тротуара. Ему стало жаль малышку, она выглядела измученной. Грязные волосы, платье в пятнах от луж, в чешках какого-то старика, которые уже выглядели как лодки, потерпевшие крушение в океане. Он недалеко остановился, вышел из машины и пошёл к ней. Без зонта. Он шёл и даже не удивлялся, почему она не убегает, вероятно из-за шума дождя она попросту не услышала приближение кого-то, поэтому оставалась неподвижной. Когда он подошёл совсем близко, он присел напротив нее, подняв её голову, которая была спрятана в сжатых коленях. В её красных от слез глазах он увидел страх, она хотела сорваться и побежать, но он сразу же перехватил её за локоть, не давая возможности сбежать. Она кричала, она царапала его руку, но он был непоколебим и строг. — Прошу, отпустите меня, я никому не расскажу, клянусь! — О чем ты говоришь, дура, ты сейчас же идешь со мной туда, куда я прикажу, я не люблю вредных детей. Она укусила его за руку. — Ты что, идиотка, твои маленькие зубы ничего не сделают моей ладони. — ему не составило труда поднять её на руки. Теперь она не могла укусить его, поцарапать или что-то из этого рода, потому что отпустив руки, упала бы сразу. Он высокий, а она похожа на гнома рядом с ним, поэтому на высоте его рук, ей казалось, будто она слишком высоко, чтобы падать. — Не плачь, глупая, я и не собирался убивать тебя из-за того, что ты увидела. мне на это наплевать, у меня к тебе другое дело. Девочка не отвечала. Он говорил возле её уха, чтобы шум ливня не заглушал звуки, а она сказать что-либо так же просто стеснялась. Да и голос у неё пропал от страха. Владимир донес её до машины и сел за руль, не снимая с себя. — Я не собираюсь мочить всю свою машину из-за того, что ты упрямая и не пошла со мной сразу, и поэтому мы промокли до нитки, а ты итак была мокрая. Сиди тут и не балуйся. — ответил он приказным тоном. Малышка молчала, ведь не знала, что ей говорить, и можно ли вообще говорить в присутствии этого человека. Они ехали молча. Он смотрел на дорогу, она держала руки около своей груди, прижав кулачки. Слезы катились из глаз Дианы. Она замерзла, безумно хотела есть и спать, у неё всё ещё болел низ живота после того, что сделал её отчим, поэтому ей было тяжело бегать или долго ходить. Хотелось плакать просто от безысходности. Она далеко от дома, без денег, без еды, телефона, укрытия. Совершенно одинокое создание, маленькое и несчастное, с заплакаными глазами и дрожащим от холода телом. — Ты не помнишь меня? Вопрос заставил войти в ступор. — Я видела Вас в том переулке, простите, что я подсмотрела, я так больше не буду, клянусь. — Я не об этом. — он думал, как бы преподнести ей это, с чего начать рассказ, освеживший ее память, если она хоть что-либо помнила. — Помнишь, однажды в такой же сильный дождь, твой папа привёз тебя ко мне в офис, ты забежала ко мне в кабинет, укутанная в маленький плед, а твой отец зашел вслед. Ты прыгнула на мой диван, морая пол грязными туфлями. Твой отец попросил меня посидеть с тобой, пока он отвозит твою мать в больницу. Когда я согласился, твой папа закрыл дверь и ушёл. Я сел рядом с тобой, не зная, как вести себя с детьми. За окном сильно сверкнуло небо и раздался резкий разряд грома, после которого ты подпрыгнула и прижалась ко мне клубком, сев на мои колени. Прямо как сейчас. Только сейчас ты без пледа и мокрая. Диана молчала, она посмотрела в его лицо, пытаясь узнать эти черты, её сердце почему-то забилось от волнения, хотелось задать вопросы, но она по-прежнему боялась говорить, особенно с мужчинами. Ручки дрожали, она закусила губу от волнения и накрутила на свой палец локон волос. — Ты не помнишь меня. — это был не вопрос, он констатировал факт. — Я не помню, извините. — Ну ладно, ничего. Как ты думаешь, почему ты сейчас едешь тут со мной? Почему я так много тебе позволяю? — Наверное потому-что мой папа - Ваш знакомый? — Ты права, но не совсем. Он мне не знакомый, он мой самый близкий человек, он был моим лучшим другом. Владимир помолчал, подумал о чём-то своём, и через пару мгновений реший спросить кое-что. — Ты знаешь, как умер твой отец? — Мама сказала, что он попал в аварию. — А вот и нет. Твой отец умер героем, я был его боссом. Когда у нас с ним была перестрелка с одними погаными предателями, один из них выстрелил в меня, а твой отец проявил необычайную смелость — он защитил меня от пули собой. Вот поэтому, когда я увидел твое лицо, я вспомнил его. Мне захотелось увидеть тебя ещё раз. Я увидел это знакомое лицо, вспомнил Мишку и понял, что должен тебя найти. Тем более, ты оставила свои туфли. — Владимир открыл бордачок и показал ей её бордовые туфли. Девочка потянулась к ним, но Владимир быстро вернул её в обратное положение. — Ты хотя бы знаешь сколько стоят эти туфли? Твой отец купил их тебе, поэтому береги их, не пачкай и храни всю жизнь. Владимир молчал какое-то время, было не комфортно от ощущения прилипшей от влаги одежды, хотелось поскорее сбросить с себя эти тряпки и надеть что-то чистое. Мужчина чувствовал, как дрожит тело малышки, которая неизвестно сколько провела на улице под дождем. Владимир подумал о том, что было бы не плохо сейчас приехать домой и выпить холодный виски из своего любимого стакана, а потом медленно закурить свою крепкую сигару. Из раздумий девчонка вырвала его почти сразу, задав какой то глупый вопрос: — А куда мы едем? Владимир вздохнул, потому что не любил, когда кто-то отвлекал его от раздумий. — А ты как думаешь? Очевидно, что мы едем ко мне домой. Больше Диана ничего не сказала, она лишь молча сидела на коленях мужчины и продолжала трястись от холода, параллельно рассматривая из окон все вокруг. Ей было интесно наблюдать за местами, о которых она ничего не знает, в тепле. Впереди виднелись красивые здания, роскошные рестораны, маленькие забегаловки. Ей безумно хотелось есть. Живот уже болел от голода, сил тоже было крайне мало, поэтому даже обычные движения давались с трудом.

***

Городская дорога сменилась видом на деревья и горы. Владимир не говорил, что живёт за городом, впрочем, зачем вообще ей об этом знать. Все это время девочка лежала с закрытыми глазами, желая поскорее оказаться где-нибудь в сухой одежде и тепле. Когда Диана открыла глаза, она увидела лесные пейзажи. Её сердце забилось громче обычного, пульс участился. Она забегала глазами и хотела одернуть мужчину за пиджак, но побоялась, поэтому она лишь робко, но с сильным волнением в голосе, задала вопрос: — Куда мы едем? Не вези меня домой, прошу. — на последнем слове её голос дрогнул, что было сильно заметно. Она продолжала что-то лепетать, не зная куда и как сбежать. — прошу, не везите, я все сделаю, только не домой, молю! Владимира немного озадачила такая реакция, ведь он даже не вез её домой. Он понял, что она живёт в ближайшей деревне за городом, в направлении которой они едут. Резко малышка схватила его за рубашку, которая виднелась из пиджака. Владимир устремил на неё злой и строгий взгляд. Он не любил, когда люди трогали его, когда делали это резко и без разрешения. Не любил самовольничество, а сейчас он и вовсе ничего плохого не делал, поэтому трогать его вот так — было ошибкой. Девочка увидела, как он посмотрел на неё. Она безумно испугалась, сразу же убрав руки и спрятав их между коленей. Она опустила голову, нижняя губа задрожала. Захотелось плакать. Отчим малышки так же зло смотрел на неё, когда она пыталась вырваться из его хватки, только после взгляда шли в ход и действия, которые причиняли боль, поэтому девочка почувствовала животный страх и замерла в ожидании чего-то плохого. Владимир ничего не делал, он просто продолжал ехать, удовлетворённый тем, что никто больше не хватает его, тем более грязными руками. Он не говорил ничего, не ударил её, как сделал бы с другими. Он просто вёл машину. Все-таки через пару минут он решил прояснить ситуацию, потому что ему уже надоело слышать одни и те же звуки плача и соплей. — Я не везу тебя домой, перестань рыдать. А если не перестанешь, я прямо тут тебя высажу. Диана ничего не сказала, как и всегда. Она молча утерла слезы влажной от дождя рукой и попыталась не издавать никаких звуков, потому что по Владимиру было видно, что он строгий и не любит нянчиться с кем-то. Спустя около часа, Владимир подъехал к дому, стоявшему в лесу. Машина остановилась в паре метров от дома. Фары погасли. Мотор перестал гудеть. Владимир вышел из машины, продолжая держать девчонку на руках. Его ноги занемели от такого долгого положения, в котором он держит на себе чей-то вес. Не медля, мужчина направился к дому. Вытащив ключи из штанов, он вставил ключ в замок, а после того, как дверь открылась, он пустил девушку в дом, приказав ей самой найти ванную, в которой она может помыться и взять чистый халат или его рубашку, которые висели на вешалке в самой ванной. Сам же Владимир отправился в свою комнату переодеваться, а после он сразу же пошёл к мини бару. Налив оттуда своего любимого виски, он отправился в кресло, стоящее в зале.

***

Мужчина помнил, как сидя совсем недавно в своём кабинете, он вспоминал о том, кто такая Диана. «Владимир сидел в своём кабинете, закинув ноги на стол в своей привычной манере. Его кабинет выглядел как склеп: над его столом, стоящим в углу, висела огромная картина с изображением соснового леса; было одно окно, которое закрывали темные шторы; бордовый кожаный диван; журнальный столик чёрного цвета, сделанный под дерево и выход на балкон. Мужчина очень любил курить на своем балконе, попивая со дна дорогого стакана элитный виски. Этот день ничем не отличался от остальных: на улице в очередной раз лил дождь, тучи сгущались, работы было валом. Осознавая это, Владимир тяжело вздохнул и погрузился в свои мысли. В голове возникло испуганное лицо малышки. Её серые глаза до боли в груди окутывали чувством настольгии. Мужчина решил вспомнить старые годы, в надежде найти кого-то похожего на девчонку на тропинках своего разума. В голове мелькали картинки, они сменяли друг друга. Одного приятеля он застрелил за предательство, на глазах у жены лжеца, другого подставил за очередную ложь и посадил за решётку, а дальше, тело обдало мурашками — он вспомнил о Михаиле. Этот мужчина был его преданным другом и правой рукой, он был с Владимиром с начала появления организации, сразу втянулся в дело, вошёл во вкус. Не мало человек они вдвоем сгубили, не мало подставили, огромное состояние срубили за года дружбы. В груди неприятно кольнуло от старых воспоминаний. Михаил погиб в перестрелке с их главными конкурентами по продаже нелегального товара, он защитил Владимира своей спиной, приняв выстрел на себя. Ещё тогда в организации были правила, которые гласили о том, что каждый приближенный босса обязан защитить его ценой своей жизни, и Михаил был приверженцем каждого из правил, поэтому он без колебаний отдал жизнь за своего босса и лучшего друга. Владимир помнил, как не думая ни о чем перезаряжал свой пистолет так быстро, как никогда раньше, как пули с молниеносной скоростью влетали в сердца противников, как брызги крови заливали асфальт, как их бездыханные тела лежали в одной куче, а потом горели в одной яме, превращаясь в пепел. Он помнил глаза Михаила, они были братьями по работе и по несчастью. Их связывало одно общее дело, которое Владимир по сей день ведёт в одиночку, являясь боссом этой конторы. На глазах мужчины невольно навернулись скупые слезы, которые он успешно сдержал, не желая расклеиваться. Он вспомнил что у Михаила была маленькая дочь, которую он видел лишь раз по чистой случайности, он вспомнил что её волосы были золотыми, глаза серыми, вспомнил, какая она была хрупкая и тонкая, словно молодая осина. Он вспомнил её смех, вспомнил, как она пряталась за его спиной, когда была гроза. Один лишь раз они были в его кабинете, когда Михаил отвозил свою жену на срочную госпитализацию, одного лишь раза хватило, чтобы он запомнил её серые глаза навсегда. Теперь ему стало понятно, откуда у малышки эти туфли, но было непонятно, что она забыла в этом прогнившем городе одна. Ему захотелось забрать девочку себе. Он знал, что её мать после смерти мужа охладела ко всем, и понимал, что вероятно малышка не получала должного внимания и заботы. Появились мысли о том, что она сбежала из дома или её выгнали, а может быть она приехала в город, чтобы найти работу и помочь матери. Могло быть всякое, но в любом случае, теперь он настроен был найти её. В нём отзывалось чувство долга перед старым другом, ведь благодаря ему, теперь он имеет кучу связей, которые берут своё начало прямиком из далекого прошлого, в котором они оба становились первыми лицами города.»