Во сне ты кричала "Папочка"

После столь напряженной ситуации, Владимир приказал малышке встать. Диана встала в ту же секунду, боясь сделать что либо не так и получить наказание. Владимир взял её на руки, приказав обхватить его за шею, и понёс на кухню. Как он и предполагал, его завтрак сгорел. За это он опять-таки разозлился на малышку, а та, увидев его злобную гримасу, побледнела от страха. — Ну вот видишь, ты расстраиваешь меня. Если бы ты не задерживала меня, то не пришлось бы сейчас выкидывать всю еду. Мужчина поставил её на пол. Он подошёл к плите и отключил её. Пришлось готовить все сначала. — Ты любишь лазанью? — Люблю. Бедняга отвечала ему словно робот или автоответчик. Она дрожала, прижимая к себе кулачки. — Перестань так трястись, я ещё раз повторяю, если ты будешь вести себя как хорошая девочка, то я тебя не трону. Владимир закончил готовить лазанью намного быстрее чем обычно, ведь сковорода была очень раскалена и все готовилось по щелчку пальцев. Мужчина заметил, что его виски так и остался стоять на столе. Он стал тёплым. Этого Владимир терпеть не мог. — Твою мать, из-за тебя у меня и виски остыл. Владимир очень недовольно вздохнул и вылил алкоголь в раковину, так, что он расплескался, немного запачкав столешницу. Быстро переделав себе виски, Владимир разложил по тарелкам лазанью и налил малышке горячий чай, добавив туда сахара. Не потому что она попросила, а потому что он захотел что бы её чай был сладким. Ему казалось что она сама сладкая, по этому и её чай должен был быть таким. Завтрак они провели в полном молчании, а Диана по большей части пыталась сдерживать свои слезы и страх.

***

Диана сидела в зале, расположившись на диване. Её детский разум все еще пребывал в состоянии шока. Хотелось кричать и метаться из стороны в сторону. Но девочка знала, что лучше сидеть тихо и смирно, что бы не вызывать у Владимира гнев. Тем более сегодня он не поехал на работу и это значит, что ей придется провести тут целый день в его окружении. Диана сидела и рассматривала свои руки, не зная чем еще себя занять. Девочка на нервной почве начала чесаться, создавая на коже легкие синяки и покраснения. Малышка то и дело бегала глазами по залу, боясь что сейчас из-за угла выскочит Владимир и наброситься на неё, словно зверь на свою добычу. Ещё немного размышляя, Диана поняла, что Владимир явно эмоционально нестабилен. Его эмоции меняются как по щелчку. Сначала он добрый и заботливый, а потом если чуть что идет не так, он превращается в монстра. Самое страшное, чего боялась Диана больше всего, так это оказаться в таком же положеннии как дома. Малышка считала минуты, сама не зная до чего. В её сердце теперь появился страх за своё тело. А ведь она так мечтала убежать от того кошмара и больше никогда не боятся за себя. К сожалению её судьба весьма плачевна. Ей не везло ни в чем, с тех пор, как папа умер. Диана не переставала сдерживать слезы, которые то и дело норовили потечь из её и без того красных глаз. Перестав рассматривать свою ладонь и пальцы, девочка зарылась в колени головой, накрыв макушку рукой. Она никак не могла перестать придумывать различные повороты событий, которые повлияют на неё больше чем те, которые она уже пережила. Было страшно что Владимир снова переборщит с алкоголем и на этот раз будет еще грубее чем вчера. Было страшно, что ночью пока она спит он зайдет к ней так же, как и её нерадивый отчим. Хотя, если так подумать, у такого человека как Владимир должна быть какая нибудь женщина. В конце концов он был успешен и имел не маленькое состояние, следовательно и женщины должны были окружать его. Разве ему будет интересно с такой молодой девушкой? Беспомощность и одиночество накатывали новой волной, забирая какую либо надежду на спасение. Да и кто ее спасет? Она не нужна никому, её родителям нет дела до того, где она и с кем. Друзей она и не имела никогда. Её самым лучшим другом был её папа, отдавший свою жизнь за эту сволочь. Если бы только папа тогда его не защищал, могло ли быть все иначе? Может быть мама была бы добрее? Владимира бы не существовало сейчас. Ошибки прошлого, ставшие роковыми никуда не исчезнут. Их невозможно было исправить, стереть или выбросить. Теперь Диана вынуждена находиться в тюрьме, которая называется домом Владимира. *** Владимир в это же время сидел на кровати своей комнаты, пребывая в смятении не меньше чем малышка. Было странно резко поменять абсолютно все свои планы на девочку в такое русло. Женщин в его жизни было полно, а вот девочек подростков ни одной. Мужчина думал о том, насколько большие последствия могут быть, если он сейчас не остановит себя. Как бы он не пугался самого себя, он не мог отрицать того факта, что его заводит каждое обращение к нему по правилам, которые он установил. Когда мужчина слышит из её уст слово — «Папочка», все тело сразу же обдает мурашками. Ему до безумия приятно чувствовать власть и контроль над ней. Конечно, он все прекрасно понимал и осознавал. Он наверняка знал, что узнай об этом её покойный отец, то он сделал бы все, лишь бы Владимир был мёртв. Даже крепкая дружба и братские отношения не останавливали бы мужчину. Он никогда не думал, что может проявить такой интерес к ребенку, но теперь, когда это произошло, ему понравилось. Владимир решил спуститься вниз, что бы снова налить себе виски со льдом и пойти в кресло, расположенное в зале, прямо у окна. В очередной раз подойдя к бару, мужчина сделал свой привычный и любимый напиток и пошел в направлении к залу. Владимир знал, что алкоголь скоро ударит по мозгам и мужчина начнет пьянеть, но он не планировал напиваться вхлам, просто не много расслабиться. Услышав шаги, малышка замерла в ужасе, предвкушая встречу с Владимиром, снова появилась раздражающаяи неконтролируемая трясучка, а конечности похолодели. Сейчас она испытывала лишь ужас и страх за свою жизнь. Владимир прошелся к креслу и уселся в него, держа в руки стакан с виски. Он сидел прямо напротив малышки и долго смотрел на неё, наблюдая за реакцией. Он видел её страх, чувствовал покорность. Он знал, что теперь она будет послушной как домашняя собачка. С сегодняшнего дня она никуда не уйдет отсюда, никого не позовет на помощь. Он планировал полностью подчинить её себе, просто потому что захотел. На самом деле он всегда был жесток, а чужая слабость лишь давала ему повод быть ещё жестче. Сейчас он сидел и смотрел на испуганного ребенка, оценивая каждый её сантиметр. Первым делом он рассматривал её волосы, которые имели цвет золота. Они сводили с ума. Хотелось касаться их каждую минуту своей жизни. Потом он посмотрел на её глаза, полные слез. Они тоже были прекрасны. – Серые, ровно такие же серые как и её жизнь. Не зря наверное говорят, что глаза это отражение души человека. По крайней мере, Диана подходила под это сравнение. Её пальцы были тонкими и маленькими, сама она была худая как осина. Хотелось откормить её, что бы она хоть немного поправилась и выглядела более здоровой. Губки у малышки были пухлыми и алыми, какими они описывались в сказке с названием «Белоснежка». Ресницы были длинными и светлыми. Она была похожа на ангела, вся и полностью. Если ей приделать крылья и одеть её в белое платье, то будет и не отличить от маленького ангела. Малышка сидела и не знала что ей делать. Устрашающий мужчина смотрел на неё не отрываясь, будто бы думал над тем, какой кусочек оттяпать первым. Она не знала можно ли ей отвести взгляд, или его это разозлит, и он снова ударит её. Можно ли ей сказать что-то? Есть ли у неё право голоса рядом с ним? Может ли она хотя бы двигаться? Её положение было похоже на положение жертвы, находящейся под прицелом. — Страшно двигаться, но и на месте сидеть рискованно. — Почему ты так трясешься? Я сейчас совершенно спокоен. Малышка не хотела снова молчать и злить его. Она решила отвечать на каждый вопрос, делая минимальные паузы. — Извините, я просто не знаю могу ли я отвести взгляд или сказать что то, мне немного страшно. Этот бубнеж под нос раздражал Владимира, но почему то сейчас он решил не быть таким агрессивным, дав малышке возможность хоть немного открыться. — Обращайся ко мне на ты, но не забывай, что я твой Папочка. — Да, Папочка. Владимир был доволен. Малышка схватывает на лету. Стало даже приятно, что она не сопротивляется. — Хорошая девочка. Владимир сделал глоток из стакана и поднялся с кресла. Он пошёл к дивану, где сидела девочка. Присев рядом с ней, мужчина начал ласково разговаривать с малышкой, не преследуя цели напугать. — Насколько сильно ты боишься меня? Но когда будешь отвечать, помни, что я ненавижу ложь. Диана сглотнула и поспешила ответить, лишь бы не злить Владимира. — Я очень боюсь. Особенно я боюсь что ты ударишь меня или сделаешь что нибудь хуже. Владимир усмехнулся и потянулся к её волосам. Он заправил ей выбившуюся прядь за ухо. — Будь хорошей и тебе не будет больно. А теперь, ты расскажешь мне причину, по которой сбежала из дома так далеко. В груди Дианы образовался горячий комок, который никак не уходил. Сердце вновь отбивало быстрый ритм. — Ты правда хочешь знать, Папочка? — Да, и тебе лучше не злить меня снова, по этому, будь хорошей девочкой и расскажи все как было. Диана снова ненадолго замялась. — Ну, мой отчим, он… — Ну же, Диана. Вновь сглотнув Диана поняла, что слова застряли в её горле и она не может вытащить из себя ни одно. — Он… — Диана, не выводи меня. Вновь слезы полились из глаз малышки. Она закрыла рот рукой, со страхом смотря на Владимира, ожидая, что получит по лицу. Но Владимир не проявлял агрессии. По крайней мере пока что. Мужчина медленно подсел ближе и приобнял Диану. — Малышка, что тебя так пугает? Он сильно обидел тебя? Если он ударил тебя, можешь думать что у него уже нет рук. Диана не переставала плакать, она не хотела находится в объятиях этого мужчины, ей было противно и страшно. Но что бы не злить Владимира она слегка прижалась к его груди, и промямлила что то. — Хуже. Намного хуже чем просто ударил. — Милая, говори быстрее, терпение не вечно. Диана набрала в легкие воздуха и на одном дыхании выпалила то, что так долго не могла сказать. — Он сделал со мной плохие вещи ночью в моей комнате, он постоянно приходил ко мне и делал мне больно. Он целовал меня и трогал. В последний раз он сделал очень плохие вещи. Прости, я не могу это сказать, мне противно вспоминать. Диана закрыла лицо руками и её истерика накатила новой волной. Она то и дело извинялась перед Владимиром за слезы, боясь получить по лицу, малышка скулила как маленькое беззащитное животное. Ей было ужасно больно вспоминать события той ночи. Она помнила ту боль, которую почувствовала в полной мере. Помнила кровь, которая запачкала всю простынь. И она помнила свой крик, который разносился на весь участок. — Ты хочешь сказать, что он изнасиловал тебя? Если это и вправду так, он уже не жилец. Злость начала подступать. Владимир не ожидал настолько серьезных поворотов. Он думал что отчим избил её или морил голодом, а тут оказалось вот это. Мужчина сразу же захотел вырвать руки с корнем этому ублюдку. Пока Владимир нежно поглаживал малышку по голове, в своей собственной он уже продумывал план дейстий, решив, что покажет уроду какая хуевая бывает жизнь. Даже не смотря на то, что Владимир сам ударил малышку и позволял себе быть с ней грубым, это не значило что кому то другому можно. Резкое чувство собственничества возникало в нём с каждым часом все сильнее, и он никак не мог контролировать это чувство внутри себя. Он не мог даже представить что теперь Диана может уйти куда то. Малышка плакала и хватала воздух. Ей было обидно и противно от всего, что происходило. Ей было страшно за маму, которая осталась в том доме с отчимом. Почему то было чувство, что Владимир не пошутил, когда сказал что её отчим уже не жилец. Вероятно, он найдет его где угодно и превратит в мясо. Самое страшное было в том, что он может наказать и маму, за то что она позволяла делать такое с малышкой и привела в дом этого монстра. Так же, Владимир наверняка запомнил, чтó Диана говорила о поступках мамы. — Папочка, не делай маме больно. — Почему ты её защищаешь? она тоже делала тебе больно. Этот уебок появился в вашем доме из-за неё. Это она позволила ему остаться. — Она не виновата. Она просто боялась, я знаю что она боялась. — Твоя мамаша виновата на все сто процентов. Этот дом по наследству передался ей. Если бы она хотела, она бы выгнала твоего отчима на все четыре. Диана молчала, смотрев на Владимира. Мужчине надоело сидеть и смотреть как Диана рыдает, по этому он встал, направился к своему креслу и сел в него. — Диана, включи что нибудь. Малышка потянулась за пультом и не желая медлить включила телевизор. Она решила оставить канал с ужасами, надеясь, что угодила Владимиру. А Владимир в это время откинулся в кресле и пил свой виски в котором уже успели подтаять кубики. Захотелось уснуть прямо на месте, ведь алкоголь уже ударил в голову. Диана все так же сидела с поникшим взглядом, смотря в одну точку. Снова задумавшись, малышка поняла, что в тот момент, когда Владимир обнял её, было ощущение что её папа рядом. Всегда когда малышка плакала, отец обнимал и гладил её по голове. Думая об этом, на лице девочки появилась небольшая улыбка, которую она быстро скрыла подальше, от взгляда Владимира. Двое сидели в полном молчании, не зная что и сказать друг другу. Малышка игралась со своими волосами, иногда поглядывая в экран телевизора. Владимиру захотелось расчесать её волосы. — Диана, принеси расческу. Диана наклонила голову в бок и снова не став медлить, соскочила с дивана, побежав в ванную за расческой. Когда расческа уже была в руках малышки, она так же быстро спустилась вниз и подбежала к Владимиру. — Садись. Владимир приказал ей жестом сесть на пол, развернувшись к нему спиной. Когда малышка села, Владимир поправил её волосы и начал расчесывать. Диана в это время смирно сидела, положив подбородок на колени. Этот момент напомнил малышке время, когда она так же сидела, и её папа расчесывал ей волосы, приговаривая в этот момент какая она красивая. Владимир медленно проводил расческой по волосам девочки, было даже приятно от этих касаний. Может даже страх отошёл немного в сторону, захотелось расслабиться. Сил было мало из-за того, что Диана не спала всю ночь. Почти не спала. Малышка с радостью заснула бы прямо тут и никогда не просыпалась. Спустя какое-то время, Владимир вспомнил, что хотел поехать за продуктами, мужчина встал с кресла и осведомил о планах Диану. — Диана, я сейчас еду в магазин за продуктами, может быть куплю тебе одежду, а ты сидишь дома и никуда не высовываешься. — Хорошо, Папочка. — Если когда я приеду тебя не будет в доме, можешь прощаться со свободой навсегда, я найду тебя и ты больше никогда не увидишь Солнца, а если я буду в плохом настроении, я сломаю тебе колени. Сердечко малышки забилось и она боялась сказать что либо, но так как она знала, что лучше не молчать, Диана выдавила из себя пару слов. — Я поняла, папочка. — Хорошая девочка, иди на диван и смотри телевизор. Диана уселась на приказаное ей место, а Владимир отправился в гардеробную что бы переодеться. Когда послышался звук закрывающейся двери, Диана задумалась о том, что бы сбежать. Эта идея была безумной и рискованной, было страшно вообще что либо делать и придумывать. Страх за свою жизнь и в особенности колени был выше желания свободы. Малышка подбежала к окну. Она смотрела по сторонам, вглядываясь в каждую ёлку. Ей нужно было точно убедиться в том, что Владимир уехал. Света фар видно не было, значит путь чист. Одевшись в свою родную одежду, малышка побежала к выходу и подергала ручку. Было закрыто. Ну конечно, чем она только думала? Диана стояла на месте и думала о том, что же она может сделать. Были мысли найти тут что нибудь типо чердака и вылезти через крышу. Потом она подумала сделать подкоп в подвале. Так же были варианты, которые касались выбивания окна На последнем она решила остановиться, ведь это было самое легкое и быстрое действие. Диана бросилась на поиски того, чем могла бы разбить окно. Решение пришло быстро. «Стул.» — подумала Диана. Быстро побежав на кухню, малышка дрожащими руками взяла не большой стул и побежала в дальний угол зала, к любимому окну Владимира. Она не могла решиться на это действие ведь было страшно что у неё не получиться, и тогда ей будет очень больно. Она немного мялась, стоя со стулом в руках. Ноги задрожали, сердце билось с огромной скоростью и силой. На её лице выступал пот, потому что уровень стресса зашкаливал. Она не могла решиться. Диана упала на пол. Малышка плакала, не зная что ей делать. Она пребывала в диком замешательстве и боялась совершить ошибку, которая может стать для неё последней. Взгляд Дианы бы устремлен то в пол, то на свои руки, которые сейчас она считала слабыми и бесполезными. Малышка резко впилась в свои волосы ногтями и сжала в кулачки большие пряди волос, делая себе больно. Она плакала, виня себя за слабость. Руки не слушались, ноги подкашивались. Бедняжка металась по комнате, так и не сумев принять выбор. — Если я останусь тут, мне не жить. А если сбегу? Что со мной будет? Я даже не знаю где я. Что мне делать? Что мне делать? Что делать? Что делать? Что делать? Малышка не могла перестать метаться по комнате, надеясь, что кто нибудь сейчас придет и решит за неё её проблемы, но она понимала, что чудес не бывает. Кому как не ей знать это? Бедняжка уже царапала свои плечи ногтями, ненавидя себя за медлительность. Теперь, когда прошло уже около получаса, Диана понимала, что времени осталось крайне мало и пытаться сделать что либо бесполезно. Она просто не успеет. Она ошибется и ей обязательно будет больно. Страх боли — её главная слабость. Она до безумия боялась почувствовать болевые ощущения. Она боялась насилия, которое было неизбежно. Её молодой разум затуманился смятением. Все её страхи вылезали на ружу, не желая идти на уступки и содействовать. У неё были шансы, которые она благополучно потеряла из-за своих страхов. Чувствовать себя слабой и беспомощной в подобной ситуации — это будто пытка. Ощущение что ты ничтожно маленькое и ни на что не способное существо, чья жизнь полностью зависит от другого человека, играющегося со страхами. Малышкой оказалось легко манипулировать, это было проблемой. Теперь она застряла в огромной капкане, который назывался — «Игры со страхом».

***

Владимир ехал не спеша, будучи уверенным в том, что Диана никуда не сбежит. Он уже понял, что она до ужаса боиться мужчин, боли и унижений. Владимир знал, что достаточно запугал её, сказав ей о том, что прибьёт её ноги гвоздями к полу. Она ведь не первая, над кем ему приходиться издеваться и играть с психологичесим состоянием. В своих делах он пытал не одного человека, не одну девушку и в редкий раз даже ребенка. Бывало всякое. Бывали и смерти в ходе пыток, бывали счастливчики, а бывали те, кто по сей день числиться пропавшим без вести, находясь взаперти под офисом где работал Владимир. Жестокости мужчины не было предела. — Это была его страсть. Это был его вечный голод, который требовал утоления. Мужчина понял, что нашёл овечку, которой будет медленно и с наслаждением лакомиться до тех пор, пока от неё не останется ничего. Но смерти малышки Владимир постарается не допустить. Ему была нужна девочка вся и полностью. Покорная, ласковая и тихая. Иного исхода мужчина просто не видел и не хотел видеть. Владимир знал, что способен воспитать малышку так, как хочет этого сам. Пока перед глазами дорога уплывала назад, Владимир вспоминал Диану, представляя как она сама хочет быть ему принадлежащей. Владимир думал о том, возможно ли такое, что Диана сама захочет быть рядом с мужчиной. Ему нравилось представлять, как малышка прижимается к нему, ища тепло. Странная зависимость поглащала Владимира с каждым часом все сильнее, он был не в силах контролировать себя. Белая овечка, попавшая в руки хищника, оказалась так прекрасна, так желанна. Владимир ехал, говоря мысленное — «Прости» — своему бывшему другу. Все-таки было немного стыдно, но желание овладеть Дианой пересиливает любое другое. На днях Владимир решил заехать в гости к семейке Дианы и показать, насколько сильно они ошиблись, сделав малышке больно. Владимира разрывало на части от знания того, что её отчим надругался над ней. Пока мужчина ехал, он представлял как касается губ малышки своими, но вспоминая, что он будет для неё не первым, хотелось крушить и метать. Владимир уже понимал, что ублюдку не жить. Он сделает все, что бы пьяная мразь получила сполна. Как вообще кто то смееет касаться грязными руками к невинному Ангелу? Как кто то смеет попробовать её на вкус, когда она ещё так чиста и невинна? Даже Владимир не стал бы делать этого так рано, по крайней мере, пока что он так думал, не зная на сколько все может зайти. В любом случае, теперь мужчина был настроен вспомнить, какой сладкой бывает месть. Бедная куколка Диана. — Её большие глаза так грустно смотрят на все. Он предполагал, что ей не хочется открывать их никогда. Маленький ребенок желает оказаться в небытие, что бы все думали что она мертва. Она мечтает закрыть свои глаза навсегда, никогда больше не видя ужасов этого мира. Маленькое дитя, повидавшее столько ужасов, желало исчезнуть из мира, никогда больше не вспоминая ничего, что связывало её с ним. Его маленькая девочка не может спать, он знал это. Она не может уснуть одна. Не может спать пока не прольется слеза. Ну почему же она не хочет быть послушной и получать любовь и ласку? Почему она так глупа? Множество вопросов, звучавших аморально, мелькали в голове Владимира. Ответов никто ему не давал и не дал бы никогда, по этому он просто продолжил ехать, решив на время выбросить все мысли из головы.

***

Диана все еще плакала, не понимая, почему она такая слабая? Почему она такая жалкая? Грязная жалкая девка, не способная даже действовать ради себя из-за какого то страха. Чувство вины поглощало её все сильнее, хотелось убить себя, хотелось лечь и утонуть в слезах, сгнив на месте. В её голове было множество мыслей, которые водоворотом закручивали её, вынимая на мгновение из реальности. Она поняла, что если не решилась сбегать, то сейчас же должна убирать весь дом к приходу мужчины, что бы не получить наказание и не разозлить его. На минуту захотелось забить на все и ничего не делать, надеясь на то, что все будь как будет, но то же самое чувство страха сразу заставило протрезветь и пойти драить посуду, а потом и все остальное, считая минуты до возвращения её садиста, притворявшегося кем то любящим, носящего маску. Диана никогда не любила убираться, но делала это просто отлично, даже можно сказать первоклассно. Спасибо её прошлому дому за экстремальные условия жизни, в которых невозможно было не научится подобному. Диана чувствовала как апатия начинала поглощать её с каждой минутой, проведённой около ванной с губкой и моющим средством. Самое не приятное было впасть в депрессию и делать все дела по дому с ещё меньшим энтузиазмом. Наверняка при таком исходе малышка получала бы по лицу или еще хуже. Все же, её больше волновал вопрос, касаемо постели. Было до безумия страшно, что теперь он может сделать с ней это, ведь по всей видимости, Владимир испытывал к ней ненормальную симпатию. Когда малышка домывала пол в прихожей, послышался звук приближающейся машины, и в окне было видно свет фар. Монстр вернулся. Её ждет новая порция ужаса. Дверь открылась спустя пару минут и вошёл Владимир, с кучей пакетов. В одном из них виднелась одежда, в другом еда. — Милая, идем разбирать то, что я купил. Тут есть кое что для тебя. — Да, папочка. Диана поставила найденную швабру к стене и пошла вслед за своим хозяином, словно какой нибудь пикинес, шедший за своей старой хозяйкой. — Смотри, я купил тебе платье и чулки. Диана подошла ближе и потрогала новое платье которое Владимир держал в руках. Оно было неописуемо кукольное. Благо, Диана любила такие платья и с радостью носила. — Нравится? — Да, папочка, мне очень нравится, спасибо большое. Отчасти, эмоции были не наиграные. Малышка правда оценила платье, но осознание ктó купил ей это платье, вызывало желание порвать и выкинуть его тут же. Но пришлось играть, что бы не вызвать злости у папочки, который, казалось, был в хорошем настроении. — Хорошая девочка, а теперь иди и примерь его. Я жду тебя в зале. — Хорошо, папочка, я скоро буду. Диана побежала на второй этаж в свою комнату. Там она надела новые одежды и побежала к Владимиру. На минуту, её сердце пропустило удар. Она вспомнила, что не убрала стул из зала. Малышка замерла на месте, боясь идти в низ и увидеть на лице Папочки презрение и злость. Все же, не желая медлить и лишь сильнее злить его, Диана с дрожащими ногами пошла вниз, навстречу своему мучителю. — Тебе нравится, папочка? Владимир стоял посреди зала, повернувшись спиной ко входу. Он смотрел в окно. Диана стояла в проходе, слыша звук своего собственного сердца, которое вот вот выпрыгнет из груди. Владимир медленно повернулся, оценив внешний вид малышки. — Ты прекрасна, Диана. Скажи мне, ты была хорошей девочкой? — Конечно, а что случилось? Владимир потер подбородок. — Ты случаем не пыталась сбежать? Ты ведь знаешь что если пыталась, то я очень разозлюсь. Диана до ужаса дрожала. Она бросилась к Владимиру и прижалась к его груди, обвив его тело руками. — Папочка, я не хочу сбегать, я все поняла, мне лучше будет с тобой, чем в том мире. Ты ведь защитишь меня от всего, правда? Владимир по правде говоря не ожидал такого. Он думал, что малышка будет обходить его стороной и прятаться везде, где возможно от него ещё минимум пол года, а может и намного больше, кто знает? — Конечно буду. Позволь-ка спросить, что тут делает этот стул? Прямо возле моего окна. Перевёрнутый. — Папочка, я хотела протереть пыль на окнах, я ведь не достаю совсем. Ты мне веришь, папочка? — Хорошо, я поверю тебе, но если я узнаю, что ты пытаешься сбежать, ты сама знаешь что я сделаю. Тебе лучше не злить меня, милая. Владимир слегка сжал руку на её маленькой шее, от чего на глазах у Дианы снова появились слезы страха. — Ну ну, милая, я просто проявил каплю строгости, не бойся. Ты ведь моя хорошая девочка, верно? Тебе нечего бояться, ты ведь ничего не сделала? — Да, Папочка, извини меня, это эмоции. — Я не злюсь, все в порядке. А теперь, будь добра, разбери все пакеты и убери еду в холодильник, я дико устал. — Как скажешь, Папочка. И Диана помчалась в кухню, выполнять новое поручение. Как только она скрылась из вида Владимира, малышка выдохнула с облегчением, радуясь, что её план выдуманный на ходу сработал. Диана совершенно не хотела ничего делать, по этому не очень торопилась, чувствуя дикую усталость. Когда она закончила с продуктами, то пошла сообщить Владимиру о своем успехе. — Я все сделала. — Умница, а теперь можешь отдохнуть. — Спасибо, Папочка, я очень устала. Диана решила рассказать капельку правды и поделилась своим самочувствием, о чем скоро пожалела. — Устала? Давай в таком случае я сделаю тебе небольшой массаж, что бы ты расслабилась. Владимир не хотел делать ничего плохого, правда. — Папочка, ты ведь тоже устал, давай может быть просто полежим и отдохнем вместе? Диана пыталась выкрутиться, тщательно подбирая слова. — Ну мне ведь не сложно, пойдем наверх, все равно уже поздно. Скоро спать. Я сделаю тебе приятно и ты ляжешь спать расслабившись. — Хорошо, Папочка. Диана была разочарована. Ей не хотелось этого. Было дико страшно идти в лапы к этому уроду, но выбора у неё не было. Когда двое поднялись на второй этаж и зашла в комнату Дианы, Владимир приказал малышке снять платье и лечь на кровать. Благо, Диана была в майке, которую ей так же купил Владимир. — Папочка, будь аккуратным со мной, прошу. — Конечно, можешь расслабиться и засыпать. Владимир нежно разминал спинку малышки, стараясь не задевать ничего лишнего, что бы не пугать Диану. У него хорошо получалось. — Папочка — Что такое? Диана осмелилась поговорить с Владимиром, что бы не сойти с ума в этой смущающей тишине. — Ты полюбил меня? Я правда нужна тебе? — Ты нужна мне, знаешь, я правда готов убить любого, кто на тебя посмотрит. Может быть, я действительно полюбил. — Почему ты так резко изменился? Что я сделала такого, что ты изменил своё отношение? — Не задавай вопросы из этого разрядя, я не буду отвечать. — Прости, тогда можно задать другой? — Задавай — Ты ведь не тронешь меня? Диана робко спросила, надеясь не вызвать гнев таким провокационным вопросом. — В каком плане? Владимир и сам понял, о чем она говорила, но решил сделать вид, что до него не дошло. Захотелось посмущать малышку. — Ну, в том самом плане. Владимир усмехнулся, увидя на лице малышки смущение и явно различимый страх. — Не трону, можешь не бояться этого. Диана улыбнулась и расслабившись, легла на подушку. — Спасибо тебе, хотя бы за это, Папочка. Владимир продолжил нежно разминать спинку малышки, заставляя ее хоть немного расслабиться. Диана лежала, думая обо всем на свете. С одной стороны, ей нравилось, когда Владимир был с ней нежен, но зная, что этот мужчина так же может ударить или сделать еще что похуже, любая мысль о том, что было приятно, исчезала. Все таки, от массажа Диана сильно расслабилась и её начало клонить в сон. Владимир говорил ей что то, но это пролетело мимо её ушей, потому что ее глазки уже медленно закрывались. — Диана, ты безумна красивая. Малышка не ответила, потому что она уже спала. — Ты никому не достанешься, ты только моя. Я сломаю руки любому, кто тронет тебя. Малышка все еще не отвечала. Владимир понял, что она спит, и, укрыв её одеялом, отправился в свою комнату, что бы тоже лечь спать и наконец отдохнуть. Во сне ему привиделась его бывшая жена. Этот сон был точно таким же, как и все тысячи других. Она каждый раз приходила, заставляя его рыдать и извиняться перед ней за то, что он сотворил. Он убил её, а она, по всей видимости, не хотела отпускать его и давать ему возможность спокойно спать. Он отнял у неё жизнь, а она отнимет сон. — «Вика, прости меня. Прости меня прошу. Что я ещё должен сделать, что бы ты отпустила меня? Просто скажи и я это сделаю. Прошу тебя, Вика.» — «Верни меня к жизни.» Владимир проснулся, приподнявшись на локтях. Его сердце бешено билось, а в голове то и дело возникал образ когда то родной Вики. Спать перехотелось абсолютно. Это была не первая подобная ночь в его жизни, и очевидно, не последняя.