Во сне ты кричала "Папочка"

Владимир сидел на кожанном диване, боясь выпускать свою девочку из рук. Теперь появился страх, что она может исчезнуть навсегда в любой момент. Просто взять, и ускользнуть от него как самая проворная лисица. Мужчина нежно гладил свою девочку по голове, стараясь избегать мест, имевших сильные раны. — Я тебя больше не оставлю. — Шептал Владимир Диане, боясь ранить и её слух, ведь сейчас она выглядела так, будто её сломает даже дуновение ветра. — Я ждала, что ты придешь. — В ответ шептала Диана. Владимир продолжал гладить малышку, боясь приступить к самой тяжёлой морально задаче. Нужно было снять с неё покрывало и помыть от крови, обработав и забинтовав раны. Было страшно даже попросить её о том, что бы она скинула с себя покрывало, ведь малышка может испугаться. — Диана, ты вся грязная. — С неким намёком в голосе говорил Владимир, надеясь что она сама все поймет и скажет ему что нужно сделать Но малышка лишь молча смотрела на него, с трудом держа глаза открытыми. — Мне нужно помыть тебя и обработать. — говорил Владимир, стараясь держать голос ровно. — Мне будет больно, Папочка… — Проскулила Диана, надеясь на невидимое спасение. — Я понимаю, но если я не сделаю этого, может быть заражение, а в больницу тебя отвезти не могу, ведь тогда будут проблемы и тебя захотят вернуть матери. Мужчина не знал куда деть свои руки, ведь куда не коснись, везде больно. Все же осмеливаясь, Владимир спросил разрешения. — Можно я сделаю это? — Бархатным голосом задавал вопрос Владимир. Малышка мялась, понимая что в таком случае её ждет ужасная боль и новая порция слез, но она все же понимала, что это нужно сделать и Владимиру можно довериться, по крайней мере сейчас. — Только прошу тебя, будь аккуратен со мной. — Я обязательно буду. Владимир поднял Диану на руки, замечая как она корчит лицо от боли. — Прости. — Шептал Владимир. Придя в ванную, Владимир первым делом поставил Диану на ноги, приказав ей подождать, а после этого мужчина взял несколько полотенец и постелил на дно ванны, что бы было мягче сидеть, ведь пятая точка малышки была вся в синяках и ссадинах от железной пряжки ремня. — Мне посадить тебя в ванну? Может хочешь сама? Малышка старалась прикрываться руками, пряча свои интимные места от глаз Владимира. Но все же решив довериться, Диана сказала, что Владимир может сам посадить её, потому что ей даже тяжело идти самостоятельно. — Иди сюда, осторожно. Вот так — Начинал присаживать малышку в ванну Владимир. — Тебе удобно? Я могу принести ещё полотенце. — Удобно. — Кратко ответила малышка, хотя по её лицу было видно, что ей невыносимо больно. — Я могу помыть тебя сам, что бы ты не крутила туда сюда. — Предложил Владимир, предполагая что Диана откажется. Рана малышки кровоточила, не давая забыть о себе. Что бы она не делала и как бы старалась не двигаться, кровь сочилась из свежих порезов, заставляя кожу гореть от боли. — Папочка… Мне очень больно. — В полусознательном состоянии говорила Диана. Владимир начал паниковать, понимая, что малышка теряет слишком много крови и не может выдержать такое количество боли, по этому в спешке звонит Денису. — Как мне сделать так, что бы она не страда от боли? Есть какое то обезбаливающее или что то ещё? — Ну, если ей прямо-таки невыносимо, то таблетки наврятли помогут, а вот кое что другое вполне… — Ты в своём уме? Я не буду совать ей наркотики ни при каких условиях. Денис, найти мне хоть какое то обезбаливающее и привези сюда как можно скорее. Не важно в каком виде, хоть в уколах, только привези. Владимир сбросил трубку, возвращаясь в искалеченой Диане, которая уже не могла терпеть боль. — Милая, давай я скорее помою тебя, хотя бы немного и начну обрабатывать раны, вдруг ты получила инфекцию и по этому тебе так больно? Малышка не отвечала, медленно переводя взгляд с потолка на Владимира. Мужчина включил душ, настраивая самый слабый и маленький напор, не желая сильной струëй сделать Диане больно. — Вот так, девочка, тише, ещё не много. — Кончиками пальцев Владимир тер кровь, прекрасно видя какую боль это приносит Диане, но впереди была ещё более болезненная процедура. Малышка начала плакать, хватаясь мокрыми руками за белую рубашку Владимира, пачкая её в кровавых разводах. — Я больше не могу, Папочка… Мне больно… Мне очень больно… ! Владимир все понимал, но к сожалению он не мог ничем помочь бедняжке, стараясь подбадривать её лишь словами. — Я понимаю это, тебе придется потерпел ещё совсем немного, и все закончится. Когда мужчина смыл всю грязь с маленького тела, он осторожно промакнул её сухим полотенцем, начиная после этого брать её на руки, что бы отнести в его комнату. Диана снова вскрикнула от резкой боли, которая окутала её грудь вместе с животом. Владимир зайдя в комнату положил малышку на мягкое одеяло, отправившись за аптечкой. Пока мужчина спускался вниз, он не мог не заметить как дрожат его руки и подкашиваются ноги. Страх, за то, что Диана может умереть заразившись чем то, сводил с ума — его малышка страдала и не могла даже двинуться, что бы не почувствовать мучения. Когда Владимир вернулся на второй этаж с аптечкой, он заметил, что Диана лежит, тяжело дыша. — Тебе очень плохо? — обеспокоено спрашивал мужчина. — Никуда не уходи. У меня больше никого не осталось кроме тебя… — Мы переедем в город и я куплю нам новую квартиру, где ты будешь в безопасности. Ты сама выберешь как её обставить и все у тебя будет будет хорошо. Владимир пытался утешить малышку, что бы она подумала о чем то хорошем, но вместо этого она лишь продолжала плакать и жаловаться на боль. Открыв аптечку, мужчина начал доставать оттуда бинты, мазь и хлоргексидин. — Диана, сейчас будет больно. — Предупредил Владимир, уже понимая, что скоро вновь увидит и услышит её плачь. — Я уже не могу терпеть. — жаловалась Диана. — Я это понимаю, но нужно. Если ты чем то заразишься, тебе будет еще больнее, понимаешь? Диана промолчала, кривя лицо и закрывая глаза. Владимир принял этот жест как одобрительный и начал открывать аптечку, с устрашающим для малышки звуком, означавшим скорую волну боли. — Я сначала немного обработаю, а потом забинтую тебя как следует. Владимир старался не напрягать свои грубые руки, что бы каждое его движение было мягким и не причиняло сильной боли, но как бы он не старался, малышка то и дело корчилась и вскрикивала, дергаясь от каждой новой волны болезненных ощущений. Обработка ран значительно затянулась, потому что все делалось медленно, по этому на ушло около полу часа. Пол часа ужасной пытки болью для Дианы. От чего то, жизнь Дианы не становилась лучше. С каждым годом она ждала, когда все пройдет, когда раны затянуться и жизнь станет чем то приятным, а не тяготящим, но этот момент никогда не наступал. Годы шли, а жизнь катилась по наклонной. Даже сейчас малышка понадеялась на удачу, которая даже и не стояла рядом с ней, всегда уходя вперед и догоняя кого то другого. Проблемы сыпались на голову как песок, не думая останавливаться. Никто не жалел малышку, никто не хотел помочь ей. Казалось бы, в её жизни появился сильный и властный мужчина, способный защитить её, но сможет ли он дать ей защиту от самого себя? Вероятно, этого никогда не произойдет. Как бы он не обещал, как бы не говорил красивыми словами, его натура остается прежней и своим принципам он не изменяет, от чего на душе только больнее, ведь когда он был с ней милым, внутри она ощущала что то новое и горячее. — Сейчас я начну бинтовать тебя, по этому хочу предупредить, что бы ты подготовилась к тому, что будет больно. — Оповестил малышку Владимир. Распутывая бинт, Владимир начал обматывать им тело малышки. Диана лежала абсолютно голой перед Владимиром, совершенно не обращая на это внимания. Владимир тоже не задумывался о том, что его малышка сейчас лежит перед ним обнажённая и беспомощная, так как переживал за её состояние больше всего на свете. Мужчина нежно накладывал бинт поверх груди, которая была покрыта тёмными синяками от чужих пальцев. После он приступил к рукам малышки, которые тоже были покрыты страшными ранами, причиняющие Владимиру психологическую боль. — Как ты себя чувствуешь? — Задал, казалось бы, глупый вопрос Владимир. Малышка посмотрела на него, открыв уставшие глаза и ответила — Хуже чем когда либо. — уверенно ответила Диана Владимир поднялся с кровати и пошел на первый этаж, что бы приготовить для малышки какое нибудь блюдо, способное её хоть немного порадовать. Остановившись у холодильника, Владимир решил, что самым лучшим сейчас будут простые фрукты. Диана очень любит виноград и яблоки, по этому Владимир решил сделать для неё фруктовую тарелку из всех её любимых фруктов. Это был довольно милый и неосознанный жест, который только мог совершить Владимир, но сейчас ему действительно доставляла удовольствие забота о малышке. Вновь поднимаясь на второй этаж Владимир приоткрыл дверь и увидел что Диана, кажется, заснула. Это было не удивительно ведь бедняжка все это время не могла даже расслабиться из-за боли, по этому утомилась. Мужчина поставил фрукты на прикроватную тумбу и снова присел на край кровати. — Ты спишь? — Поинтересовался Владимир, поправляя длинную прядь волос с лица. Малышка ничего ему не ответила и продолжала мирно спать, не замечая ничего в округе. Владимир решил, что сейчас её лучше не тревожить и дать поспать, по этому он захотел лечь рядом с ней, к сожалению не имея возможности обнять бедняжку. Всю ночь Диана провела в муках. Хотелось сладко спать, не думая ни о чем, но вместо этого каждые Пол часа малышка просыпалась от того, что не правильно шевельнулась во сне, причиняя себе сильную боль. Владимиру было тяжело просыпаться вместе с ней, было больно смотреть на нее, слышать её тихий плач и стоны, полные боли. Мужчина хотел уничтожить Николая, заставив его страдать как никогда. Не сумев сомкнуть глаз, Владимир уже придумывал в голове план мести, который сможет успокоить больную душу. Владимир думал о том, что когда Николая поймают, он обязательно заберет его в штаб, погрузив наглеца в море боли, а после свершения правосудия отправит его голову прямиком к отцу Николая в посылке, под видом скромного презента. Прошло порядка четырёх часов, но за окном не светлело, так как наступали холода. Диана все еще периодически просыпалась, не сумев толком отдохнуть и забыться. Владимир все так же не мог заснуть, так и продолжая смотреть на свою измученную девочку. Диана спала без одеяло, так как оно могло причинить боль и перепачкаться в крови, но на второе Владимиру было плевать, и если бы он мог укрыть её и согреть он сделал бы это. Малышка, кажется, начала дрожать, так как температура на улице опускалась ниже с каждым днем, и Владимир не знал, как может помочь девочке согреться. — Мне холодно. — Прошептала Диана, надеясь, что Владимир придумает что-нибудь. — Если я накрою тебя одеялом, тебе будет больно. — Спокойно проговорил Владимир. — В зале ведь есть обогреватель. — Ах, точно, я совершенно о нем забыл. — потер переносицу Владимир, радуясь что Диана сама придумала выход из ситуации. Владимир встал с кровати и пошел искать нужный ему предмет, а Диана оставалась одна и чувствовала понемногу усиливающуюся боль.

***

Николай сидел на пороге своего загородного дома, в который не возвращался уже, порядком, пяти лет. Сигарета тлела в его пальцах, и пепел медленно падал вниз. Он не сделал ни одной затяжки, нуждаясь сейчас только в ощущении ядовой палочки меж пальцев, что бы проще думалось. Мужчина думал о том, насколько же далеко его занесло. Ни один Бог не простил бы ему то, что он сделал, а если бы Николай попал на суд присяжных, они разорвали бы его в середине судебного процесса, как только услышали бы его жалкие оправдания. Господа присяжные, оправданий мне нет, несомненно. Сможет ли оправдать меня Господ Бог? Простит ли меня Вселенная? Увы, душа моя черна и тленна, а руки пропитаны кровью. Я не прошу у вас прощения, я не прошу жалости или сострадания. Я всего лишь прошу понять разум мой забвенный. Николай обращался к несуществующему суду, желая оправдать себя перед самим собой. Строить сценки в голове и представлять то, чего нет, было совершенно не в его стиле, но жизнь вынуждала двигаться против течения. Могло ли все быть иначе? Если бы он только мог вернуться в будущее, ни за какие деньги он не вошел бы в этот мир крови и убийств, но раз уж он сделал это, пути назад уже давно нет и все дороги перекрыты. Жена Николая уже неделю считается мёртвой и никто не ищет ее с тех пор, как его сняли с поста, а самостоятельно Николай не смог бы найти ничего, по этому просто оставил это грязное дело. Мужчина понимал, что когда Владимир найдет его, то смерть подступит слишком близко, подгоняя его все ближе к обрыву. Сладостная нотка страха подкрадывалась из недр прямиком к груди Николая, заставляя его передернуться телом в неприязни. Господа присяжные, моя жизнь уже давно оборвана. Я смог придти к выводу, что даже понять меня никто не захочет. Я отвратителен и обесчестен. Ко мне никто не испытывает уважения, но я и не стану просить, ведь эту жизнь как не крути не верти, а все же она пойдет своим чередом. Её снежный взгляд уже давно дал понять мне то, чем я являюсь, а её сладкие стоны подтвердили мое происхождение. Мне понравился её плачь, мне понравилось трахать её глотку. Я монст воплоти, и мне это нравится…

***

На улице было свежо и темно. Из леса доносилось глухое угуканье сов, а справа от дома что то шуршало, но это не имело значения. Владимир сидел на скамье, стоящей у стены дома, под фонарём, повешеным на деревянном отступе, который можно было бы назвать потолком. Он беспомощно корил себя и не знал как ему поступить. Стоило ли отдать Диану в детский дом, а может пристроить её по быстрому в нормальную семью? Мысль о том, что Владимиру придется расстаться с его маленьким ангелом разрушала. Может быть, это его наказание? Ведь что может быть больнее, чем отрывать от себя часть чужой души, которая стала неотъемлемой частью твоего существования? С тех пор, как умер Михаил, Владимир со временем стал мягче и спокойнее, утратив всю свою животную натуру, но теперь, когда жизнь снова подгоняет к нему стаю кровожадных испытаний, он понял, что кажется пора снова пробудить в себе своё животное нутро. С каждым днем Владимир становился жестче и дисциплинированней. С каждым часов, проведённым в раздумьях, он становился злее, но внутри всегда оставалась теплота, по отношению к его малышке, которая сейчас нуждалась в защите. Эта маленькая девочка стала центром его жизни, словно он — Луна, вращающаяся вокруг Земли спутником. Лишить Владимира Дианы, значило разбить ему сердце и вновь выдернуть из его души смысл жизни. Возможно, это Божья кара, а может быть он просто неудачник. Пусть, они был успешным, имел большое состояние и влиятельность, но его жизнь была пустая и крутилась только вокруг работы. Покойная жена, которую он сам же и убил, не была для него такой ценной, как Диана, просто потому, что брак был по расчету. Но Вика любила Владимира. Ах, как она была рада двум полоскам на тесте, ещё не зная, что скоро она и её малыш будут мертвы от руки любимого человека. Владимир не мог вынести давщий груз и вновь прибегнул в алкоголю, совершенно не осуждая себя за это. Алкоголь — это единственное средство от боли, но даже так, он не позволил себе выпить лишнего, что бы не натворить бед и не испугать Диану. Тяжелые шаги раздавались на первом этаже. Владимир ходил в зале, держа в руках стакан с коньяком. Его мысли были заполнены отчаяными суждениями и разочарованием во всем, что его окружало. Работа становилась невыносимой, кузов прошлого не хотел отъезжать назад и следовал всегда чуть впереди него, не давая Владимир и минуты, что бы провести в спокойствии и здравом рассудке. — Знаешь, Вика, может быть, если бы я тогда выбрал семью и отказался от всего этого, все могло быть иначе? — Судорожно шептал Владимир в пустоту. — Но я не любил тебя. Что же тогда лучше? Жить в нелюбви, или каждый день ходить туда, откуда можешь не вернуться? Пьяные мысли разливались бурным потоком, окутывая весь дом в свой мрак. Полоска света пробивалась через штору и разделяла комнату пополам, притягивая к себе внимание. — Папочка… — Раздался сверху тихий зов. Владимир встал с кресла, на котором уже успел раннее вальяжно раскинуться и поспешил на второй этаж. Дверь открылась и Владимир сходу задал вопрос. — Что случилось? Ты потеряла меня? — Мне очень больно. Тут кажется кровь. Малышка показала взглядом куда нужно посмотреть Владимиру, и он сразу же заметил тёмно-коричневое пятно крови, которую было видно в свете ночника. — Я звонил Денису и попросил, что бы он привёз для тебя какое нибудь обезбаливающее. Он скоро приедет, милая. — Попытался подбодрить Владимир. Мужчина подошёл к кровати и вновь сел на край. — Ты выпил? — робко поинтересовалась Диана. — Немного, не обращай внимания. — Ты себя винишь? — более уверено спросила Диана. Владимир промолчал, не желая отвечать на этот вопрос и просто смирил Диану взглядом. — Дождемся Дениса. Расскажи мне, что он с тобой делал? Владимир не знал никакой субординации, по этому даже не подумал о том, что его вопрос может причинить малышке боль. Диана прикрыла глаза, боясь наплыва воспоминаний, которые яркой картинкой вспыхивали в её маленькой головке. — Бил меня ремнем. — Резко проговорила малышка. Владимир продолжал молчать, ожидая, когда Диана закончит перечислять все. — Тоскал за волосы. — Продолжай — Приказывал Владимир. — Я не хочу вспоминать, пожалуйста. — молила Диана, не надеясь в душе ни на что. — Нет, ты продолжишь, а я узнаю обо всем, что он сделал и оторву ему голову. — приказным тоном отчеканил Владимир. — Связал руки, а потом вырезал мне эту надпись на теле, и ещё капал воск на раны. — говорила Диана, постепенно переходя на шепот из-за подступающие слез. — Папочка… Пожалуйста… — Говори. — Он трогал меня… Там… Владимир стиснул зубы, начав сжимать кулаки. Его накрыла волна агрессии, которую он уже не смог контролировать. — Тебе лучше продолжить говорить, иначе я не отвечаю за себя, малышка. — Предупредил Владимир. — Он… Он… Папочка… — Не могла выговорить малышка, прислоняя пальчики к своим дрожащим губам. — Говори, ну же, говори. — Уже выходя из себя, просил Владимир. — Он засунул мне в рот его и… Он глубоко во… — Диана не выдержала и начала безудержно плакать, постукивая себя по голове, будто виня в том, что она теперь грязная вновь. — Что, блять, он сделал? Владимир не выдержал и внутри него все взорвалось от злости. Мужчина резко поднялся с кровати, взяв в руку телефон. Вылетев из комнаты, Владимир набрал номер Дениса. Гудки… — Ты далеко едешь? — в спешке спрашивал Владимир. — Я почти около тебя, минут десять и я тут. В чем дело? Ей хуже? — Не буду объяснять по телефону, сейчас же едь сюда и больше никаких вопросов. Владимир сбросил трубку и нервно сел в кресло. Он схватился за голову, сдерживая слезы обиды и отвращения. Владимир не мог поверить в то, что Николай посмел сделать это с ребенком. Больно сжав свои волосы, Владимир стиснул челюсти как можно сильнее и почти завыл. Он прекрасно понимал, что это полностью его вина, ведь он не смог во время остановить себя и бросил её одну, в момент своей агрессии. Если бы Владимир не уехал из дома, малышка сейчас была бы в безопасности. — Черт, черт, черт, черт...! Владимир, закрыв глаза, видел себя в огне. Яркое пламя окутывало его с ног до головы, заставляя корчиться от боли. Владимир молился лишь на то, что Денис сейчас останется в его доме на столько, на сколько это потребуется, пока мужчина будет разбираться с неприятелем.