Во сне ты кричала "Папочка"

На следующий день. Диана и Владимир уже шли в сторону кабинета мужчины. Владимир должен был взять сегодня два новых контракта и подписать очередную гору бумаг, а также провести переговоры с влиятельными людьми, собравшимися закупить нужный для них товар. Дел было невпроворот, поэтому Диана сегодня по большей части будет предоставлена сама себе, ведь мужчине будет некогда. Он не смог оставить её дома, так как не находил себе места, когда она была одна, а сегодня, как было очевидно, он проработает чуть ли не до утра, поэтому малышку он прихватил с собой в охапку. — Я сейчас оставлю тебя в кабинете и пойду подписывать контракты, а ты можешь взять мой основной телефон и заняться чем-нибудь. Можешь взять мои книги со стеллажа или чистые листы и порисовать. В общем, развлеки себя как-нибудь, пока меня не будет. — А сколько мне тебя ждать? — Пару часов, а потом я вернусь и буду подписывать бумаги с тобой в кабинете. Ах да, старайся лишний раз ни с кем тут не разговаривать. — Я буду послушной, обещаю. — Вот и умница, я пошёл, не теряй. Владимир закрыл дверь своего кабинета и вышел, направляясь к Виталию, а Диана так и осталась сидеть на диване, не зная, чем себя занять. Сперва она решила взять телефон Владимира и включить на нём какой-нибудь фильм, благо она уже научилась им пользоваться, ведь Владимир, по доброте душевной, давал ей свой телефон частенько. После того, как Диана нашла какой-то ужастик, она решила взять одну из книг Владимира и лечь на диван, занявшись чтением. Внезапно в её мыслях возник образ Николая, который в последнее время волновал её довольно часто. Малышке было интересно, почему он стал так добр с ней и то и дело пытался выйти на контакт. Начало казаться, будто бы они уже не плохо ладят, но шрамы напоминали Диане о его поступках. Она не могла просто взять и выкинуть всё прошлое из головы, начав общаться с Николаем как ни в чём не бывало. Однако она не могла продолжать врать себе и понимала, что ей нравится внимание Николая, даже при том, что ей ужасно противно от самой себя при этих мыслях, ведь этим самым ощущением тепла в груди она предавала чувства Владимира и свои чувства, но ничего не могла сделать. Малышка в душе понимала, что вероятно из-за отсутствия какой-либо любви со стороны родителей и в целом в течение всей её жизни, не считая раннего детства, она будет искать эту любовь и хватать любой кусок. Она будет как голодное дикое животное хватать, не успевая прожёвывать и проглатывать, не успевая насытиться вкусом. Ей нужно будет больше и больше, но малышка так и не сможет насытиться ни одним человеком.Это осознание очень болезненно отзывалось в груди. Дикая смесь отвращения и презрения к самой себе окутывала бедняжку всё сильнее и сильнее, от чего хотелось выдернуть все свои волосы и превратиться в последнюю уродку, чтобы соответствовать своей грязной душе и внешне. Внезапно её размышления оборвались тем, что она почувствовала, как земля пропадает из-под ног и слабое тело летит вниз, прямиком в пропасть без дна. «Ноги снова почувствовали твёрдую поверхность. Дыхание пришло в норму и Диана поняла, что уснула.Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что она всё в том же сне, который мучал её вот уже второй месяц.Было так же очевидно, что если она тут, совсем скоро бедняжку ждала новая порция ужасной боли, страха и слёз. Осмотревшись по сторонам, она увидела перед собой две двери. Вверху у первой двери висел портрет её отца, а около второй двери портрет её матери. Девочка недолго думая отправилась к первой двери, надеясь на менее ужасные иллюзии. Внутри её встретила собственная комната, а на кровати сидел её отец, у которого вся одежда была перепачкана кровью. — Папочка? Что с тобой? — испуганно спросила малышка. Михаил сидел на кровати, качаясь из стороны в сторону, разглядывая свои перепачканные кровью руки обезумевшим взглядом. — Пап? Что с тобой такое? Диана не могла смотреть на отца в таком состоянии, ей казалось, что он до ужаса страдает, а она даже ничем не помогает ему и стоит как вкопанная дура. — Папа, ты слышишь меня? — чуть громче сказала Диана, подходя ближе к мужчине. — Здравствуй, дочь, — поприветствовал Диану Михаил, говоря всё будто бы картонным голосом. — Что с тобой, папа? — А что со мной не так? Я выгляжу как-то не правильно? Михаил поднял взгляд на испуганную Диану, а та попятилась назад. — Я выгляжу как монстр, да? Выгляжу страшно? Может быть, потому что я и есть монстр? Михаил вцепился в своё лицо ногтями, стягивая кожу лица вниз. Лоскуты упали вниз, а пол и край кровати начали окрашиваться в красный. — Посмотри на меня! — Папа, что ты делаешь, перестань! Диана бросилась к отцу, хватая его за руки, но как только она взяла его за кисти и оттянула их в сторону, лицо отца исказилось и приобрело черты Владимира. Диана вскрикнула, видя, как на неё смотрит улыбающийся Владимир, чьё лицо полностью перепачкано в крови. Он смеялся и рыдал одновременно, и все эти звуки превращались в одну симфонию, до боли режущую слух. — Папа или Владимир, кто бы ты ни был, прости, но я не могу видеть это, я должна идти! — полушепотом от слёз выпалила Диана, начав пятиться вперёд к другой двери. Существо, которое смешало в себе два лица, упало на колени и начало тянуться к Диане, умоляя её остаться. — Я тоже для тебя монстр? Ты тоже видишь во мне только монстра? Существо начало громко рыдать, стараясь уцепиться за подол платья малышки, но Диана ловко проскользнула к двери, закрыв её за собой слишком резким движением.Она в привычной манере скатилась вниз по двери, роняя слёзы. — Прости меня, слышишь? Прости! — крикнула жалобно малышка в щель между стеной и дверью. Спустя пару минут слушанья чужих рыданий и мольб Диана нашла в себе силы встать и пойти дальше, оставляя очередное испытание позади. Следующей комнатой стало странное помещение, в центре которого лежала какая-то странная кривая чашка, а в стене была приросшая мать девочки. От тела женщины во всю стену отходили странные красно-розовые будто корни, переплетавшиеся друг с другом, будто тысячи молний в небе или миллионы капилляров в теле. Перед существом на полу прямо возле ног лежал огромный, будто охотничий кинжал. — Мама? — с замирающим от страха сердцем позвала мать Диана. Никто, конечно же, не ответил ей, поэтому Диана просто продолжила стоять в центре комнаты, бегая глазами вокруг в поиске выхода из кошмара. Впереди был тёмный проход, но подходить к нему было страшно, ведь неизвестная тьма всегда пугала. — Мама! Помоги мне хотя бы раз в жизни, прошу тебя! Диана молила мать о помощи, потому что нахождение в этом пространстве сводило с ума и заставляло чувствовать себя под вечным наблюдением. — Вынь моё сердце, — прохрипела женщина, издав в конце протяжный стон. — С… Сердце? — опешила малышка. — Мне нужно голыми руками вырезать твоё сердце? Диана почувствовала резкий прилив жара от предстоящей процедуры.Выбора совершенно не оставалось, поэтому пришлось действовать как и всегда. Малышка взяла в дрожащие руки нож, стараясь совладать со своим телом и предпринять хоть какое-то действие. — У меня нет выбора. Диана подошла к матери вплотную и направила нож в область, где должно было быть сердце, она была не уверена, поставила ли она лезвие в нужную часть, но желания оставаться тут дольше и гадать не было никакого желания. Малышка зажмурилась и ухватилась за нож крепче, вонзая его в мягкую плоть. Струйка крови брызнула ей на лицо и Диана чуть не закричала от неожиданности и отвращения. Она начала как можно быстрее копаться ножом в плоти, стараясь нащупать рёбра, но их там не было и нож лишь глубже проваливался внутрь. — Просунь руку, — вновь прохрипела женщина, после чего из её рта полилась чёрная жидкость, пачкая волосы Дианы. — Боже! — вскрикнула малышка, стараясь удержать себя от метания по комнате. Диана кинула нож в сторону и на вдохе резко сунула руку, начав как можно скорее копаться внутри холодного мяса, от чего ей приходилось изо всех сил сдерживать приступ тошноты. Когда она нащупала сердце, предстояло самое отвратительное — вырвать его голыми руками. Это было максимально мерзко и отвратно, вплоть до того, что появились иллюзии, будто Диане и самой сейчас вырвут сердце. Малышка резко потянула орган на себя, услышав громкий хрип. Диана осмелилась посмотреть на свою руку, в которой было крепко сжато сердце матери. Девочка сразу сообразила, что его нужно было положить в странную миску и после чего, вероятно, можно будет вернуться в реальность. Она на дрожащих ногах подошла к миске и с отвращением положила в неё сердце, после чего ничего не случилось. — Пей, — в полурыке снова прохрипела женщина. — Что?! Мне нужно выпить это? — с расширенными глазами выкрикнула вопрос Диана, уже понимая, что выбора не осталось. Малышка смотрела на миску в своих руках, в которой уже было достаточно много крови. Она дрожащими руками поднесла край миски к губам и начала пить содержимое, едва ли не вытошнив всё, что было в желудке.» Диана резко села после пробуждения, после чего она почувствовала вкус крови во рту и сплюнула прямо на пол. На паркете сразу же показалась небольшая лужица крови, что знатно так удивило Диану и сидящего на диване рядом Николая. — Что ты здесь делаешь? — напуганно спросила Диана, машинально передвигаясь и вжимаясь в другую сторону дивана. — Я жду Владимира. Тебе приснились кошмары? — Ну, если честно, то мне приснился один очень ужасный кошмар. — Хочешь рассказать мне о нём? — с интересом спросил Николай. — Там просто были мои родители и много крови. — Ты во сне вся дёргалась и дрожала, я подумал, тебе плохо. Николай старался показать Диане своё небезразличие и помочь успокоиться, а Диана, кажется, не старалась оттолкнуть его, пусть и была зажата и скована страхом. — И ты видел меня в таком виде? — смущённо спросила малышка. — Не волнуйся, всё в порядке, я никак не осуждаю и не смеюсь над этим, я просто сидел рядом и ждал Владимира. — А зачем тебе нужен Владимир? — Пришёл доложить об итоге охоты. — Охоты? — Охотился на пару культистов. Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь? У тебя ведь кровь, — заботливо спрашивал Николай, стараясь получить как можно больше доверия. — У меня немного кружится голова, да и тело дрожит, но это ничего, скоро пройдёт. Диана всё ещё не могла свободно чувствовать себя рядом с Николаем, ведь она то и дело возвращалась мысленно к минувшим событиям, после чего ужасалась как прежде. — Если тебе станет хуже, ты только скажи, я позову медика. Николай осторожно и медленно дотронулся до руки Дианы, лежащей на диване. Он старался производить максимально медленные и просчитанные движения, чтобы не спугнуть свою жертву. Диана отчего-то не смогла отстраниться и продолжила сидеть как вкопанная, чувствуя отвратительное чувство паники внутри, которое никак не получалось унять. Пока Диана спала, Николай видел её дёргания и странно меняющуюся мимику. Он позволял себе легко касаться Дианы, после чего она сразу же расслаблялась, даже не представляя, кто её трогает. На удивление Николаю понравилось её касаться в таком уязвимом состоянии, поэтому он решил делать это до тех пор, пока она не проснётся, а когда всё-таки проснётся, он не даст ей знать о своих действиях. Пальцы Николая слегка погладили маленькую руку, пусть и ложно. (Ложно ли?) Спустя пару минут неловкого молчания дверь открылась и Владимир вошёл внутрь, а увидел на диване сидящего Николая, причём рядом с Дианой, он заметно нахмурился и приказал Николаю встать. — Подойти сюда и не надо подходить к ней так близко, иначе я тебя с балкона скину, уяснил? — Я понял, не нужно агрессии, мой уважаемый начальник. Владимир и Николай обсудили работу, Владимир оценил охоту Николая на культ и они вместе продумали, как можно выследить следующую цель. Диана в это время сидела на диване, не в состоянии выкинуть касание Николая к своей руке. Она не понимала, от чего её тело так реагирует на другого мужчину, и не только на Николая, касания Дениса так же были приятны ей. Бедняжка чувствовала новую порцию отвращения к себе. Ей было крайне интересно, почему она не может, как все нормальные девушки и женщины, реагировать только на одного мужчину. Почему ей нравятся чужие руки? Почему она ведёт себя как девушка лёгкого поведения, которая ищет любое внимание? Диана сама себе задавала каждый из этих вопросов, но ответа найти не могла, ей казалось, будто она всё сильнее сходит с ума, а скоро и вовсе наложит на себя руки, лишь бы избежать всех этих проблем с самобичеванием. Как ей может быть приятно рядом с человеком, после которого она понесла глубочайшие шрамы, от которых никогда не избавиться? Как ей могло быть приятно от заботы Дениса, который просто выполнял свою работу? Самое странное, что место в её голове заполнял только Владимир, а остальные существовали лишь в моменте. Ей хотелось быть рядом с Владимиром, но и внимание других мужчин нравилось ей, пусть даже в моменте. Конечно же, было очевидно, что это всё из-за отсутствия какой-либо любви к ней на протяжении всей жизни, конечно, не считая годов, когда отец был жив, пусть они и виделись редко. Бедняжка обречена цепляться за любой кусок внимания, лишь бы заполнить сквозную дыру в своей груди.