Во сне ты кричала "Папочка"

Вода в большом аквариуме словно закипала от активного движения внутри. Капли расплескивались на пол, а мужчина отчаянно пытался распутать верёвки на руках и ногах, доставляя себе боль. У входа стояло двое охранников. Периодически они переглядывались, давая друг другу немое согласие выждать ещё. Спустя пару минут, когда Николай перестал всплывать на поверхность, один из мужчин предложил вытаскивать его. — Я думаю, достаточно. Позови Владимира, а я вытащу его из воды. Второй охранник отправился вперёд по коридору, направляясь в кабинет Владимира. Мужчина, что остался, подошёл к аппарату, способному вытянуть Николая из воды при помощи натяжения верёвки. Конечно, никто не торопился его спасать, и даже если бы он умер, всем было бы безразлично. Николай не сразу открыл глаза и отреагировал на то, что его вытащили. Но через какое-то время раздался громкий и долгий кашель. Николай дрожал от холода и рвано хватал воздух, судорожно пытаясь откашляться. — Не рыпайся и не вздумай бежать, Владимир уже идёт, — приказал грубо охранник. Николай и не собирался делать что-либо из перечисленного, так как был измождён до невероятного. Тело ныло от боли и холода, на запястьях образовались кровавые следы от протёртой кожи, отчего создавалось до мерзости неприятное ощущение. Хотелось содрать с себя кожу, лишь бы не чувствовать боли. Половой орган мужчины тоже невыносимо болел, отдавая болевые импульсы во всю нижнюю часть живота. Сверху послышался знакомый звук шагов, идущих вниз по лестнице. Далее шаги раздавались по коридору, испытывая уставшие нервы на прочность. Они то замедлялись, то ускорялись, насмехаясь над чужим страхом. Тонкая грань между адекватностью, серьёзностью и безрассудством давно стерлась и, в принципе, была ни к чему. — Как тебе рыбалка, Николай? — отчеканивал, словно сотни маленьких золотых монет, Владимир. Николай поднял на мужчину злой взгляд, не торопясь говорить. Желваки играли с мимикой, выдавая его напряжение и настрой. Не нужно быть умником, чтобы понять, насколько зол Николай и как Внезапное отчаяние и грусть накатили на Николая так, что он не смог больше ничего ответить, молча проглатывая обиду и неприязнь. «Господа присяжные, извольте мне излить душу и получить шанс на оправдание. Будьте так любезны и дайте мне слово. Я понимаю, что серьезно оплошал, но мог ли я иначе? Скажете: мог, но так ли это? Я хотел признания от отца, хотел затмить Владимира, хотел быть кем-то значимым и особенным, но ни одна из целей не была достигнута. Я пытался быть человеком, я пытался быть монстром, я пытался быть пустым местом, но ни одна моя роль не налезла на лицо, оставаясь неподходящей маской, выброшенной в дальний угол. Жалкое существо, которое не смогло стать хотя бы кем-то, хотя бы собой, смотрит на меня из отражения в зеркале ежедневно. Я… Я ненавижу себя, но пытаюсь заставить думать, что люблю. Хотя… Достоин ли я любви? Пусть даже своей, или чьей-либо ещё — не имеет роли. Достоин ли? Бог говорит: каждый достоин любви и прощения, а люди говорят, что любовь нужно заслужить. Так кому же верить: существу высшему или тем, кто правит этим маленьким миром? Чужие мнения вгрызаются в шею, словно дикие разъярённые собаки, заставляя свернуть с нужной тропы. Быть может, прощения мне не видать, но я дал себе шанс на оправдание.» Из мучивших мужчину мыслей его выбил второй удар ботинком — он сморщился от резкой боли, ударившей по недавно разбитой губе.

***

Сильное дуновение ветра ударило какую то ветку об окно, после чего, то издало неприятный звук, схожий нето со скрежетом, нето с шарканьем кого то когтями по стеклу. Атмосфера в комнате была напряженной и одновременно до боли спокойной. От этого лживого спокойствия хотелось снять с себя кожу и залезть в недра земли, никогда больше не показываясь на белом свете. Лампа на столе предательски не вовремя начала мигать, и свет во всем доме вскоре погас, оставляя двух уставших людей с новой проблемой в кармане. Периодически шум от стоявших рядом деревьев был настолько громким, что хотелось заткнуть уши. Раздражающее скрежетание и удары мешали спать, по этому приходилось тупо пялить в потолок, в надежде на хоть какое то интересное развитие событий, но как всегда, все развилки приводили в тупик, заставляя каждый раз разочаровываться в собственных надеждах. Рука, которая только что лежала на грули тяжелым балластом, упала с кровати, свисая мертвым грузом, как бы невзначай ударяясь костяшками о деревянную стенку. Небольшой вздох, и глаза были переведены на мужчину, лежащего рядом. Глаза привыкали к темноте, по этому различать чужой профиль в темноте было проще, хоть и заметны только смутные черты лица и темный ситуаэт. Взгляд проходился от лба к подбородку, очерчивая мысленно линию, похожую на скат для альпинистов. Диана попыталась медленно привстать на локти, но ее движение отдало сильной болью. Несмотря на это, девушка не опустилась назад, а лишь стиснув зубы продолжила предпринимать попытки и полусесть, оперевшись на спинку кровати. Денис спал, вероятно, вымотавшись от долгого нахождения без сна. Вернее, его сон был отрывочным и составлял не более пары часов, что было еще хуже, чем не спать вовсе, и это ни для кого не секрет. Девушка думала про себя о том, что довольно хорошо вжилась в образ маленькой невинной овечки. Ее хрупкий образ и нежный голос могли очаровать разум кого угодно. Но несмотря на это, девушке нравился такой образ. Ей нравилось чувствовать сильные руки на себе, пытающиеся спасти ее от чужих лап. Нравилось, когда за нее переживают, зная какая она слабая и беззащитная. А еще больше ее нравилось плевать на всех свысока, не ставя никого в приоритет, так как уже давно знала, что даже самый близкий человек способен бросить ее совершенно одну, как это сделал ее покойный отец, оставив малышку в большом мире. Ничейная. Никому не нужная и беззащитная. Хотя, если так подумать, Владимир вызывал в ней особые чувства. Иногда она чувствовала что то странное, когда видела его волнующийся взгляд. Когда его большие и грубые руки пытались касаться ее нежно, что бы не сломать, словно она сделана из тончайшего фарфора, в ее груди всегда что то давало о себе знать. Сердце начинало биться чаще и на лбу даже выступала легкая испарина. И все равно, Диана не хотела, что бы в ее жизни снова появился кто то, способный дать надежду, ведь когда есть человек, способный дать тебе эту надежну, он обязательно имеет над тобой власть и способен отнять то, что раннее даровал, словно Бог. Раннее малышка не витала в своих мыслях так долго, как это было сейчас. Она не задумывалась о том, что ведет двойную игру. Девушка слишком сильно вжилась в роль и все эти дни, а может и недели она провела в образе покорной девочки. Сейчас, когда была тишина, можно было раскрыть карты и расслабиться, позволив себе проявить мужественности и перестать сгибаться от каждого болезненного ощущения, падая на кровать без сил. Девушка стойко сидела у изголовья, прекрасно зная что рана разошлась и из нее стекали тонкие струйки крови. Какая разница, что она запачкает одежду? Завтра утром она скажет, что это произошло во сне, и она ничего не помнит, а Денис просто бросит одежду в стирку и забудет об этом. Сейчас он спит, по этому теперь у Дианы есть возможность сидеть и безотрывно смотреть на чужое лицо, как она всегда любила делать это со своим отцом или его друзьями, оставшимися на ночь. Красивый профиль, точеные черты лица и легкая щетина выглядели так мужественно, что от мужчины веяло сильной аурой и что бы почувствовать это, не нужно быть экстрасенсом. Диана легонько очертила профиль Дениса пальцем. Глаза мужчины резко открылись и Диана немного взволнованно откинулась назад. — Что ты делала только что? — Недоуменно спросил Денис. Диана помолчала, не зная как себя оправдать. Денис тоже находился в недоумении, не понимая что с Дианой, которая еще недавно даже пошевелиться не могла. — Извини, я просто проснулась и мне было скучно. — Попыталась невозмутимо оправдаться Диана. — Но тебе же… Не успел Денис договорить, как Диана умело изобразила гримасу боли и зашипела, прикладывая руку к ране. — Ловкий маневр для того, что бы избежать ненужных вопросов. — Тебе больно? Я принесу новый бинт. — В спешке проговорил Денис, подрываясь с кровати. Диана покорно выжидала мужчину с бинтами, продолжая делать вид, что не может терпеть боль. Малышке было ненавистно все вокруг. Все люди, которые окружали ее. Делать вид, что ей небезразличны чужие люди — вошло в привычку. Очередное дуновение ветра заставило малышку вздрогнуть, но через мгновение она снова опустила глаза вниз, потупив взгляд. После она попыталась разглядеть свои руки в темноте, но из-за не лучшего зрения было видно лишь размытые очертания. Тяжело вздохнув, Диана снова погрузилась в непроглядную дымку своих мыслей. Ей казалось, будто она ступает по темным и грязным волнам, обволакивающим ее ноги черной грязью, а металлические цепи так и норовят связать ее тело и крылья. Казалось, будто она наяву чувствую эту боль, которая постоянно приходит к ней во сне или в моменты, когда она впадает в транс. Денис поставил аптечку на кровать, но Диана даже не услышала его с первого раза, будто была глухой в моменте. Вероятно, ее привычка пропадать где то «не здесь» заходит слишком далеко, не давая и шанса на побег от самой себя. — Можешь немного привстать? Я сменю тебе бинты. — Спросил Денис, надеясь на положительный ответ, ведь в темноте и без того было жутко неудобно заниматься чем то подобным, а без содействия со стороны девушки это и вовсе стало бы испытанием на прочность. — Я постараюсь. — Проговорила Диана, начав понемногу подниматься. Конечно, болезненное ощущение сразу же подкралось к ней, но не смотря на то, что она вполне могла вытерпеть и промолчать, девушка вновь сделала вид, будто ей невыносимо больно. Уже сама не понимая зачем, Диана притворялась несчастной в большей мере, чем было наяву. Может быть это было связано с тем, что она устала быть чьей то куклой, без возможности самой выбирать свою судьбу, а может быть в ее голове просто сломался какой то механизм, после всего пережитого ею. Кажется, девушка становилась не похожа сама на себя. Ей снились ужасно запутанные сны, заставляющие мозг закипать. В своих снах она будто чувствовала боль всем своим телом, как будто спазмы наполняли ее тело, находящееся далеко от сознания. Эти изменения были внезапными и необъяснимыми, ведь еще совсем недавно она просто притворялась белой овечкой, что бы обеспечить себе более спокойную и приятную жизнь, потакая капризам взрослого безумного мужчины, а теперь в ней что то изменилось. — Может все-таки лучше тебе лечь? Вдруг рана разойдётся от напряжения? — обеспокоенно спросил Денис, искренне волнуясь за Диану. — Наверное, ты прав. Не хочется что бы микробы попали в рану и было больно. Диана медленно опустилась обратно на кровать, ожидая когда Денис начнет свои медицинские проделки. Мужчина подложил под спину Дианы свою руку, что бы приподнимать ее в момент разматывания и сменяя бинты для удобства. — Надеюсь, ты не против? Это упростит работу. — Спокойно задал вопрос Денис, зная что Диана вероятно не против. — Делай так, как тебе будет удобно, я не буду возникать, тебе ведь лучше знать. — позволив немного вольности для Дениса, дала согласие Диана. Мужчина принялся бережно разматывать старый бинт, придерживая тело девушки на весу. Когда остался последний слой, стало понятно что из-за вытекшей раннее крови бинт прилип к коже, что во много раз усложнило работу. Конечно, в этой жизни ничего не бывает просто. Стоило придумать одну альтернативу, как на смену ей пришла другая проблема. — Бинт прилип к ранам, его нужно отодрать. Позволишь мне сделать это? Диана вновь потупила взгляд, понимая что облегчения она не дождется уже никогда. Молча девушка кивнула, давая немое согласие. — Потерпи немного, сейчас должно быть больно. Диана покорно терпела, делая лишь для вида измученное выражение лица. На самом деле, ее тело будто потеряло часть ощущений вовсе. Не понятно с чем это было связано, но после ее пробуждения в этот раз что то колоссально изменилось. Перед глазами возникли картинки из сна, застелая взор девушки своими яркими красками. " — Вспомни… Ты должна придти… Раздавалось будто со всех сторон неприятным эхом. Голоса принадлежали одновременно мужчинам и женщинам, или девушке так казалось, впрочем, единственное, что ее сейчас волновало, это то, как найди выход. Диана была в неизвестном помещении, а из окон было видно только непроглядную темноту, которая лишь слегла отливала темно алым светом. По всей видимости, девушка была в каком то особняке, лишенном какого либо живого духа. — Ты забыла… Он ждет тебя… — вновь раздалось болезненным криком где то в черепной коробке. Диана упала на колени, стараясь закрыть уши руками, но вместо долгожданного облегчения, ее ждала лишь новая порция неизведанного и всепоглощающего страха. Девушка сидела на коленях, сжимая собственные волосы, а перед ней только что находились ступени, ведущие вниз, но стоило ей подняться и наступить на одну из них, как она провалилась в густую тьму, ощутив всем телом как разбивается о что то твердое и холодное. Хотелось закричать, но голос пропал. Хотелось зацепиться за что то в темноте, но руки не хотели слушаться, а тело будто кричало, что спасение не в этом. А после болезненного падения девушка открывала глаза, вновь стоя в середине уже знакомой комнаты. — Ищи… Ищи, ищи, ищи, ищи… — раздавался со всех сторон раздирающий слух шепот. Вновь осмотрев комнату, но уже внимательнее, Диана обратила внимание на стол, стоящий в дальнем углу. Подойдя ближе, она увидела на нем папку, открыв которую обнаружила старый железный крестик. Углы папки были испачканы чем то похожим на кровь, а внутри нее был неразборчивый потчерк и картинки с неприятным содержанием. Взяв одну из таких картинок, девушка начала ее разглядывать удивляясь увиденному. На снимке была изображена девушка, привязанная железными цепями к столбу, а глаза ее были завязаны плотной тканью. Ее горло было разрезано, а в зубы вставлен металлический крестик, который сейчас Диана держала своими руками, по крайней мере, они были очень похожи. В недоумении Диана отбросила обратно на стол фотографию, принявшись разглядывать крест. На столе стояла настольная лампа, которую Диана попыталась включить, и та зажглась, позволяя наконец увидеть все в полной красе, а не в смутных очертаниях. Девушка выронила из рук крестик, который оказался полностью испачкан темной жидкостью, вероятно являвшейся кровью. — Что происходит? Выпустите меня! — начала неуверенно кричать девушка, надеясь на то что кто нибудь придет и заберет ее из этого страшного места, но вместо этого вновь раздался оглушающий шепот, приказывающий найти что то. Диана упала на пол начав судорожно метаться из стороны в сторону, сжимая свои волосы.» Диана вспомнила что сон резко оборвался и она открыла глаза, ощущая что внутри нее что то не не так. Было неуютно и холодно, от чего захотелось сбежать, но у нее не было такой привелегии по этому она сидела и смотрела на падающий от окна свет, а после обратила внимание на Дениса. Закончив с перебинтовкой, Денис вновь вырвал Диану из размышлений, обратив внимание на ее отстраненность. — Что с тобой такое? Ты сама не своя, летаешь где то в облаках. — в недоумении спрашивал Денис, надеясь понять что не так с девушкой. — Со мной все нормально, не бери в голову. Просто устала постоянно находиться в комнате вот и разум затуманился. — спокойно констатировала Диана, надеясь что мужчина поверит ей безоговорочно. Денис потер затылок и решил сделать вид, что разговор закрыт и он все понял, хотя резкая смена поведения у девушки не оставляла его безразличным. Некогда, можно сказать, жалкая и до ужаса скованная в своих действиях Диана стала вдруг так уверенна и холодна, что это не скрылось от внимания Дениса. Мужчина решил, что это не его дело и если вдруг ее что то беспокоит, она обязательно расскажет об этом Владимиру, ведь они, вроде как, близки. Внезапно послышался резкий и громкий звук от окна. Денис сразу же встал, что бы проверить источник звука. Взяв с собой фонарик, он поднес его к окну, с ужасом увидев красное пятно на окне и стекающую снизу струйку, кажется, крови. Так же на этом месте было одно черное перо, которое через мгновение упало вниз. — Кажется, птица врезалась в окно и умерла. Если честно я вижу такое впервые. Диана почему то не была впечатлена, по этому даже не привстала что бы посмотреть. — Бедная, наверное ей было больно. — более безразлично, чем с сочувствием произнесла Диана, чем напрочь поразила Дениса. — Да что с тобой? Ты странно себя ведешь. Ты вроде была такой робкой и от тебя веяло такой нежность, а сейчас ты ни с чего стала полной противоположностью себя. Я думал тебе будет жаль птицу, а ты говоришь с таким безразличием, будто тебя подменили. — недоуменно спрашивал Денис, надеясь найти ответы. Диана тихонько вздохнула, поспешив успокоить Дениса и избежать нежеланного разговора. — Все хорошо, я просто действительно устала. Ты даже не представляешь сколько я нахожусь в этом доме без возможности выйти, по этому я могу показаться странной. Это все усталость, не бери в голову. — пыталась внушить ложь Диана. Денис решил промолчать на этот счет и перевести тему, решив что малышка и вправду могла просто устать. — Ты голодна? Может принести тебе чего нибудь? — Мне не хочется есть. Я думала, может быть я смогу попробовать ходить? Денис сморщил брови, ведь эта идея показалась ему не лучшей. Даже если бы он позволил ей попробовать сделать это, сначала нужно посоветоваться с Владимиром, а уже после давать согласие. — Диана, ты ведь понимаешь что я за тебя головой отвечаю? Даже если бы я разрешил, сначала нужно спрашивать разрешения Владимира. — Ну пожалуйста, позволь мне попробовать, Владимир ничего не узнает, прошу… — Пыталась давить на жалость Диана, меняя интонацию в нужное русло. Денис стоял задумчиво, не зная, что будет лучше предпринять. С одной стороны, ему было жалко Диану, ведь она уже наверное устала лежать днями напролет и ничего не делать, вставая лишь в туалет, и то не без помощи Дениса, а с другой, если Владимир узнает что Денис ослушался его и подверг Диану опасности, открутит голову. Глубоко вздохнув, Денис потер переносицу, вынося свой вердикт. — Хорошо, но только не долго. Но я сам тебя подниму и поставлю на ноги, что бы ты не напрягала мышцы живота. — Я согласна, спасибо тебе большое.- притворствовала девушка. Денис обошел кровать и подошел в Диане, стараясь как можно нежнее ухватиться за нее, лишь бы не сделать больно. — Так, я стараюсь как могу, но я не привык быть осторожным. Если сделаю больно то извини. Мужчина взял на руки в удобной для него позе Диану и с максимальной осторожностью поставил ее на пол, не выпуская из рук хрупкое тело. Внезапно за их спинами раздался ещё один громкий звук и Денис обернулся к окну, как бы закрывая Диану собой от окна на всякий случай. Внезапно в доме вновь появилось электричество, и прикроватная лампа, которая до этого светила теплым желтым светом, загорелась, закрывая обзор на новое кровавое пятно, расползающееся по окну и стекающее вниз. — Да что это такое вообще? Я понимаю если такое произошло один раз, но что бы вот такие совпадения, это уже слишком странно. Мужчина поставил Диану на ноги, подойдя к окну. Было смутно, но видно, как внизу на земле что то изменилось. — Диана, я пойду на улицу и проверю кое что, по-моему что то не так. Сиди в комнате и никуда не выходи. Закрой штору и сиди тихо, пока я не вернусь не вздумай никуда уйти. Ты поняла меня? — грозно разбрасывался поручениями мужчина. Диана робко кивнула и в ней наконец то появился потерянный интерес. Было бы славно узнать, что там произошло и почему Денис так быстро ушел на улицу, взяв с собой пистолет. Малышка немного ослушалась мужчину и подошла к окну, выглянув из-за шторы. Внизу было видно, как Денис стоит и ничего не делает, смотря на землю. К сожалению, зрение Дианы подводило ее, по этому она не увидела чего то большего и просто вернулась к кровати, садясь на угол, терпя неприятную боль. Спустя пару минут дверь открылась и в комнату вошёл шокированный и растерянный Денис. Его взгляд был непонимающим и озадаченным. — Что ж, наверное я впервые вижу то, что не могу даже объяснить. Пока что не стоит выходить из дома. Диана вопросительно посмотрела на Дениса, а тот поняв по ее взгляду ее нужду в объяснениях решил кратко рассказать о том, что увидел. — В общем, под домом начерчен круг из какой то темной жижи, если честно, это похоже на кровь, а рядом валяются дохлые животные, но в основном это птицы. В центре круга лежит мертвая лиса. Денис уже сомневался в том, стоило ли говорить об этом малышке, но не увидев в ее взгляде испуга, понял что эта информация не принесет ей травмы. — Почему твое лицо не показывает никаких эмоций? Даже я, взрослый мужик, прибываю в полном шоке от происходящего, а ты, которая недавно была такой хрупкой и пугливой, сидишь словно каменная статуя. Диана опустила глаза вниз, нахмурив брови. Она почему то испытывала невероятное раздражение, когда слышала все эти глупые вопросы. Сейчас ей безумно хотелось посидеть в тишине, раз уж она узнала то, что хотела, но мужчина не переставал закидывать ее одними и теми же вопросами, заставляя девушку напрячься. — Я просто не выспалась и плохо соображаю. Хватит уже этих странных вопросов. Ты так говоришь, будто бы скоро будешь видеть во мне монстра и начнешь бояться. Денис все большое и больше приходил в недоумение. Что стало с малышкой, которая еще вчера была милым и нежным созданием? Почему сейчас она ведет себя в точности как снежная королева? Напряжение между ними стало расти с невероятной скоростью, по этому мужчина даже не знал, как ему теперь подступиться к Диане. Он решил действовать осторожно и насколько мог, постарался быть нежнее. — Что с тобой происходит, Диана? Тебя что то тревожит? — Подсев к Диане на край кровати, начал осторожно мужчина. Диана продолжала сидеть с опущенными глазами, смотря в пол. — Ты снова хмуришь брови. Тебе не приятно находиться со мной? Если это так, то я могу стать для тебя просто охранником и стоять у двери, что бы не тревожить тебя и твой сон. Я могу больше не быть тебе приятелем, с которым можно поговорить и посмотреть фильм. Я могу просто выполнять свою работу. Губы Дианы дрогнули, будто желая раскрыться и произнести что то, но вместо этого она лишь медленно подняла голову на некогда приятного для ее компании мужчину. Сначала она долго время смотрела его глаза, а после начала вспоминать их с Владимиром недавний поцелуй. Из ее груди по волшебству испарились все воспоминания о тех чувствах, которые она испытывала при страстном поцелуе. В тот день, когда Владимир ушел, Диана хотела, что бы он вновь пришел и поцеловал ее, но теперь она уже не знала чего хочет, ведь не могла вспомнить даже вкус ощущений, испытываемых при порыве страсти. Девушка вспоминала как ей было весело смотреть фильмы с Денисом и есть ее любимы виноград, который некогда вызывал в ней чувства радости и мимолетного счастья. Теперь же, ей было все равно на виноград, на поцелуи и на дружбу с Денисом. Диана вновь подняла глаза на Дениса и ее взор был устремлен прямиком в чужие непонимающие глаза. — Я ничего не чувствую.