Арахнофобия

В смежной комнате зазвонил телефон. Лесли ловко застегнул пуговицы на двубортном пиджаке и быстрым шагом направился в кабинет. Не дожидаясь третьего звонка, он поднял трубку и машинально улыбнулся: − Консьерж-служба отеля «Плаза», здравствуйте. Чем я могу быть полезен? На другом конце провода зазвучал обеспокоенный женский голос: – Срочно пришлите в пятьдесят первый номер горничную. И закажите в ресторане ещё одну бутылку красного бургундского вина к обеду. Двенадцатилетняя выдержка минимум, так и передайте менеджеру ресторана. Лесли коротко кивнул и сделал пометку в блокноте. – Что нибудь ещё, мэм? Постоялица замолчала, и он отчетливо представил, как её сердитый взгляд устремился на Джека – упитанного золотистого ретривера, которого он часто выгуливал перед заступлением на смену. – Горничная нужна прямо сейчас, – повторила она. − Да, конечно. Сейчас я соединю вас с горничной. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Повесив трубку, он выдохнул и опустился на стул. Впервые за две недели выдалась спокойная смена. Никто из постояльцев не беспокоил вплоть до самого утра, не считая пожилой дамы со второго этажа, которая умудрилась устроить потоп в гостевом санузле посреди ночи. Пришлось сначала несколько раз подниматься к ней в номер и проверять, надежно ли закрыты краны, а потом заваривать чай с мелиссой, фенхелем и чабрецом, чтобы успокоить её расстроенные нервы. К счастью, после третьей чашки она вернулась к себе в постель и больше не доставляла хлопот. Лесли моментально связался с рестораном, сделал заказ и наконец посмотрел на часы: он и не заметил, как полдень плавно перетёк в обеденное время. Спохватившись, он поднял взгляд на доску с расписанием сотрудников и со всех ног понесся на пятый этаж. Дверь в номер была приоткрыта. Лесли откатил тележку горничной в сторону и осторожно трижды постучал: − Добрый день, обслуживание в номерах. − Войдите, − из гостиной послышался недовольный гнусавый голос. Посреди аккуратной светлой прихожей с двумя шкафами-купе и столиком для корреспонденции растянулось длинное алое пятно. Чудом оно не попало на кремовый ковёр с высоким мягким ворсом, с чисткой которого возникли бы большие проблемы. Лесли опустился на колени и исподлобья взглянул на постоялицу: она стояла в махровом халате по колено и рассматривала разложенные на угловом диване платья, поправляя тёмные волнистые волосы, забранные в небрежную косу. Джек сидел рядом с кофейным столиком и внимательно следил за растекающимися по полу бордовыми портьерами и тюлем. В его больших карих глазах читался неподдельный интерес и ни капли раскаяния. − Да, дружок, умеешь ты поддержать, − прошептал себе под нос Лесли, прежде чем осекся и прикусил язык. Но было уже поздно. Прищурившись, постоялица развернулась к нему полубоком и холодно поинтересовалась: − Вы что-то сказали? Её зычный голос с хрипотцой, больше подходящий мужчине средних лет, нежели утонченной даме с выдающимися изгибами, из раза в раз вызывал у Лесли мороз по коже. Стоило постоялице раскрыть рот, как его волосы непроизвольно вставали дыбом, а во рту пересыхало. − Никак нет, мэм, − пролепетал он. Пёс прижал уши и спрятался за выключенным телевизором. − Отлично, тогда заканчивайте с этим поскорее, через полтора часа я принимаю высокопоставленных гостей. В ваших же интересах убраться отсюда до их прибытия. − Да, мэм. Лоб Лесли покрылся испариной. Он быстро собрал крупные осколки в мешок для мусора и промокнул пол тряпкой. Его смена закончилась ещё в пять утра. Семь часов назад он мог смотать удочки и не вспоминать о существовании отеля «Плаза» почти целые сутки, но его основной напарник заболел, а новый мог прийти только после обеда. Сколько бы Лесли себя ни уговаривал, сколько бы ни смерял кабинет размашистыми шагами и сколько бы ни хлестал себя по щекам, он так и не смог всё бросить и уйти. Будь Кестер здесь, он бы давно выставил его за дверь. Прихожую наполнил яркий сливовый аромат со сладкими сливочно-шоколадными нотами. Выжав тряпку, Лесли инстинктивно поморщился. Тусклое красно-оранжевое вино неприятно стекало по рукам, и несколько капель попало на задранные манжеты. − Что вы копаетесь?! − возмущенно воскликнула женщина, складывая руки на груди. − У меня на носу деловая встреча, а в номере Содом и Гоморра! Куда подевались все горничные? Почему, в конце концов, убирается консьерж?! − стоило Лесли приоткрыть рот, как она резко добавила голосом, не терпящим возражений: − И знать ничего не хочу! Лесли осел на пол. Собрав пылесосом мелкую стеклянную крошку, он насухо вытер ламинат и поспешил удалиться. Ему не терпелось забросить костюм в прачечную и поскорее смыть с себя этот навязчивый, душный аромат.  Лобби четырёхзвёздочного отеля «Плаза» гудело с раннего утра. Матовая чёрная плитка, застеленная серыми овальными коврами, была начищена до блеска, а фикусы в высоких кашпо, будто бы аккомпанируя круглым деревянным столикам, компактным креслам и диванам-полукольцам с мягкими сидениями, пышали жизнью. В обеденное время Лесли часто поднимался на антресоль, устраивался за двухместным столом у стеклянной перегородки и наблюдал, как постояльцы и гости снуют туда-сюда, иногда пританцовывая под негромкую, но заводную музыку. − Что-то ты совсем припозднился, − заметил Ангус, натягивая очки на нос.  Сегодня он выглядел гораздо серьёзнее обычного: седые волосы были уложены волосок к волоску, а дежурная улыбка, с которой он встречал всех гостей и сотрудников годами, сияла так же ярко, как именной значок на лацкане пунцового пиджака. Он стоял на этом самом месте со дня открытия отеля и разменял за работой шестой и седьмой десятки, за что был глубоко уважаем как персоналом, так и советом директоров «Плазы».  − Пятьдесят первый номер. – Лесли едва не закатил глаза. Ангус понимающе закивал головой. О постоялице с пятого этажа ходили легенды. Даже Ангус, всегда отличавшийся особой сдержанностью, порой не мог не посетовать на причудливую даму и её капризы. За годы, проведенные за стойкой администратора, он застал не только период её взросления, но и выводящего из себя старения. − С каждым годом характер этой дамы становится всё сквернее, а сама она невыносимее. Способность портить кровь – особый талант, коим её жизнь точно не обделила. Попомни моё слово, Лесли, эта мадам ещё переживет и выживет нас всех! Лесли улыбнулся. − «Все в землю лягут, все прахом будет», на службе зла от них самих убудет… Ричард ещё здесь? − Ричард? – удивлённо переспросил Ангус. − Нашёл о чем спросить. Ричарда давно и след простыл! За полчаса до конца вдруг куда-то так активно засобирался! Повезло, что пришел пораньше, иначе корчились бы мы тут сейчас, как ужи на сковородке! Ладно, − мужчина хищно прищурился, и Лесли с любопытством обернулся через плечо: к ресепшену приближалась молодая семейная пара, – его я как-нибудь потом отчихвощу. − Помянем. – Седая бровь Ангуса вопросительно изогнулась. Лесли невинно пожал плечами, и широко улыбнулся, когда в дверях показался его сменщик. – Ангус, кажется, я всё. – Лети, мой птенчик, ты свободен! Лесли помахал сменщику рукой и, приложив магнитную карту к терминалу, направился к выходу из отеля. Наконец смена официально подошла к концу, и он мог расслабиться. Улыбка медленно сползла с его загорелого лица, дав дорогу накопившейся усталости. С каждым днём работа тяготила его всё больше: месяц назад он купил настенный календарь и повесил на входную дверь, чтобы не забывать вычеркивать дни до долгожданного отпуска. Оставалось потерпеть всего-ничего − две с половиной недели, но Лесли знал, что на его нервах успеют отыграться по полной. Вскоре «Плазе» предстояло принять особую делегацию, перед которой следовало хорошенько выслужиться. За проделанную работу полагались премия и существенная прибавка к зарплате, может, даже повышение. Однако все материальные блага нивелировались простым вопросом «И что тогда?», на который у Лесли никогда не находилось ответа. Кто-то мечтал о работе на ведущей должности, кто-то − о защите докторской и долгожданной степени, кто-то − о семье и тихой, размеренной жизни вдали от шумного города. Лесли же просто не знал, куда себя деть, а потому с твердолобым упорством продолжал играть роль услужливого консьержа. Он перешел дорогу и на мгновение остановился на тротуаре, прикидывая, стоит ли идти через парк. Городок, в который он переехал сразу после окончания колледжа, не отличался пробками или оживлённым движением. В центре и на Архипелаге, среди изящных небоскребов, в которых располагались бизнес-центры и моллы, время от времени случались столпотворения, но в спальных районах Плато, окруженных парками и одноэтажными семейными лавками, царила приятная уху тишина. Одно время Лесли даже подумывал поднакопить приличную сумму денег и открыть где-нибудь небольшой цветочный магазин. Дарить людям настоящие, а не натянуто-наигранные улыбки ему нравилось гораздо больше. Засунув руки в карманы шорт, Лесли неторопливо побрёл по прорезиненной дорожке. Запах скошенной травы и шелест блестящих от сока листьев вгонял в послеполуденную дремоту. Внутри, подобно лесному пожару, разгоралось желание опуститься на ближайшую лавочку, закрыть глаза и послушать ленивый щебет певчих птиц. Недалеко от футбольного поля Лесли заприметил мороженщика. Порывшись в карманах, он вытащил мятую купюру и с довольным видом приблизился к мужчине в белом фартуке. – Один ванильный рожок, пожалуйста. Спустя минуту приятная прохлада коснулась пылающих губ, и Лесли блаженно прикрыл глаза. С начала мая в городе стояла небывалая жара. Горячий ветер волнами накрывал благоухающие улицы, поднимал с пышущих жаром дорог песок и лихо набрасывал его на прохожих. Иногда под вечер небо обкладывали низкие тёмные тучи, и гроза с ураганным ветром набрасывалась на изнывающие от засухи проспекты. Последний раз молния ударила в здание местной редакции, однако, к всеобщей радости, никто не пострадал. К ногам Лесли упал футбольный мяч. – Дядь, пасуй! – закричали во всё горло мальчишки. – Давай! Ощутив себя снова ребёнком, Лесли с силой ударил ногой по мячу. Раздался оглушительный грохот, и сотни искр, фонтанируя, разлетелись во все стороны. Мальчишки, налетев друг на друга, рухнули на траву и разинули рты. Упав на асфальт, искры беззаботно закружились вокруг ног прохожих, а после, соскользнув с дорожек, вдруг стали подниматься в воздух. Лесли вытаращил глаза. – Дядь… – опомнившись, восторженно пробормотал один из мальчишек, – да ты волшебник! Огонёк коснулся лица Лесли. На секунду ему показалось, будто бы мимо пронеслось существо с миниатюрной кошачьей мордой и большими голубыми глазами. Невыносимый жар охватил всё тело. Борясь с безмолвным оцепенением, Лесли сделал неуверенный шаг назад и схватился рукой за тоненький ствол молодого деревца. Два, три, пять, семь… тринадцать! В ступоре он следил за тем, как светящиеся шарики, похожие на одуванчики, стремительно заполняют парк. – Браво! – закричал мороженщик. Улюлюкая, мальчишки стали носиться по парку с задранными к верху головами. – Вот это фокус! – воскликнул кто-то из прохожих и достал телефон. – Парень, не дашь свой номер? Лесли попятился. Десятки объективов смотрели на его быстро краснеющее лицо. Страх сдавил горло. Что о нём подумает начальство? Такие, как он, не должны отсвечивать. – Я… – пробормотал он. Если это чья-то глупая шутка, то она точно обойдётся ему выговором. – Смотрите! Смотрите! Улетают! – завопили хором мальчишки, и взгляды прохожих устремились в небо.  Это был его шанс. Нырнув в рощу, Лесли со всех ног понесся домой. Взбудораженное воображение невольно рисовало репортеров, уже мчащихся по западному шоссе прямо к парку, пронзительный визг тормозов, суматоху и захлебывающуюся от эмоций речь корреспондентов. Лесли готов был поклясться, что завтра первые полосы всех желтых газет будут усыпаны сенсационными заголовками и компроментирующими фотографиями. Только этого сейчас не хватало… Холодный пот стекал с взъерошенных каштановых волос. Он застилал глаза и, скатываясь по шее, ниспадал на бежевую футболку. Нездоровый озноб охватил всё тело Лесли. Нужно было поскорее обо всём забыть. С бешено колотящемся сердцем он обошёл два жилых комплекса и на ватных ногах доковылял до придомовой площадки, где чуть не врезался в старенький минивэн. − Боже правый! − Незнакомый женский голос, полный удивления, застал Лесли врасплох. − Что вас так напугало?  Он судорожно заморгал. Невысокая женщина с коробкой посуды в руках обеспокоено всматривалась в его лицо, не решаясь подойти ближе. Её чёрные кудрявые волосы и тёмные глаза резко контрастировали со светлой, почти мертвенно бледной, кожей. Женщина поставила коробку на кузов минивэна и поспешила к пошатывающемуся Лесли. − Вы очень бледны. Вам нужна помощь? − она остановилась на расстоянии вытянутой руки. По привычке Лесли сделал шаг назад и нервно улыбнулся. Все слова разом покинули его голову, оставив место сбивающему с толку звону в ушах. − Я в порядке, в порядке… Должно быть, немного перегрелся на солнце, − наконец выдавил из себя он, ощупывая горячую макушку. − А вы?.. − Тамила. − Сделав вид, что поверила, женщина сдержанно улыбнулась и протянула ему ухоженную руку. − Недавно переехали с семьей в этот город. Похоже, у вас тут не только высокие цены, но ещё и крайне высокие температуры, − она усмехнулась, прячась в тени векового тополя. Лесли поперхнулся при мысли о том, что сейчас творилось всего в нескольких кварталах отсюда. − У нас… чудесный город, − заученные реплики полились изо рта рекой. − Тихий, ничем не примечательный. Бывает порой жарковато, но так практически везде. Отличный вариант для обустройства семейного быта. Вам здесь понравится. − Надеемся, уж очень долго мы не могли определиться с жильем. Вы местный? Лесли показал пальцем на четырёхэтажное здание. Ему не терпелось поскорее закончить разговор и спрятаться дома. − Всего пятый год здесь живу. Несмотря на почтенный возраст, постройка выглядела выхоленной. Пару лет назад домовладелица здорово раскошелилась, так что теперь вместо кирпичной облицовки дом украшали термопанели. С их установкой жалобы на постоянные сквозняки и сырость сошли на нет, а число жильцов в доме заметно увеличилось. − Неужели? – Тамила расплылась в широкой улыбке. – Какой приятный сюрприз! Должно быть вы устали, а я донимаю вас расспросами. Лесли спохватился: − Всё в порядке. Меня зовут Лесли Даунс, я консьерж отеля «Плаза». Может, вам доводилось слышать о таком, мисс?.. – Миссис Абботт. Будем знакомы. Улыбка на лице Тамилы на мгновение дрогнула, но она тут же взяла себя в руки. Лесли покосился на пышногривую старушку, выпорхнувшую из соседнего дома. Её узенькие тёмные глазки хищно заблестели на солнце, а кривая улыбка застыла на морщинистом лице. Видела ли она?.. Чем дольше Лесли присматривался к ней, тем сильнее ему казалось, что трость её походила на косу, а сама она смахивала на недобрую костлявую. – Не обращайте на неё внимания, – в конце концов пробормотал он. – Все в курсе, что бабуля Энди давно не в себе. Он помнил, с какой ненавистью смотрел на неё Кестер: стоило старушке высунуть нос из дому, как его карие глаза моментально наливались кровью, а лицо перекашивало так, что Лесли каждый раз становилось не по себе. Впрочем, любви к Кестеру она также не питала. Возможно, ей не нравился кошачий приют, который он организовал полтора года назад, возможно, Кестер, сам того не ведая, когда-то перешёл ей дорогу. – Правда? – лицо Тамилы снова просияло, так что Лесли даже немного смутился. – Бабуля Энди, – хихикнула она себе под нос. – Вот дела! Из подъезда вышел мужчина в помятом костюме-двойке, а вслед за ним показалась и девочка лет восьми. Она тут же принялась беззаботно перескакивать с одной ступеньки на другую. − С кем это ты?.. − щурясь от солнца, он быстрыми шагами направился к Тамиле. − Дельмар, это наш сосед Лесли, − гордо объявила миссис Абботт. – Кстати, с какого вы этажа? Мужчина протянул Лесли пухлую коротенькую ручку с деформированными суставами и мозолями на кончиках пальцев. Он производил впечатление добродушного здоровяка, всю жизнь проработавшего слесарем или автомехаником. − С четвертого. Двадцать восьмая квартира. Дельмар нахмурился. Он хотел что-то сказать, но его резко перебила дочь. − Пап, сделай мне сачок, − запищала она, дергая его за рукав.  Мистер Абботт положил руку ей на плечо.  − Не сейчас, Елань. Она развернулась на небольших каблучках и, чуть наклонившись вперёд, показала язык. − Не буду вам мешать. – Лесли обернулся через плечо и облегченно выдохнул. К счастью, за ним никто не увязался. − Что вы! − всплеснула руками Тамила. − Будем рады видеть вас в гостях. Дельмар неодобрительно покосился на жену. Из его рта вырвалось несколько коротких острых фраз, которые Лесли, сколько ни пыжился, не смог разобрать. − Рад был познакомиться. − Взаимно, − отчеканил мистер Абботт и, слегка скривившись, кинул многозначительный взгляд на жену. Уже уходя, Лесли услышал тихий шёпот Тамилы: − Дельмар, ну нельзя же так! Лесли быстро поднялся по лестнице на четвертый этаж, подергал ручку соседней квартиры и, подождав пару секунд, завалился домой. Ощущение нереальности не покидало его с обеда и сейчас достигло апогея.  Он уселся на тумбу для обуви и зажмурился. Здоровенный лоб пустился наутек, став объектом какого-то глупого розыгрыша. Курам на смех! Лесли накрыл лицо руками и тихо завыл. Его точно кто-то разыграл. Именно так. То, что он видел, никак не могло быть живым существом.  Зазвонил телефон.